От пепла к пеплу

«Будь моим мальчиком. Я думала о тех вещах, которые ты говорил, Я думала о тех вещах, которые мы сделали. Неужели теряю контроль? Неужели теряю свою душу? Пожалуйста, скажи, неужели теряю тебя?» Cat Power — Be My Boy

      Дурные сны имеют способность выпускать шипы. Острыми концами пронзают зашитое тугими нитками сердце и распространяют губительный яд. Время утекает сквозь пальцы, заставляя путать явь с нереальностью. Кошмары становятся преданными спутниками, которые учатся внедряться не только в голову, но и в саму жизнь. Макейла всегда чувствует себя в опасности.       Обжегшееся дитя огня боится*.       Лишь спустя много лет, когда окружающий её мир приобретает серые тона, а душа терпеливо впитывает кислый сок тоски и страха, девушка на несколько мгновений осмеливается сбросить тяжёлый груз с плеч. Она не может больше сдерживать свои чувственные порывы, отказывается здраво мыслить и, кажется, совсем сдаётся.       И в какой раз ей снится озверевший отец, проклятое «Кровавое дно» и бессовестный побег некогда любимой матери. Все пережитые моменты завязываются в плотную верёвку, которая нещадно избивает смятенное сознание. В полумраке ей мерещится, что кошмар на самом деле является действительностью, а кровожадный злодей приходит расквитаться с ней. Тогда Макейла теряет над собой контроль и вопит изо всех сил, словно пытается защититься собственным истошным криком. И каково же её облегчение, когда свет настольной лампы освещает лицо пришедшего. Бланшар на несколько секунд кажется, что Коннор глядит на неё с растущим беспокойством. — Мне так страшно.       Макейла прерывисто, но облегчённо выдыхает, прижимается щекой к его щеке и просит защиты. Коннор мог бы вежливо убрать девчачьи руки со своей шеи, объяснить, что всё в порядке и удалиться, убеждая себя в том, что кошмар, — это типичный человеческий страх, с которым может справиться любой. Но мужчина лишь глотает слюну, совсем медленно и неуверенно касается пальцами её талии и остаётся. Девушка скользит ладонями по гладким плечам Коннора, отстраняется и даже не задаётся вопросом о том, почему мужчина до сих пор по пояс обнажён. Макейла плавно обхватывает его запястье и тянет на себя, немо давая знак лечь рядом. Коннор не до конца понимает, о чём его просят, но когда замечает, что девушка передвигается на правую сторону кровати, освобождая место для него, цвет диода вновь окрашивается в неприятный жёлтый. Когда мужчина полностью оказывается на постели, Бланшар поворачивается спиной и перекидывает его руку через себя. Девушка отчаянно прижимает к груди его ладонь, что позволяет ему чувствовать её учащённое сердцебиение.       Острая тревога постепенно испаряется, и Бланшар медленно закрывает веки. Коннор всего лишь выполняет то, что желает человек, однако в его обязанности не входят ночные объятия с плачущей девушкой. Мужчина подмечает, что её майка задрана и нагло открывает вид на измученную кожу.       Тяжёлые увечья, нанесённые ремнём из плотной натуральной кожи. Повреждены правое бедро, верхняя часть спины, поясница и боковая часть лица.       Девушка отчаянно держит руку Коннора, словно тонет в губительных водах и всеми силами пытается удержаться за спасательный круг. Он не должен быть здесь, не должен отвлекаться от своей миссии и не обязан возиться с человеком.       Эта ночь до безумия кажется длинной. За окном порой слышны чьи-то негромкие разговоры, лай соседских собак и шум от редко приезжающих на заправку автомобилей. Мужчина не позволяет себе даже пошевелиться, чтобы не лишить девушку безмятежного и долгожданного сна.       Час сменяется другим, но Коннор не желает наблюдать за тем, как восходит солнце. Ему впервые не хочется возвращаться к своему обычному ритму жизни.       Скорее существованию. — Коннор, ты спишь? — слышится полусонный голос Макейлы. — Глупый вопрос.       Бланшар отпускает руку Коннора и бережно убирает с себя. Разворачиваясь к нему, девушка встречается глазами с мужчиной. Он упорно молчит, а Макейла тем временем в полумраке осматривает его лицо. — Знаешь, Коннор, — вновь произносит его имя, из-за чего мужчина еле заметно вздрагивает. — В глазах Миры был страх. Самый настоящий дикий страх. Она просила прощения, умоляла… Гилберт сказал, что она сбежала с мужчиной и ребёнком. Неужели нашла себе друга или… возлюбленного?       После пробуждения Макейла наконец полностью осознает все свои ранее совершённые действия. Дабы избавиться от неловкости, Бланшар решает вернуться к их общей цели. Ей кажется, что даже сейчас она выглядит очень нелепо. — Ты тоже считаешь меня девиантом? — Людям свойственно поддаваться девиации. Следовательно, в этом и есть вся суть наших различий. У андроидов совсем иное предназначение. Мы не являемся живыми.       Бланшар тянет пальцы к плечу Коннора и обводит пальцем рану. — Ты дышишь, и я дышу. В твоём теле течёт кровь, как и в моём, — девушка плавно скользит рукой вниз и останавливает движение на грудной клетке. — Чувствуешь? Твоё сердце бьётся, — Макейла убирает ладонь, хватает мужчину за запястье и тянет на себя. Складывая его руку на свою грудь, девушка проговаривает: — Моё сердце тоже бьётся, Коннор.       Программный сбой. — Знаешь, в старшей школе ходили слухи, что у меня проблемы с отцом**. Не думай, никто не желал мне зла, да я и не обижалась на правду, — ни с того ни с сего начинает Макейла. — В то время как чирлидерши и первые красавицы школы вовсю крутили романы с парнями, я металась из угла в угол, стараясь скрыть стыд из-за синяков на коже.       Коннор внимательно слушает Бланшар, всё больше углубляясь в её жизнь. — Не буду врать, но многие парни подбивали клинья ко мне, — тяжко выдыхает. — И порой я велась на это. Велась на фальшивую дружбу, на лживую привязанность, — девушка приподнимается, опираясь на локоть. — Тебе известно о привязанности или любви? — Это дофаминэргическая целеполагающая мотивация к формированию парных связей, — уверенно отвечает Коннор, на что Макейла пускает смешок. — Действительно? Я таких слов совсем не знаю. — Как бы ты охарактеризовала данное понятие?       Мужчине известно о подобных чувствах, но интересно услышать мнение самой Макейлы. — Субъектом или объектом привязанности может стать кто и что угодно: человек, животное или вещь. Когда ты к чему-то привыкаешь, то постоянно думаешь об этом. Представляешь различные ситуации, в которых ты мог бы быть вместе с той же самой подругой, любимым человеком или подаренной вещью. У меня есть кулон, — она касается пальцами подарка на шее. — Он дорог мне и напоминает о Камилле, к которой сердечно привязана. Я всегда думаю о ней, переживаю и хочу защитить. Может, в этом и кроется весь смысл привязанности? Только вот… есть и обратная сторона. Весьма паршиво, когда это чувство топчут.       Коннор вникает в каждое её слово, совсем не желая перебивать девушку. — Люди говорят о том, как им жаль, но всё равно уходят. Заменяют другими.       Макейла замолкает и хочет убедиться в том, что Коннор поймёт сказанные ею слова. — Я слышала об инцидентах с девиантами. Они губили своих хозяев, пытались защититься и сбегали, — Бланшар пододвигается ближе и совсем тихо молвит: — Были привязаны к людям и не хотели стать заменой… Мне знакомо это чувство, Коннор.       Он готов поклясться, что если из её губ снова вырвется его имя, то мужчина однозначно совершит что-то непоправимое. — Тогда как же ты можешь утверждать, что вы не являетесь живыми? Неужто считаешь себя мёртвым или что? — Я андроид, состоящий из кодов и программ, которые прописаны в моей модели человеком… — Коннор повторяет наизусть выученные фразы, как вдруг Макейла подносит руку к его виску и начинает водить пальцем вокруг диода. — Нормально ли то, что твоя штука светится жёлтым? — вопросительно изгибает бровь Бланшар и полностью опускает ладонь на его щеку. Коннор чувствует каждым миллиметром кожи её обжигающее тепло. — Вероятно, я совсем сошла с ума, но…       Она напоследок гладит его лицо пальцами, как-то грустно улыбается и опускает голову на подушку. Девушка ёрзает на простыни, пододвигаясь к мужчине. Макейла утыкается лбом в его грудь, крепко обнимая за торс. — Спасибо за то, что ты рядом со мной.       Программный сбой.       Макейла видит цветные и сладкие сны. Причиной тому способствует редко испытываемое чувство защиты. Оно готово сохраниться на долгое время, но после того, как девушка открывает, а следом щурит глаза из-за ослепительных лучей солнца, это ощущение исчезает. Если бы левая сторона кровати не пустовала, то Бланшар не почувствовала бы сейчас острую и по дикости болезненную тяжесть в груди. Макейла опускает ноги на пол, не до конца понимая, куда девается Коннор. Она встаёт с измятой кровати и выходит из душной комнаты, всё ещё надеясь на то, что мужчина до сих пор находится здесь. — Что? — Макейла тщательно осматривается. Безжизненная пустота режет глаза, из-за чего Бланшар испытывает гадкое чувство. — И где же он? — в никуда спрашивает девушка, разочарованно опуская глаза и закусывая губу.       Не стоит говорить лишнего. Нужно взять верх над собственными чувствами и продолжить казаться сильной.       Как долго она пытается убедить себя в том, что Коннор не бесчувственная машина? Почему же сейчас маленькая крошка сомнения пожирает её мозг и кричит о том, что Макейла совершает ошибку?       Проходит день за днём, но от Коннора вестей нет. Макейла совсем забывает о том, что некогда хочет навестить Камиллу и разузнать о доме и деньгах, которые она находит в конверте, поделиться страхами насчёт «Кровавого дна» и наконец зажить как нормальный человек, но душераздирающие мысли об уходе мужчины не дают ей покоя. Пролетает чуть больше двух недель, и однажды июльским утром Макейла открывает глаза с ярым желанием увидеть причину своих тягостных размышлений.       Не завтракая, Бланшар быстро умывается и надевает первые попавшиеся джинсовые шорты из сумки и даже не снимает ту самую бордовую майку с аляповатым рисунком, в которой спит по ночам. Девушка выходит наружу, вдыхая утренний запах улиц. Она может остаться в доме, заварить чашечку зелёного чая и позабыть о тех абсурдных действиях, что заставляют будоражить сердце. Только Макейла не в силах угомонить ураган в душе и жаждет узнать, почему же Коннор так бесцеремонно покидает её.       Долго приходится идти до департамента, но только там андроид может пожирать серую рутину. Ей хочется верить в то, что мужчина просто занят работой, поэтому не может найти способ связаться с ней. Но ведь время найдется лишь тогда, когда будет должное желание. — Мне бы встретиться с Коннором, моделью… — стоит напротив девушки-андроида Макейла и резко замолкает, слыша за спиной насмешливый голос знакомого человека. — Сегодня что ли Вальпургиева ночь***? Что-то поздно ты вылезла из своей конуры.       Бланшар раздражённо разворачивается, устремляя испепеляющий взгляд на спокойно стоящего Хэнка с кружкой горького кофе. Он сгущает брови и делает маленький глоток. — Как остроумно, — язвит девушка. — Долго шутку придумывал? — На кой чёрт тебе мой напарник? — Личный разговор, знаешь ли, — откашливается Макейла и складывает руки на груди. — Весь в работе. Ему известно, где обитает твоя пластиковая подружка, так что в помощи не нуждается, а ты… — Андерсон пристально осматривает юную особу с ног до головы, — не могла что ли одеться, как подобает? Ветер в плавки не дует? — Да пошёл ты, — сквозь зубы цедит Макейла и разворачивается, врезаясь носом в грудь недавно пришедшего андроида. — Я сделал то, о чём Вы просили, лейтенант, — молвит Коннор, совсем не замечая девушку.       Макейла невольно приоткрывает рот, наблюдая за тем, как двое мужчин переговариваются между собой. Видит, что Коннор даже не смотрит в её сторону, будто она — пустое место. Андерсон недовольно бурчит и незамедлительно уходит, забирая из рук андроида какие-то бумаги. Коннор спешит удалиться, как вдруг девушка резко хватает его за локоть и тянет на себя. — Какого чёрта, Коннор? — интересуется Макейла, настойчиво смотря в его янтарные глаза. — Почему ты ушёл тогда?       Он не может поменять свою жизнь. Не может поддаться сбою. Не может стать девиантом.       Коннор делает шаг назад, вежливо улыбается и протягивает ладонь. — Благодарю Вас, мисс Бланшар за сотрудничество. Мне жаль, но мы больше не нуждаемся в Вашей помощи.       Макейла поджимает губы и громко выдыхает. Девушка не жмёт руку в ответ и чувствует, как в уголках глаз скапливаются слезинки. После того как она произносит последние, предназначенные ему слова с заметной дрожью в голосе, диод Коннора вновь окрашивается жёлтым. — Люди говорят о том, как им жаль, но всё равно уходят, — вытирает с тёплой щеки крошечную слезу. — Коннор, ты… ты серьёзно ранил мои чувства.       Он глядит на её удаляющийся силуэт и сжимает вытянутую ладонь в кулак.       Нестабильность в системе.