От пепла к пеплу

«Поплыли со мной. Мне кажется, я вижу берег. Я знаю, что под толщей воды Ты мне нужна, Но морю не видно конца.» the neighbourhood — the beach

— А может стоит… забыть это всё?       Едва слышный шёпот, слабо освещённая комната и самые уничтожающие мысли.       Макейла не может провести и минуты без постоянных раздумий. Девушка верит ему, но тот факт, что мужчина так долго держит всё в тайне бьёт слишком сильно. И она осознаёт, что Коннор — андроид, и нет у него иного выхода, кроме тягостного молчания.       «Так усердно пытаешься вылепить из него человека, орёшь и обижаешься, но всегда забываешь, что он — машина. Какая же ты дура, Бланшар», — пролетают дурные мысли и обжигают стенки черепа.       Макейла горько усмехается.       Все лабиринты размышлений приводят к самому страшному решению. Желание избавиться от боли так велико, что самоубийство с помощью пересадки воспоминаний кажется не такой уж и плохой идеей. — Нет-нет, ты же сильная… — вторит она, лежа на измятой постели уже который день. — Период самобичевания проходит, возьми уже себя в руки, — её кожа на теле травмирована из-за частых царапаний острыми ногтями по ней.       Снова пролетают дни. От Коннора никаких вестей, из-за чего в голове девушки очень часто возникают мысли о том, что он просто-напросто нагло прячется где-нибудь в Лансинге и больше не хочет вспоминать о Макейле Бланшар. — Но тогда бы он не стал вообще приходить ко мне… — сжимает пальцами фарфоровую кружку с холодным зелёным чаем. — Не стал бы…       Она сходит с ума. Макейла не может и подумать, что эта канитель так неожиданно и болезненно выбьет почву из-под ног. Но после недавнего визита Коннора ей становится чуточку легче.       Может, лучше навсегда покинуть Детройт?       В один дождливый вторник по дому снова разносится чей-то настойчивый стук в дверь. В этот день Макейла и так по-особому напряжена, поэтому каждый звук заставляет кожу покрываться мурашками. Девушка выглядывает в окно, чтобы внимательнее разглядеть незваного гостя, но когда понимает, кто стоит на пороге её дома, сердце пропускает несколько ударов.       Открывая входную дверь, девушка слышит: — У-у-у, Бланшар, неважно выглядишь. — Какого чёрта ты здесь забыл, Хэнк?       Андерсон пристально разглядывает девушку и глубоко в душе признаёт, что её по неясной причине становится жаль. — У меня к тебе пара вопросов, — мужчина устало приподнимает уголки губ и облокачивается о дверной косяк. — А ты истощала, однако, на героин что-ли подсела? — пытается в привычной манере съязвить он, но несмотря на это Макейла улавливает беспокойство в его светлых глазах. — Проходи, — спокойно отвечает Бланшар и впускает мужчину в своё скромное убежище.       Она проводит его в маленькую кухню и жестом указывает присесть на стул. — Не угостишь кофе? — интересуется лейтенант, на что Макейла закатывает глаза, достаёт пакетик кофе из тумбы и ставит кипятиться чайник. — Зачем пожаловал? — хриплым голосом спрашивает она, продолжая: — У меня нет сил с тобой цапаться, так что переходи сразу к делу. И как ты вообще узнал, где я живу? — Я же лейтенант, дорогая, мне всё известно.       Она ставит перед мужчиной кружку со сколом и насыпает туда кофе. — Прошу, скажи уже, что тебе нужно. Ты бы никогда не явился ко мне без весомой причины.       После долгой минуты молчания и резкого щелчка горячего чайника Хэнк наконец произносит: — Я разыскиваю Коннора, — в его голосе слышится еле уловимая встревоженность. — Девиантов теперь хер выловишь, особенно таких, как он. Хм, а может прячешь его?       Из дрожащих рук падает недавно помытая тарелка, которую Макейла собирается поставить на деревянную полку. Глаза округляются, а где-то в районе груди начинает неистово жечь.       Разве не этого ты хотела? — Не знала? — вновь подаёт голос Андерсон, вертя в пальцах кружку. — Я даже удивлён.       Осколки тарелки отскакивают от пола и слегка ранят босые ноги острыми краями. Но Бланшар сейчас это мало волнует. Услышанное глотает, как горькую пилюлю, и с лёгким пошатыванием присаживается на стул. Смотрит в глаза Хэнка и жаждет отыскать там уловку, ведь признавать страшную правду весьма болезненно. — Неужели он… девиант? — Ну, самому не верилось поначалу, — мужчина сдвигает нависшие брови к переносице. — Знаешь, приказали захватить с собой несколько машинок, чтобы вывести твоего дружка отсюда, но…       Хэнк поднимается с места, подходит к кухонной тумбе, на которой стоит чайник и наливает в кружку кипяток. — Но ты пришёл один. Почему?       Слышится невесёлый смешок.       Андерсон спешно осматривает дом Бланшар и всем телом чувствует знакомую атмосферу. С глубоким омерзением глядит в переполненное бутылками пива мусорное ведро и с диким желанием мечтает открыть окно, чтобы весь этот тошнотворный запах наконец смог выветриться. — Валиум? — игнорирует её вопрос он. — Вся Америка травилась этими таблетками, и ты туда же? — делает глоток кофе и качает седой головой. — Их разве не перестали производить ещё в двадцатом году? — Как же меня достали эти нравоучения… — тяжело вздыхает девушка. — Если знаешь интересные места, то находишь интересные вещи, — потирает лоб ладонью и вновь раздражённо спрашивает: — Скажи мне, что вообще происходит? Зачем вам Коннор?       Андерсон замечает, как дрожит подбородок девушки. Ему кажется, что любое его слово о нём готово чуть ли не насмерть ранить её. Как будто она готова к худшему. — Коннор перестал приходить на работу. Мне сообщили о том, что эта модель поддалась девиации, и мы должны были задержать его. — И всё? Если он ничего не сделал, его должны оставить в покое. — Он чем-то насолил жене Камски, вот его и разыскивают. Плюс к этому ещё девиант, а они весьма нестабильны. Хотя… как он мог стать подобен тем, кого сам отлавливал и учил «правильному поведению»? — Андерсон в какой раз уже задумывается над этим запутанным вопросом.       А Бланшар снова терзает себя.       «Что, если Коннор не лгал? Вдруг он действительно стал девиантом из-за меня. И… боже, может это была наша последняя встреча?»       Она резко встаёт со стула и начинает импульсивно ходить из стороны в сторону, всё время заламывая пальцы. — Неужели его уничтожат… — глаза вновь на мокром месте. — Господи, я же никогда себе этого не прощу. — Так, спокойно, — Андерсон отставляет кружку в сторону. — Сядь на место, — мужчина дёргает девушку за руку и пытается усадить на стул. — Чего разбушевалась так? — Чёрт возьми, как ты не понимаешь? Проклятая судьба та ещё сука, поэтому я не хочу лишиться человека, которого люблю.       После её слов Хэнк впадает в ступор. Он, конечно, знает, что у этой парочки что-то наклёвывается, но Андерсон всегда считает это весёлой игрой, которую затевает Макейла. И даже тогда ему кажется, что она дурит андроида, используя в своих, возможно похотливых, целях. — Как… как ты могла влюбиться в машину?       И тогда лейтенант вспоминает замешательство Коннора по поводу Бланшар, её постоянные приходы в департамент и частые расспросы андроида о женщинах. И всё это сливается воедино под названием «любовь». Но она весьма жестокая, уничтожающая, нереальная. — Знаешь, Хэнк… — Макейла не может поверить в то, что ей до сих пор удаётся держать себя в руках. — Как же мне осточертело испытывать это дерьмовое чувство, выслушивать чьи-то вопросы, кому-то что-то объяснять. Я так устала.       Она сжимает руки в замок и опускает голову, останавливая взгляд покрасневших глаз на пожелтевшей плитке. — В моей жизни когда-нибудь будет что-то хорошее? Без всякой этой чертовщины?       Андерсон глядит на Бланшар с абсолютным непониманием. — Люди, скажите, вот в чём ваша логика? — девушка устремляет испытующий взгляд на собеседника. — Одна сумасшедшая хочет выкрасть детские воспоминания, а потом уничтожить меня. Другой чуть ли не ночует у дома, потом врывается, читает нотации и впопыхах обещает всё исправить. Третий сейчас стоит посередине кухни, хотя должен с отрядом выжидать девианта, — с тяжестью выдыхает и продолжает: — Ты так удивляешься тому, что я люблю его, но приходишь сюда один, чтобы… неужто защитить? — Это далеко не так, Бланшар, — упрямится Андерсон, ведь ему тяжело признаться в том, что столь странная пара действительно в последнее время не даёт ему покоя. — Просто этот андроид не мог стать девиантом, а потом появилась ты, и всё полетело к чертям. — Так тебя это просто заинтересовало? — В какой-то степени, — качает головой он. — Я не собираюсь лезть в ваши… отношения. Но вся эта хрень, как мне кажется, негативно сказывается на всех, раз ты не можешь взять себя в руки, семейство Камски рвёт и мечет, а Коннор шляется непонятно где, — мужчина скрещивает руки на груди и повелительным тоном заявляет: — Утирай сопли, Бланшар, и тогда я буду готов послушать о ваших семейных разборках.

***

      Хэнк Андерсон — последний человек, которого Макейла хочет посвящать в свою жизнь. Но она делает это, ведь выговориться больше некому. Бланшар не ждёт от него ни поддержки, ни понимания, ни помощи, но тот факт, что накопленная боль выплёскивается наружу, несёт за собой неимоверное облегчение. Хэнк не из тех, кто лезет в чужое дело, да и Макейла часто действует ему на нервы, но эта ситуация с Коннором, его… поведение, которое несвойственно роботам…       Вероятно, самое типичное любопытство играет немало важную роль. Андерсон всегда придерживается только одного мнения — машинам чужды чувства. Но когда на его глазах неподвластный эмоциям андроид раскрывает в себе нечто неизведанное, Хэнк задумывается о многом. Поэтому ему с трудом удаётся убедить капитана Фаулера из департамента отложить на несколько дней поимку Коннора. Андерсон, вопреки собственным принципам, решает взять всё в свои руки. Но мужчина мыслит трезво и знает, что он никак не повлияет на сложившуюся ситуацию. Непримиримое желание предупредить Коннора о том, что он в розыске берёт верх. Но единственное место, где он мог прятаться — её дом. Тогда он осмеливается заглянуть на огонёк к той самой хулиганке, от которой несколько месяцев ни визитов в департамент, ни привычных разборок. — Я просто хотел предупредить.       Хэнк не будет углубляться в это дело ещё больше, не станет искать Коннора, но малое, что он может сделать — это наладить дела в департаменте, чтобы растянуть время. Хотя кто такой Хэнк Андерсон, чтобы не слушать приказы высокопоставленных личностей, но… ему ведь наплевать на это, не так ли?       Макейла та ещё заноза в заднице, но ни один ребёнок не заслуживает быть нелюбимым.       После его ухода Макейла ощущает, как на душе становится спокойнее. Но стоит вспомнить то, что Коннор в опасности, сердце начинает неистово биться о грудную клетку. Панический страх закрадывается в самые потаённые уголки души. Бланшар вспоминает недавно сказанные слова Хэнка.       Бежать тебе надо отсюда. Они сейчас заняты поиском Коннора, хотя что он мог такое сделать, что сама Камски вне себя от гнева? Он, может не хочет подвергать тебя опасности, поэтому находится на расстоянии. Вот это драма, конечно. Получше всякого сопливого фильма. Так что, Бланшар, тщательно подумай над своими дальнейшими действиями. Я не хочу иметь к этому какого-либо отношения, но… пожелаю удачи.       И она принимает решение. Хэнк в чём-то прав, ведь если сидеть и реветь каждыми днями, то ни черта не изменится. Она хочет отыскать Коннора и выбраться из этого ада.       Через пару дней Макейла выходит из дома. Девушка понятия не имеет, куда держать путь, но понимает, что нужно хоть что-то предпринять. Макейла замечает, как незнакомый автомобиль останавливается у её дома. Пару секунд хватает, чтобы понять, что стоит нестись из-за всех ног. Но она не успевает. Высокорослые мужчины крупного телосложения выходят из машины и немедленно подходят к ней. Пихают в лицо влажную тряпку, после чего Бланшар погружается в тёмное небытие.       Играешь не по правилам, Макейла Бланшар.