You are my... weakness

Большинство людей вздрагивали при рукопожатии с Кристианом и старались как можно быстрей убрать руку, и иногда он замечал, что они украдкой вытирают руку об одежду, чтобы избавиться от ощущения его ледяного прикосновения. Поппи Брайт — «Потерянные души».

      — Ты уже два дня не отрываешься от книг, — от изучения очередной страницы «Исцеления» меня отрывает не безызвестный младший принц, который решил пережить свой недуг почему-то в моей комнате. Подождите! Двое суток? Время снова играет со мной дурную шутку. Устало массирую виски. Теперь понятно, почему так сильно болят глаза, а голова трещит по швам. Но, думаю, не только время было против меня.       — С вашей стороны я тоже не заметила каких-то активных действий за последние трое-четверо суток, Ваше Высочество, — проведенное время за книгами сыграло на моем терпении и способности вежливо отвечать высокопоставленным лицам. Нехотя поворачиваю голову в сторону Локи. Мужчина вальяжно полулежит на кровати, при этом держа какую-то увесистую книгу в своей руке.       — У меня есть на то веские причины, — он выразительно вскидывает бровь, что выглядит крайне комично в купе с синей кожей и красными глазами. Я начала привыкать к этому? От взгляда на все это безобразие, которое совершенно наглым образом разместилось в моей небольшой комнатке, у меня все реже стали волосы вставать дыбом. Осадочек, правда, все же еще остается.       — А я разбираюсь с вашими вескими причинами, — шумно раскрываю очередной увесистый том, в котором просто обязано хоть что-то быть про эту чертову болезнь. Я начинаю уже ненавидеть то, чем занимаюсь. Буквы на страницах смешиваются в одну сплошную тошнотворно крутящуюся вереницу, которая не несет в себе никакого смысла.       — Кто-то не в духе, — не отрываясь от своего чтива, усмехается Бог Обмана, чем еще сильнее выводит и так уставшую меня из себя. Мое терпение не просто шатается, оно уже на полпути к разрушению, неустанно летит вниз и готово разбиться в любую секунду. Тем не менее, на данное высказывание принца я решаюсь промолчать. «А кто-то занял мою кровать», — так и рвется наружу.       Мечтая забыть о младшем принце, перелистываю страничку новой книги. С каждой секундой у меня все чаще мелькает в голове мысль о том, что я битый час читаю одно и то же. Абсолютно в каждой книге есть некоторая информация про особую форму оспы, которая сопровождается черными разводами по всему телу. Но это все не то. Ведь в нашем случае темнеет не просто кожа, а вены, что звучит куда хуже.       — Тебе нужно поспать, — неожиданно говорит Локи, от чего я даже подпрыгиваю на месте. Неужели начала засыпать прямо за столом? Одним резким движением откидываю копну волос за спину. Заплетать их просто нет смысла. Кудряшки уже через пять минут оказываются вне косы, что раздражает меня больше, чем распущенные волосы. «А вам нужно помолчать, мешаете думать», — мысленно огрызаюсь я. Но вместо этих слов просто игнорирую любые приступы агрессии в сторону Локи.       Только сейчас понимаю, что так негативно на мне сказалось не отсутствие сна, а невозможность пробежаться по лесу. Магия бурлит внутри меня, а кончики пальцев уже начинает щипать. Знакомство с местными лекарями в первые дни своего здесь пребывания тоже не оставили счастливый отпечаток на мне. Главный королевский лекарь оставил о себе неизгладимо отвратительное мнение о себе. Злее и противнее женщины я еще никогда не видела.       — Я скоро вернусь, — коротко бросаю я и встаю из-за стола. Окидываю комнату унылым взглядом. Книги валяются везде, словно вся королевская библиотека перекочевала в эту крохотную комнатку. — Вам все же стоит вернуться в свои покои, принц.       — Это обращение из твоих уст звучит, как оскорбление, — закрывая книгу, улыбается Локи. Неотрывно смотрю в его алые глаза. Но в этот раз вместо непроглядного страха чувствую лишь, как сердце начинает биться чаще. «Лучше уж так, чем в открытую вас называть йотуном», — себе под нос бубню я. Но это, кажется, не ускользает от младшего принца. Он хмурится, а его пронзительный взгляд с взысканием упирается в меня.       — Я просто не понимаю вас, — гнев за секунду куда-то испаряется, а на его место возвращается робость. Щеки предательски краснеют, и я больше не могу в открытую смотреть на Бога Обмана. Слышу тихое шуршание одежд, а в следующее мгновение принц стоит уже возле меня. — Мне нужно идти, — голос срывается на середине и превращается в шепот.       — В моих покоях меня быстро найдет Тор, и, я думаю, он будет не в восторге от увиденного. А здесь меня никто не будет искать, маленькая лисица, — мужчина цепляет пальцами прядь моих волос. Это заставляет меня посмотреть в глаза принцу. — И ты все же не боишься меня, — произнесено с каким-то разочарованием.       — Нет смысла бояться того, кто помогал мне. И не один раз, — прочистив горло, говорю я, после чего решительно отхожу от Бога Обмана. Мне нужно в лес. Срочно! Что если волк все это время приходил туда? Неожиданное предположение начинает волновать меня сильнее, чем присутствие младшего принца в комнате.       — То есть я могу остаться?       — А с каких пор вы просите разрешения? — вскинув бровь, смотрю на младшего принца. Из шкафа достаю зеленую накидку. Платье, которое мне выдали во дворце, как одной из придворных лекарей, слишком уж сильно будет выделяться в толпе. Нет, не потому, что оно какое-то распрекрасное. Этого про эту вещь нельзя сказать.       Простое бежевое платье с узкими рукавами и широким подолом никак нельзя назвать предметом роскоши. А этот цвет ткани превращает меня в девушку, пережившую воспаление легких в купе с кишечной инфекцией. Но даже не это будет выделяться в городе. Поверх этого бежевого безобразия надет вполне приличный белый фартук. Комбинация подобной одежды быстро даст понять людям о том, что я лекарь. А сейчас мне бы хотелось спокойно добраться до леса и отдохнуть там. А на переодевания просто нет времени и желания.       — Не задерживайся, у тебя много работы, — снова возвращаясь на кровать, говорит Локи. В его руках тут же появляется очередная книга, которую он с «интересом» начинает читать.       — Поверьте, мне сложно не заметить то, насколько много у меня работы, — в открытую намекая на присутствие одного чрезмерно больного и абсолютно незваного гостя, отвечаю я. Если послушать нас со стороны, то можно решить, что мы начали ладить, а младший принц даже стал относиться ко мне, как к равной. Но, нет. Это не так, далеко не так. Сейчас моими устами говорит усталость и желание выплеснуть магию.       А вот когда я вернусь обратно в комнату после прогулки, то снова уткнусь в книги и даже не смогу посмотреть на Локи. Любой, даже самый короткий и мимолетный, взгляд на Бога Обмана заставляет меня раскраснеться. И я кожей чувствую, насколько это тешит самолюбие младшего принца. Он наслаждается своим превосходством. И в данном случае я даже не удивлена. Он принц. Ему положено быть таким говнюком.       «Постарайтесь не умереть, пока меня не будет», — мои мысли пропитаны сарказмом, и я даже не собираюсь от него избавляться. Хоть где-то я могу позволить себе высказаться. Вслух-то я ничего подобного не смогу сказать. Храбрости не хватит. Больше не произнеся и слова, выхожу из комнаты.

***

      Сезон охоты уже закончился, поэтому, к счастью, в этот раз я не угодила ни в какую из охотничьих ловушек. Ведь в этот раз какой-нибудь Локи не придет меня выручать. Он восседает в комнате и чинно читает книгу. И ничто, как мне кажется, не заставит сдвинуть его царскую задницу с нагретого места. Все-таки мне стоит поспать…       Пробежка по лесу благоприятно сказалась на магии, которая теперь больше не рвется наружу. Но. Усталость сейчас давит на меня с такой силой, словно хочет расплющить на месте. Ногами передвигать чертовски сложно. И, да, я так и не встретила своего волка. Впрочем, это и не удивительно. Хотя и обидно.       По возвращению во дворец, застаю Локи, сидящего за моим столом. Он что-то внимательно вычитывает из лежащей перед ним книги. Первым делом измеряю пульс принца и его температуру. К слову, второе абсолютно бесполезно. Как выяснилось мной ранее, Ледяные великаны, пусть и полукровки, такие же холодные на ощупь, как и места, в которых они, как правило, обитают. Йотунхейм сложно назвать курортом, это уж точно.       — Ложись спать, — даже не посмотрев на меня, говорит Бог Обмана. И его тон сложно назвать спокойным. Его «ложись спать» больше похоже на приказ. Недовольно нахмурившись, лишь отрицательно мотаю головой и беру со стола «Исцеление». В моменты, когда Локи спит, я начинала практиковаться. Но пока ничего не получается. Возможно, я что-то делаю не так. Наверное, уже в сотый раз перечитываю одну и ту же страницу.       Спустя достаточно много часов принц все же оставляет в покое книги по травничеству и со спокойной душой возвращается к кровати. Я еще ни разу не видела человека, который мог бы вот так долго провести в замкнутом пространстве, практически ничего не делая и при этом не сойти с ума. Хотя, я бы сейчас не отказалась от парочки дней, чтобы меня никто не трогал. Только вот разница между мной и Локи в том, что он может себе позволить подобные вольности, а я нет.       Без особого желания сажусь за стол. Меня ждет «безумно веселая» ночь в компании книг. Опять.

От третьего лица

      На Асгард опустилась ночь. Яркий свет звезд, не скрытых облаками, освещает все уголки мира. Он добирается и до маленькой комнатки, расположенной на первых этажах королевского дворца. Девушка уже, как минут, десять минут мирно посапывает, положив голову на согнутые руки. Книги в хаотичном порядке лежат перед ней. Но ни на одной из страниц Сигюн не нашла хоть что-то полезное.       Девушка, кажется, почувствовав сквозь сон, обращенный на нее взгляд, ежится. Локи наблюдает за ней уже несколько дней. Делает вид, что читает, на самом же деле смотрит на лисицу, которая так быстро смирилась с его присутствием. И он не мог не заметить, что девушка стала уставать с каждым днем все сильнее. Под глазами пролегли темные круги, а сама иноземка стала бледнее обычного.       Тихо поднявшись с кровати, Бог Обмана подходит к Сигюн. Мужчина аккуратным движением убирает рыжие кудряшки с лица девушки. На секунду ее губы растягиваются в улыбке, но уже через мгновение лицо Сигюн не выражает абсолютно никаких эмоций. Она спит так крепко и сладко, словно уснула не за столом, а в самой мягкой и удобной постели, которую только смогла найти.       — Что я тут вообще делаю? — шепчет младший принц, не отрывая взгляда от мирно спящей девушки. Прошло то время, когда она была похожа на нескладного и неуклюжего подростка. Черты лица заострились и стали женственными, а щуплая и по-мальчишески угловатая фигура приобрела крайне соблазнительные формы. Гадкий утенок-таки превратился в прекрасного лебедя. — Все это еще станет моей самой большой ошибкой, — продолжает говорить Бог Обмана, при этом поднимая Сигюн на руки.       Недовольно нахмурившись, девушка прижимается щекой к плечу младшего принца и тяжело выдыхает. Стараясь не обращать внимание на шевелящуюся в руках иноземку, Локи относит ее к кровати. Заботиться о ком-то? Даже сам Бог Обмана сейчас сомневается в своей адекватности. Аккуратно положив спящую девушку, мужчина отходит к столу.       Как долго она бы еще просидела здесь, если бы не уснула? «До утра», — подмечает Локи, снова посмотрев на Сигюн. Девушка начинает болезненно морщиться, дыхание учащается. Кошмары. Они снова нашли на нее. В самый неподходящий и трудный день. Нет сил бороться со всем этим безумием, которое преследует ее порой по ночам.       Еле слышное «помогите» слетает с губ Сигюн, и это заставляет Локи вновь оказаться возле постели. Отмыться от ужасов прошлого сложно, но еще сложнее, когда борешься с ними в одиночку. Звездный свет вырывает из темноты комнаты два силуэта, которые находятся близко к друг другу. Принц протягивает руку в сторону травницы, но в эту же секунду отдергивает ее. Это может напугать ее только сильнее.       В воздухе витает густое облако магии, которое становится только плотнее с каждым мгновением. Страх заставляет проявить свои силы, попытаться защитить себя. Юная девушка мечется на кровати, словно пытается убежать от тех ночных тварей, которые раз за разом мучают ее.       Сказать, что Локи не знает, что ему следует сделать — это ничего не сказать. В очередной раз протянув руку в сторону лисицы, он вновь ее убирает. Уж точно не ему сейчас стоит будить девушку, чтобы избавить от страха. Только не тому, кто в данной ситуации так сильно напоминает ей о йотунах, которые убили ее родителей. Кошмар, воплощённый в жизнь, вот кто он сейчас, но никак не спаситель.       — Пожалуйста, — в свете звёзд жемчужинки слез медленно стекают по щекам, оставляя за собой мокрую дорожку. Это мольба. Ей так нужна была помощь в тот день. Да, Хеймдалл спас ее. Но сейчас его тут нет. Лишь Локи сидит рядом и задумчиво смотрит на Сигюн. Младший принц разрывается между «разбудить немедленно» и «не обращать внимания». — Холодно, — девушка морщится, сворачивается калачиком, а по ее щекам продолжают течь слезы.       Она выглядит такой беззащитной и одинокой. Именно таким себя когда-то и чувствовал сам Локи. Еще до тех времен, когда научился скрывать свое одиночество за самодовольной улыбкой и плутовским взглядом. Мало кто знает, но он все еще остается чужаком в Асгарде. Да и он пытается этого не замечать, пропадает в своей комнате, сидя перед камином и думая о чем-то своем.       И Железный лес. Если бы не это чертово одиночество, он бы никогда не столкнулся с Ангрбодой, которая в свое время была ему даже интересна. Но со временем это любопытство сменилось скукой и ненавистью к самому себе. Кто, обладая здравым рассудком, решиться жениться на Ледяной великанше, вроде нее? Только безумец.       Локи и был безумцем, каким и остается сейчас. Только сумасшествие до сих пор заставляет его оставаться в этой маленькой и совершенно неудобной и неуютной комнатке. Только чистое безумие не позволяет ему сейчас оставить Сигюн наедине с ее кошмарами.       — Просыпайся, маленькая лисица, — сдается мужчина, аккуратно прикасаясь к плечу Сигюн. Он пытается разбудить ее, но получается крайне плохо. Травница открывает глаза лишь спустя несколько неудачных попыток Локи ее разбудить. Бог видит ее заплаканные глаза, которые с каждой секундой становятся всё больше. Этого он и боялся. Да, боялся, что от взгляда на него, все страхи вырвутся наружу. — Это всего лишь я, — тихий голос принца заставляет лисицу вздрогнуть. Но замешательство быстро сменяется узнаванием. Она выдыхает с облегчением и проводит ладонями по лицу, словно пытает стереть остатки сна.       — Это всего лишь кошмар, — Сигюн пытается убедить, в первую очередь, себя в этом, это Локи понимает сразу. — Спасибо, что разбудили, — девушка нервно откидывает волосы назад, после чего встаёт с кровати. В молочном свете силуэт иноземки завораживает.       И, казалось бы, Бог Обмана видел в своей долгой жизни действительно красивых женщин, но сейчас его почему-то привлекает эта постоянно краснеющая и робкая девчонка с огненными волосами и тайной, которую она не собирается раскрывать.       Травница медленно открывает окно. Во время этого действия край рукава сползает к локтю, открывая молочную кожу запястья на всеобщее обозрение. На секунду Локи не может поверить увиденному, но уже через миг стоит возле Сигюн и внимательно осматривает первую паутинку черных вен, что так ужасающе неожиданно разместились на руке юной особы.