You are my... weakness

Устаешь ждать, но насколько хуже было бы, если бы ждать стало нечего. Джордж Бернард Шоу

      Это была одна из тех ночей, когда не удается поспать от слова совсем. Нарви всю ночь плакал и уснул лишь под утро, а в это время уже у меня пропал сон. Часы показывают десять утра, а я, вооружившись громадной кружкой черного кофе, в тишине сижу на кухне. Тишина стала для меня неким даром свыше, так как в этой квартире она стала за последние три месяца редким гостем. Звонок в дверь вырывает меня из приятного забвения. А когда из детской раздается протяжный плачь, я начинаю готовить самую страшную казнь тому, кто посмел потревожить мое спокойствие. Настроение резко переменилось со «спокойно пить кофе» на «быть пушистой лисичкой и нести людям улыбку, бешенство и смерть».       — Мама здесь, иди ко мне, — наклонившись над кроваткой, подхватываю Нарви на руки. Он немного успокаивается, оказавшись рядом со мной. С любопытством вглядывается в мое лицо своими пока еще не изменившимися голубыми глазками. Несмотря на это, я всем сердцем чувствую, что скоро сынишка будет смотреть на меня до боли знакомыми зелеными глазами. Не мог же он все взять только от меня. Хватит с него и торчащих во всем стороны рыжих волос. Так, неся Нарви на руках, я и открываю дверь.       — Сколько раз мне говорить, чтобы ты тихо стучал, а не звонил в дверь? — пропускаю в квартиру Тора, а следом за ним заходит и вся его братия. Они стали частенько появляться в Мидгарде. И делают это, как правильно, абсолютно неожиданно и в любое время дня и ночи. Укачиваю малыша, когда он тихо начинает хныкать, а глаза находятся на мокром месте. — Он только уснул пару часов назад, — держа аккуратно Нарви одной рукой, второй достаю его бутылочку, чтобы развести смесь.       Вольстагг уже по своей привычке достает из верхнего ящика купленные мной сырные шарики и быстро их открывает. Великому и доблестному воину очень уж пришло по вкусу это незамысловатое мидгардское лакомство. Впрочем, я тоже разделяю эту любовь. Нет ничего лучше сырных шариков, тишины и марафона «Игры престолов». Так я вижу свой идеальный вечер. Которого, к слову, у меня никогда еще не было. То шарики съедены одним прожорливым асгардским воином, то тишина становится каким-то мифическим зверем, то еще что-то случается.       — Ты так подрос с нашего последнего визита, — с ласковой улыбкой на губах говорит Сиф и аккуратно садится рядом со мной, пока я кормлю Нарви. Я была рада увидеть их снова. Несмотря на мое ярое желание избавиться от любых упоминаний Асгарда в своей жизни, я все же нуждалась в нем и в людях, которых достаточно хорошо знала.       — Со следующей недели я работаю в кафе неподалеку отсюда, а для Нарви я нашла няню, так что постарайтесь так не заявляться на пороге, — предупреждаю я. Тор удивленно смотрит на меня, словно у меня выросла вторая голова. — Жизнь продолжается, Ваше Высочество, и мне тоже стоит уже смириться с подобным раскладом. Не могу же я до конца жизни рассчитывать на вас и золото, которое я с завидной частотой меняю в банке, — убираю опустевшую бутылочку в раковину. Нарви снова прикрывает глаза. Осторожно кладу его в кроватку и накрываю одеялком фиолетового цвета.       — Если ты таким образом надеешься отвязаться от нас, то спешу тебя огорчить, — усмехается Фандрал, сидя в кресле. Он выглядит так, словно это он хозяин в этой квартире. Расслабленная поза и ленивая улыбка на губах. Перебираемся все вместе в небольшую гостиную, где стоит маленький телевизор на тумбочке, широкий диван, кресло и шкаф, который доверху забит детскими вещами и памперсами. Кидаю на мужчину скептический взгляд, от чего он только сильнее улыбается.       — Уймись, парень, на меня не действует твое обаяние, — завязываю слегка отросшие волосы в тугой хвост. За прошедшие месяцы они выросли сантиметров на десять от силы и теперь достают мне до лопаток, а вот кудряшки возвращать я не спешу. Кератиновое выпрямление и плойка творят волшебство даже с такими неуправляемыми волосами, как у меня. — Оставь его для более сговорчивых асгардких дам, — откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза.       — Мы можем посидеть с Нарви, отдыхай, — предложение Тора выглядит чертовски заманчивым, но спать — последнее, что я сейчас хочу сделать. Кто бы знал, что именно меня преследует в этом таинственном мире мечтаний и самых сокровенных грез. Жуткие кошмары с йотунами в главной роли благополучно сменились на нескончаемые погони за Локи и от него.       — Сиф, за углом есть неплохой бар, — говорю это таким тоном, который четко дает понять окружающим, что в данной ситуации никому, кроме воительницы, не стоит набиваться мне в компаньоны. Вместе с девушкой мы быстро выбираемся из высотного здания и заворачиваем за угол. Это неплохой район в Нью-Йорке. Минимальная преступность, небольшой парк рядом и все самое необходимое под боком. А я за прошедшие месяцы прекрасно успела понять, что наличие аптеки и круглосуточного супермаркета под боком — это незаменимая вещь в жизни каждой матери.       В десять утра еще не так много желающих залить свою жизнь алкоголем, что очень даже мне нравится. Сейчас мне бы не хотелось снова оказаться в шумном месте, этого мне и дома хватает. С удовольствием сажусь на высокий барный стул и начинаю демонстративно накручивать прядь рыжих волос на палец. Сиф непонимающе на меня смотрит.       — Я не намерена терпеть плохое обслуживание и виски, разбавленный водой, — тихо поясняю я, при этом изображая на лице невинную улыбку. И в скором времени мои труды вознаграждаются, и в нашу с Сиф сторону быстро идет довольно симпатичный и высокий бармен. Не могу не заметить сальную улыбку на его лице. Как-то Локи сказал мне, что я выгляжу слишком наивной. Что ж, настали времена, когда я пользуюсь этим в своих целях. У меня был неплохой учитель во лжи. Делаю быстрый заказ, после чего поворачиваюсь к воительнице.       — Ее Величество продолжает убеждать Одина в том, что тебя нужно вернуть в Асгард, — поняв мой намек, тут же говорит девушка. Она мой личный информатор, ведь ей, как никому другому, доверяют там. — Она пока не знает о том, что у нее родился внук, но, я тебе клянусь, мне с трудом удается удерживать Тора от его попыток все рассказать, — продолжает Сиф. И ее слова заставляют меня улыбнуться. — Эйлин отослала Лив и решила больше не брать учениц. Сказала, что ты была единственной, кто понимал ее без слов. В остальном Асгард спокоен и тих, как, наверное, никогда раньше.       — О Локи ничего не известно? — с ожиданием смотрю на Сиф, которая делает несколько глотков янтарной жидкости и поджимает губы.       — Ты все еще надеешься? — вопросом на вопрос отвечает девушка и кладет свою ладонь поверх моей, которая лежит на барной стойке. Мне приходится в очередной раз усмирить больно застучавшее сердце и выровнять дыхание. Глаза без моего на то желания начинают щипать в преддверие слез.       — Я просто знаю, — смаргиваю одну единственную слезинку. — В любом случае, ты единственная, кто из всех этих несгибаемых воинов, набралась храбрости, чтобы мне обо всем рассказать. Он один из самых хитрых и расчетливых мужчин среди всех миров. Не думаю, что его так легко убить, — жестом прошу повторить наш заказ. Бармен вновь одаривает меня многообещающей улыбкой, я же изображаю сущего ангела. Жаль, что этому ангелу обрезали крылья и изгнали из Рая.       — Он чуть не убил Тора, Сигюн, — в упор смотря на меня, напоминает Сиф. Но она и так прекрасно понимает, что всю эту историю годичной давности я прекрасно знаю и помню. — И ему почти удалось разрушил Йотунхейм. Это бы привело к краху равновесия между мирами.       — Не Сигюн, — напоминаю я. — Лилиана, — очередной глоток виски, который обжигает горло. — Знаю, ты считаешь, что я должна ненавидеть его точно также, как и вы все. Так задай же мне этот вопрос. Ненавижу ли я его? Нет, — с уверенностью опустошаю бокал. Почему-то захотелось напиться. От этого меня останавливает только Нарви, который ждет меня дома. — Я все также люблю его. Люблю больше всего. И за это ненавижу только себя, — опускаю глаза на свои руки. В Асгарде я не могла даже себе признаться в столь глубоких и потаенных чувствах к Богу Обмана. Но стоило мне только оказаться на Земле, как это чувство ударило меня с такой силой, что чуть не раздавило своим весом.       — Не представляю, как ты через все это проходишь, — теперь уже Сиф заказывает очередную порцию алкоголя. Она выглядит эффектно в черных кожаных штанах, которые облегают ее стройные ноги, словно вторая кожа, и свободной футболке с овальным вырезом. Бармен, кажется, чуть сейчас свой язык не проглотил, когда окинул воительницу внимательным взглядом. Впрочем, этот мужчина не смог впечатлить ни меня, ни Сиф. Такова доля тех, кто тяготеет к персонам, в чьих жилах течет королевская кровь. Замечать других мужчин? Может быть. В другой жизни. И то не факт.       — Я и сама не всегда понимаю, что заставляет меня жить дальше, — мысли вновь возвращаются к тому, что, возможно, Локи все-таки действительно мертв. И от одной только мысли об этом все внутри меня словно умирает вслед за ним. — Когда-нибудь все наладится. Может, Нарви и не сильно будет отличаться от своих сверстников, когда вырастет, — но даже мне самой эти слова кажутся абсурдными. Вместе с Сиф начинаем смеяться, явно подумав об одном и том же.       — Кстати, Тор нашел небольшой портрет Локи, который был спрятан в таких дебрях дворца, будто кто-то специально его старательно пытался спрятать. Мы подумали, что тебе он будет нужнее. Если ты, конечно, не хочешь скрывать от Нарви его происхождение, — несколько сбивается воительница. Отрицательно мотаю головой.       — Я не хочу врать собственному сыну. Всей этой лжи мне хватает и изо дня в день. Надо будет поблагодарить Тора. Он столько всего делает для меня. Да и вы тоже. Не каждый на вашем месте пошел бы против Одина и стал бы искать встречи с изгнанницей, — допиваю виски и кидаю несколько банкнот на стойку. Стоит мне только сползти со стула, как к моей руке аккуратно прикасаются пальцы того самого бармена. От этого прикосновения меня всю передергивает. Пытаюсь не показать того, как мне неприятен подобный жест от абсолютно незнакомого мне мужчины.       — Напиши мне, — со все той же слащавой улыбкой на губах, юноша протягивает мне небольшой клочок бумажки, на котором на скорую руку написан номер телефона и имя. Деррен. Милое имя. Но записка летит в мусорку сразу, как мы выходим из бара. А стоит нам только вернутся в квартиру, как мы благополучно застаем презабавнейшую картину. За те минут пятнадцать, что нас здесь не было, Нарви успел поспать, выспаться, справить нужду и проголодаться.       Обрадовавшись тому, что в Мидгарде есть такая прелесть, как телефон с камерой, запечатлею красноречивые лица Воинственной троицы и Тора. Они могут справиться с полчищами йотунов и прочих врагов, но такие вещи, как детские какашки, кажется, им не подвластны. Начинаю смеяться, видя, как принц всея Асгарда держит уже полураздетого Нарви на вытянутых руках и брезгливо смотрит на полный памперс. К слову, малыш тоже смеется, ему явно нравится то, как его небольшой сюрприз застал взрослых дядь врасплох.       — Кажется, теперь я знаю, кто смог бы захватить Асгард. Вы бы не устояли бы против армии детей, — продолжаю смеяться я. Эта комичная ситуация неплохо так поднимает мне настроение.       Быстро запираю дверь и подхожу к Тору. Мне хватает всего нескольких минут, чтобы забрать Нарви из рук непутевого дяди, поменять ему памперс и впихнуть пустышку в рот. Сделав все это, возвращаюсь в гостиную, где уже спокойно сидят все мои извечные гости, а громовержец держит в своей руке аккуратно сложенное полотно. Сердце заходится в бешенном темпе, и я удобнее перехватываю ребенка в руках.       — Я знаю, что ты ни о чем меня не просила. Но, я думаю, тебе это пригодится, — мужчина протягивает мне небольшой сверток, который я максимально аккуратно и медленно разворачиваю. Перед собой вижу серьезное и сосредоточенное лицо Локи. Он явно приходил в ярость, когда ему приходилось позировать для этого портрета. Непрошенные слезы начинают течь из глаз. Как бы мне хотелось прекратить этот чертов водопад. Замечаю, как небольшое полотно формата А5 начинает трястись в моей руке. Я знала, что так будет. Какой бы сильной я не пыталась быть, то и дело давала слабину чувствам. А они-то только и ждут времени, чтобы уничтожить меня.       — Как ты мог позволить всему этому случиться? — жестко смотрю на Тора сквозь пелену слез. Мне хочется ударить его, избить так сильно, насколько у меня хватит сил. Я бы так и сделала, если бы знала, что принц вообще почувствует мои удары.       — Так ты все знаешь, — громовержец поджимает губы. В его глазах вижу раскаяние и чувство вины. До боли стискиваю зубы, чтобы случайно не зарычать от злости.       — Мне вот интересно, как бы ты выкручивался, если бы однажды мне удалось вернуться в Асгард, — сказав это, встаю с дивана и подхожу к входной двери. — Вам пора уходить, — перевожу взгляд с одного воина на другого. Одной рукой по-прежнему держу портрет Локи.       — Я не хотел тебе врать…       — Так и не врал бы! Этого добра мне хватает с лихвой в этой жизни! — демонстративно ухожу в детскую. Хочу уметь контролировать свои эмоции. Все чаще они выплескиваются через край. Возможно, мне просто стоит поспать. — Захлопните дверь с той стороны, — не проходит и секунды, как дверь с оглушительным грохотом захлопывается, и я вновь остаюсь одна в этой квартире. Устало опускаюсь прямо на пол в детской. Нарви с интересом смотрит то на меня, то на вновь развернутый мной портрет Локи. — Это твой папа, Нарви. Нам стоит подобрать рамку и поставить это на комод, — ребенок дергает ручками и одной ненароком прикасается к портрету. — Да, я тоже скучаю по нему. Очень скучаю. Но это ничего не меняет.

***

      Не могу сказать, что моя жизнь сильно меняется изо дня в день. Что-то вроде неплохо построенного алгоритма. Работа, дом, прогулки с Нарви и еще более редкие встречи с Тором и остальными. Единственная моя радость — это Нарви. Он растет и не успевает удивлять меня в своих способностях. Если бы кто-то сказал мне, что ребенок пяти лет способен так ловко орудовать простейшей магией, я бы не поверила.       За последние несколько месяцев я сменила уже пять нянь, ведь наш маленький шутник просто и дня не может прожить без очередной выходки. То он жабу подсунет миссис Скорсби, а она их боится до ужаса, то наводнит ванну ужами, чуть не доведя новую няню до инфаркта. Но лучше всего было, когда этот маленький засранец, сверкая алыми глазами, выпрыгнул на очередную няню из чулана. К слову мисс Лойд пришлось вызывать скорую, у нее сразу же прихватило сердце от данного зрелища. Допустим, синюю кожу я смогла объяснить простым аквагримом, но вот насчет глаз было сложнее.       — Ты не представляешь, как я рада тебя видеть, — в кафе, в котором я работаю, минут пять назад пришел Тор. Он стал моим вечно опекающим старшим братом. Ведь именно он был тем, кто по наводке Хеймдалла, конечно, приходил ко мне в самые тяжелые времена. Такие как первые зубы, первые рабочие дни, когда я не могла понять, куда уходят все мои силы и, конечно, дни, когда я находилась на стадии «найти новую няню». Но все эти труды Бога Грома вознаграждались, ведь именно в его присутствие Нарви сказал свое первое слово, сделал свои первые шаги. И если быть краткой, то Тор выполнял функции няни, психолога и собутыльника, а иногда и все сразу. С последним он справлялся лучше всего. — У меня обед через десять минут, — не успеваю я сказать и этого, как из своего кабинета выпрыгивает мой босс и с довольной улыбкой отпускает меня пораньше.       Весь коллектив считает, что «этот горячий голубоглазый красавец» мой парень, который служит в военно-морских войсках, из-за чего так редко бывает дома. И все они считают своим долгом дать мне побольше времени побыть рядом со своим ненаглядным. Впрочем, я не спешу их отговаривать. Так намного проще, чем придумывать куда более мудрёную ложь.       — Давненько меня здесь не было, — потягиваясь, говорит мужчина. И лишь от его солнечной улыбки несколько девушек, которые проходят мимо, томно вздыхают. И, клянусь, я уверенна в том, что они обернулись, чтобы осмотреть всего Тора. Вместе с мужчиной мы прохаживаемся по улице, ища место, где можно было бы спокойно перекусить. Но я, вместо этого, быстро покупаю два хот-дога и один вручаю громовержцу. И как раз кстати неподалеку замечаю пустую скамейку. Погодка выдалась просто замечательная.       — Нарви уже соскучился по тебе. Уже надоел спрашивать, когда же вернется дядя Тор и научит его правильно стучать молотком, — замечаю веселую улыбку. Пожалуй, эти почти шесть лет на Земле перестали быть для меня наказанием. О Локи так и нет вестей, и мне, хочу я того или нет, пришлось смириться с неизбежным осознанием истины, как бы сильно сердце не твердило об обратном. Столько слез было и будет еще пролито по этому поводу.       — Мьельнир — не молоток, — фыркает громовержец, а я лишь поднимаю руки, капитулируя. — Это грозное оружие, — мужчина быстро съедает свой хот-дог, а вот у меня снова пропадает аппетит. Желудок сворачивается в узел. В последние разы так происходит, когда что-то грядет. И вот в этот раз, судя по ощущениям, мы ждем настоящего Апокалипсиса.       — Объясни это своему племяннику, — начинаю смеяться, когда Тор закатывает глаза. Нарви упертый уже сейчас, в свои пять лет, и доказать ему что-то порой бывает просто невероятно сложно. Тут даже не хватает титановой выдержки принца Асгарда. Неожиданно начинает звенеть мой мобильный, и я уже знаю, что я увижу на экране. Злосчастный домашний номер пестрит на дисплее. Но, на мое удивление, вместо очередной претензии от новенькой няни, слышу веселый голосок сына. Впрочем, мой разговор все равно превращается в очередную череду вопросов с понятным содержанием: «А где няня? Ушла? Что ты сделал на этот раз, дорогой? Головастиков в чай подложил? Скажи маме, а где ты их взял? Наколдовал?»       Просто золотой ребенок. В прямом смысле этого слова, так как дешевые няни даже больше не слушают меня и, услышав от меня адрес и имя ребенка, сразу же отказываются. Складывается ощущение, что у всех нянь есть какая-то тайная сеть, в которой они дружно переписываются и дают друг другу понять, к кому стоит идти, а кто превратит их жизни в ад. А я просто не могу разорваться между Нарви и работой. Сегодня мне хочешь не хочешь придется отпрашиваться с работы пораньше. Благо хоть Тор здесь. В очередной раз понимаю, что без помощи громовержца не смогла бы ступить и шага.       Помимо этой небольшой встречи во время обеденного перерыва, Бог грома был свободен и вечером, и он-таки заглянул к нам в гости. Радости Нарви не было предела, что привело к очередному выбросу магии. Таким образом, у меня в доме теперь стоит точная копия молота Бога Грома. Пожалуй, этой точности позавидовал бы даже Локи. Спустя где-то час ребенок плотно так занялся попытками поднять Мьельнир в гостиной под звуки телевизора, а мы вместе с хозяином этого неподъёмного оружия «Ты-не-достоин» отправляемся на кухню.       Но мы успеваем только приготовить чашки для кофе, когда Нарви, неся в руках рамку с портретом Локи, влетает на кухню. Его крики «Там папа!» заставляют нас с Тором повскакивать со своих мест. Я честно сначала подумала, что Бог Обмана заявился к нам на порог, но ребенок, показывая на экран телевизора, разрушил все мои преждевременные надежды. В телевизоре Нарви где угодно мог случайно увидеть кого-то, кто хоть чуточку похож на Локи. Я уже была готова вернуться к завариванию кофе, когда к месту меня в буквальном смысле этого слова пригвождает до дрожи знакомых голос:       — Солдат, — мне приходится вновь повернуться к экрану телевизора, чтобы убедиться в том, что мне не показалось. Оседаю на пол, когда вижу того, кого уже несколько лет считала умершим. Знакомые зеленые глаза, самодовольная ухмылка. Но это не все. Все его тело напряжено и излучает угрозу, которой раньше я никогда не чувствовала. — Человек из прошлого, — продолжает говорить Локи из телевизора. Телевизионщики работают сейчас на славу, учитывая прямой репортаж и сенсационность происходящего.       Но все, что я вижу дальше, заставляет магию внутри меня закипеть. Умирая от съедающих меня противоречивых чувств, поворачиваю голову к Тору:       — Помоги ему, — мужчину ветром сносит, а я так и остаюсь сидеть на полу с ребенком, который увидел своего отца впервые не на портрете.