You are my... weakness

Привяжет она тебя к себе чем-то, чего не видно, а порвать — нельзя, и отдашь ты ей всю свою душу. Максим Горький — «Макар Чудра»

      — Безумный зверь силится доказать, что он все еще человек. В каком же вы отчаянии, что призвали столь убогие создания на свою защиту, — очаровательная улыбка Локи появляется на экране перед Мстителями. Бог Обмана, конечно же, заточен и вряд ли сможет без посторонней помощи вырваться на свободу, но и безобидным трикстера назвать сложно, ведь мужчина обладает не дюжим красноречием. Манипулятор вселенского масштаба.       И многим из присутствующих на борту так и не ясен ход мыслей слетевшего с катушек Бога. Это лишь подтверждается, когда, оторвавшись от портативного экрана, к Тору обращается Капитан Америка:       — Тор, что он задумал? — этот прямой вопрос вполне сможет расставить все точки над i, ведь громовержец, который считал своего брата мертвым, абсолютно точно знает, что заставляет Локи шататься по мирам. Эта цель никогда не менялась, и даже прошедшие шесть лет не изменили помутившийся на фоне несгибаемой ярости рассудок. Это не простой план мести или захвата власти, не банальное желание властвовать над людьми. У всего этого беспорядка куда более симпатичное веснушчатое лицо и милая улыбка. Еще никогда Тор так сильно не сомневался в решении своего отца. Если бы Один не отослал Сигюн в Мидгард, то, возможно, ничего бы этого и не было.       — Я бы мог сказать, что просто выжидает армию и мечтает поработить всех жителей Земли. Но это лишь побочные действия его гнева. Гнева на Одина, на меня, на весь Асгард, — задумчиво произносит Бог Грома, даже не поворачиваясь лицом к Стиву, Наташе и Брюсу. В голове неожиданно появляется образ изможденной и осунувшейся Сигюн, которую он нашел на окраине Рэя в Вайоминге пять лет назад. Если девушку разлука чуть не убила, то Локи готов убивать всех вокруг, тем самым пытаясь заглушить собственную боль.       — Но? — это пресловутое «но» так и витает в воздухе, но что-то не дает Тору раскрыть истинные мотивы своего брата. Скажи он это вслух, все перестанут воспринимать Локи как серьезного и опасного противника. Сигюн всегда была его слабостью, как и он был слабостью для нее. Ко всему прочему, Мстители вряд ли поверят в столь примитивные причины для захвата Земли.       — Шесть лет назад отец изгнал из Асгарда одного человека, который был дорог нам всем, в особенности Локи, — все-таки произносит Тор и поворачивается к супергероям. — Местонахождение этого человека было скрыто от нас от всех, и мой брат обезумел. Его обуяла идея найти ее, даже если это будет означать гибель всего живого, — громовержец напряженно вглядывается в лица своих новых знакомых, но видит в них лишь замешательство и вопрос.       — Все это из-за какой-то девушки? — Брюс непонимающе вскидывает руками. — Так что вам мешает просто найти ее и угомонить Локи? — Тор ожидал подобного вопроса, ведь и сам множество раз задавался им. Было бы куда проще даже тайно провести Локи в Мидгард и дать ему встретиться с Сигюн. Только вот… он «умер» не вовремя. А сейчас трикстер уж точно не остановится. В его руках скипетр, а ко всему прочему, он еще и владеет тессерактом. Могущество и власть над этими вещами не могли не возыметь эффект на того, кто так долго ждал возможности править.       — Сомневаюсь, что сейчас даже Сигюн сможет вразумить моего брата. Он жил этой идеей шесть лет и продумывал все до мелочей, — отрицательно мотает головой Бог Грома, чем сильно разочаровывает всех собравшихся. Он мог бы сейчас забрать Сигюн из ее квартиры в Нью-Йорке и привести ее сюда. Но это не может гарантировать полной капитуляции Локи. А рисковать здоровьем девушки и ее сына Тор уж точно не хочет. Сложно предугадать, как поступит трикстер, когда увидит девушку.       — Я предлагаю отыскать эту Сигюн и отправить Локи к ней на перевоспитание, — из-за угла неожиданно выходит Старк с привычной улыбкой на лице. В его руках практически сразу появляется планшет, на котором он что-то энергично начинает печатать. — Так какое ее полное имя? — этот вопрос относится уже Тору.       — У нее документы на имя Лилианы Брук, — холодно кидает громовержец, недоверчиво поглядывая на Железного Человека. Мужчина не хотел вмешивать травницу в эту войну. За последние годы она и без того многого натерпелась. — Не думай вмешивать ее в это, Старк, — если бы девушка это услышала, то неслабо так ударила Тора. Жизнь в Мидгарде научила ее давать сдачи, защищать себя, свою честь, а еще она стала неплохо врать.       — А она ничего, очень даже симпатичная, — разыскав всю нужную информацию, Тони быстро вывел ее на большой экран, чтобы все остальные смогли лицезреть лицо девушки, которая, по сути, стала причиной всех проблем на Земле. — Лилиана Брук, двадцатишестилетняя гражданка США, никаких нарушений и конфликтов с органами правопорядка, вот уже как четыре года работает в кафе официанткой. Воспитывает сына. Интересно, ты не сказал, что на Земле живет маленькая копия злого гения. Хм, она живет в Нью-Йорке. Бинго! Что ж, поспешим устроить встречу красавицы и чудовища, — сияющая улыбка появляется на лице мистера Старка, а вот все остальные смотрят крайне скептически на его идею.       — Тор, чего не сказано в этом досье? Нам стоит чего-то опасаться, если действительно привести к ней Локи? — настороженность Кэпа очень даже понятна. За последние несколько недель ни один асгардец, который оказался на Земле, не оказался безобидным и дружелюбным.       — Она была целителем в Асгарде, — только и говорит громовержец, так как знает, насколько ревностно Сигюн хранит свою причастность к магии и метаморфам, в частности.       — Чего же тогда мы ждем? Время дорого, а я планирую сегодня еще поужинать с Пеппер, — энергичности и энтузиазму Тони Старка можно позавидовать. Но, несмотря на это, поиски самого тессеракта нельзя оставить на потом. На время забыв про Сигюн, начинаются поиски злосчастного куба.

Pov Sigun

      Последующие несколько дней стали для меня самым настоящим адом. Я не представляла, что там с Тором, и как обстоять дела с Локи. В какой-то момент мне даже начало казаться, что тот злосчастный репортаж мне только приснился. Но, стоило мне только выглянуть в окно в один из достаточно солнечных дней, когда на чертовой башне, построенной Старком, происходит какая-то вакханалия. Да, там всегда было все неспокойно и, порой, все сверкало лучше, чем тысяча фейерверков, но сейчас… сейчас действительно там происходило что-то неправильное. Неожиданная вспышка лишь подтверждает мои опасения. Он ударяет в небо ослепительным голубым лучом.       Первое, что приходит мне в голову — это разбудить Нарви, привязать его к себе покрепче и распустить крылья. Уже плевать, что кто-то может увидеть меня в небе. Непреодолимое желание увидеть Локи, который, несомненно, сейчас величественно и гордо расхаживает по башне Старка, заставляет меня подойти вплотную к окну. В это время, словно бы почувствовав мое настроение, из своей комнаты выходит сонный Нарви.       Но все мои планы рушатся в тот самый момент, когда огромных размеров портал прорезает небо над башней. Я всегда считала, что от этой махины только одни проблемы. Все мои инстинкты начинают вопить о том, что я обязана найти безопасное место и защитить сына и себя. А другая моя сторона, в каком-то роде сумасшедшая и неуправляемая, продолжает твердить, что сейчас я нужна Локи, должна его вразумить и остановить безумие, которое он начал. И почему-то, даже видя вторжение каких-то инопланетян по воле Локи, я выбираю второй вариант.       Подхожу к сыну в тот самый момент, когда что-то увесистое и, несомненно, опасное с грохотом врезается в окно моей квартиры. Полстены сносит в мгновение ока, а я могу лицезреть перед собой чудаковатый летательный аппарат, на котором еще мгновение назад, видимо, сидел один из вторгшихся на Землю чудовищ. Понимая, что оставаться здесь не безопасно, а перемещаться по воздуху еще опаснее, подхватываю Нарви на руки и как можно быстрее выбираюсь из квартиры. Ребенок выглядит сбитым с толку, а в его лучисто зеленных глазах плещется любопытство, смешанное с толикой страха.       — Все будет хорошо, милый, — прижимаю Нарви как можно сильнее к себе, стараясь укрыть его от любого, кто хоть как-то может навредить моему ребенку. Злить женщину с ребенком — опасно для жизни. Особенно, злить женщину с ребенком, которая может превратиться в гризли и разорвать обидчика ко всем чертям. Существа, больше похожие на роботизированного человека, все с большим рвением выползают из дыры в небе. А любые их действия приводят к немедленному уничтожению той или иной части Нью-Йорка. Вот знала же, что стоит держаться подальше от мест скопления супергероев. Но, к сожалению, куда не плюнь, в любом большом городе наткнешься на того или иного представителя этой необычайной субкультуры, как будто Земля уж так сильно в них нуждается.       Мне приходится в буквальном смысле сливаться с каждой тенью, чтобы случайно не попасться на глаза инопланетян. Чувствую, как Нарви в моих руках начинает дрожать и хныкать.       — Нам всего лишь нужно добраться до башни, дорогой. А там заставим твоего папу избавиться это этих страшилищ, — успокаивающим тоном говорю я, а у самой начинают дрожать руки, когда рядом со мной один из существ успешно попадает в машину, и она со скрежетом взрывается. Перед глазами пролетает целая жизнь, когда эта махина целенаправленно летит в мою сторону. Поворачиваюсь спиной в попытке спасти хотя бы Нарви. Искренне надеюсь, что после моей смерти Локи самостоятельно уничтожит каждого инопланетянина. Но сначала, правда, мне бы хотелось влепить знатную, я бы даже сказала, по-королевски щедрую пощечину, чтобы знал, как умирать!       Я настолько сильно погрузилась в обдумывание планов насчет Локи, что даже не сразу замечаю того, как машина врезается в кого-то, кто оказывается перед ней. Все тело обмякает, когда перед собой вижу человека, который спас меня. Я висела на волоске от смерти. Опять. Не скажу, что соскучилась по этому ощущению. Поворачиваюсь всем корпусом к своему спасителю, и мне остается только сжать кулаки, когда я вижу его. Нет, я должна была его поблагодарить, но, извините, сложно контролировать свои эмоции, ведь этого человек несколько в грубой форме пытался остановить мужчину, которого я люблю.       — Капитан Америка, — сквозь зубы чуть ли не шиплю я, сощурив глаза. Нарви продолжает цепляться за меня руками и ногами в попытке спрятаться от всего, что нас окружает. Вижу в глазах мужчины что-то вроде узнавания. От этого демонстративно закатываю глаза. — Тор растрепал обо мне, — догадываюсь я, после чего вижу, как Кэп становится еще более серьезным.       — Тор, здесь Сигюн, — говорит мужчина, при этом быстро справляясь с несколькими инопланетянами, которые так старательно пытались убить его и меня с Нарви за компанию. — Хорошо, понял, — было бы неплохо знать, что там ответил этот любитель поболтать. Он не жилец после того, как все чертовы супергерои Нью-Йорка узнали о моем существовании. Я же хотела спокойно прожить свою жизнь! — Он велел отвести тебя в безопасное место, — сказав это, Капитан старательно оттесняет меня в сторону торгового центра.       — Если он не заметил, то мы не в Асгарде, и он здесь мне не принц, — огрызаюсь я, в миг выпуская когти. Еще бы секунда и этот робот с другой планеты раскроил бы мне череп. — Злить маму-медведицу чревато последствиями, — придерживаю одной рукой плачущего Нарви, а второй у меня получается вспарывать странным существам глотки. Они не похожи ни на кого из тех, кто встречался мне в жизни. — Мне нужно найти Локи, — пытаюсь докричаться до Кэпа. Он все еще не теряет попыток сместить меня в сторону укрытий.       — Его сейчас нет в башне, — только и успевает ответить мужчина. Нервно закусываю губу, после чего, применив совсем немного усилий, выпускаю огромные черные крылья. — Это еще что за? — так Тор не сказал им про мои способности? Что ж, тогда, возможно, я еще не убью принца за его болтливость. Взмываю в небо под аккомпанемент взрывов и непрекращающейся стрельбы. Сейчас мне важно спрятать Нарви. А башня Старка — самое безопасное место. Чудовища, призванные Локи, явно не будут целиться по месту, которое позволяет им пробираться в Мидгард.       Не буду скрывать, чертовски страшно лететь между взрывами и чувствовать себя так, словно все время находишься на мушке. Впрочем, у меня все-таки получается добраться до заветного места и мягко приземлиться на выступ башни. Колоссальная мощь исходит от луча. И я чувствую ее всем своим нутром. Магия начинает бурлить внутри меня, подобно лаве, вырывающейся из вулкана. Игнорируя потребность магии в подзарядке и большей силе, забегаю в помещение.       Почему я не сомневалась в том, что это место будет сделано по последнему писку технологий? Взглядом нахожу довольно безопасное место в углу, куда стремительно и направляюсь. Однако, остается самое сложное — уговорить Нарви. Как я уже говорила, он растет упрямым и несговорчивым ребенком. К сожалению, подобного качества не лишены как Локи, так и я. Именно это так сильно и тянет меня на встречу с Богом Обмана. Я буду стоять до конца, если даже он не желает видеть меня.       Опускаю ребенка на пол и заставляю посмотреть на меня.       — Нарви, слушай меня внимательно, — заглядываю в зеленые глаза ребенка. Личико сына покрыто красными пятнами от слез, а шея и кожа около ушей уже начинают медленно приобретать синий оттенок. Ему страшно, но и мне тоже. — Ты спрячешься здесь и не будешь высовываться, что бы не происходило вокруг. Слышишь меня? — дождавшись нерешительного кивка, оставляю поцелуй на лбу сына. — Мама немного поможет разобраться с инопланетянами и тут же придет, ничего не бойся. Ты же у меня храбрый, да?       — Да! — слабая улыбка появляется на уже знатно посиневшем личике Нарви. — Я не буду ничего бояться! — сказав это, ребенок уверенно заползает в огромный шкаф. Оставляю небольшую щелку, чтобы он мог видеть, что происходит вокруг.       — Сиди тут, и чтобы ни звука, — молчание служит мне ответом. Надеюсь, что хоть в этот раз Нарви послушается меня. Тяжело вздохнув, с невыносимо тяжелым сердцем принимаю обличие уже давно знакомой мне орлицы. Кажется, за те несколько минут, что я провела на башне, Нью-Йорк превратили в еще большие руины, чем было до этого. Уверенно, как никогда раньше, пикирую к земле, к тому месту, где в последний раз видела Капитана Америку. Среди людей его называют живой легендой. Что ж, посмотрела бы я на него, если бы он встретился с йотуном.       Мне хватает секунды, чтобы вернуться к своему обычному обличию возле Кэпа, отчего он вздрагивает и чуть не запускает в мою сторону свой щит.       — Полегче, — выставляю руки перед собой в защитном жесте. — Я могу помочь, — из ниоткуда выбегают еще двое, но эти уже мне не знакомы. Впрочем, это не взаимно. Кажется, силами Тора, меня знают все. Ох, ну, и спасибо же ему за это. — Очевидно, мне нет смысла представляться, — девушка утвердительно кивает мне и что-то кидает. Ловлю на лету небольшой наушник.       — Думаю, ты многое хочешь сказать Тору, — слабая улыбка появляется на ее лице. — Наташа, — самое быстрое знакомство, которое у меня было когда-то. Девушка в эту же секунду начинает энергично отбиваться от инопланетян, я же всовываю микро-наушник в ухо и поворачиваюсь в сторону мужчины с луком.       — Не завидное у тебя оружие, — скептически вздергиваю бровь. Незнакомец отвечает мне тем же, а в его глазах плещется недоверие. О, просто великолепно! — Тор, надеюсь, ты меня слышишь, — уклоняюсь от лапищи чудовища, сама же в это время подрезаю когтями ему то место, где у нормального человека должно быть ахиллесово сухожилие.       — Сигюн, убирайся оттуда! — еще бы немного, и моя барабанная перепонка бы лопнула ко всем чертям. Чуткий слух метаморфа явно тут лишний. — Не вмешивайся.       — В последний раз я слушалась кого-то из асов, когда покидала Асгард. Спасибо, больше не хочу, — справа от себя замечаю нескольких представителей иной расы и, приняв тигриное обличие, напрыгиваю на одного противника за другими. Никогда не сомневалась в силе когтей и клыков этого животного. Как только выдается более или менее свободная минутка, вновь становлюсь собой. — Где сейчас Локи? — вопрос относится ко всем, кто меня слушает.       — Не знаю, как остальных, а меня больше волнует другой вопрос, — раздается незнакомый голос. — В Асгарде все целители такие чудовищно опасные? — понимаю, кому принадлежит голос, ведь я не раз видела этого человека в новостях. Пропускаю мимо ушей комментарий Старка, так как на горизонте замечаю еще нескольких пришельцев из космоса.       — Хей, Ваше Высочество, ты у нас знаток иноземцев. Кто это такие? — на все сто процентов уверена, что Тор прекрасно знает, с кем мы все тут сражаемся. И, да, я получаю ответ на свой вопрос. Читаури. Что ж, теперь я хоть знаю, как называются сторонники отца моего ребенка. — Я должна поговорить с Локи.       — Я уже пытался это сделать, — чуть ли не рычит Тор, снова оглушая меня. В этот момент над моей головой пролетает около семи этих странный летательных штук. И на одном из них успеваю заметить знакомый мне силуэт с рогатым шлемом на голове. Сердце в эту же секунду начинает с такой силой колотиться в моей груди, словно хочет вырваться наружу и последовать за тем, кто завладел им уже достаточно давно.       — Ни один ваш разговор не заканчивался хорошо в Асгарде, — самозабвенно наблюдая за удаляющимся Локи, говорю я. Слышу усмешку Старка. — Тем более, что ни у кого из вас нет даже намека на план, — сказав это, вновь становлюсь орлицей. В этот раз ветер с невероятной приветливостью подталкивает меня в сторону моего ненаглядного. Еще никогда мне так сильно не хотелось ударить и поцеловать его одновременно. Мне удается вновь найти взглядом Локи, но это случается за секунду до оглушительного взрыва его летательного аппарата. Мне самой становится чертовски больно от того, как он кубарем летит на платформу башни. Снова она, да. Там что, медом намазано для всех?       Как только Локи начинает подниматься на ноги, его взгляд обращается в небо. Я бы с радостью сказала, что в его глазах мелькает удивление, когда он видит совершенно не присущую для Нью-Йорка птицу, но он даже не замечает меня. Черт! С уверенностью бывалого летчика приземляюсь неподалеку от Бога Обмана. Он все еще продолжает смотреть в сторону, и я вижу, насколько он зол и мучим желанием отомстить за ту боль, которую ему причинили. Тихо меняю обличие, а на моих глазах появляются слезы. Сколько раз я представляла себе нашу встречу? Сколько раз надеялась прикоснуться к нему?       — Локи, — тихо окликаю его, но не двигаюсь с места. Мне больно видеть его таким… таким разбитым и одиноким. Может, никто и не замечает этого, да и никогда не замечали, но этот мужчина чертовски одинок. Трикстер лишь отмахивает от моего голоса, будто слышит его далеко не впервые. Этот звук для него, словно муха, которую он никак не может прибить. — Локи, пожалуйста, — тихо всхлипываю. Я хотела быть сильной и не показывать своей слабости. Но в присутствие младшего принца я никогда не могла контролировать собственные чувства. И вот сейчас он поворачивается, а его рука со всей силы сжимает скипетр.       — Если это какой-то трюк, то вы все пожалеете об этом, — с безумной улыбкой на лице шипит мужчина и быстро сокращает расстояние между нами. Острый наконечник скипетра останавливается в паре сантиметров от моей груди. Локи внимательно вглядывается в моей лицо, а я лишь начинаю слабо ему улыбаться. Точно также, как делала в наши частые встречи. — Ты не можешь быть здесь! Не можешь! — рука трикстера обхватывает мое горло с такой силой, что воздух перестает поступать мне в легкие. А я все продолжаю улыбаться.       — Я всегда буду любить тебя, Локи. И я надеюсь, что однажды ты найдешь то, что действительно необходимо твоему сердцу, — хрипло произношу я. Говорить это невероятно сложно. Особенно сейчас, когда он так близко ко мне и, одновременно, так далеко. Только идиотка может решить, что он способен остановиться. Изменился. И я бы очень хотела встретить его раньше, намного раньше, чтобы одиночество не превратило его в эту машину, которая только и думает, что убивать невинных и тянуться к власти. Где-то на заднем фоне мне в наушник чуть ли не хором что-то говорят все эти бесполезные супергерои. Они ничего не смыслят в любви. Ведь мы любим не самых лучших, красивых и достойных. Мы любим тех, кто задевает душу и до крови царапает сердце. — Если ты хочешь моей смерти, то я не буду тебя останавливать, — воздуха катастрофически начинает не хватать, и я чисто рефлекторно хватаюсь за руку трикстера.       — Ты сбежала от меня. Оставила меня одного! — гримаса отчаяния и ненависти искажает прекрасное лицо младшего принца. Жаль, что сейчас оно начинает расплываться. Легкие горят огнем, а все тело кажется таким легким, словно я парю в воздухе.       — Я не хотела этого также, как и ты… — шепот с трудом срывается с моих губ. И в тот момент, когда, казалось бы, все уже потеряно, меня окутывает тепло рук, а в нос ударяет любимый морозный аромат. Ноги подкашиваются в этот же момент, и я лихорадочно начинаю глотать воздух. Отдаленно слышу звон металла, словно Локи что-то откинул в сторону. Было бы неплохо, если бы зрение вновь вернулось ко мне. Но сейчас я могу лишь цепляться за ткань плаща на спине Локи, глубоко вдыхать его запах и наслаждаться тем, что он все-таки остановился. — Ты должен закрыть портал, Локи. Читаури уже разрушили полгорода. Пора остановиться, — зрение наконец-то возвращается ко мне, и я могу заглянуть в пронзительные зеленые глаза, по которым безумно скучала.       — Ты обещала, что ничего не сделаешь со своими волосами, — только и выдает мужчина, подцепляя прямую прядь моих волос. Кажется, вижу боль в глазах трикстера. Боковым зрением замечаю, как на крышу приземляется Тор и Железный человек. Что ж, я рада, что в их небольшом отряде больше нет летунов, потому что мне и без того хватает зрителей. Оставляю легкий поцелуй на сомкнутых губах Локи, после чего встаю с пола и подхожу к месту, где все это время прятался Нарви.       — Дорогой, ты уже можешь выходить, — открываю дверцу, за которой нахожу уснувшего Нарви. Наверное, этот ребенок способен уснуть в любом месте, если он того действительно хочет. Его волнение выдает лишь сапфировый оттенок кожи. Ему достаточно трудно контролировать эту свою сторону, когда чувствует опасность. Аккуратно беру сына на руки. Но, даже несмотря на это, он все равно просыпается и забавно трет глазки сжатыми кулачками. — Нам пора возвращаться домой, — продолжаю стоять спиной ко всем, кто есть рядом со мной. — Возьмем все самое необходимое и уедем в тихий городок. Тебе там обязательно понравится.       — А как же папа? — невинно хлопая своими огромными изумрудными глазками, спрашивает Нарви. — Он поедет с нами? — сдерживаю слезы, которые так и рвутся наружу. Мне бы хотелось ответить положительно на этот вопрос. Но, к сожалению, Локи столько всего натворил на Земле, что, боюсь, никто не будет рад вновь его здесь увидеть. Отрицательно мотаю головой, чем вызываю слезу у ребенка. Он начинает хлюпать носом и отчаянно цепляться за меня. Тяжело вздохнув, поворачиваюсь ко всем присутствующим. Их стало значительно больше за последние несколько минут. На этаж успели прибежать и Кэп, и Наташа, и Соколиный Глаз. И это только помимо всех тех людей, которые окружили Локи со всех сторон.       Со стороны ко мне подходит Тор. А на его лице написаны все оттенки раздражения. Он не хотел, чтобы я вмешивалась, но я просто не могла остаться в стороне. Это было бы неправильно. Хоть бы спасибо сказал за то, что помогла успокоить Локи.       — Тор, лучше заткнись. Этот день был сложным. Не из-за всего этого вторжения. Я отработала двенадцатичасовую смену, плохо спала, Нарви довел очередную няню, и поэтому мне придется снова искать новую. И если ты сейчас снова начнешь меня в чем-то упрекать, то встреча с Читаури покажется тебе отпуском на Гавайях, — не ожидая ответа от громовержца, прохожу мимо него. — Я бы хотела сказать, что возвращаюсь с вами в Асгард, — по-прежнему держа Нарви на руках, обращаюсь я к Локи. Он выглядит еще более сбитым с толку, чем пять минут назад, когда я свалилась к нему на голову, как первый снег. — Но приказы Одина нельзя нарушать. Он изгнал меня, поэтому я остаюсь здесь, — грустно поджимаю губы и пожимаю плечами. — Но мне бы и правда не помешал кто-то, кто смог бы остановить неконтролируемые попытки Нарви наколдовать нам очередную проблему, — с любовью перевожу взгляд с сына на Локи.       — Смотри, как я умею, — ребенок с нешуточным восторгом и широкой улыбкой на лице протягивает к своему отцу раскрытые ладошки, на которых в эту же секунду появляется горстка земляных червей. Мне остается только закатить глаза на очередную шалость сына. — Когда-нибудь мы с мамой вернемся к тебе, — к моему большому сожалению трикстер уже не может ответить на это или задать вопрос. Тор и организация, которой служат все эти люди, постарались на славу, чтобы Бог Обмана больше не пытался заговорить им уши или натворить чего-то еще. Я могу лишь видеть немой вопрос в глазах мужчины.       — Для разнообразия тебе нужен нормальный ребенок, который не будет пытаться убить кого-то, — с веселой улыбкой говорю я. — Постарайся сильно не злиться на Одина. Может, тогда у нас и получится вновь увидеться, — сказав это, как можно быстрее поворачиваюсь к Локи спиной. Если я останусь еще хотя бы на минуту, то не смогу больше никогда покинуть его. Я и не знала, что мое сердце или то, что от него осталось, еще способно так болеть. Расстаюсь с Локи не в первый раз, но боль все еще с невыносимой силой отдается во всем моем теле.       — Ты останешься здесь? — около лифта меня застает Тор.       — Я уеду в Рэй, Нарви нужно немного спокойствия и свободы. И там я смогу брать его на работу с собой, — ребенок чуть ли не на плечи мне лезет, чтобы хоть одним глазком еще посмотреть на Локи. — Позаботься о Локи, не дай ему снова совершить ошибку.       — Один может изменить свое решение, если узнает, что у него появился внук, — совершенно серьезно говорит мне громовержец.       — Если я не ошибаюсь, то у него и без Нарви есть трое внуков, — грустно усмехаюсь, но вполне понимаю, к чему клонит Тор. Этот ребенок отличается от отпрысков Ангрбоды. Он лишен всей той злобы и ненависти. Он просто ребенок, чьи родители не лишены возможности колдовать. — Впрочем, в этот раз я не буду отговаривать тебя. Делай то, что считаешь нужным. Ты знаешь, где меня найти, — в этот момент дверки лифта открываются передо мной. — Надеюсь, что мы еще увидимся, передавай привет Сиф и троице.