Too much.

— Ты чё, сука? — шипит где - то с полу заспанный голос, и Тэхён молча ползёт к краю, сдвигая густые брови к переносице. — А хер ли ты забыл на моей кровати вообще? — смотря сверху вниз на Юнги, что разлёгся(был столкнут) в белой майке-борцовке и спортивных чёрных штанах. Тот сонно приоткрывает один глаз, презрительно корчась, и Тэ замечает, что он похож на кота, начиная смеяться, попутно вспоминая грохот и жалобные стоны, тем самым заливаясь сильнее беззвучным смехом. — Эй, чё ржёшь, а? — привстаёт Юнги с беспорядком на голове и строго глядя в сторону Тэхёна, что умирает со смеху пару сантиметров поодаль. Это, безусловно, возмущает пиздец как, поэтому он ловко и незамедлительно заскакивает обратно на кровать, заваливая Тэ на лопатки. Гортанно рычит и смотрит с пламенем в глазах. — Хочешь посмеяться? — зловещая улыбка расплывается по бледному лицу, до усрачки пугая Тэ, что не понимает, почему вообще его знатно так вынесло с такой бредовой вещи. Ким начинает вскоре успокаиваться под давящим взглядом Мина сверху и громко глотает, хлопая пушистыми ресницами. — Так что ты забыл здесь? — сдавленно шепчет, убегая от изучающего досконально взгляда. — В зале холодно, Намджун болеет. Твоё невпечатлительное пристанище зануды — наибезопаснейший вариант, детка. — фыркает Юн, и Тэ обиженно проходится локтём по рёбрам, морща нос и пытаясь вырваться. — Сучка. — шипит Мин, вдавливая теперь в кровать тонкие аристократичные запястья, держа их над головой. У Тэхёна беспорядок в голове, на голове, сердце старается бешеной ритмичностью выбить рёбра, вывалившись наружу и отдавшись Миновой обаятельности и властности.                       В штанах...эм...беспорядок теперь тоже. И фраза: « — Дыхание, Ким, блять, Тэхён, дыхание. Пожалуйста? » У Мина, к слову, прорваться хочет не сердце, а член. Ага. Именно. И что-то это вообще не очень. Тем более под сбитое Тэхёново дыхание хочется...много чего хочется, на самом деле. И пиздец как. Но Юнги выходит грамотно из ситуации, навалившись на Кима и начиная щекотать, проходясь пальцами по рёбрам сквозь ткань пижамы с детским принтом. Ким беспомощно заливается смехом, взрываясь матами и быркаясь, иногда сдавленно шепча то, что вот-вот описается, а Мину плевать. Щекочет в своё удовольствие, наблюдая за тем, как венки на шее вздуваются от напряжения и вновь яростно рычит, подавляя желание прикусить их. Холодные руки забираются под лёгкую пижамную рубашку, и Ким вздрагивает. И блять. И это как-то ну очень не очень. Хотя, сказать честно, по ощущениям двоих даже очень. Мин тяжело сглатывает, смотря на Тэ, чей кадык нервно подёргивается под смуглой кожей. И сам смотрит осторожно, пока Тэ с уверенностью может сказать, что прожигает дыры даже. Тэхён ёрзает и елозит по кровати, когда холодные руки соприкасаются с разгорячённым телом сильнее и сильнее. Не дышит. Сложно. Невозможно. — Ю-юнги... — А чего шурши...— в комнату залетает Джун, сильно моргая несколько раз под видом этой картины и хмурится, — а чё за херня? — он стоит ничего не понимая, глядя на оседлавшего Тэхёна Юнги, запустившего руки под рубашку и брата, чьи щёки пылали алым. И Тэхёну испариться бы сейчас мыльным пузырём, потому что ища в лице Мина поддержки, он замечает лишь гаденькую ухмылочку, как бы спрашивая: что скажешь? А что он скажет? — Юнги-хён лёг со мной на кровать, потому что ты болеешь, а в зале холодно, ибо он открывал окна. И поутру я столкнул его с кровати, и он разозлился и начал меня щекотить. — на одном дыхании выпаливает Ким, что, вообще-то, является правдой. Но кто им скажет, что со стороны это выглядит как ёбанное порно? — Парни, это выглядит, как ёбанное порно! — а, ну да, Намджун это скажет, — ну вы и чудики, парни. — фыркает он напоследок, мотая головой и сморкаясь в платок, закрывая дверь. Взгляд Мина всё ещё на Тэхёне, а в спортивных штанах выразительно кричащее, как и у Кима. — Выпутался. — говорит Юнги, пока тело под ним дёргается и пытается вырваться. — Лишь сказал правду. — язвительно оттачивает Ким. — Отпусти. — М? Ты хочешь? — вскидывает брови Мин, что на самом деле заставляет трепать Тэхёну нервы. — Да, свали. — Твое тело говорит обратное, малыш. — Сколько там у тебя личностей? Опять мудака включаешь, а спустя пару часов будешь ходить хмурый и необщительный? Не желаю иметь с тобой ничего общего, пока не разберешься в своей башке. И почему ты вообще у нас оказался вчера? — Неважно. — слезая с Тэхёна, при этом небрежно выбросив из своих рук Тэхёновы запястья, Мин выходит за пределы комнаты, оставляя того в раздумьях. И что он вообще не так сказал? Провалявшись в кровати ещё пару десятков минут, он всё таки вытягивается из комнаты, почувствовав запах рамёна. Шеркает по полу ногами и идёт приводить утренний беспорядок, мысленно всё ещё ругая Юнги. Холодный душ освежает и даёт мыслям уйти прочь, не докучая голову Кима своей назойливостью. Тэ подслушивает разговор — подслушивает случайно. Правда случайно. Когда он уже выходит из ванны, то прислушивается к словам, что вылетают из уст Юнги приглушенно, чуть с усмешкой: — Я хочу съездить к матери, в Тэгу.  — Верно, туда он не сунется. — Нужно поднакопить денег. — Юнги, тебе стоит передохнуть. Твои раны не затягиваются даже. Пора бы начать зарабатывать более-менее безболезненно и легально. Мин фыркает. — Кто бы говорил. — Ты занимаешься этим регулярно, чувак. Ты делаешь будущее, в котором будешь сидеть на коляске. — цедит сквозь зубы Джун. — Мне нужны деньги, чтобы содержать мать и сестру. Я, блять, занимаюсь этим не только потому, что мне охуеть как весело набивать шишки. Мне нужно оплачивать своё обучение и этот обмудок...— остановка. — Твой брат разве не вышел из ванны? Вода не бежит, слышишь? — Ким пулей залетает обратно, и снова выходит, беспристрастно вытирая волосы полотенцем, будто и не слышал ничего. Мин, стоящий перед ним, чуть щурит глаза, а у Тэ сердце ломит грудную клетку, и щёки вот-вот начнут предательски пылать. — Долго же ты. — слабо ухмыляется черноволосый, проскальзывая в ванну. Ким молчит и кивает. В груди зарождается чувство того, что если раньше просто хотелось, было лишь влечение, то теперь хочется, чтобы Мин обнимал, впитывая Тэ каждой частичкой, целовать долго, показывая заботу. Мину хочется отдаться целиком и полностью. И Киму бы всмятку об асфальт, сигануть с девятиэтажки от этого щемящего чувства. — Всего лишь сочувствие. — говорит сам себе, пожимая плечами Ким. Да. Всего лишь сочувствие. Ким-старший и Юн уходят из дома, зовя с собой младшего, но тот отнекивается, оставаясь дома. А едут они, оказывается, за город, чтобы выбрать дом, который будут временно снимать на Новый год. И он лишь надеется, что платят они не деньгами, которые заработали на нелегальных боях. Ким уже спит, когда старший и Юн заваливаются в дом пьяные, почему-то. Но всё же непонятное мешканье пробуждает, и он вновь сердится от недостатка сна последние два дня. Выходит в коридор, смаргивая с глаз остатки сна, хмурясь. Джун смеётся по-дурацки, замечая не сразу, и улыбается, когда видит брата. — Тэ, а мы нашли дом, представляешь? Он большой такой и двухэтажный, с бильярдом внизу и бассейном. Он клёвый короче, а я тоже клёво пьяный такой. И хочу спать, Тэ. Я пойду спать. А ты чего не спишь? — не дожидаясь ответа, Нам не рассчитывает силу и хлопает дверью, когда наконец доползает до комнаты по стенке. А потом снова высовывает голову в прощелину так, что лицо оттягивается назад: — Звиняйте, я не специально. — с пару минут слышен шум, шуршание кровати и, наконец, мощный такой дребезг чего-то стеклянного. Тэ устало хмыкает. Мина поблизости нет, но слышен прилушённый голос из ванны, отдающийся эхом. — Малышка, я приеду. Я купил тебе подарок. — Тэхён не понимает. — Не ругай меня за то, что я взрослый и пью иногда. Слышишь? Я старше тебя. — тихий смех. — Ладно, перестань. Поцелуй маму за меня. — Тэхёна, откровенно, отпускает. Юнги всё ещё спорит с...сестрой, возможно? И он не так пьян, как Джун. Даже, — можно сказать, — чуть подвыпивший. Тэхён идёт доставать постельное белье, чтобы уложить Мина на диване. Тот уже сидит на кухне, выкуривая свои ментолвое, и Ким неуверенно мнётся, переступая с ноги на ногу. Прочищает горло. — На диване белье постельное, хён. Расстелишь. — кивок без единого взгляда в сторону Кима. Тэхён направляется к себе, засыпая моментально и укутываясь в два одеяла, как всегда. Тэ недовольно мычит, когда холодные пальцы касаются живота через ткань и оборачивают, словно змеи. Он хмурится, однако мозг всё же начинает работать, и он вглядывается в полу-тёмное помещение, освещаемое лишь светом из коридора. — Юнги? — аккуратно разносится в тишине. — М? — Что ты здесь делаешь? — в горле пересыхает. — Я чертовски пьян и мне лень стелить. — снова хрипло, обдавая шею дыханием. — Ты не пьян, Юнги. — всё ещё не пытаясь выпутаться, шепчет Ким. — Нет, я чертовски пьян, Тэхён. — лениво ворочает языком он, лишь крепче обнимая тёплое тело. — Врёшь. И мне жарко, хён. — Разденься. Ким закатывает глаза. — Окей, я могу уйти, если хочешь. Тишина длится на протяжении пяти минут, когда смелость хоть немного проявляет своё присутствие. — Нет, останься. Вот тут и сработала точка невозврата. Сердцебиение ускоряется, в горле сухо, и судорожный выдох вырывается как-то неожиданно, когда Мин выцеловывает шею, оставляя пылающие следы. Ким льнёт сильнее, шумно выдыхая. — Юнги, Намджун услышит. — с придыханием шепчет Тэхён, когда старший уже нависает, слегка сдвигая края рубашки. — Ты видел его? — вновь целует шею, припадая к пухловатым Тэхёновым губам своими. — Он в стельку. Проспит до обеда. Тэхён пропускает юркий язык Мина в рот, пока тот орудует в нём, обживается и хозяйствует, вылизывая нежное нёбо и соприкасаясь с его. Тэ тихо выстанывает в рот, когда воздуха становится критически мало, цепляется за голые плечи, оставляя алые отпечатки пальцев. Ким прижимает Юна длинными ногами за талию, чувствуя чужое возбуждение и давая почувствовать своё. Зарывается длинными пальцами в волосы, когда Юнги медленно спускается ниже, снимая рубашку. Парень закусывает ключицы, сразу же зализывая под сбитое дыхание Кима. Юнги кидает беглый взгляд на Тэ, что запрокинул голову назад и кусал собственные губы в попытках издавать меньше шума, но Мин это не одобрил, начиная покусывать чувствительные соски и засасывать, заставляя Тэ закинуть руки на изголовье кровати, сжимая до белеющих костяшек. Тот сбивчиво шепчет: « — хён, Юнги, хён, Юнги» и скулит. Это так сносит крышу, что пиздец. Терпения уже нет совсем, поэтому Юнги снимает с податливого тела штаны с боксерами, оголяя стройные ноги. Возвращается в шее и ключицам, оставляя несколько меток, а на юношеской груди выводит букву "S" алыми пятнами и любуется на своё творение, когда в поле зрения попадает смущённое лицо Тэ. Юнги тогда спешно снимает свои боксеры, кидая куда-то в сторону, к вещам Кима, и быстро целует губы, заменяя их двумя своими пальцами. Ким послушно вбирает их в рот на все фаланги, обильно смачивая собственной слюной, которая начинает стекать по уголку рта, и Юн чуть наклоняется, чтобы слизать её. У Тэ взгляд опьяненный, расслабленный, когда он так по-блядски тщательно сосёт пальцы, а Мину думается, что неплохо было бы, будь это его член. После этого Юнги приставляет их ко входу, и Тэ испуганно дёргается, но черноволосый бережно касается подбородка, затягивая в мягкий поцелуй, заставляя расслабиться и входит одним. В нём горячо и узко. И это удивляет его, но не скажет же ему Тэхён в такой момент, что ему 21, он гей и до сих пор девственник, учитывая свою трусость и отсутствие нормального партнёра. Секс с девушками был, конечно, — был для того, чтобы осознать окончательно, что он не гетеросексуал. И был не раз, но тщетно и ужасно. Сначала Тэ жутко неприятно даже от одного, поэтому он жмурится  и цепляется в руки Юнги сильнее и больнее, переставая дышать. Мин хмурится. — Тэхён, ты же не... — Да. — выпаливает Тэ, боясь встретиться с ним взглядом. — Мы можем не делать этого. — Делай. — сквозь зубы выговаривает Тэ. — У нас нет ни смазки, ни презервативов. Будет слишком больно. — Делай. Юнги двигается сначала лишь одним, растягивая и блуждая, ища эту самую заветную точку, и находит, когда Тэхёна подрывает на месте с ярким криком. — Чшш...малыш, будь потише. — шепчет Юнги на ухо разгорячённому Тэхёну. И это не потому, что он боится Джуна, а того, что Тэ в его распоряжении, и ему сорвёт тормоза, ведь желание вдалбливать Тэхёна грубо и резко лишь растёт и сказывается болью в паху. В Тэхёне слишком узко, чересчур горячо и...это пиздец. Определённо. Юнги прибавляет второй палец, и Тэ снова выгибается кошкой. Он растягивает его долго, поэтому уже готов спустить от одного лишь тихого стона. — Сука, Тэхён. — рычит он на ухо, кусая мочку и зализывая её, Тэ отвечает краткой дрожью на этот маленький жест. — Давай уже. — приоткрыв глаза, шипит Ким. — Папочка. — Юнги уносит. Блять. Юнги закидывает смуглые ноги на свои плечи и приставляет член, входя только головкой. И от этой узости уже крышу сносит до головокружения. Ким вскрикивает, когда Юнги входит на полную длину и пытается привыкнуть к ощущению заполненности внутри. — Скажи, когда будешь готов. — Хорошо, папочка. — полустоном выдаёт Тэ. — Блять, Тэхён. — снова рявкает Юн. Ким начинает своим темпом и когда уже движения становятся более уверенными, то Юнги подрывается, начиная вдалбливаться в тело, наращивая темп. Тэхён стонет своим пиздецки бархатным голосом, извивается, когда тот попадает по простате и дышит избито. Царапает руки Мина, сжимая их. Юнги обхватывает член Кима, начиная двигать рукой в такт. Редкие вскрики, когда Тэ становится больно, пошлое хлюпанье и Миново рычание сквозь зубы. Юнги изливается прямо в Кима, а последний на свой живот. Слёзы в уголках скапливаются слишком быстро, и Мин собирает их губами, выходя. — Я же говорил, что будет больно. — шепчет он, вытирая Кимов живот. Им бы сейчас в ванну, но они слишком вымотаны для этого. Потные тела соприкасаются, и Мин также оборачивает руки вокруг Тэ, целуя макушку, когда они засыпают вместе. Утренний свет пробивается в комнату. Тэ хмурится и морщится, когда боль сковывает тело. Юнги сидит на подоконнике, укрытый в простынь, на которой сперма и кровь. Кровь разве что чуть-чуть. Ким протяжно стонет, заставляя Мина обратить внимание. — Больно? — спрашивает он слишком заботливо для человека, который всё это натворил. — Мгм...— хрипло отвечает Тэ, сонно потирая глаза. Всё такой же сушняк. — Вставай, нужно умыться и закинуть это в стирку до Джуна. — тянет за руку Юнги. — Мы пойдем вместе? — спрашивает Тэхён с опаской. — Я...я не думаю, что смогу сегодня. — Дурак, я не собираюсь трахать тебя. Я хочу помочь. — вставая, говорит Юнги, утягивая за собой Тэ, что лениво плетется позади. Ванна уже набрана, и теплая вода обволакивает тело, даря расслабление мышцам. Тэхён льнёт спиной к груди Юнги, закинув голову на его плечо. Мин неспеша поливает того водой, лаская и целуя плечи. — Юнги? — Да? — Кто мы друг другу? Просто...если тебе нужен только секс, то стоит это закончить. Я не хочу быть использованным. — опасаясь, спрашивает Ким вопрос, что задавал уже когда-то. — А чего хочешь ты? — Чего-то серьёзного, возможно? — Юнги берёт руку Тэхёна, выцеловывая каждый пальчик. — Мы можем работать над этим. — тихо отвечает он. — И, с праздником, Тэхён. — С праздником, Юнги. — отвечает Тэ и поворачивает голову, чтобы затянуться в нежный поцелуй.