Too much.

Тэхён откровенно строит самую недовольную на свете мину, когда узнает, что Намджун собирается устроить какую-то супер-пупер-новогоднюю вечеринку в кругу своих друзей. И именно его заносчивые друзья и не устраивают Тэхёна, не считая того, что Ким давно осознал слишком огромное количество алкоголя и тусовок в его жизни. И самое главное — к хорошему ни разу не приводило, лишь ошибка за ошибкой. Отчаянные попытки свалить на каникулы в Тэгу успехом не венчаются, потому что родители объясняют это тем, что: "чтобы почувствовать сладость воссоединения в новый год по лунному календарю, нужно соскучиться за эти дни. И вообще, можно ведь и со своими друзьями встретить, познав веселье." На эти заявления Тэхён лишь открывает и закрывает рот, хлопая глазами и опешив. А после, чувство того, что предают самые близкие, разрастается комом в груди. Хотя, сказать честно, драматичность тоже играет огромную роль. Предпраздничные дни проходят спокойно, потому что Ким-старший всю ответственность за тусовку берёт на себя, ибо никому больше не доверяет это дело, считая себя лучшим из лучших. Тэхён на это заявление безучастно пожимает плечами, не желая как-то в это вмешиваться. Но один вопрос его волнует: — Юнги тоже будет, да? — сложив руки на груди, олицетворяя недовольную хозяйку, Ким-младший опирается о дверной косяк, смотря на копающегося в телефоне Джуна. — К чему такая неприязнь? — брови старшего сдвигаются к переносице, но взгляд он не поднимает. — Интерес. Могу я пригласить кого-то из своих, чтобы совсем уж скучно не было? — в ответ Тэхён получает смешок и тихое "с нами не соскучишься". — Да, без проблем. Юнги и Джун остановили свой график выполнения треков, потому что...на самом деле Тэхён нихрена не знает и не хочет знать. Знает только, что с Мином он не увидится до этой самой вечеринки и всё. До нового года остаётся пару дней, поэтому Тэ идёт покупать небольшие подарки для людей, которые ему дороги. Таких буквально двое — Намджун и Чонгук, хотя на Джуна за саднящие раны всё ещё обида кроется. И разговор предстоит долгий когда-нибудь, хотя Тэхён думает над тем, чтобы забить абсолютно, но постоянно избитое лицо Джуна последние месяцы покоя не даёт. А ещё Юнги вмазать тоже хочется до жути. Спустя некоторое время, Тэхёна всё же отпускает от этих мыслей, и он блестящими от восторга глазами неспеша ходит из одного праздничного ларька в другой. Несмотря на обилие различных вещей, он не может выбрать ни один и тратит больше полудня на поиски, наконец останавливаясь на видео-игре для Чонгука и новой рубашке для Джуна. На более оригинальное у Тэхёна: а) нет денег. б) мысли и идеи утрачиваются при особой необходимости. Ближе к тёмному вечеру, когда на улице уже собрались потёмки и город окрасился в яркие переливающиеся огни, Тэхён глубоко вдохнул холодный воздух и позвонил Чонгуку, говоря ему о том, что будет проезжать мимо его района и может зайти. Чон весело отвечает, что было бы отлично, не забыв подколоть на счёт какой-то ерунды, получая на это фырканье. Холодный воздух щипает за щеки, которые и без того красные, и Тэхён мысленно проклинают зиму в Корее, потому что слякотно и холодно, и снег таит спустя пару часов, хотя оставайся он в своём агрегатном состоянии при падении, то было бы хоть одно утешение — красота. А так он ни к чему: ни визуального наслаждения, ни какого-либо ещё. Ким заходит в подъезд своего друга, где тот живёт на квартире старшего брата, пока старший решил уехать зарабатывать в другую страну по договору, хотя большего Тэхёну и неизвестно. Но ему помнится, что Чонгук что-то говорил на счёт этого. Пролетает большими шагами по лестнице пешком, чтобы хоть немного разогреть замёрзшие мышцы, и нажимает на звонок в квартиру Чона, а тот открывает незамедлительно, встречая крепким рукопожатием. — Я заварил кофе. Вижу, что ты замёрз. — идя в сторону кухни, сказал Чонгук. — Ага, спасибо. — отвечает Тэхён, скидывая с себя тёплый пуховик и разматывая миллион оборотов шерстяного шарфа, что подарила ему бабушка ещё года три назад. За все годы он ничуть не устарел и греет. Греет воспоминаниями и держит тепло. На кухне тихо тикают часы, но Чон уверенно прерывает это. — Как собираешься отметить? — Мои родители мягко от меня отмазались, говоря, чтобы я приехал только на новый год по восточному календарю. И да, на счёт этого: Джун и его друзья устраивают какую-то клёвую тусу в ночь нового года. — на этом моменте глаза Гука начинает сверкать, и он подтягивается ближе к столу. — Так что ты приглашен. — Охерительно, Тэ! — с щенячьим восторгом говорит Гук, вновь пытаясь начать тему о Юнги. И поднимает. — Юнги-хён тоже там будет? — Чон растягивает побитую губу в улыбке. Тэхён хмурится, отпивая, и смотря на дно кружки. — Ты что как фанючка? — Он клёвый, Тэхён, не смей отрицать. И ты можешь быть благодарен ему за то, что он донес тебя до Джина в тот раз. — пристыжает младший, на что тот закатывает глаза. — А спасибо за то, что все проблемы из-за него — тоже должен сказать? — фыркает в очередной раз Тэ, попивая кофе. — Допустим, почему ты этого не сделал? — Не знаю. Он схватил тебя первым. И вообще, забей. — Ладно. — Мне не терпится подарить тебе твой подарок. — начинает сиять Чон самодовольной улыбкой. Тэхён в явном интересе вскидывает брови, вопросительно глядя. — Мне тоже. Ты оценишь. — ухмыляется Ким. — Дашь подсказку на счёт моего? — Нууу...собака. — пожимает плечами Чон. — Чё? Ты собаку подаришь? — глаза моментально превращаются в две огромные тарелки, и Ким готов ринуться в объятия от счастья, но тот его прерывает, выставляя руки вперёд. — Не-не-не, успокойся. — Тэхён гаснет, но не расстраивается толком. — Дашь мне на счёт моего? — Неа. — ставя кружку на стол, мотает головой Тэ. Вечер близится к ночи, и Ким после разговоров с Чоном едет домой. Прибыв, его клонит в сон, и он валится тяжелым грузом на кровать, раздевшись и путаясь в двух одеялах. Засыпает быстро, без задних ног. Тэхёна трясёт и пальцы ледяные, Ким беспокойно ворочается, ощущая дискомфорт от холода, что забрался под футболку. Краем уха он слышит громкое сопение Джуна, потому что тот, вроде как, заболел. Голова тяжелая, он лениво принимает сидячее положение, вставая и направляясь туда, откуда веет сквозняком, а заодно выпить чашку горячего кофе. На часах четыре утра, и в силу длинных зимних ночей, на улице всё ещё непроглядная тьма, не считая огней. Он почти лишь на ощупь шарит по окну, проверяя закрыто ли оно и убеждаясь, что закрыто, медленно направляется в кухню. Он потирает глаз, остановившись в кухонном проёме, и видит курящего Мина, что сидит за столом, прикрыв глаза и уперевшись головой о стену. Дыхание, блять. Грёбанное дыхание, Ким Тэхён. Почему при всей неприязни всё же есть какое-то влечение? И почему, когда он уверен, что ему на Юнги срать с высокой колокольни, дыхание сперает снова. Ким ступает назад, как голос пробивает тишину: — Ты меня боишься, м? — хрипло, устало, почти неслышно. Тэхён сглатывает. Глаза Юнги открываются, и он смотрит проницательно. Слишком. Для Тэхёна слишком. — Не хотел мешать. — Тэ ступает обратно в кухню на ватных ногах - спросонья или нет. — Не помешаешь. — глубоко затягиваясь, отвечает Мин и выдыхает редкий дым. Тэхён давится ментоловыми. Тэхён давится Мином. — Ладно. Могу прикрыть? Я замёрз. — голос сам спускается на шёпот. В какой-то момент Мин будто не слышит, а потом, потирая лицо ладонями, вздыхает и говорит "ага". Тэхён хмурится, в тишине ставя чайник и дёргаясь от холода. Челюсть начинает невольно стучать как в мультиках. Спустя пару секунд Ким замечает, что с уходом запаха сигарет начинает пахнуть алкоголем. Немного. Тишина, разбавляемая шумом чайника, совсем не доставляет неудобства. Впрочем, это наверняка потому, что каждый из них витает в своих мирах. Тэхён думает о том, как чертовски сильно желает сна, а у Юнги лицо корчится от количества проблем. — Сильно замёрз? — Будешь кофе? — Давай. Молока не нужно и сахара тоже. Ким кивает. Недолго шурудит и ставит ароматный кофе на стол. — Не сидел бы здесь тогда. — пожимает плечами Ким, подбирая ноги к себе и обвивая руками, положив на них подбородок. — А? — моргает один раз и смотрит непонимающе. — Если бы я не замёрз, то спал бы. — Прости. — Почему ты такой? — вырывается резко, но Тэхён сейчас уверен, что это самое подходящее время для прямолинейных вопросов и таких же ответов. Хочет так думать, по крайней мере. — Какой? — губы растягиваются в ухмылке. — Непонятный. Ты либо ведёшь себя как мудак, которому нужен секс, лезешь, подвергаешь опасности, а потом становишься скрытым и неприступным, максимально серьёзным, сейчас же ты спокойный. Что за сплит в твоей голове, Юнги? — Тэ щурится, будто детектив, разгадывающий тайну. Юнги как-то приглушённо и беззвучно смеётся, закидывая голову назад. — Ты просто появился в трудный период жизни. Мы не были бы знакомы, если бы у меня не было проблем. Понимаешь? — Киму думается, что он неудачник. — Помнишь те слова, что мы сказали на сцене? Ли Со Ён — мой сводный брат, мелкий еблан, который деньгами нашего отца выкупил студию в силу зависти и гордыни. Он не особо уважаем в наших кругах, но деньги и пугающий вид его шестёрок своё делают. — Тэхён хмурится: зачем ему эта информация? — Подумал, что ты хотел бы знать. — Эм...насчёт бойцовского клуба? — Тэ задумчиво кусает губу, обжигая язык горячим. — Способ снятия напряжение. Я агрессивный и по-другому справляться не умею, если только не через боль и выплеск эмоций. — пожимает плечами Юнги, отпивая кофе. — Как с этим связан Намджун? — Тэ всё ещё показывает всю серьезность и желание получить объяснения. — У него спроси. — вяло отвечает тот. Тэхён закатывает глаза, решая окончить разговор. — На счёт того, что между нами было: не желаешь повторить когда-нибудь? — эта самая гадкая улыбка лезет на лицо, а Ким смущённо сводит колени, пока мудак-Мин берёт верх над нормальным Мином. — О чём ты? Что было между нами? — Тэхён строит строптивую сучку, вылавливая взгляд Юнги и покорно его встречая. В глазах плещется вызов. — Хочешь забыть это? — Возможно. Юнги пожимает плечами, достав еще одну сигарету. Достает из пачки также спокойно, что у Тэ челюсти сводит, и он допивает свой кофе. — Тебе стоит уйти, потому что я хочу покурить. — Юнги не смотрит, а Ким кивает, выходя и направляясь к себе. Тэ вновь валится на кровать, сопровождаемый жалобным криком, укутываясь в два слоя одеял и проваливается в сон. Утром же просыпается по той причине, что пятками чувствует тепло чужого тела, а потом толкает. Это что-то кроет отборными матами, и Ким не на шутку пугается.