Too much.

Спустя кучу ссор и перепалок Тэхён всё же упорно устраивается на работу. Этим местом становится кофейня неподалеку от их с Джуном квартиры, что не может быть неудобным, потому что таким образом он сможет хоть как-то совмещать учёбу и работу. На вопросы Джуна он отвечает тем, что просто не хочется тянуть деньги с родителей. Сидя на рабочем месте, пока клиенты ещё не подошли, ему звонит мама. — Привет. — радостно говорит он, теребя свой фартук и улыбаясь. — Привет. Как дела? — как всегда спрашивает она голосом, пропитанным материнской нежностью и теплом. — Ты помнишь ведь, что скоро Соллаль? Собираешься навестить нас снова? — Эм...нет, мам, прости. У меня зачёты и проекты, поэтому я хочу очень постараться в этом полугодии. — отвечает Тэхён, нервно кусая свои губы. — О, ну это ведь семейный праздник. Ты должен обязательно присутствовать. — опечаливается она, вместе с тем унося наиболее хорошее настроение Тэхёна. — Мне очень жаль. Далее разговор становится совсем незамысловатым, оканчивающимся взаимным "люблю тебя", и Тэ будто бы обратно лет семь. И в какой-то момент чувство лёгкости и беззаботности наполняет его, пока один из его коллег не бьёт по голове записной книжкой. — Очнись, КимТэ, и пойди обслужи клиента. — по-напускному грозно фыркает Чжухон, уходя отдавать заказ. Тэхён слабо улыбается, подрываясь с места. Чжухон — это очень хороший парень. Ну, богатенький распиздяй, если говорить честно, но определённо весёлый богатенький распиздяй. Здесь он находится в наказание за разбитую дорогую отцовскую тачку, которую вытащил без спроса. Отец заблокировал его банковский счёт, и, — как говорит сам парень,  — тут даже мама не помогла. Время близится к окончанию смены, поэтому Тэхён понурый и вымотанный бредёт, неся заказы, когда резко врезается в какой-то объект, опрокидывая на себя поднос, и посуда бьётся  вдребезги, разлетаясь по помещению. Пара недовольных посетителей одаряет Кима раздражённым взглядом, уходя из кафе, потому что не собираются ждать ещё. — Ну чёрт. — устало вздыхает Тэ, неспособный выразить хоть какую-то эмоцию. Горячий кофе больно жжётся, и, наверное, останется ожог, поэтому Ким всё же резко оттягивает от себя промокший свитер с капризным шипением. — Блять. — выражений он не боится, потому что последние посетители свалили и можно даже покричать о несправедливости бытия. — Прости. Сколько денег понадобится, чтобы возместить ущерб? — озадаченно говорит парень сверху, роясь в бумажнике. — 20.000 вон. — быркает Тэ, не желая больше смотреть на создателя своих проблем и мокрых штанов. — Хорошо. — спокойно говорит тот, протягивая Киму 30.000. — Вы, возможно, плохо слышите, но я сказал на 10.000 вон меньше. — нервно бурчит блондин, продолжая стоять в мокром и абсолютно не зная что делать. — Ох, Сухо! Мужик! Как всегда проблемы от тебя, старик. — восклицает выплывший из кухни Чжухон, раскидывая руки м улыбаясь своими ямочками. — Привет, Чжу. — ухмыляется тот, всё ещё поглядывая на Тэхёна и задумчиво кусая собственные губы. — Тэхён, доберешься до дома? Или мой непутёвый хён должен тебя подбросить за содеянное? Ким весь день не говорил с Юнги, поэтому единственное, что он сейчас желает — это вызвать его и провести хотя бы ночь с ним, ибо завтра полный рабочий день и возможности отвлечься не будет совсем. — Нет, спасибо. Я сам. — бубнит Тэ, уходя в подсобку. Там он снимает фартук, пихая его в шкафчик и собирая вещи. Выходя оттуда, он уже не видит ни Чжу, ни этого Сухо. Гудки идут мучительно долго, поэтому Тэ устало прикрывает глаза, думая, что тот не возьмёт. — Привет, Тэ. Ты почему ещё не вернулся домой? — сходу говорит Мин очень тихо и приглушённо, и Тэ понимает, что Юнги сейчас у них. — Привет. Я в кафе, забыл? Забери меня, пожалуйста. — почти уже хнычет Ким в трубку. — Я собираюсь как раз уезжать от вас. Жди минут десять. Тэхён ждёт не десять, а пятнадцать минут, но при этом успев замёрзнуть до кончиков пальцев, а остывший кофе на одежде только доставляет ещё больше дискомфорта. И когда наконец Минова машина тормозит рядом с ним, то он отмерзает и еле ползёт в её сторону. В салоне машины тепло, поэтому когда он садится, то раскалённый воздух окатывает его полностью и пускает по телу мурашки. Он поворачивается к Юнги, и тот неожиданно целует его в кончик носа. Тэхён удивлённо хлопает глазами. — Просто очень сильно люблю эту родинку, знаешь? — улыбается Юнги, и Ким отвечает тем же, но совсем не так. — Что-то случилось? — Просто устал. И дашь мне свои вещи? Потому что я облился. Точнее врезался в какого-то Сухо. — Тэхён, серьёзно, бросай это дело и займись учёбой. Не нужно помогать мне. — трогаясь, говорит Юнги. — Это не обсуждается также, как и твои бои, ясно? Ты продолжаешь зарабатывать драками, а я буду работать в кафе. К тому же Чжу хороший. — Я понял и...Чжу? — вскидывает брови Мин, чувствуя небольшой укол ревности и мельком глядя на парня, что недееспособной жижей расползся по сидению. — Это мой коллега из того кафе. — Хорошо. Мне стоит беспокоиться? Потому что твоя работа стала мне не нравиться ещё больше. — Может быть. — отвечает Ким, и отворачивается к окну, чтобы скрыть хитрую ухмылку. Юнги задумчиво мычит, а потом хватает Тэхёна за ногу, крепко её сжимая. Тэ вскрикивает, взглянув с явным укором. Кима по дороге домой отключает, поэтому по приезду Юнги аккуратно трясёт его за плечо. — Тэхён. — говорит он, потряхивая. Тот медленно открывает большие глаза, хлопая ими и вылезая из машины. В доме Юнги теперь, кстати, совсем по-Тэхёновски как-то. Стало уютнее, поэтому тепло ощущается не только на физическом уровне, но и ментально. Тэ проходит принять душ, а Мин расправляет диван, достав новое постельное бельё и включив какой-то канал, даже не выбирая  фильм, потому что он прекрасно знает то, как Ким любит ласку и заботу, переходящие в поцелуи. Вероятность того, что они не уловят из сюжета фильма ничего, равна 99.9%. Ким шлёпает босыми ногами по полу в старой огромной Миновой футболке размером оверсайз и ложится к нему. Льнёт как домашний кот, окутывая своими ногам и руками, лицом напротив Юнги и смотрит большими глазищами. Мин снова целует кончик носа, целясь в миленькую родинку, что так неимоверно его влечёт, а Тэхён довольно морщится, спокойно выдыхая. Ким весь распаренный, чуть липкий из-за влажной кожи и раслабленный. Рядом с ним слишком спокойно, слишком хорошо и просто слишком. Юнги пересчитывает торчащие позвонки, забираясь холодными руками под футболку и чувствует, как Ким шипит куда-то в ключицы. Перебирается на плоский живот, оглаживая его, и Тэхён дёргается. — Малыш? — обеспокоенно хрипит Мин, чуть приподнимая голову. — М? — Болит? — Немножко. — Делаю первый, и, надеюсь, последний раз: волшебный поцелуй. — в этот же момент Юн теряется в ворохе одеял, и Тэ прыскает со смеху, прикрывая рот рукой. — Какой ещё волшебный поцелуй, Юнги? — спрашивает он, заглядывая под одеяло. Конечно же он не помнит тот момент в ночь Нового Года, когда головой ударил Юнги по подбородку и пролепетал как ребёнок эту чудесную ерунду. — Забей. — фыркает Мин и одёргивает вниз. Проводит кончиками пальцев по покраснению, опаляя чувствительную кожу дыханием. Тэ чувствует его всеми клеточками своего тела, что можно легко заметить по задержанному дыханию. Юнги сминает бока, а потом лёгонько прикасается к животу мягкими губами. Целует по всему алому пятну, задаваясь вопросом о том, что не умер ли там парень? Но не умер, потому что в какой-то момент поджимает ноги и заставляет обратить на них внимание. На них тоже есть небольшие пятна, поэтому Юнги целует каждое и возвращается обратно, ложась рядом. Смотрит на Тэхёна с минуту, пока у того раскраснелись щёки, но благо не видит. За это Ким отдельно благодарит темноту. В телевизоре какая-то трагическая дорама, что уходит на второй план, когда рядом есть КимТэ. Всё уходит на второй план, когда он рядом. Юнги шарит руками в волосах, перебирая блондинистые и золотые пряди. Ким у него в руках лужицей просто. Сонный и уставший. — Спи. — разрывает молчание чёрноволосый, и Тэ в ответ вздыхает, убирая голову с живота Юна и вновь к нему поворачиваясь. Мин выключает телевизор, а потом бережно прикасается к Кимовым губам. Сегодня Юнги без пирсинга, лежит такой простой и не выглядит опасным, что бывает крайне редко. И вообще-то редко — это первый раз со дня их столкновения. И их встречу нельзя не назвать столкновением, верно ведь? Другого определения просто нет. На следующее утро у Тэхёна полный рабочий день, а далее учебная неделя. Что у Кима, что у Юнги времени нет, поэтому каждый из них оказывается по свои стороны берегов. Общения мало, а видят они друг друга ещё меньше, потому что им всё-таки устроили студию в "Сайфере" и теперь пересечений нет даже там.                                         * * * Юнги похуй. Юнги просто максимально похуй на этот неодобрительный взгляд своего отца, который сидит напротив и созерцает картину курящего сына прямиком в его же дорогом ресторане, а потом докуривает и тушит об узорчатую скатерть. — Ты должен будешь заплатит за неё. — безэмоционально говорит мужчина. Юнги демонстративно закатывает рукава белой рубашки, оголяя шрамы и ожоги. — Давай теперь посчитаем, сколько должен заплатить мне ты. — выплёвывает он с ненавистью, прожигая взглядом. — Оставь мать и Найян в покое. — Нет. — Почему? — Я хочу обеспечить ей хорошее будущее, чтобы из девочки не выросла вторая копия тебя. — Тогда забери мать вместе с ней. — Она мне не нужна. — Так нахуя ты меня сюда позвал-то, блять, а? — шипит Мин и на его шее вздуваются вены.  — Чтобы назначить день суда. Он состоится первого мая. Юнги подрывается, опрокидывая стакан с водой и сжимает руки в кулаки. В спину ему доносятся слова. — Ты не мой сын. Ты мне никто, поэтому я ничем тебе не обязан. Ярость. Бой. Деньги. Эмоциональная истощённость. Апатия. Истерика. Боль. Крик. Слёзы. Сбитые в кровь руки. Ненависть. Много крайностей и все в один день. Юнги устал. И Юнги бы сорваться с крыши многоэтажки.    Холодные капли мешаются с кровью, тело ломит, а из груди вырывается крик. Больно. Невыносимо. Ужасно. Знаете это чувство, когда понимаешь, что можешь разнести всё? Что ты как что-то взрывоопасное? Что ты как огонь? Воспламеняясь, сжигаешь всё вокруг. И знаете то чувство, когда хочется просто уберечь от себя всех. Всех, кого ты любишь, но лишь бы не задеть? Юнги не отвечает, когда Тэхён звонит ему много раз на дню, а потом на следующем и так далее. И Юнги не открывает, когда Ким сидит под дверью, выжидая, и когда истерично кричит, разбивая свои красивые руки. Юнги всё ещё чувствует себя не как Юнги. И он не готов показать это кому-либо.                                         * * * Тэхён выглядит немощным, побитым и уставшим. Под глазами залегли круги, губы обсохли и потрескались. Смена близится к концу, и он прогоняет в голове материал к следующему уроку. — Выглядишь уставшим. Могу тебя подвезти? — лицо Сухо выражает искренность. Тэхён смеётся, казалось бы, весело, а потом это переходит в рыдания. Громкие и до тошноты жалкие. Цепляется за белую рубашку и мажет её слезами, утыкаясь в грудь. С этого момента Сухо уже не такой плохой. Сухо — что - то вроде личного антибиотика для Ким Тэхёна.