Мажоры.

      Я вспомнила это лицо также быстро и хорошо, как если бы видела его целыми днями на пролёт. Имя… Мне нужно имя. Эва, вспоминай! Давай же! — Крис… — выдохнула я, и новенькие скрылись в кабинете. — Ты чего стоишь? — спросила Нура, глядя на меня. — Это он… Это был он, — в горле застрял непрошенный ком обиды, и я поняла, что близка к истерике и панике. — О чём ты? — насторожилась Сатре. — Это он… то есть ОНИ изнасиловали нас. Эти двое новеньких и есть те самые, кого мы искали, — я стала в ужасе смотреть на Нуру. — Я вызываю полицию, — решительно произнесла та, достав телефон из кармана. — Вызывай, — согласилась я, переведя взгляд на дверь, как будто оттуда в любой момент мог сбежать Крис со своим дружком.

***

      Приехала полиция, и они оставили меня, Нуру, Криса и Вильяма в классе истории. Вывели даже учительницу, и, наконец, состоялся настоящий, такой долгожданный для меня разговор. Состоится справедливость! Будет теперь реальное обвинение, после которого эти отморозки сядут за решётку! Меня чуть ли не трясло, но я сдерживала свои слёзы. Не знаю, слёзы радости ли это или же страха. Скорее всего, что всего подряд, в перемешку. Однако… Я вдруг на секунду остепенилась. Они такие спокойные! Я бы даже сказала, что какие-то чрезмерно расслабленные, на что нельзя было не обратить внимания. Какое-то раздражение во мне вызывал этот факт; перед ними представитель закона, наказание близко, а они даже не волнуются. — То есть вы утверждаете, что они и есть ваши насильники? — спросил полицейский, переводя медленный взгляд с зеленоглазого на кареглазого и обратно. — А есть доказательства? — Я узнала их! Я узнала ЕГО! — с отвращением крикнула я и сразу же поймала какой-то затуманенный хитрый взгляд Криса. — Ах ты… Я не выдержала его наглости и бросилась на него с ударами, однако полицейский быстро перехватил меня и заломил руки. — Что Вы делаете?! Отпустите меня! Они виновны! Арестуйте их! — говорила я и заметила, как Крис и Вильям улыбаются, наблюдая за тем, как мне зажимали руки, словно в тесках. — Перестаньте! — взмолилась Нура на полицейского, но тот был непоколебим. С ним словно была односторонняя связь: что-то говоришь ему, на эмоциях пытаешься объяснить, а тот всё о своём и о своём. — Я сейчас могу отвезти вас в отделение за нападение, мисс Мун, — сказал мне полицейский и ещё туже обхватил руки. — Вау! Слушай-ка, Вил, а мне нравится эта поза. Как считаешь? — в неясном восхищении и как-то спокойно сказал Крис своему другу, и тот цинично поправил мех на своём воротнике. — Недурно, — также спокойно отозвался кареглазый, и до меня только сейчас дошёл весь ужас ситуации. Всё куплено! О Боже! — Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! — начала обрывисто выкрикивать я, при этом стараясь вырваться из рук полицейского. — Отпустите её! — сказала Нура, и тот сразу же толкнул меня к подруге, словно я его уже достала. — Джо, иди погуляй. Оставь нас наедине со старыми знакомыми, — лаконично проговорил Крис и провёл рукой по своим каштановым волосам. — Как вы могли?! Мы ходили к вам за помощью на протяжении двух месяцев, а вы водили нас всё это время за нос! — не унималась Нура, выкрикивая всё это уходящему полицейскому. Дверь в класс открылась и затем также быстро закрылась. Теперь в кабинете истории остались лишь мы вчетвером. Повисла тишина, и двое парней стали всматриваться в нас. Нет. Я не буду стоять здесь. Не буду и не хочу!!! В школе всегда много народу, нам точно кто-нибудь поможет. Я сделала шаг в сторону выхода из класса, но стоило мне пошевелиться, как Крис подошёл ко мне и сел на ближайший стол. — На твоём месте я бы не делал лишних движений, — он бросил на меня взгляд из-под тёмных ресниц, и я стала всё больше вспоминать подробности того летнего дня. Я обернулась, чтобы посмотреть на Нуру, но лишь заметила, как к ней также близко подошёл Вильям. Однако у кареглазого ходили жевалки на челюсти, и это выглядело со стороны так, будто тот себя в чём-то сдерживал. Опасный. Очень опасный. При чём куда опаснее, чем Крис. — Эва, давай нормально познакомимся. Я Кристофер Шистад, но для тебя просто Крис, — с наигранной любезностью представился тот и протянул мне свою крепкую руку, но я лишь с омерзением встретила этот жест. — Не хочешь быть доброжелательной? Ай-ай-ай… — Да пошёл ты! — чуть ли не выплюнула я эти слова, а затем сделала ещё один шаг в сторону выхода, но теперь Крис уже встал передо мной, и я почувствовала от него неимоверно пугающую энергетику. Я опустила взгляд в пол, так как от наших лиц было расстояние в десять сантиметров. — Ты должна быть хорошей девочкой. Ты ведь не хочешь, чтобы твою маму выперли с работы? Я пошатнулась. Он знает про мою маму… Господи… — Тебя посадят, — твёрдо проговорила я, а затем всё же подняла на него уверенный взгляд. — Посадят, Крис, посадят. И ты, наконец, узнаешь, как там относятся к насильникам. Придут к тебе посреди ночи и хорошенечко напомн… Я не успела договорить, так как тот с силой схватил меня за челюсть и теперь стал отчётливо, выделяя интонацией каждое слово, серьёзно говорить: — Не говори о том, в чём не уверена наверняка. А вот ночью… Это я тебе напомню… хорошенечко напомню, — он коснулся большим пальцем моей нижней губы. — Я не сяду в тюрьму, проще даже будет тебя туда засадить. Крис отпустил мою челюсть, а затем бросил холодный взгляд мне за плечо. — Пошли, — сказал он Вильяму, и те неспеша удалились из класса.