твоя боль по всем моим венам

      Будто рушится все, будто как вода сквозь пальцы ускользает, и Тони винит во всем себя. Не сумел удержать Мстителей от раскола, не смог защитить их, ничего не смог. Он сидит в кресле в своём костюме тройке и прикладывает лёд к начавшему набухать фингалу под глазом. Стив, мать его, Роджерс, разбил окончательно все.       – Ты в порядке? – Романофф задаёт вопрос, а Тони автоматом лжёт, понимая, что, возможно, ей и нет никакого дела до его самочувствия.       – Отлично, как и всегда.       Горечи в его голосе и взгляде достаточно, чтобы понять все, и Наташа рукой касается его плеча. Она обещает, что найдут, что исправят все, а Тони не хочет этого. Не хочет обещаний, не хочет искать и исправлять. Устал уже от этого. Он знает, что приведёт это все лишь к краху, потому что Стив не отступит. Свои мысли он все же не озвучивает, цепляется за все последние шансы, которые им даёт секретарь Росс, и задумывается, что с охотой бы вновь ощутил дикий холод по венам от своего соулмейта, чем вот это вот все.       – Они родственные души, ты знала? – Тони не уверен, зачем спрашивает ее об этом, зачем вообще заводит этот разговор именно с Нат, но слово уже сказано и переигрывать он не хочет.       – Что? – Романофф оглядывается на него, чуть вскидывает брови и быстро понимает о чем речь. – Стив и Баки? Ты о них?       Слабый кивок головой и взгляд упёртый в собственные буквы на запястье. Теперь как-то непривычно не чувствовать боли в руках. Да, она есть, едва уловимая и тонкая, но все же есть, вот только Тони этого мало, хочется хвататься за связь так рьяно, так трепетно, как тогда, когда чувствовал непередаваемую адскую боль в запястьях и мысленно касался чужих ладоней, молил эту связь, чтобы боль его соулмейта стала чуть легче. И даже слышал своё имя, вибрацией передающееся по их натянутой нити. Будто там, на другом конце, его родственная душа уже знает, кто он такой.       Его связь не такая прочная, какая может быть у Стива с Барнсом, но она есть, теперь он точно знает, но все равно не до конца понимает, как можно так кидаться в омут.       – Стив рассказал мне об этом, когда мы выяснили, что Гидра захватила ЩИТ, – голос Наташи вырывает из беспорядочных мыслей и Тони слегка ошарашено на неё оглядывается. – А ты?       – Трудно не заметить, когда он свою метку даже не прячет, – пожимает плечами Старк, отнимая лёд от лица и чуть морщась.       – Я имела в виду, выяснил ли ты что-то насчёт своей родственной души?       Тони не хочет говорить, что он никак не решается подступить к этому, преодолеть эту черту, ведь как никогда близок – Пятница по возможности отслеживает шаги всех четырех потенциальных обладателей метки с его инициалами. Сам же он все ещё не готов узнать больше, но даже и его выдержка почти трещит по швам. Наташе он на вопрос отвечает отрицательным кивком и молчанием, явно намекая, чтобы прекратили этот разговор, и девушка понимает и слабо кивает, оставляя Старка одного обдумывать план действий.       Всю поездку в Квинс Тони затягивает себя в мысли, но как только прибывает на место, отвлекается. Мальчишка Паркер походит на небольшой лепечущий ураган, который, без сомнений, впечатляет. И Тони правда не хочет впутывать его в это, в эти разборки между Мстителями, но иначе просто не получается. Он с десяток раз объясняет пареньку, что именно от него требуется – ни в коем случае не вступать в бой, потому что если что-то случится с ним, Тони себя винить не перестанет.       Хэппи шумному болтливому пассажиру не радуется, ворчит сквозь зубы, но терпит каждый вопрос, каждый восхищенный вздох Питера. Тони же будто и не слышит ничего; он смотрит на руки Паркера автоматом, как и на запястья всех людей с которыми встречается впервые, и задумывается о том, какой будет родственная душа этого парня. Возможно, какая-то умная девчонка с размашистой Ш в имени, которую он никогда и не встретит. Возможно, ему не удастся даже имени её полного узнать и останется просто жить, гадая, каково было бы, если бы родственная душа была рядом, ближе, чем любой другой человек.       У Тони же есть эта возможность, у Тони есть все, чтобы не просто узнать имя, а оказаться рядом, прикоснуться к рукам, вот только не делает ничего для этого. Он смотрит на запястья Питера Паркера и знает, что вот сейчас эта самая мысль – ещё один шаг к соулмейту. Не прочь от него, как делал всегда, а к нему, потому что магнитом тянет.