твоя боль по всем моим венам

      Мысли топят под собой, не отпускают и догорают. Как это случилось? Как сделать так, чтобы повторить вновь? Как увидеть снова своего соулмейта?       Тони мучает себя, но внезапно эта мука приятная, будто переполненная восторженным ожиданием – видел Стивена, касался его, и хочет прикоснуться ещё. Руки помнят тепло чужой кожи, они помнят внезапно намного лучше самого Тони, который будто потерялся уже между реальностью и воображением. Он ведь держал Стрэнджа за руку, верно? Или за плечо? Или может лица его касался? Или все сразу? Касался ли он его всего, обнимал ли? Старку кажется будто он делал это всё и не делал одновременно, словно абсолютно всё это лишь приснилось, причем самым обычным сном, а не тем, удивительно волшебным.       Тони лицом в подушку утыкается и стонет тихо, потому что неделя проходит с тех пор, как видел Стрэнджа в его кошмаре, и, сколько бы ни засыпал, сколько бы ни ожидал увидеть его вновь, ничего не получалось. Ох, каких богов он только не молил об этом, но напрасными были надежды – ему не снилось ничего.       В первые пару дней после этого внезапного контакта в его крови был запал, почти кострище горело и гнало по его венам адреналин, толкало вновь броситься на поиски, и он даже вновь начал искать, но сейчас уже будто остыло всё. Сейчас Тони лишь устало вздыхает и сдаётся, наконец понимая, что, возможно, его попытки так и останутся безрезультатными – Стрэндж ясно дал понять, что не хочет быть найденным. И пусть отступать не в привычке Тони, сейчас это кажется единственно верным, потому что Пеппер в соседней комнате обсуждает с кем-то по телефону то, какую дату лучше выбрать для их свадьбы. Она совсем рядом и как всегда прекрасна, вот только он вместо того, чтобы быть с ней, пытается отыскать того, кто не хочет быть найденным. Пеппер в нескольких метрах от него свадьбу обсуждает предстоящую, и Тони кажется предательством думать о ком-то другом сейчас. Вот только не думать у него не получается – Стивен внезапно во всех его мыслях, во всех его клетках, по всем его венам, и Тони не знает, что теперь ему делать.       Он собирает себя по мелким крупинкам и старается стереть из мыслей образ Стрэнджа. Он будто ластиком затирает медленно его боль, что стала такой родной. Он неторопливо закрашивает красками белыми и нейтральными руки Стивена, держащиеся крепко за его предплечья в том единственном сне, который будто отравляет и наполняет сладостным исступлением жизнь Старка. Тони пытается вспомнить то, какими они были, эти руки, но не может – глянул тогда лишь вскользь и внимания не обратил на то, что мучило его больше нескольких месяцев. Он тогда смотрел только на Стрэнджа, едва ли не пожирал его взглядом, будто зная заранее, что это последний раз. Вот только, чем чаще думал Тони о своём соулмейте, тем легче было стирать его образ. Он становился прозрачнее, будто исчезал из памяти постепенно, будто изнашивался и забывался, как забываются все сны.       И Тони душит себя, вытягивает из ямы с дикой болью душевной, но возвращает себя к привычному, к Пеппер. Вот только с ней внезапно уже совсем крохотную малость не так: съедает изнутри ядовитая мысль, что Поттс требует слишком многого, что выжимает его досуха, что вытягивает согласие на то, чтобы лишился половины себя, отказался от того, кем является так много лет. Отказался от костюма и жил с ней спокойно обычным человеком, а не героем. И Тони знает, что это станет их камнем преткновения, что именно это будет раз за разом ломать их отношения, но никак не соулмейт, мысли о котором всё же проскальзывают в его голову.       Тони работает с доктором Чо и не упускает случая задавать ей вопросы – она отличный консультант, а костюм, в основе которого лежат нано частицы, определено будет намного удобнее в обращении. Тони работой увлекается и растворяется в ней, а Пеппер прикрытым мягким упрёком напоминает ему, что не хочет, чтобы Железный Человек был частью их будущей общей жизни. Тони делает вид, что слушает; он даже кивает, пока увлеченно разрабатывает форму и модель клинка в новый костюм.       Кроткую тоску по соулмейту, который не даёт о себе знать ни болью, ни лёгким касанием связи, Тони заглушает в создании костюма для Питера. Это помогает, это определённо спасает его – потерять себя в работе всегда было лучшим вариантом, какая бы мысль его не терзала.       И сейчас работа тоже помогает; укрыться от условий Пеппер, которые совсем не то, чего он хочет, и забыть о том чувстве, что вызвала у него встреча с соулмейтом. Работа никогда не подводила его, даже Говард зачастую все свои тревоги прятал в своём кабинете, за новыми проектами. И как знает Старк уже на собственном опыте – работа лечит получше любого времени. Даже если раны кажутся смертельными.       Он не уверен, что его раны смертельны, но они болят дико, потому что все совсем не так, как хотелось бы. Связь с соулмейтом слишком натянута, а связь с будущей женой совсем истончилась. Вот только один слишком далеко, будто на планете другой, а вторая слишком близко, предельно близко, но будто дышать не даёт рядом с собой.