Потерянная в астрале

      В кабинете царила угнетающая тишина, прерывающаяся мирным тиканьем настенных часов. Освещение, за исключением одной единственной настольной лампы, было выключено. Сквозь панорамное окно, чуть прикрытое чёрными шторами, в просторное помещение проникали отсветы от загорающихся неоновых вывесок на улице. Город окутывал сумрак, и наступала ночь. Мегаполис в это время суток начинал новую жизнь, открывались развратные клубы, а в переулках — небольшие забегаловки, пропитанные запахом дешёвого алкоголя.       Нацу, вальяжно развалившись, сидел в кожаном кресле. Его взгляд был устремлён в окно, куда-то далеко вперёд, но зрачки рефлекторно сужались каждый раз, когда в них попадал луч прожектора. Пугающе странные мысли ураганным вихрем метались в голове, не давая парню покоя. Сжал ладонь в кулак так, что побелели костяшки. Всего один вопрос в разных интерпретациях мучал парня: правильно ли поступила его будущая супруга? И Драгнил даже думать не хотел о том, что махинации его отца привели к такому раскладу дел.       — Он не придёт, — почти что прошептала Лисанна, нервно теребя край вязаной кофты.       Когда она успела зайти в кабинет? Видимо, разум парня был слишком затуманен никчёмными мыслями. Белокурая неуверенно направилась к Драгнилу, пытаясь выдавить хоть малейшее подобие улыбки, но страх с каждым шагом брал верх над девушкой. Лисанна, казалось, слышала свое бешеное сердцебиение, чувствовала, как кровь приливает к вискам.       — Я не кусаюсь, — огрызнулся Нацу, вслушиваясь в сбивчивое дыхание девушки. — Ты, конечно, виновата, но зачем трястись-то?       — А как себя ещё вести, если ты последние две недели только и делаешь, что без повода кричишь на меня? — почти что выплюнула Штраусс, чувствуя, как боязнь уступает место гневу. — Бога не боишься, Драгнил. Я виновата не больше, чем твой отец.       — Помалкивай, если не хочешь домой отправиться, в свой Богом забытый городок, — хмыкнул парень, как бы переигрывая слова белокурой. Стоит отметить, что его всегда поражала излишне преданная вера невесты в высшие силы, граничащая с убеждённостью в существование паронормальных явлений. Вот глупости! — Любишь меня?       Лисанне оставалось лишь коротко кивнуть. Будучи гораздо умнее и расчётливее своего жениха, она предпочитала первой заканчивать любые ссоры, а сам Драгнил, понимая, что девушка всегда будет перед ним пресмыкаться, стал пользовался её слепой любовью. Но только в последнее время. Последние недели две.       Беззаботная жизнь катилась в бездну. Появлялись серьёзные неприятности на работе, связанные с проверками различных инспекций, а как следствие — частые скандалы дома, инициатором которых выступал Нацу.       — А я вообще обязана покрывать тебя и твоего папашу? Вы оба с огнём играете! Разве я деньги фирмы себе в карман кладу? Нет!       — Кто из нас главный бухгалтер: я или ты? Любишь меня? Да? Так помоги!       Лисанна исполнила просьбу жениха и нашла способ спасти его с отцом от тюрьмы, в которой они, согласно закону, вполне могли оказаться. Подсунуть инспекторам поддельные документы о расходах фирмы — отличное решение, ведь так? Однако, чета Драгнилов была с этим яро не согласна, Игнил самолично придумал новую проблему на пустом месте, так ещё и сына настроил против невесты. О благодарности мужчины и слышать не хотели.       — Да, конечно, забыл! Безмерно тебе благодарен! Теперь мне светит срок не только за кражу бюджетных денег, но и за подделку документов!       — Как, по-твоему, я должна была поступить? Тем более, ты же знаешь, что я возьму всю ответственность на себя. Если сядем, то только вместе!       Девушка надеялась, что все эти трудности пойдут им с Нацу только на пользу, закалят их нравы перед долгой семейной жизнью, поэтому прощала будущему мужу каждое обидное слово, а некоторые грубости и вовсе между ушей пропускала. Зря.       — Ладно, ты права, — спустя несколько минут молчания, проведённых в раздумьях, Нацу глубоко вздохнул и неохотно поправил загнувшийся манжет рубашки. — Он не придёт.

***

      Лисанна уже сидела в машине Драгнила, когда тот, засунув руки в карманы брюк, вразвалочку вышел из здания. До его чуткого слуха доносились пьяные вопли тусующейся молодёжи, гул машин и ритмичная музыка из самого центра мегаполиса, которую было слышно ещё на десятки километров. Ночной мрак ложился на оживлённые улицы.       — Надо будет выпить, — сказал он в пустоту, вдыхая свежий весенний воздух. Пускай и почти что женатый взрослый человек, Нацу не скрывал своё пристрастие к шумным компаниям, тусовкам и алкоголю. А что невеста? Промолчит и лишь перекрестит, пообещает не беспокоить, но уже к двум часам ночи телефон Драгнила будет разрываться от пропущенных звонков.       Пара жила на окраине города, в небольшом частном секторе. Поездка с Нацу длинною в полчаса была настоящей пыткой для девушки, уверенной, что без выяснений отношений никак не обойдётся. Но Лисанна старалась как можно меньше думать о плохом, просто любуясь видами.       — Я сегодня отдохну с Греем в баре, — это был не вопрос, не просьба, а утверждение со стороны Драгнила.       — А спросить разрешение? — белокурая старалась выглядеть стойкой и непоколебимой женщиной. Достаточно с неё унижений!       — Я похож на подростка? на подкаблучника? — парень довольно ухмыльнулся, наверно, надеясь на отрицательный или вовсе немой ответ будущей супруги.       — Могу вам дома накрыть стол, — пискнула девушка, чья уверенность вмиг улетучилась.       — С нами посидеть хочешь? — Драгнил умело трепал бедняге нервы, перебирая их подобно струнам на гитаре. — Хотя, мы лучше в бар. Ну ты, наверно, не будешь перед нами в нижнем белье танцевать, — неудачная шутка, которой хватило, чтобы Штраусс сорвалась:       — В отличие от некоторых, я слишком хорошо воспитана! У тебя через месяц свадьба, а ты по вонючим забегаловкам с кем попало шляешься! Не стыдно?       Нацу, конечно, об измене даже думать не смел. Гулял с друзьями часто, но привык проводить время исключительно в мужских компаниях. Только вот, строить из себя брутального мачо Драгнил просто обожал, однако, если бы не дорогой костюм с новым мерседесом в придачу, девушки не смотрели бы в его сторону так жадно, — раньше люди даже в открытую говорили, что Лисанна слишком хороша для такого простодушного идиота. Со временем всё перевернулось. Нацу превратился в папенького сынка, нечестным путём стал зарабатывать большие деньги, его характер и моральные принципы изменились до неузнаваемости, а Штраусс на фоне жениха считали серой запуганной мышкой.       — А давай с нами сегодня прогуляешься? Ну?! — парень начал заводиться, повышая голос.       — Давай! — неожиданно для самой себя прикрикнула белокурая.       Такой злой, эмоциональной и решительной Лисанна больше всего ему нравилась, он терпеть не мог её сдержанность, поэтому часто искал поводы хорошенько взбесить невесту. Драгнил резко завернул в небольшой переулок и, увидев абсолютно пустую дорогу и безлюдные тротуары, прибавил скорость. Уже казалась заметной вывеска любимого бара Нацу, где он был частым гостем. Лисанна, словно предчувствуя беду, вжалась в сиденье, скрестив руки на груди. В душе прочно поселилось беспокойство.       Оставались считанные секунды. Несколько мигающих фонарей на всю улицу, впереди лишь темнота. Пустынно. Не было ни музыки, ни криков, ни любого другого признака присутствия людей на этой улице.       — Боже, может, помедленнее... — заикнулась белокурая, хаотично разглядывая небольшие дома, явно построенные давно. Это место слишком сильно выделялось среди остальных своим беспорядком и какой-то угрюмой атмосферой.       — Достала ты уже со своим «Боже»! — рыкнул Драгнил, строго посмотрев на спутницу. Лисанна слегка передёрнулась, но в следующий момент, поначалу кинув безразличный взгляд на дорогу, завопила:       — Нацу! Тормози!       Рука парня дрогнула. Прямо перед надвигающимся автомобилем, сжавшись, стояла потрёпанная блондинка. Девушка казалась растерянной, разбитой, и она уж точно не торопилась покинуть проезжую часть. Она словно не слышала шум двигателя. Словно была за тысячи километров отсюда, задумчиво мечтая о чём-то, словно была сильно пьяна или вовсе под наркотой. Это не важно, ведь Нацу не успел. Эхом по всей улице раздался противный визг тормозов останавливающейся машины вперемешку с каким-то глухим шлепком.       Драгнил, сглотнув, моментально выскочил на улицу, мысленно надеясь, что сбитая им девушка жива. Мысленно Нацу молил Бога. А если она мертва? Что будет тогда? Следствие, суд и тюрьма! А если всё-таки жива? Лишение прав и условный срок. Ни один из вариантов не устраивал парня.       Пульс у девушки был, но слабый. Она лежала в двух-трёх метрах от машины, бледная как мертвец, с разбитой губой и разодранной в некоторых местах кожей, а из маленьких многочисленных ранок сочилась алая кровь. Её короткое чёрное платье слегка порвано, пиджак весь в пыли, рядом в дополнение ко всей ужасающей картине валялись обшарпанные лаковые туфли. Светлые пряди волос окрасились в багровый цвет.       — К-как она? — Штраусс подбежала к жениху, сидевшему на асфальте возле почти безжизненного тела.       — Н-не з-знаю... — Драгнил, ни разу не бывавший в подобных ситуациях, заметно нервничал. Лоб парня покрылся испариной, руки тряслись. — Свидетелей н-нет... Лучше оставить её з-здесь...       — С ума сошёл что ли?! — Лисанна покрутила пальцем у виска. — Поехали в больницу!       — Да, а потом меня посадят!       — Нацу Драгнил, прекрати истерить! — белокурая легонько потрясла парня за плечи, пытаясь привести его в себя. — Всё будет хорошо! Аккуратно возьми её на руки и положи на заднее сиденье, а я за руль сяду, чтобы ты ещё кого-нибудь не сбил!       Уже тогда жизнь молодой девушки оказалась в руках пары. За каждый дурной поступок человек должен платить, и Нацу на своей шкуре усвоил этот страшный урок.