Потерянная в астрале

Спустя три дня.       Противный, напрочно въевшийся в память скрежет тормозов. Улица словно окутана плотным туманом, зловещей пеленой. Одурманенный страхом парень надрывно кричит при виде мёртвого, сплошь покрытого синяками и ранами тела блондинки. В её широко распахнутых карих глазах, когда-то блиставших под лучами яркого солнца, запечатлелся животный страх. Стеклянный и пустой взгляд. Она — сломанная кукла, брошенная на произвол судьбы игрушка.       — Я… я не хотел… — Нацу трясёт её, будто надеясь, что та вопреки всем законам природы оживёт, что на её губах снова заиграет лучезарная улыбка, а глаза наполнятся бывалым блеском. — Прости меня, незнакомка…       Незнакомка ли?..       Вряд ли, ведь в его голове крутился чёткий образ радостной девушки. Образ точный, как с обложки журнала, как с фотографии, как из реальной жизни. Он помнил её счастье.       — Нацу Драгнил! Нацу!!!       Парень, сквозь сон услышав своё имя, резко поднял голову. Из-за слипшихся век картина перед глазами была поплывшей, но Нацу понадобилось очень мало времени, чтобы понять, что он на работе. На внеплановом совещании, которое сумбурно устроил его отец.       Как ни в чём не бывало, Драгнил, чуть откашлянувшись и ладонью проведя по гладко уложенным вишнёвым прядям, начал сосредоточенно слушать отчёт, зачитываемый каким-то сотрудником предприятия.       — Мы можем продолжить? — вопросительно изогнув бровь, обратился к Нацу высокий, статный мужчина с яркими, казалось, огненными волосами и парой шрамов на лице. Бывший военный, как никак.       — Да, отец, — буркнул себе под нос парень, будто провинившийся подросток. Нацу всегда брал с Игнила пример, потому и был зависим от него. Раньше, когда Драгнил-старший ещё носил чин капитана, рассказывал сыну леденящие душу истории из своей насыщенной жизни и показывал мальчишке многочисленные шрамы, называя их боевыми заслугами получше, чем всякие ордена, то маленький Нацу мечтал пойти по стопам родителя и стать военным. Как только бывший капитан связался с бизнесом, делом мутным, но прибыльным, то парень без всяких сомнений заявил, что будет работать в фирме отца. Нацу не мог представить свою жизнь без опоры и поддержки Игнила.       С того проишествия минуло три дня. Парень страдал от угрызений совести перед сбитой девушкой и надеялся, что она жива. Бессонные ночи для Драгнила тянулись бесконечно медленно, даже шикарная невеста не могла их скрасить. Нацу боялся наказания, не хотел нести ответственность за содеянный поступок. К тому же, он прекрасно понимал, что неустойчивая психика вместе с подсознанием сыграют свою злую шутку; приснившийся сон — одно из чёртовых доказательств тому.       Полумёртвую блондинку будущие супруги привезли в больницу, сказали, что та сама бросилась им под колёса (их слова, по сути, являлись горькой правдой), а потом быстро смотались. Это, конечно, вызвало подозрения у докторов. Хотя, в любом случае уже вовсю шло выяснение обстоятельств, при которых пострадала девушка. Драгнилу оставалось лишь читать ненавистные молитвы.       — На этом, объявляю совещание закрытым, — спустя полчаса огласил Игнил, после чего все присутствовавшие сотрудники, в том числе Нацу с Лисанной, встали, кивнули в знак уважения и направились к выходу из кабинета. — Кстати, попрошу моего сына остаться. На пару с невестой.       По телу парня пробежал холодок. Причин, по которым Драгнил-старший мог к ним обратиться, было предостаточно: начиная с недовольства инспекторов по поводу поддельных документов и заканчивая запросом из отдела полиции насчёт сбитой девушки. Ах да, ещё предстоящая свадьба. Нацу всё чаще начал задумываться, что бракосочетание ввиду нахлынувших проблем придётся временно отложить.       — Присаживайтесь поближе, дорогие мои. Хочу вам кое-что показать, — подозрительно любезно произнёс мужчина. Будущие супруги нервно переглянулись. — Мне тут одно интересное видео прислали, я считаю, вы обязаны это посмотреть.       — Отец, не томи, — Нацу сильно напрягся. Парень сложил руки на груди, пальцами крепко вцепившись в рукав пиджака и сминая его, словно пытаясь выплеснуть нарастающую панику. Каждая новая мысль была ужаснее предыдущей. А если инспекторы поняли, что им подсунули поддельные бумаги? А если Игнил знает о случившемся три дня назад? А если врачам не удалось спасти жизнь той девушки? Лучше не думать о плохом, однако…       Чёрт! Сердце парня пропустило удар, когда отец показал запись с видеокамер наружного наблюдения. Нацу сразу же узнал тот злополучный и пустынный переулок. Мгновение, и на дорогу, по-детски сжавшись, вышла молодая девушка. Ещё несколько секунд, и она уже лежит на асфальте, сбитая машиной Драгнила. Неужели это всё произошло настолько быстро? Нацу, не выдержав, закрыл глаза и шумно вздохнул. Он был не в силах смотреть подобное со стороны, ведь показанное отцом видео — не отрывок из фильма ужасов, не шуточный ролик из интернета, не розыгрыш, а жестокая реальность.       — Весьма удивлён, что в таком захолустье стояли камеры, — Драгнил-младший, нахмурившись, потёр переносицу. — Ну, пап, накажешь меня как маленького? Сдашь копам? — истерическая улыбка.       — Нацу, прекрати… — прошептала Лисанна, слегка шмыгая носом. Слёзы предательски выступали на глазах. Лишь тогда оба в полной мере осознали, что, как минимум, поставили под угрозу человеческую жизнь, как максимум — кого-то убили, а не просто совершили преступление.       — Сын, чего ты больше боишься: душевных терзаний или заслуженного наказания? — Игнил намеренно поставил запись на повтор. Снова по кабинету разнёсся омерзительный скрежет и хриплый вскрик пострадавшей. Снова повтор.       — Зереф научил на психику людей давить? — скептический вопрос. Нервы парня потихоньку сдавали.       — Скорее, наоборот, — Нацу, наверное, со злости разобрал бы ноутбук на запчасти, если бы ещё хоть раз посмотрел это треклятое видео, но Игнил благополучно выключил запись. — С вашей стороны было глупо скрывать это. Однако, я горд вами — на свой страх и риск вы отвезли беднягу в больницу, а это достойно уважения, — парень после слов отца стыдливо опустил взгляд. Не он ли хотел оставить девушку умирать там, на дороге?       — Господин Драгнил, она ещё жива? — пролепетала белокурая, ожидая услышать абсолютно любой ответ. Надо уметь смотреть правде прямо в глаза!       — Люси сейчас в реанимации, её дальнейшая судьба неизвестна, — Игнил откинулся на спинку кресла. — Уверен, вы слышали о чете Хартфилиев. Отец Люси когда-то слыл успешным бизнесменом, пока не обанкротился. К слову, Джуд умер неделю тому назад от сердечного приступа.       Нацу за шесть лет работы в одной фирме с Игнилом ни раз слышал эту фамилию. И, если парень не ошибался, некоторое время мужчины были партнёрами по бизнесу. Какая, чёрт возьми, ирония.       — А что мне-то делать? — парень был готов пойти на всё, только бы выпутаться из сложившейся ситуации.       — Для начала оплатишь счета за лечение Хартфилии, а я, независимо от исхода, постараюсь замять дело…       — А, клёво, — начал возмущаться Нацу. — Как только она моими стараниями встанет на ноги, то помчится в полицию заявление писать!       — Не забывай — в коме она оказалась благодаря тебе, — нарочито медленно, едва ли не по слогам и приглушённым голосом проговорил мужчина. — Не понаслышке знаю, что Люси — девушка мягкая, ей даром эта суета не нужна. К тому же, любой эксперт, изучив запись с камеры, скажет, что она и сама нарушила правила дорожного движения.       — Никто больше не сможет оплатить её лечение? — как бы невзначай произнесла Лисанна. — В любом случае, деньги немаленькие.       — Сирота она, — огрубевшие черты лица Игнила, казалось, смягчились. — Ах да, Нацу, надеюсь, временное лишение прав тебя не сильно заденет, ведь...       — Ты издеваешься?! — внаглую перебил отца Драгнил-младший, значительно повысив тон. — Кто тебя вообще просил лезть в это дело? — а мужчина, прекрасно знавший все слабости сына, лишь самоуверенно хмыкнул:       — Я могу позволить тебе и полиции разобраться во всём самостоятельно. Ну, хорошая идея?       Нацу слишком зависим от Игнила. В свои двадцать семь он похож на беспомощного щенка, который не сможет прожить без опоры отца. Пускай парень понимал, что Игнил не позволит ему оказаться за решёткой, он боялся оступиться, высказаться, показать свой нрав. Банальный детский страх остаться в одиночестве или быть непонятым родителями перерос в настоящее психическое расстройство. Эта зависимость губила Драгнила, убивала его своеобразную личность.       — Обойдёмся без разбирательств, — раздумья Нацу, как и ожидал мужчина, были недолгими.