Потерянная в астрале

Спустя два дня.       Нацу неуверенными шагами зашёл в пустую палату и непонимающе оглядел комнату. Вся аппаратура выключена, кровати заправлены, а на них стопками сложено постельное бельё, шторы мятного оттенка занавешены, отчего в помещении было темновато. Никого из персонала, нет больных. Безлюдная обстановка граничила со зловещей. Драгнил шумно выдохнул.       — Значит, Хартфилию выписали, — сделал вывод парень и рукой потрепал волосы. Однако, в душе прочно поселилось беспокойство. Слишком тихо для такой масштабной больницы: ни воплей, ни жалобных стонов, ни возни докторов. — Стоп, как я здесь оказался? И почему меня не предупредили об её выписке?       Драгнил ужаснулся, заметив, что стоит посреди палаты в своих потёртых серых штанах и затасканной футболке. Зрачки парня рефлекторно забегали по сторонам. Мёртвая тишина давила на него, заставляла нервно пальцами сжимать край майки и вслушиваться в каждый мимолётный звук. Даже лёгкий ветерок не хлестал по обитым плиткой стенам больницы.       — Есть кто-нибудь? — Нацу выбежал в пустынный коридор. Реанимация и так, по сути, проходным двором не являлась, но даже для такого отделения полное отсутствие лечащих врачей было удивительным явлением.       За спиной парня раздался шорох. Как ни странно, видеть в тот момент кого-либо ему хотелось меньше всего. По закону жанра, он ожидал встретиться с какой-нибудь нечистью, или, что ещё хуже, с психом, вооружённым ножом. Воцарившаяся тишина не только пугала, но и обнадёживала.       Его тело словно пронзили тысячи ледяных иголок, на лбу выступил холодный пот. Нацу был готов поклясться, что слышит своё сердцебиение; изображение перед глазами начало плыть, становясь неясным. Всё происходящее будто далёко от реальности, но чувства Драгнила, казалось, обострились, и страх сковал его как на яву. Любопытство, несмотря на внутренние предостережения, постепенно брало верх. Нацу, сглотнув, немного повернул голову и прищурился.       — Что ты здесь делаешь? — женский приятный голос, чьего обладателя Драгнил не знал, эхом разнёсся по коридору.       Он, наверно, так бы оставался в неведении, но нежная ладонь заботливо легла на его плечо, из-за чего парень полностью развернулся. Тут же сиплый вскрик вылетел из горла Нацу, и он мгновенно отшатнулся. Перед ним собственной персоной стояла Люси Хартфилия, босая, с растрёпанными светлыми волосами и в медицинской сорочке, но с виду вполне здоровая. Девушка, прижав указательный палец к потрескавшимся бледным губам и широко распахнув карие глаза, растерянно смотрела на пришедшего к ней гостя.       Драгнил рывком поднялся на кровати, жадно заглатывая воздух. Его била мелкая дрожь, а заледеневшие руки чуть тряслись. Парень прерывисто и часто дышал, сосредоточив внимание на своём испуганном отражении в зеркале напротив. Он всё в той же домашней одежде, но у себя в спальне, в своей постели, рядом с невестой. Лисанна, сквозь дремоту почувствовав шевеление на кровати, что-то недовольно промычала и потеплее закуталась в шёлковое одеяло.       — Лишь сон, — Нацу с облегчением улёгся обратно, закинув руки за голову. Обычный кошмар, в общем-то, заставил его изрядно понервничать. На экране блокировки телефона показывало полчетвёртого ночи, но желания ещё поспать как такового не было. На улице потихоньку светало, первые яркие лучи солнца опаляли крыши домов. — Странная весна в этом году, — Драгнил краешками губ улыбнулся своим не менее странным мыслям.

***

      — Ты чувствуешь вину за произошедшее, это нормально, — Грей сделал очередную затяжку сигаретой и стряхнул пепел, после чего глотнул немного горячего капучино из чашки.       Вся его дружба с Нацу была завязана на взаимных придирках, ссорах, но оба настолько привыкли друг к другу, что все обиды забывались почти сразу же, а в трудные моменты каждый искал поддержки в лице непутёвого товарища. Например, безразличный ко всему окружающему брюнет при появлении первых признаков депрессии у Драгнила сразу же предпринимал какие-либо меры, будь то отрепетированный и длительный монолог или бутылка элитного виски; помогал он, прекрасно понимая, что на его месте Нацу поступил бы точно также.       — А мне кажется это ненормальным! — тут же вставила своё слово Штраусс, до того мирно протиравшая запачканный холодильник. — Моему будущему мужу снится какая-то девчонка, и ты куришь у нас на кухне! Это ненормально! — последнее слово девушка произнесла нарочито медленно и почти по слогам, наверно, надеясь, что Драгнил окончательно присмирел в свете недавних событий. Лисанна провела всего несколько дней с запуганным грозящей тюрьмой Нацу, но этих мгновений ей хватило, чтобы забыть об его нескончаемых заморочках, вечном эгоизме и высокомерии.       — Дорогая, убирайся молча, — как можно вежливее произнёс Драгнил, понимая, что своей учтивостью только запугивает невесту. — Смотри, я ведь могу не поехать в гости к твоей сестре, а провести свои выходные с лучшим другом, — на очередной упрёк в свою сторону Лисанна обиженно цокнула языком и, что-то буркнув напоследок, поспешила ретироваться из комнаты.       — Как вы хоть вместе живёте? Собачитесь же постоянно, зато жениться собрались, — Грей потушил сигарету в пепельнице, любезно предоставленной ему другом, после чего опустошил бокал с любимым напитком.       — Люблю её, вроде как, — Драгнил, прижав к груди одно колено, в очень неудобной позе расселся за барной стойкой. Задумчивый, слегка вымотанный взгляд был отведён в панорамное окно. — По ночам свои косяки исправляет, хах, — на неудачную попытку Нацу выдавить из себя улыбку брюнет лишь скептически поднял бровь. — Знаю, что плохо выгляжу. Я не высыпаюсь в последнее время. Раньше эти слова ласкали слух, а сейчас... сейчас звучат как приговор.       — Стареешь, дружище.       И впрямь. Жалких три года, и Нацу с чистой совестью мог праздновать первый крупный юбилей. Иногда парень с тоской смотрел на Лисанну, наблюдая, как она мечется по кухне, старательно готовит ему ужин, заметно переживая из-за его постоянного недовольства; как она томно закусывает губу, когда её тонкую талию обвивают крепкие мужские руки, а шею опаляет обжигающее дыхание.       Драгнил смотрел именно с тоской, потому что за шестнадцать лет знакомства он выучил её всю, знал каждый её изъян и недостаток, да девушка едва ли не ежедневно умудрялась вызывать гнев парня, при том пресмыкаясь перед ним, дабы умерить его пыл. Но Нацу нередко задумывался о том, что Лисанна, возможно, его последний шанс.       Хотя, жизнь часто преподносит неожиданные сюрпризы.       — Я в больницу съезжу, пока Лис заканчивает уборку и сумки собирает, — что-то неизведанное тянуло Драгнила в то чёртово отделение. Ожидал он увидеть там пустую палату и Хартфилию на своих двоих, не подключённую к аппарату жизнеобеспечения? Вряд ли, ведь кошмары не имели свойства сбываться в реальном мире. Просто банальный интерес. — Обещай, что поможешь ей? Иначе она меня проклянёт, а потом ещё от Миры изрядно достанется, мол, я её сестру мучаю.       — Вали уже, — брюнет махнул рукой куда-то в сторону. — Только ментам на глаза не попадайся. И ещё, разберись наконец, либо любишь Лисанну и относишься к ней нормально, чтобы люлей не получать от её родственников, либо заводишь к старости кошек.       — Ага-ага, — отсалютовал на прощание другу Нацу, не приняв его слова всерьёз. Опять эта распущенность и слабохарактерность, неверотяно сильно раздражавшая Фуллбастера, который не смог сдержать разочарованного вздоха.

***

      Драгнил, по мнению персонала больницы, собирался снять в ней палату и переехать туда, вот и наведывался частенько. Другого объяснения его зачастившимся визитам они найти не могли, а уж отказать такому влиятельному гостю боялись. Даже тот факт, что он навещал в реанимации пострадавшую по его вине девушку, не был столь значим.       В ней ничего не изменилось. Люси была всё также бледна, золотистые волосы также беспорядочно разбросаны по подушке, губы также криво сомкнуты, а половина лица также скрыта полупрозрачной маской. Нацу, чуть склонившись над Хартфилией, еле слышно прошептал:       — Извини, дорогуша, но ты не достойна быть причиной моей бессоницы.       — Ради моего спасения готов пойти на всё, так ты говорил? Разберись в себе, Драгнил!       Эти слова чётко прозвучали в голове парня, однако, он не придал им особого значения, а лишь слегка нахмурился. Просто постоянные нравоучения Грея и его заученные фразочки внезапно дали о себе знать? Просто слишком много обязательств взвалилось на плечи Нацу? Просто его подсознание сыграло с ним злую шутку, ведь так?