Другая Третья Эпоха

*** – Разве ж разумно так себя вести в чужом месте? – не унимался старый маг, когда они вернулись в гостиницу. – Ты хоть проверил, всё ли ценное при тебе? – Я ничего не терял, – Бильбо ощупал кошелек и сунул руку в карман со шкатулкой. – Ой! Дырка! Да ты не волнуйся, Гэндальф, ничего не выпало, она совсем небольшая, и я ее сейчас прямо и зашью. В доказательство хоббит извлек серебряную вещицу и с изумлением обнаружил другую дыру – в ее торце. Тут уж и сам он пугнулся не на шутку, и шкатулку открывал дрожащими пальцами. Громкий вздох облегчения красноречиво сказал магу, что все обошлось. В этот раз. – А я говорил тебе, что Кольцо с собой брать не стоит. – Нет, уж лучше я его опять на цепочку повешу, – пробормотал Бильбо. – Не вздумай этого делать! Здесь повсюду колдовство, и кто знает, что оно еще способно выкинуть, раз уж даже серебро не смогло помешать здешним силам подействовать на него. Хочешь, чтобы в следующий раз оно прожгло твою грудь? Дай мне шкатулку, я починю ее. Всё время, пока Гэндальф трудился, Бильбо стискивал Кольцо в кулаке, словно в дверь к ним уже ломились разбойники. – Я говорил это уже не раз, и повторю снова, – проплавленная дыра исчезла, как и не было, а ведь над пальцами мага даже огонек не вспыхнул. – Ни в коем случае не надевай его! От дальнейшего ворчания хоббит сбежал в купальню и, наскоро окатившись горячей водой, сделал вид, будто невыносимо захотел спать. Когда с кровати донеслось ровное сопение, Гэндальф тяжко вздохнул и принялся копаться в поясной сумке. – Нехорошо, конечно, – тихонько бубнил он, – дать себе слово не пользоваться магией пришельцев, и тут же его нарушить. Так ради блага Средиземья же, а не своих прихотей. Если б я мог со своим Кольцом Огня прямо сейчас оказаться в Ривенделле и переговорить с Элрондом! Так не затем оно создавалось… А для этих высшее волшебство – как глина для гончара или земля для садовника. Потому и отказаться от их штучек стократ труднее, чем от Кольца Всевластья. Они не для власти над миром сделаны, и не для преобразования мира, но они так облегчают жизнь! Впрочем, что это я? Может, всё не настолько плохо, и у меня просто-напросто – как это эрлийцы говорят? – паранойя? Тогда я у них же куплю лекарства. Но не раньше, чем проверю свои подозрения. Эх, взглянуть бы на хоббита годков через пятьдесят! Гэндальф переложил в карман несколько артефактов из приобретенных вечером в магазине Биджара Хамзи, и направился к выходу. «Ну и дерут эти шасы за свою магию. Хорошо, что я двадцатую часть драконьих сокровищ на финансирование борьбы Светлых Сил со Злом прибрал». – Что ты сумел выяснить, Сантьяга? – Ничего такого, о чем стоило бы докладывать прямо сейчас. Но я договорился о встрече с Гэндальфом. – Тогда зачем пришел? – Я предпочел бы явиться на эту встречу максимально подготовленным, повелитель. – В свое время Гэндальф не поддержал главу Белого Совета, который требовал войны. – Я был на том обсуждении. Я вас уверяю: вопросов, по которым мнения Гэндальфа и Сарумана сойдутся, очень мало. А вопросов, касающихся нас, не найдется совсем. – Ты мне рассказывал, что Белый Совет весьма сплоченно выступил против Некроманта. – Поразительно быстро сплотился, я бы сказал. И слишком уж легко добился успеха, если ему и впрямь противостояла столь грозная сила, что никак нельзя было ее одолеть одним-двумя Истари. Совет объявил о победе Светлых Сил, но я бы воздержался от таких заявлений, когда побежденный противник скрылся в неизвестном направлении, а победители не знают о нем ровным счетом ничего. – Ты готов поручиться за всех победителей? – Разумеется, нет. Ситуацию я просчитывал сразу после Битвы Пяти Армий. Уже тогда было ясно, что вся эта катавасия с драконом случилась исключительно вовремя. Гномов, челов и даже эльфов интересовал только он и награбленное им золото, а Некромант беспокоил одного Радагаста, переживающего за своих любимых зверей. – Считаешь, что Некромант сам не додумался бы использовать дракона и гоблинов как прикрытие? – Ни в коем случае. Но его спешное отступление говорит о том, что к полномасштабной войне он пока не готов. В таких случаях логично искать союзников. – В стане злейших врагов? – Они станут самыми ценными союзниками, если удастся их заполучить. –Ты кого-то подозреваешь, Сантьяга? – Я склонен с высокой вероятностью исключить эльфов. Покой их краев для них давно важнее всего остального мира. Радагаст числится в Совете номинально, к тому же он первым стал бить тревогу. Остаются Гэндальф и Саруман. На основе тех данных, что есть, аналитики не могут сделать точного прогноза. За ночь и утро я постараюсь получить новую. – Будешь использовать наемников? – Я бы с удовольствием. Но вынужден напомнить, что проверить нужно будет немалую территорию, а вертолеты и джипы остались на Земле. В кабинете комиссара дожидался ближайший помощник, на лице которого явственно читалось «пора бы и отдохнуть». – Переодевайтесь, Ортега. «Ласвегасы» обещали подыскать точку выхода через десять минут. – Мы отправимся на южное побережье? – облизнулся помощник. – В другой раз. Мы отправимся в Мордор. – Там началось что-то серьезное? Чуды говорили, что потухший Ородруин опять пробуждается к активности. По донесениям, кое-кто среди гондорских челов говорит о новой угрозе с востока, но их мало кто слушает – Гондор слишком занят стычками с пиратами на юге. Я соберу десяток гарок? – Нет, Ортега. Группу легче обнаружить, а мы не собираемся вступать в бой. Помощник исчез, явно вдохновленный перспективой побывать в новом месте. Сантьяга задумчиво проводил его взглядом. Конечно же, дисциплинированный гарка, получив приказ, ничем не покажет, что рассчитывал ночью на несколько другую обстановку, чем каменистая пустыня на далеком востоке. Но мог бы приличия для хоть самую малость нахмуриться. *** Свою новую штаб-квартиру Зеленый Дом выстроил с размахом, не жалея ни энергии, ни денег. Колдуньи позаботились обо всем: дворец был и произведением искусства, и хорошо укрепленной крепостью, напасть на которую одновременно с моря и суши смогла бы только объединенная армия других Великих Домов. Для подъезда к воротам дворца люды прорубили через лес неширокую просеку. Неопытному полководцу могло бы показаться, что идущие по ней дружины можно атаковать с флангов, рассечь на части и всласть потрепать еще до подхода к полю битвы. Но если он попробовал бы с этой целью углубиться в лес, много времени на осознание своей роковой ошибки ему бы не потребовалось. Да и не дали бы ему много времени. Ни засевшие в густых кронах моряны-оборотни, ни масса магических ловушек, ни боевые группы, которые при нужде быстро перебрасывались по тайным ходам, ведущим в лес из дворца. И уж тем более, ни Пастыри Древ. Ведьмы сумели договориться с горсткой энтов, которых пробудили, обустраивая Зеленый Дом. Сотни лет назад энты забрели в эти дикие края в поисках своих жен, да так и заснули здесь, не в силах думать о долгом и безнадежном обратном пути в Фангорн. Королева охотно дала обещание не рубить деревья сверх крайней необходимости, не позволять этого другим и использовать все возможности, чтобы найти энтиек. Еще бы – взамен она получала подвластных энтам охранников-гворнов, готовых обрушиться на любого, кто войдет в их лес без разрешения. Вдобавок, неподвижных гворнов нельзя было отличить от обычных деревьев, а значит, и нанести упреждающий удар единственным эффективным против них средством – магией огня. А в скорости они не уступали боевым магам Великих Домов. Несмотря на глубокую ночь, Всеслава и воевода Дочерей Журавля не спали. Они сидели в небольшой, обшитой самшитовыми панелями комнатке. В хрустальном шаре в ореоле света красовалась благообразная голова Сарумана Белого, впервые вышедшего на связь через палантир Ортханка. – Великие Дома и Белый Совет договорились не вмешиваться в дела друг друга. – Это так, прекрасная королева. Однако меня всё чаще посещают подозрения, что не все готовы соблюдать договоренность как с той, так и с другой стороны. К тому же даже несведущему в тонкостях вашей политики ясно, какой из Великих Домов договаривался за всех. – Позиция Сантьяги была согласована с Людью и Чудью. В мире с жителями Средиземья заинтересованы все мы. – И не ты ли, Саруман, – вмешалась Ярина, – тогда призывал к войне? Или ты скажешь, что Сантьяга нас обманывал? Голос, доносящийся из шара, стал вкрадчивым, бархатистым, обволакивающим: непреклонная воля и твердая убежденность в собственной правоте слышалась в нем. – Затем и дана Мудрому мудрость, чтобы вовремя пересмотреть свои взгляды, если они были ошибочны. В то время мне казалось, что все вы несете нам опасность, и сейчас я продолжаю считать так же, когда речь идет о Нави, ибо слишком много бед и страданий в прошлом принесла нам Тьма. Мы никогда не сможем доверять ей, сколь бы ни уверяли некоторые, что их Тьма – иная, и не имеет отношения к порожденной Морготом. Я считал, что одни лишь навы принимают решения в Тайном Городе. Я понял своё заблуждение и нижайше прошу простить меня за него. Я вижу, что и среди вас есть те, кто противостоит Тьме, и сила Зеленого Дома наиболее близка Светлым Силам. И, если бы Людь заняла достойное ее место, это стало бы благом для всего Средиземья. Глаза Ярины горели: перед ней уже плыли упоительные картины разгрома старых врагов. Однако Всеслава оказалась более стойкой, как и подобало сильнейшей колдунье Великого Дома. – И что ты можешь предложить, Саруман? Армию? Магическую поддержку? И учти на будущее: у нас не любят тех, кто, предлагая союз, пытается влиять на сознание союзника. – Я еще раз убедился, что не ошибся в тебе, прекрасная королева, воистину достойная звания Светлой Владычицы не меньше Галадриэль. Тебе, а не рыжим хвастунам, под силу с моей помощью обуздать Тьму и если не навечно изгнать ее из этого мира, то сделать так, чтобы она во веки веков не представляла ни для кого угрозы. «Интересно, Франц его уже послал на одно место к Сантьяге? Или он следующий на очереди? И не может ли получиться так, что я пошлю, а чуды – нет?» – Я по-прежнему хочу услышать предложения, а не лесть, Саруман. – Чтобы принять решение, прекрасная королева, мне нужно подтвердить или опровергнуть мои опасения по поводу альянса Гэндальфа и Сантьяги. Почему Серый впервые за все эти годы объявился в Тайном Городе? Мне еще днем донесли об этом, и я решил предостеречь в знак доброй воли. Вы привычны к хитростям Тьмы, но Гэндальф не менее хитер, хоть и утверждает, что служит Светлым Силам и печется о благе всех народов. Но не бывает одинакового для всех блага, и благо для одних неизбежно оборачивается злом для других. – Об этом ты можешь нам не рассказывать, Саруман. У нас самих найдется, что порассказать. Итак, никакого дельного плана у тебя нет. Но мы готовы выслушать тебя еще раз. Не скрою, нам так же интересно знать о замыслах Сантьяги, как и тебе о замыслах твоего соперника, и не уверяй меня, пожалуйста, что вы не соперничаете за влияние в вашем Совете. – В этот раз я и не рассчитывал на большее, прекрасная королева, – склонил голову маг внутри хрустального шара. – Искренне надеюсь, что следующая наша беседа будет более продуктивной, и я не могу промолчать о том, что в любом случае она доставит мне огромное удовольствие. – Повторяю: это будет зависеть от того, что ты сможешь нам предложить. Я не имею в виду удовольствие, как ты понимаешь. Для этого у меня есть мой муж. – Итак? – обратилась Всеслава к Ярине и присоединившемуся к ней Мечеславу, когда хрустальный шар погас. – Правды мы, само собой, не узнаем ни от Сантьяги, ни от Гэндальфа. Но есть один момент, о котором Саруман или умолчал, или не знал. Гэндальф появился в Тайном Городе не в одиночку. – А с кем же? С Галадриэль? – Нет, моя королева. С хоббитом, и совершенно не понятно, на кой ему сдался этот полурослик. – Однако, – добавил консорт, – вечером многие видели полурослика в «Ящеррице» в компании небезызвестного вам Ортеги. Еще я слышал, что десятка Копыто болтает направо и налево, будто Ортега чуть их не поубивал, когда они вежливо попросили хоббита выбирать выражения, говоря об их семейке. Я навел кое-какие справки и выяснил самое интересное: этот малыш был спутником Гэндальфа и Торина Оукеншильда в походе, в результате которого был уничтожен последний гигантский дракон Средиземья, а гномы вернули себе Эребор. – А там он кому и зачем мог понадобиться? – Что-то подсказывает мне дорогая: ответы на этот вопрос и на вопрос, что он сейчас делает у нас вместе с Гэндальфом, связаны между собой. – Как же нам об этом узнать? – Всеслава почти не сомневалась, что сейчас услышит, и воевода не стала ее разочаровывать. – Спросить у хоббита, раз все равно больше никто не расскажет нам правды. – Это было бы заманчиво. Но было бы еще лучше, если бы Зеленый Дом смог остаться вне подозрений. – Поэтому я предлагаю выждать удобный момент и отправить за полуросликом опытного и ловкого дружинника. Сканеры его не засекут, а коротышка все равно не сможет оказать серьезного сопротивления. Фатам придется подстраховывать издалека, чтобы не светиться. – Что ты думаешь, Мечеслав? – Не оставлять следов – это хорошо, мы не знаем всех возможностей Гэндальфа. Но оставить темные следы было бы еще лучше. – Заклинания для временного изменения ауры еще далеки от совершенства, – возразила Ярина. – Я знаю, они действуют короткое время, и их можно наложить только на мага уровнем не выше феи. Но если все пройдет по плану, нам не понадобится ни много времени, ни сильная колдунья. А выиграть мы сможем немало, если вобьем клин между Гэндальфом и Сантьягой. – Подберите и проинструктируйте надежных исполнителей и поддержку, – распорядилась королева Зеленого Дома. – К утру всё должно быть готово. *** На черном беззвездном небе Мордора то и дело вспыхивало багровое зарево на северо-востоке – то угасая, то вновь разгораясь. – Вулкан балуется? – полюбопытствовал Ортега. Комиссар в точно таком же, как на помощнике, облачении гарки, покачал головой. – Слишком уж равномерные вспышки для вулкана. И, если я не путаюсь в координатах, Ородруин должен быть чуть в стороне, южнее. – Неужели не могли открыть нам портал поближе? – Не могли, – отрезал Сантьяга, – потому что я этого не приказывал. Мы не знаем уровня здешних колдунов, не знаем, Некромант тут затаился или кто-то еще. Наверняка нам попадутся орки, но для них достаточно будет морока. Мой амулет закроет от возможного поиска нас обоих, но портал маскировать он не может, так что этот путь отпадает. Вот еще одна причина, по которой я не стал брать группу: из-за амулета достаточной мощности и соответственной цены Шуга бы удавился. – Нав не может удавиться. – Этот бы смог. И висел бы несколько дней немым укором всей Цитадели, пока не надоест. Готов, Ортега? – Да. – В таком случае – вперед бегом марш! Ориентир – зарево, и внимательно смотрим по сторонам. Ты направо, я налево. Сканирование осторожное, через каждые пять миль и при любой подозрительной активности. «Лет пятьсот мечтал о ночном кроссе по пересеченной местности. Лучше не попадайся, Некромант, или как тебя там…» Из-за специфического мордорского рельефа за первые полчаса одолели от силы миль двадцать, а значит, бежать предстояло минимум столько же. Ортега чувствовал себя, как на тренировках на выносливость в ранней юности. Сантьяга даже не запыхался. Они обогнали незамеченными уже третий отряд орков, марширующий по дороге, некогда вымощенной камнем, а теперь разбитой до такой степени, что навы предпочли передвигаться неподалеку от нее. – Очевидно, это и подозревал Гэндальф. Разрушенный Барад-Дур больше не пустует, и кто-то собирает там войска. – Последнее войско, мимо которого мы пробегали, играючи перестреляет из луков пятерка эльфов. А пятерка гномов с секирами порубит в шуркь максимум за четыре минуты. – Их хозяин об этом тоже догадывается. Когда они выйдут из Мордора, их будет намного больше, и вооружены они будут намного лучше, это лишь вопрос времени. Надеюсь, у Гэндальфа, а может, и у нас, его пока достаточно. Кроме орков, никто не попадался, разве что ворон надсадно каркнул в вышине – видно, одурев от голода, полетел посреди ночи искать хоть какой-то еды. Монотонный бег и одинаково мерзкая выжженная, вздыбленная земля кругом рассеивали внимание. – Ложись! – крикнул Сантьяга и, не дожидаясь выполнения команды, свалил Ортегу вместе с собой среди камней и растрескавшейся глины и накрыл обоих плотным черным туманом. Краем глаза помощник заметил мелькнувший рядом с ними красный луч. Луч устремился к ним и увяз во тьме. «Очень злобная карикатура на нашу кровать», - подумал Ортега, которому острые осколки впивались в бедро и в живот. И даже рука комиссара на его плечах не могла внести в ситуацию ни капли фривольного настроения. Наконец луч оставил попытки пробиться сквозь черный туман и убрался. «Уж не Орден ли там что-то затевает?» Нет, столкнувшаяся с ними сила и отдаленно не напоминала энергию Карфагенского Амулета. Больше не оставалось сомнений, что багровые отблески испускают окна-бойницы мрачной крепости, которую навы уже хорошо различали впереди. Часть ее до сих пор лежала в развалинах, но уже воздвиглись новые ворота и мощные сторожевые башни. В подземных ярусах тоже кипела деятельность: оттуда доносилось гулкое уханье и лязганье тяжелых молотов и прочих механизмов. Всё кругом было изрыто ямами, заполненными огнем, пеплом или черной, маслянисто блестящей жидкостью. – Нефть, – поморщился Ортега, принюхавшись. – Топочный мазут, – поправил Сантьяга. – Замечательно, – опять скривился помощник. – Всё Средиземье, кроме нас, жжет в очагах дрова, а тут у нас вон и нефтепереработка вдобавок к магии. Разгромили, называется – даже Источник уцелел. – Окончательных побед неимоверно трудно достичь, Ортега. Но насчет Источника ты, похоже, прав. Он здесь есть. Работает не на полную мощность, но есть. Большего я сейчас сказать не могу, мои соображения о природе здешней магии – до сих пор не более, чем гипотезы. Стучаться в ворота и просить хозяина посодействовать в их проверке мне благоразумным не кажется. – А как мы узнаем, Некромант это или нет? – А какая разница, Ортега? Кто бы ни был, он не ограничится тем, что отстроит крепость и укрепит Мордор с севера и запада. Он не останется сидеть в пустыне. Кроме энергии, ему потребуется масса ресурсов, и он двинет войска, чтобы их захватить. Ему потребуются союзники, а обещать им он сможет только завоеванные земли. Мордор их вряд ли заинтересует. Возвращаемся – я получил достаточно информации для переговоров. – Опять бежать до точки выхода? – Если миль через десяток ты сможешь открыть портал в Цитадель, я не возражаю. Лично мне и на бегу довольно неплохо думается. *** – Бильбо, – сказал Гэндальф после завтрака. – Очень тебя прошу сегодня придержать свое неуемное любопытство. Если из разговора с Сантьягой выйдет толк, я тебе обещаю долгую и увлекательную прогулку дотемна. Но сейчас мне нужно еще кое-кого увидеть, и я не хотел бы постоянно волноваться, все ли с тобой в порядке. Не покидай гостиницы до моего возвращения. Я взял у Генбека книгу, которую ты так и не начал читать. Почему бы тебе этим с утра не заняться? – Я так и сделаю, – клятвенно заверил хоббит, которому было малость не по себе после всех вчерашних событий. – Замечательно. Тебе не будет скучно, уверяю, – и маг, расчесав бороду и нахлобучив шляпу, вышел во двор. Экипаж он брать не стал, а отправился на соседнюю улицу, где в неприметной харчевне его дожидался высокий темноволосый молодой человек в дорожной одежде. – Спасибо тебе, любезный друг Арагорн, что откликнулся на мою просьбу и приехал. – Я бы еще долго ехал, если б не та штука, что ты мне оставил у Элронда. Полезная вещь, хотел бы я иметь еще несколько таких для путешествий. И я много слышал о пришельцах и их городе. Зачем отказываться от возможности побывать в нем за твой счет? Увы, мой род, хоть и восходит к Элендилу, слишком давно обеднел. – Это единственная причина, друг мой? – Зачем ты спрашиваешь, если уже знаешь обо всем от Элронда? – Ты просил руки его дочери? И ты всерьез полагал, что сразу получишь желаемое? – Нет. Но я думал, что у меня будет надежда. – Если он отказал тебе, – вздохнул маг, – то поверь, Арагорн: ты принимаешь желаемое за действительное, думая, что твои чувства к Арвен взаимны. – Они взаимны, – упрямо произнес человек. – И он не отказал напрямую. Он сказал, что отдаст руку дочери лишь королю Арнора и Гондора. – С тех пор, как ты перестал быть ребенком, жадно слушающим рассказы о былых сражениях и подвигах, я провидел, что впереди у тебя – долгие и суровые испытания, но и награда за великие труды будет великой. Будь наш мир прежним, я бы сказал, что ты еще в самом начале пути. Но он изменился с появлением в нем Тайного Города. И может оказаться так, что путь твой станет намного короче, Арагорн. Увы, не в моих силах предугадать, великая награда или безвременная и скорая гибель ждет тебя на нём. – Я сражался с гоблинами и Нежитью. Я воевал с пиратами на юге. Я убедил Следопытов, которые и без того не часто видели жен и детей, сделать по твоему слову и взять под нашу защиту границы Шира. Я готов рискнуть. Я не могу без неё! – Ты не готов, – печально сказал Гэндальф. – Ты не можешь спокойно жить, желая соединиться с любимой, а не должен спокойно жить, когда Всеобщий Враг вновь угрожает Средиземью. – Ты первый, от кого, я слышу это, Гэндальф. И вдвойне обидно слышать это тому, чьи предки пали в битве с Врагом, тому, кто носит Сломанный Клинок, сразивший его! – Ты – прямой потомок Исилдура, но не сам Исилдур. Твой меч вместе с копьем Гил-Гэлада поразил Саурона, но он все еще не откован заново. Я не знаю, под силу ли будет тебе то, о чем я попрошу, но более мне просить некого. – Говори! – вызов в серых глазах сменился холодной решимостью. – Враг возвратился. Я почти уверен, что Некромант, скрывшись от Белого Совета, перебрался в Мордор, и что он и есть возродившийся Саурон. Увы, подтвердить это мне нечем. Хуже того, я больше не уверен, что среди тех, кому я раньше полностью доверял, нет предателей. Но не разоблачения приспешников Врага я жду от тебя. Мне нужно проверить самое главное и самое безумное мое подозрение, и вот тут мне нужна твоя помощь. Я рассказывал тебе о Битве Пяти Армий и хоббите Бильбо Бэггинсе. Настала пора, – Гэндальф выставил на стол перед ними черную пирамидку оберега Темного Двора, – поведать тебе всё, что я знаю о встрече Бильбо с существом по имени Голлум. – Ты должен отправиться в глухомань между Лихолесьем и Мордором и попытаться разыскать эту тварь. Наверняка голод и тоска уже выгнали его из подгорных пещер. Если найдешь, притащи его мне или сам любыми путями выпытай у него, когда, где и как он завладел волшебным кольцом, которое находится теперь у Бильбо. – Я исполню твою просьбу. Но где мне потом искать тебя? Мне предстоит долгий путь. – Я постараюсь его облегчить. До южной окраины Лихолесья доберешься порталом. Я дам тебе еще несколько вещиц, с ними ты сможешь открывать порталы на короткие расстояния и таиться от слуг Врага и тех, кто склонился на его сторону. Не трать их без крайней нужды. И наконец, если найдешь Голлума, брось вот это в огонь, и я тотчас же буду знать, где ты находишься. – Я отправлюсь прямо сейчас, – сказал Арагорн, спрятав артефакты. – К чему тянуть время? – С этим Тайным Городом всё пошло как-то не так и второпях, – сокрушенно вздохнул старый маг. – А главное, никто не может провидеть, к добру это или к худу.