Другая Третья Эпоха

– Ну что ж, – сказал Гэндальф, выслушав рассказ комиссара, – настала пора и вам, собравшимся здесь, узнать главную тайну полурослика по имени Бильбо Бэггинс из Бэг-Энда в Шире. Покажи Кольцо, Бильбо. Теперь можно. Хоббит неохотно вынул шкатулку, открыл ее и попытался достать Кольцо, но тотчас отдернул пальцы, ибо было оно даже не раскаленным – полыхало живым пламенем. Сантьяга что-то произнес на непонятном языке, вытянул руку, и вокруг сгустка огня соткалась слабо мерцающая голубоватая сфера. – Я оградил его от потоков нашей энергии, – пояснил он. Минуты через три внутри сферы вновь лежало золотое кольцо. – Давайте сюда Голлума, – велел Гэндальф. Арагорн снял с пленника путы и вытолкнул вперед, готовый придержать. – Видишь его? – Прелессть! О, моя прелесссть! Дайте ее нам, дайте-ссс, голлм, голлм! – Ты никогда больше его не получишь, – с суровой горечью вымолвил старый маг. – А сейчас рассказывай, где и как оно попало к тебе. И поверь, лучше тебе ответить на вопросы, пока их задаю я. Иначе, – кивнул он на навов, – я отдам тебя им. *** Стараниями ребят из «Тиградком» аппаратура для видеоконференций не только сохранилась, но и работала. Но – лишь в пределах Тайного Города. Гэндальфу с Элрондом и Бильбо пришлось располагаться на нейтральной территории. – Итак, позвольте подытожить то, о чем я частично догадался сам, – взял слово Сантьяга, – частично узнал из бесед с нашими уважаемыми гостями. Источник Барад-Дура уцелел, когда Саурон, претендующий на звание Черного Властелина, был повержен и лишен физической оболочки в конце Второй Эпохи эльфами и че… людьми Средиземья. Ничего удивительного в этом нет, поскольку Источник создал не он. Это наследие Мелькора, бывшего некогда одним из Валар, а позднее изгнанного за грань этого мира. – Моргот более не считается Вала, – глухо и гневно произнес Гэндальф, – и имя его не произносится в Арде. – Предпочитаю обходиться без бессмысленных эвфемизмов вроде «Тот-кого-нальзя-называть». Не сочтите за неуважение, господа, в конце концов, у нас тоже был свой кандидат в Черные Властелины. Нам повезло больше, мы смогли не позволить ему за нами увязаться. Но я отвлекся. По уже озвученной мной причине Саурон не мог использовать Источник на полную мощность и придумал простой и остроумный выход. Он создал компактный элемент управления, которому дал пафосное название Кольцо Всевластья, и доступная ему мощь Источника многократно возросла. На Земле были аналогичные примеры, кстати, средство управления существует до сих пор. Полагаю, Странники хранят Чашу, как память. У эльфов не было ничего подобного Кольцу и сравнимого с ним по силе, и победа над Сауроном потребовала великого мужества и огромных жертв. Кольцо досталось Исилдуру, сыну короля, союзника Гил-Гэлада, и вскоре было утрачено. А спящий Источник обнаружить практически невозможно. И вот, спустя три тысячи лет, оно перед нами, а возродившийся Саурон в Барад-Дуре вновь черпает энергию Источника. Для войны ему потребуется ее все больше и больше. И ему очень нужно его Кольцо. К счастью, мы узнали обо всем, когда он еще не набрал достаточно сил. И нам требуется общими усилиями принять решение. В общем-то, без ложной скромности, обычная когда-то для нас задача – маньяк, жаждущий мирового господства. – Ты преувеличиваешь, Сантьяга, – заговорила Всеслава. – У наших маньяков не было работающих Источников, которые нужно уничтожить. – Поэтому, ваше величество, мы и собрались. Все мы. Нам понадобится действовать вместе. – Все ли? – подал голос Элронд. – Вправе ли мы без главы Белого Совета принимать решения, которые касаются всего Средиземья? Всеслава зло смотрела на изображение комиссара, на экране. Он не обмолвился ни словом, но знал, проклятый нав, знал всё, и ненадежным союзником приходилась жертвовать. Какого Спящего Саруман не рассказал обо всем этом сразу? Или сам не знал? – Вправе. Слушайте же: Саруман Белый предлагал нам вступить в альянс, чтобы Людь возвысилась с его помощью в Тайном Городе, сам же он рассчитывал возвыситься в остальном Средиземье, или как минимум, убрать из Белого Совета Гэндальфа. – А вы и купились, – вставил слово великий магистр. – В свете всего услышанного сегодня ясно, как день, что он рассчитывал загрести Кольцо сам. Только что бы он с ним делал? Саурона вышиб из Барад-Дура? – Или Саурон обманул бы его, как обманывал раньше, и вернул Кольцо себе. Благодарю, ваше величество, что вы поделились информацией, не оставляющей сомнений, что Саруман Белый – не помощник в нашем деле. Королева скрипнула зубами. Больше всего на свете она ненавидела такие вот минуты: когда делаешь то, что нужно Сантьяге, потому что у тебя нет другого выхода. Ненавидела и раз за разом была вынуждена испытывать их вновь. – Эти интриги за спиной очень напоминают мне предательство, – нахмурился Элронд. – Саруман недостоин своего цвета. – Решим это общим собранием, в своем кругу, – поспешно вставил Гэндальф. – Сейчас нам не до Сарумана. – Еще в конце Второй Эпохи Мудрейшие из Мудрых понимали, что Кольцо Врага должно быть уничтожено. Никто, надев его, не сможет устоять перед мощью Источника, сотворенного Валой для Валы. Любой из нас перевоплотится в Саурона Черного. – Из Мудрых и могущественных – да, – подтвердил Гэндальф. – Но взгляни на маленького хоббита Бильбо Бэггинса, Элронд. Его душа по-прежнему неподвластна Тьме и Злу. – Куда-то вы заехали в совсем уж высокие материи, – князь решил, что настала пора высказаться самому, а не голосом аватары. – Я тоже повелеваю Тьмой, однако младенцев на завтрак не ем и леса со всей живностью не гублю. Предлагаю перейти к практическим соображениям. Этот ваш элемент управления, который Кольцо, многие века валялся на дне реки, я так понимаю. Его все равно, что не существовало. А Источник оставался целехонек. Почему вы решили, что если уничтожить Кольцо, все будет иначе? Источник существовал до его создания. Он и после никуда не денется. Его и надо уничтожать. – Мы не сможем этого сделать. – Великие Дома поодиночке – тоже. Но мы готовы объединить усилия. Все согласны, что нам тут ни к чему Источник, превращающий владельца в одержимого идеей власти над миром психопата похлеще Ярги? А кто не согласен, точно уверен, что «все прочие были идиоты, а я самый умный, и у меня всё получится»? – Согласиться-то мы можем, – взял слово де Гир. – Но Источник нам никто не блюдечке не принесет, придется нам идти к нему. Вряд ли Саурон захочет его отдать. Вы просчитывали, какими катаклизмами может обернуться схватка трех глав Великих Домов с ним за Источник? – Приблизительно, – ответил комиссар. – Откровенно говоря, лучше бы этого избежать. – Мордорской пустыне не привыкать к катаклизмам. – Я не могу поручиться, ваше величество, что затронет только Мордор, а соседний Гондор будет в безопасности. – То, чего всегда не хватало нам в этом мире, – покачал головой Гэндальф, – и что обыденно для Великих Домов – это возможность преодолевать огромные расстояния за несколько мгновений. Мы должны оказаться возле Источника в последний момент, когда его хозяин будет занят другим. – У вас есть предложение, чем на это время занять Саурона? – Войной, чем же еще? Рановато, конечно, пока наследнику Исилдура бросать ему вызов. Но выбора у нас не остается. Каждый лишний год – что там, месяц! – усложняет нашу задачу и, как бы помягче выразиться… – Увеличивает вероятность разброда и шатания в собственных рядах, – спокойно закончил Сантьяга. – Ибо Кольцо – вот оно, рядышком, только руку протяни. У меня были аналогичные мысли, и я согласен с вашим предложением, уважаемый Гэндальф, раз у вас есть подходящая кандидатура. А то команда Кортеса почти отошла от дел, и вы себе не представляете, господа, во сколько бы нам обошлось их участие в операции. – А этому самому наследнику, значит, можно не платить? – задал вопрос великий магистр. – Или ему Белый Совет заплатит? Тогда я за, должны ж и коренные жители Средиземья в борьбе со своим жупелом поучаствовать. – Наследнику Исилдура нужно не золото. – Позвольте узнать, ради чего же он согласится на героическое самоубийство? Он ведь даже не маг? – У него, как и у нас, нет выбора, – ответил Гэндальф, глядя на Элронда. – Нет, ну я же не знал, что все начнется так резко и внезапно, – смутился владыка Ривенделла. – Ну зачем же сразу «самоубийство»? – примирительно сказал комиссар. – Никто его в Мордор в одиночку не отправит. Чем можем, поможем. – Для начала, – деловито принялся перечислять Гэндальф, – надо ему меч перековать… *** – Сантьяга, ты же не оставишь меня сидеть в Цитадели и разбирать жалобы шасов друг на друга и на заезжих гномов? – Пожалуй, нет. На поле боя мне нужны свои глаза и уши. Не забывай об этом и не увлекайся работой руками сверх меры. – Сколько гарок я могу взять с собой? – А вот этого не надо, Ортега. Ты все еще не понял? Это сражение должны выиграть аборигены, а не Темный Двор! – Нууу… – с сомнением протянул помощник, – надеюсь, у Арагорна получится. Он вообще-то парень неплохой, и не такая язва, как Кортес, и бойцов собирает бывалых, только мало их у него. Кстати, металл Нарсила в сплаве с навской сталью – классная штука, жаль, что он в Средиземье больше не встречается. С ним Арагорн и против мага продержится, конечно, не уровня Саурона… – Я рад, Ортега, что ты нашел общий язык с союзником. А насчет численности… Мы дали ему возможность набирать наемников в Тайном Городе, благо, платят Гэндальф с Элрондом, ах да, еще Галадриэль вложилась. – Я слышал, некоторые чуды нанялись. – Среди них нет ни одного сильного мага, им Франц запретил. – Но все-таки, Сантьяга, можно, там будет два нава? – Что, Бога тоже не хочет разбирать жалобы шасов? – Да не о нем речь. Я о командире пятого арната. – А у него что за особые причины? – Так эльф же его, ну, Леголас… Он очередное послание из дома получил в духе: ах ты, позор семьи, был принцем, а теперь жена, удел которой – стирать мужу рубахи, наводить чистоту и ублажать в постели. Оскорбленный эльф рвется на войну, а Аринга боится, что он из-за гордости своей подставится по-глупому. – Хорошо, Ортега, я не возражаю. А то ведь, если что, Трандуил мигом забудет о своих упреках и начнет причитать: ах, сыночка сгубили, коварные навы! И да, – комиссар понизил голос, – меня рядом с тобой не будет, так что уж сам постарайся не подставляться по-глупому, а то с хоббитом чуть под «Эльфийскую стрелу» не угодил. Ты мне живым и целым нужен.