БЕЗУМНО влюбленный!

      Параноидальные мысли не оставляли меня несколько дней. Мне впервые было не по себе, когда на улицах я встречался с кем-нибудь взглядом. Внимание окружающих казалось обременительным и лишь пробуждало тревогу. Машины вокруг виделись одинаковыми, повторяющимися, как если бы кто-то действительно везде преследовал меня. Только проверяя номера, я успокаивался, ведь они никогда не повторялись.       Вполне ожидаемо, что изменения в моем поведении подметил Линн. Вероятно, и для Джоша они не остались бы незамеченными, но вне бара, где он работает, мы не видимся, а ходить туда — хотя бы временно — я перестал: кем бы тот щедрый «скромняга» ни был, он оплачивал мне выпивку именно там — во мне теплилась надежда, что, исключив из своей жизни бар Джоша, я и от возможного сталкера смогу избавиться. Если он вообще существует! — ведь в рассуждениях Джоша в тот день было рациональное зерно. Может, я слишком сильно увлекся игрой в жертву преследования?.. От скуки или еще по какой причине…       Рука Линна мягко коснулась моего плеча, и я поднял голову. Вокруг снова долбила по барабанным перепонкам музыка, назло всем эпилептикам свирепо мигали разноцветные лучи прожекторов; позади зеркальной барной стойки, за которой я коротал вечер, погруженный в собственные мысли, — танцевали люди. Ладно, «люди» — это слишком обобщенно: «танцевали мужчины», потому что Линн затащил меня в гей-клуб. Он никогда не страдал от одиночества, всегда притягивал взгляды, так что посещает подобные места не ради секс-знакомств. Я давно уже заметил, но решил не трогать эту тему, раз Линн сам закрывает на это глаза… Он чувствует себя некомфортно рядом с женщинами, почти боится их. Я ни разу не видел его в компании хоть одной девушки, и, разумеется, это не показатель, но когда я попытался ввести в наш маленький тесный кружок подругу с потрясающим чувством юмора, отличным стилем и приятным характером, Линн рта не мог раскрыть в ее присутствии. Пришлось выбирать, с кем проводить больше времени: с ней или с Линном. И я выбрал его. С ней мы виделись все реже, и в итоге я уже не помню, когда в последний раз общались. Линн в курсе и, думается мне, испытывает вину за то, что «лишил меня друга». Иначе бы не таскал меня по подобным заведениям и не знакомил чуть ли не насильно с неизвестными ему самому парнями. И вот опять… Справа от меня Линн стоял не один, а под руку с миловидным высоким пареньком. Свет софитов скользил по его мышиного цвета коротким волосам и рассыпался на миллион крохотных звезд, попадая на мелкие серебряные блестки, покрывающие его голову, шею и оголенные накачанные руки.       — КИРЕН, ЭТО ПИТЕР! — прокричал Линн, двигаясь в ритме оглушающей музыки. — ПИТЕР, ЭТО КИРЕН! ЗНАКОМЬТЕСЬ!       Он практически толкнул парнишку на меня, из-за чего часть его блесток оказалась на моих волосах, и скрылся в беззаботно пляшущей толпе. Питер обворожительно улыбнулся и занял табурет рядом со мной.       — Твой друг — это что-то! — весело поделился он. — Очень активный малый! Я сам не заметил, как он через весь зал притащил меня сюда!       — Извини его: он решил побыть для меня свахой. Просто не бери в голову и иди, развлекайся, — с улыбкой сказал я, махнув в сторону танцпола.       — Думаю, я уже нашел, с кем бы хотел развлечься! — подмигнул Питер, и я польщенно поморщил нос:       — Я не фанат встреч на одну ночь, так что подкат немного не по адресу.       — Тогда давай хотя бы выпьем вместе! А там посмотрим! Разговор — тоже приятное времяпрепровождение, если человек подходящий!       Его оптимистичный настрой оказался заразителен, а искры софитов на коже завораживали, как и широкая улыбка. Я согласился выпить с ним, и пока он заказывал напиток на свой вкус, отошел от барной стойки на пару минут. Конечно, Питер, насколько я могу судить, не так уж плох, но мания Линна подкладывать меня под всех встречающихся ему смазливых парней напрягала. Я хотел поговорить с ним по душам, откровенно, но он уже был занят кое-кем другим.       Линна и его нового знакомого я нашел у двери мужского туалета. Они настолько страстно целовались, что периодически я видел, как сплетались их языки. Избранник Линна был высок и широкоплеч; черные волосы, гладко зачесанные назад, безрукавка, выставляющая напоказ впечатляющие бицепсы… Очередная замена Джоша… Вместе с безликим брюнетом Линн завалился в туалет, куда через пять-десять секунд зашел и я. Пока я стоял у писсуара, в противоположном углу туалета, из самой дальней кабинки, доносились приглушенные хриплые стоны. Линн явно делал минет; если бы его трахали, стонал бы он. Наверное, мне должно быть неловко в одном помещении с другом, ебущимся с незнакомцем, но ничего, кроме щемящей пустоты, я не испытывал. Может, еще чуточку досады… Я терпимый человек, никогда не стараюсь навязывать окружающим свое мнение или стиль жизни, но по не совсем ясной мне причине желание видеть более скромного Линна, осевшего в длительных отношениях, не оставляло меня. В глубине души я признавал, что замечаю, как он несчастен — всякий раз сбегающий от ранящей его реальности в разовые интрижки. Как же жаль, что Джош — натурал… Они были бы прекрасной, невероятно счастливой парой, а так: страдает Линн, страдает Джош, видя его терзания, страдаю я из-за переживаний за лучшего друга…       Кран шумел теплой водой, омывающей мои руки; сбоку у раковины поблескивала низенькая ваза, наполненная презервативами. Надеюсь, Линн взял один и не занимается саморазрушением по вине кровоточащего сердца…       Покидал я туалет разбитым и угнетенным. Сопротивляющийся всем существом идее остаться там и… что? Проследить, чтобы с Линном все было хорошо? А что с ним может случиться в объятиях незнакомца?.. Последняя мысль стрелой воткнулась в сердце, пробив насквозь гипертрофированную ответственность. Но ведь это далеко не пятая и, вероятно, даже не пятидесятая подобная ночь Линна. Он уже большой мальчик, а я не его мамочка. Нужно отвлечься…       — Все в порядке? — просиял в прямом и переносном смысле Питер, подвигая ко мне бледно-голубой напиток в бокале для мартини. Сам он пил такой же. Судя по количеству бокалов рядом, уже третий. Хочет как можно быстрее напиться или всегда так расслабляется?       — Конечно, в порядке, — улыбнулся я и присел на ранее выбранный табурет. — Спасибо за выпивку.       — Спасибо за приятную компанию! — Он поднял свой бокал синхронно со мной, и мы торжественно чокнулись, рассмеявшись. Коктейль оказался приятным, хоть на вкус и был как смесь мартини и мятного средства для полоскания рта. Не сравнится с «Ву-Ву»…       Чтобы избавиться от волнений за Линна, я осушил бокал и со стеклянным звоном вернул его на барную стойку. Моя активность Питера порадовала, и он, придвинувшись почти вплотную, чтобы не перекрикивать клубные миксы, начал рассказывать о каком-то шумном мероприятии, намечающемся в стенах этого заведения. Проходящий мимо барной стойки мужчина в сером худи случайно задел Питера плечом, и на забрызганный коктейлями пол выпала небольшая белая коробка. Услужливый по своей природе, я слез с табурета, поднял коробку и протянул ее Питеру. Мозг сложил синие буквы на белом картоне в единое слово раньше, чем пальцы удивленного Питера дотянулись до пропажи.       — «Рогипнол»?.. — ужаснулся я, переводя взгляд сначала на парня, а потом на свой пустой бокал. — Ты что, накачал меня?..       — Нет! Конечно же, нет! Это не мое! — Питер встал и сделал шаг в мою сторону, но я попятился, грозя ему упаковкой «друга изнасилований».       — Я эту дрянь выброшу! А с тобой что, блять, нахуй не так?! Это преступление! Больной…       Как можно скорее я протиснулся к выходу и вырвался на свежий воздух. Ночные улицы были пусты, лишь из-за больших тонированных дверей покинутого мною клуба пробивалась приглушенная музыка.       Блять, да как же так можно?.. Цыкнув, я запульнул таблетки в ближайшую урну. Мусор в ней уже дымился благодаря непотушенным окуркам, и я от всей души порадовался, что эта дрянь может сгореть, никому не причинив зла. «Рогипнол»… Блять…       Отойдя от клуба на парковку, освещенную тусклым белым светом мигающего фонаря, я опустился на бордюр и достал мобильный. Дозвониться Линну не удастся, так что лучше отправить ему СМС: не дай Бог, он вновь пересечется с этим гадом — вдруг у того еще остались таблетки… Отправив короткое, но чрезвычайно содержательное сообщение, я провел пальцами по лбу, стирая мелкий пот. Это симптомы попавшего в организм «Рогипнола»?.. Понятия не имею, как он действует, тем более вперемешку с алкоголем… Ебаная мразь, спаивающая и травящая парней… Возможно, надо было сказать охране клуба, но я об этом не подумал, а теперь вернуться туда просто не смогу. Все тело как ватное… Если отключусь на парковке у гей-клуба, меня точно выебут во все щели… Надо вызвать хотя бы такси…       — Кирен?.. — послышался знакомый голос. Из праворульного авто, припаркованного неподалеку, показалась неуемная шевелюра Клауса. — Что Вы здесь делаете?       — Хотел бы я то же самое спросить у Вас, — кисло улыбнулся я, тщетно пытаясь подняться. Мой рыцарь в сияющих доспехах подоспел ко мне и, обхватив за талию, помог встать.       — Был в аптеке тут, за углом, — с немного странной интонацией ответил он. — Вы не очень хорошо выглядите. Вас подвезти?       — Кажется, меня накачали «Рогипнолом»…       Мне не пришлось ему объяснять, что это за препарат и для чего он нужен: СМИ, видать, прекрасно справились с этой задачей до меня. Ничего не говоря, Клаус довел меня до своей машины и усадил на переднее пассажирское сиденье. До чего же странно, когда руль справа, а не слева, как положено… Если бы у меня не кружилась голова и не начинали дрожать руки, я бы поразмыслил над тем, почему моему спасителю импонируют праворульные автомобили. Водительская дверь захлопнулась, и Клаус внимательно посмотрел на меня.       — Как себя чувствуете, Кирен?       — Не сказать, что хорошо… — с горькой усмешкой произнес я. — Голова кружится, слабость, тяжело дышать и руки дрожат…       — Тогда можете расслабиться, — тепло улыбнулся Клаус. — Судя по Вашим симптомам, Вы не принимали «Рогипнол».       — А что принимал?..       — Ничего. Это психосоматические проявления: Вы усиленно думаете о симптомах, которые, по Вашему мнению, должны быть, и они появляются. Успокоитесь — и все пройдет, гарантирую.       Его слова уже сбывались: от звуков его голоса мои пальцы оставила дрожь, а горло больше не сжимала невидимая рука. Чуть не потерял сознание из-за истерической мнительности — дожили… Хорошо, что Клаус оказался рядом… Хорошо — и подозрительно?..       Я бросил на него украдкой взгляд: молодой мужчина был одет в потрепанный черный костюм, из слишком заметных швов которого местами торчали нитки. Его одежда всегда выглядит странно. Как будто он отнимал ее у кого-то…       Я двинул затекающей ногой, и носок ботинка уперся во что-то тряпочно-картонное.       — Простите, — произнес я, наклоняясь и доставая затоптанную вещь, — я, кажется, наступил на Вашу… бейсболку…       — Ничего, сущая мелочь. — Его длинные пальцы вытянули из моих одеревеневших рук черную кепку со слившимися буквами «N» и «Y» в единый многоногий символ. Бейсболка скрылась в бардачке, темные глаза Клауса снова обратились ко мне. — Кажется, Вам холодно, — улыбнулся он, забирая с заднего сиденья трикотажную кофту. — Укройтесь этим.       Мою вздрагивающую из-за рваных вдохов грудь покрыло серое худи…       «К тво­ему сведению, это уго­щение не от ме­ня, а от муж­чи­ны в бей­сбол­ке «NY»…»       «Я сам не знал про су­щес­тво­вание та­кого кок­тей­ля. Нас­коль­ко я по­нял, он не­мец­кий…»       «…за од­ну мою сме­ну я ви­жу столь­ко лиц, что чок­нуть­ся мож­но. Не за­пом­нил бы то­го це­ните­ля не­мец­ких кок­тей­лей…»       «…пер­вый был в офи­ци­аль­ной, стро­гой одеж­де, а этот — в бей­сбол­ке и ху­ди…»       — Кирен, у Вас задумчивый взгляд, — довольно обнажил зубы Клаус. — Все в порядке?       — Да, конечно, — не очень естественно изобразил я беззаботность. Моя ответная улыбка была кривой и потому фальшивой.       «Был в аптеке тут, за углом…»       Аптека… «Рогипнол»…       — Мне уже лучше, — не снимая улыбки, солгал я. — Пожалуй, прогуляюсь до дома, чтобы свежий воздух окончательно прочистил мою голову.       Сердце билось как сумасшедшее, кровь пульсировала в висках. Я — как можно спокойнее — потянулся к ручке, но щелкнули блокираторы на всех четырех дверях. Широкая горячая ладонь закрыла мне рот и вжала затылком в подголовник.       — Кирен…