Когда хочется кусаться

«Щенок: Ой, когда я вырасту, мне тоже подарят намо-ордник! Котёнок: А зачем он тебе? Щенок: Чтобы я не кусался. Котёнок: А разве ты собираешься кусаться? Щенок: Не-ет, не собираюсь! Котёнок: Ну значит, и намордник тебе не нужен. Щенок: Это я пока маленький не собираюсь, а когда вырасту, может, мне и захочется?!» из мультфильма «Котёнок по имени Гав» Цитата меня вдохновила, но я ни в коем случае не опошляю этот чудесный советский мультик. Герои другие, идея и мир — тоже. Просто похожий диалог мог быть между главными героями в детстве.       Ирби вскрикнул, дёрнувшись под своим другом, когда тот укусил его в плечо. Причём глубоко погрузил клыки, но это ощущение сплелось с нарастающей волной наслаждения, и Ирби со взмурком кончил. Он даже не заметил, как вспорол коготками чужие простыни. Лапки разъехались, и если бы не жёсткая хватка на плече, Ирби упал бы на испачканное бельё. Хватка увлёкшегося оборотня-волка могла бы быть даже смертельной, но вот Ульф наконец отпустил, и Ирби обмяк на постели, пачкаясь ещё больше. Шерстка на его хвосте до сих пор стояла дыбом, а когда альфа ещё качнул бёдрами, глубже втискивая узел, хвост непроизвольно дёрнулся в сторону, чем ещё больше выдал снежного барса. Да, ему нравилось, как Ульф покрыл его, вот только этот укус... Ирби чувствовал, как текла кровь, как альфа слизывал её и явно поскуливал в блаженстве. В последнее время волк начал кусаться. Ирби готов был поспорить на что угодно, что сейчас тот повиливает хвостом как неразумный щенок и у него в голове нет ни одной мысли. Сам омега тоже почти отдался этой ситуации, вот только видно было, как кошачьи ушки настороженно прижимались к голове.       Барс на мгновение сверкнул взглядом в темноту — он чувствовал, откуда человек наблюдал за ними. Какой-то безумный маг, который их похитил! И если Ульф, которого похитили первым, как-то странно реагировал на человека, во многом подчиняясь, то Ирби был недоволен. Зол. У него было время подумать над тем, зачем их заперли в замке. Для ритуала? Позабавиться над «питомцами»? Для удовлетворения человеческой похоти? Каждый раз мысли об этом заставляли поджимать хвост от страха, но сейчас... омега едва мурлыкнул, сдерживаясь, вновь ощущая, как Ульф излился в сцепке. А потом перед глазами поплыло, и Ирби провалился в темноту.       Первое, что почувствовал омега: прикосновение к плечу и жжение в месте укуса. Ирби тут же взвился, а увидев мага, ещё и зашипел. Хвост раздражённо подёргивался, но маг твёрдо держал руку. Несмотря на то, что тот был человеком, Ирби не удалось её скинуть. Он лишь напряжённо прижал уши и недовольно урчал, вместе с этим изучая обстановку. Ульфа в комнате не было, да и вообще они с магом явно находились не в той спальне, где Ирби сцепился с другом.       Сейчас барс подёргивал усами, пока маг его с невозмутимым видом... лечил? Кажется, кто-то перед этим помыл его тело, и омега не хотел думать об этом. Ирби не испытывал дискомфорта от того, что до сих пор был обнажён, но пронизывающий взгляд человека заставлял шерсть на загривке шевелиться. Наконец, человек его отпустил, так и не сказав ни слова, и оставил барса на узкой кровати одного. Стоило двери за ним закрыться, как Ирби свернулся в комочек, обнимая себя хвостом и с опаской касаясь места укуса — крови больше не было, рана затянулась, хотя сам след никуда не исчез.       — Да чтобы тебя тролли отъестествили, — пробормотал Ирби вслед ушедшему магу: если бы не он, Ульф никогда бы не совершил с ним такое. От взгляда человека до сих пор бегали мурашки, а хвост подёргивался. Что же нужно этому безумцу?       Вновь уснуть не удавалось, и Ирби вскочил на ноги. Одежду искать было бессмысленно, поэтому он прямо в одной шерстке бесшумно вышел за дверь, бесцельно бродить по замку. Конечно, он ещё в первые дни после похищения пробовал сбежать, вот только через пару шагов от стены замка словно находилась прозрачная стена, не давая идти дальше. А когда после нескольких часов безрезультатных попыток за спиной барса появился сам маг, негромко и даже как-то скучающе подтвердив бессмысленность его действий, Ирби сник и больше не пытался. Он бродил по замку, ловил мышей, тут же отпуская, забирался на самый верх, чтобы улечься на балки, и с каждым днём безысходность шептала о том, что нужно спрыгнуть вниз. Но как же Ульф без него?       Задумавшись, Ирби не сразу понял, что где-то рядом слышны голоса. Ушки шевельнулись, и он в любопытстве скользнул дальше по коридору, вскоре склоняясь у замочной скважины, вопросительно изгибая хвост. И обомлел, увидев, что маг сидит в кресле, а Ульф, обнажённый, стоит перед ним на коленях.       — Сегодня ты вёл себя как плохой мальчик, — когда маг заговорил, Ирби прижал лапку ко рту, чтобы от изумления не издать ни звука. — Ты мог прогрызть шею нежному барсу.       — Простите меня, хозяин, я больше не могу это сдерживать, — слова друга доносились до Ирби словно сквозь толщу воды — так шокировало его происходящее. Где это видано, чтобы оборотень-альфа преклонялся перед человеком, тем более альфой?! Чтобы называл его хозяином?!       Маг жестом поманил Ульфа к себе, и тот подполз на коленях, позволяя человеку зарыться себе в волосы и дёрнуть за них вверх.       — Тебе полагается наказание, но перед этим... — маг достал какие-то кожаные ремешки с блеснувшим металлом, а затем стал застёгивать их на затылке оборотня. Намордник! Но это было не всё: человек уткнул Ульфа к себе в пах, и тот с готовностью потёрся носом.       — Ты больше не сможешь никого укусить, но твой язык остаётся подвижным. А теперь покажи, как ты ждёшь наказания, — Ирби чуть не упал, почти выдав себя. Он дышал часто-часто, чувствуя недоверие и одновременно возбуждение. Омега никогда не видел Ульфа таким... подчиняющимся, жаждущим ласки хозяина и с готовностью выполняющего любые прихоти. Ирби видел, как волк старательно вылизывал член другого альфы, приоткрывая в наморднике рот и просовывая язык между ремешков.       Барс тихонько отступил назад, стараясь двигаться бесшумно, а потом сорвался на бег. Собственный пульс оглушал, но омега всё никак не мог остановиться, потому что ярко осознал, как самому хотелось бы потянуть Ульфа за ремешки и заставить так же вилять хвостом в предвкушении.       В одной из тесных комнатушек, которую Ирби считал своей, он забился под одеяло, в тишине слыша, как быстро бьётся сердце. Думая об увиденном, омега легонько ёрзал, а его хвост мелко подрагивал. В голове то и дело всплывал голос мага, движения языка Ульфа и его радостно виляющий хвост. Виляющий между двух напряжённых крепких ягодиц... барс зарылся носом в одеяло, и снаружи остались стоять только его дрожащие ушки. Как же невыносимо захотелось укусить Ульфа прямо за...       Ирби очнулся тогда, когда уже до дыр прокусил ткань, мурлыча взахлёб и наминая лапами остатки одеяла. Омега встряхнулся и дёрнулся как ошпаренный, чуть не свалившись на пол. Это наваждение не может быть его мыслями! Во всём виноват этот чокнутый маг!