Стирая грань

- Я же говорил им ждать моего согласия, как так получилось!? – крикнул Чон и стукнул по столу своего рабочего места, которое было буквально затоплено какими-то бумагами. - Молодой господин, повозки уже прибыли, рабочие просят оплатить товар…       На эти слова юноша реагирует еще агрессивнее и перебивает своего помощника, кидая в него какую-то бумагу. - На, смотри, ты подпись видишь!?! Она там есть!?! И я не вижу!!! И вообще, кто им позволил проехать через ворота?! Кто у нас такой умный, что позволил кому-то выгружать товар на нашей территории без разрешения хозяев!!! А если товар опасен, ты хоть понимаешь, что в нашем доме живут ни в чем не повинные люди! - Вы правы, господин Чон, я неме… - Пошел! – на высоких тонах выпаливает Чон и, тем самым, заставляет помощника пулей вылететь из кабинета.       Не успев прийти в себя, собраться с мыслями и решить, что же все-таки делать с поставками, в его комнату тут же заходит сэр Юн. Но на него у мальца язык грубить не поднимается. Он немного успокаивается, но все еще грузится рутиной в мыслях. - Кхм, господин Чон, тут такие дела, наш постоялец учудил ссору в холле и побил всю имеющуюся посуду… Что прикажете делать? – как бы нехотя спрашивает он, с каждым словом становясь все тише и тише.       Чон, с закрытыми глазами, потирая висок: - Было бы неплохо расплатиться… Жаль, он бедный… Давай розги, 100 ударов, свободен…       Не имея больше повода оставаться в комнате, Юн вышел, аккуратно прикрывая за собой дверь.

***

      Жизнь в доме потихоньку затихала, некоторые из жителей отчаливали, наконец-то найдя новый дом, новую жизнь. Тэтэ мило улыбался парочке с ребенком, которая собирала вещи и спускалась вниз по лестнице. - Куда вы теперь? – со слезами на глазах спрашивает кухарка, прижимая с пышной груди малютку. - Да на север, нашли там родственников, готовых помочь, теперь уезжаем, спасибо этому дому за все, мы будем приезжать сюда иногда, помогать по хозяйству… - Ох, ну, с богом, будьте счастливы, побольше детишек вам.       Поцеловавшись в щечку напоследок, они распрощались, и в доме стало на несколько человек меньше. Стало тише. Пройдя к столу и аккуратно сев на стул, Тэтэ облокотился и ударился в думы. - Ты чего грустишь? – раздается откуда-то сзади и Тэтэ чувствует жуткую боль на спине.       Чима ударил его ладошкой, при этом совершенно не подозревая, что может причинить этим дискомфорт. Парнишка зашипел и задрожал всем телом, сильно хватаясь за свои плечи. Чима тут же подлетел ближе к лицу Тэтэ. - Прости, прости меня, очень больно? Я не думал, что ты такой нежный…       Пока он гладил бедолагу по спине, стал чувствовать что-то мокрое на руке. Поднеся ладонь к своему лицу, он заметил кровавые следы. Его глаза вмиг расширились. Чима кинул сожалеющий взгляд на корчащегося от боли Тэ и тут же стал гладить парня по коленкам, всячески принося извинения за сегодняшнее. - Все хорошо, - с многострадальной улыбкой произносит Тэтэ. – Просто принеси мне чистую рубашку…       Ближе к вечеру народ стал собираться ужинать, господин Чон побеспокоился насчет новой посуды, поэтому жильцы могли наблюдать совершенно новые блюдца. Пока Тэтэ проходился по холлу, осматривая висящие на стенах портреты, со спины он услышал знакомый голос: - Эй, парень - эстет! Подогрей мне центральный котел, я хочу принять ванну, и не забудь принести в комнату банные принадлежности, - с видом очень уставшего человека произносит Чон и проходит мимо Тэтэ, наконец-таки имея возможность покушать со всеми.       Выполнив все поручения хозяина приюта, стоя в ванной комнате, Тэтэ случайно ударяется спиной об открывающуюся дверь. Входит удивленный Чон. - Прости, я тебя не сильно задел? – обеспокоенно спрашивает тот, аккуратно прикрывая дверь и подходя к незнакомому жильцу. - Н-нет, все хорошо, вы можете принимать ванну, я пойду.       Тэтэ развернулся и направился к выходу, но, уже стоя у двери, услышал: - Стой. Закрой. Останься.