Ты другая по ночам

Макс старается, правда. Она исправно посещает все лекции, рисует раскадровки в рабочее и нерабочее время, словом, делает все, чтобы проект «Герой Дня» был готов вовремя. На носу дедлайн, половина ее группы уже сдала работы, и Макс чувствует, как ее шансы победить в этом конкурсе утекают сквозь пальцы. Она фотографирует Уоррена, она внимательно и долго слушает Сэмюэля. Дана ушла в тот момент, когда он только набрал в грудь воздух, чтобы начать, Макс не может ее винить за это — Сэмюэль любит поговорить. Но она, в отличие от Даны, понимает, что наблюдательный человек может рассказать много чего интересного. Макс правда делала все возможное, чтобы урвать эту поездку в Сан-Франциско. Там будет выставка. Там будет ее выставка. И если она сможет — вся ее жизнь начнет крутиться калейдоскопом поездок, светских мероприятий и творчества. Иногда, боясь ошибиться, Макс в своей повседневной суете останавливается и задает себе простой вопрос: «Нужно ли это мне?». В первые секунды в голове вакуум. Не по инерции ли она движется? Не зря ли все это? Макс храбрится. Не зря. Она слишком долго поддавалась страху облажаться. Сейчас все будет по-другому. Как только Макс слышит, что в Аркадии будет выставка работ Марка Джефферсона, она тут же пошла к ректору. Эмберы проспонсировали художника, решив показать будущим выпускникам-фотографам Блэквелла Джефферсона как пример, как кумира. Макс была готова отдать за билет не пару долларов, а свою душу, потому что для нее это и был пример и кумир. Она не успела заметить, когда отделилась от своего класса, куда делась Кейт, но все это было не важно, потому что все ее внимание было обращено лишь на фотографии в гигантских рамках. Ровно до того момента, пока перед ней в опасной близости не мелькнула синяя копна волос. «Хлоя?» Макс захотелось ударить себя за то, что произнесла это слишком громко. Прайс слегка вздрогнула от неожиданности и обернулась, окидывая взглядом Макс и узнавая ее чуть больше, чем за секунду. «Макс. Не знала, что тебе нравится фотография» «Я учусь в Блэквелле по профилю «фотография» «Вот оно что» Макс слегка пожала плечами. Хлоя вновь повернулась к рамке, не заканчивая разговор, а, скорее, погружаясь в этот момент созидания вместе с Макс. Та в последний раз робко окинула Хлою взглядом, прежде чем снова всмотреться в фотографию. «Мне всегда нравился его готический стиль и деко» На это Хлоя ухмыляется, и Макс воспринимает это, как знак продолжать. «Я думаю, в его работах полно разнообразия. Но всё-таки он мог бы быть немного мягче» «Что ты имеешь в виду под «мягче»?» Макс лишь пожимает плечами. «Не уверена, что могу это объяснить. Это что-то вроде послевкусия, когда я смотрю на его работы, и на мой взгляд, оно могло бы быть мягче» «Интересно» Макс поворачивает голову и ловит на себе взгляд Хлои. Затем чувствует случайное соприкосновение ладоней. Макс чувствует, как едва ощутимые мурашки ползут вдоль позвоночника. «Что интересно?» В горле резко пересохло. «Ты интересная» Макс чувствовала, что если она сейчас прервет этот зрительный контакт — весь мир вокруг рухнет. Откуда взялась такая напряженная атмосфера, она заметить не успела, но когда Хлоя осторожно очертила пальцем на ладони Макс круг, Колфилд решила, что случайностей не бывает. Она медленно выдохнула, глядя на Хлою с отчаянной паникой — то ли сделай что-то еще, то ли отойди от меня метров на десять. Но к этому посылу Прайс осталась глуха, продолжая раздражающе приятно едва касаться ее руки, не отводя глаз ни на гребаную секунду. Макс не знала, сколько это длилось и сколько могло бы длиться, пока к фотографии не подошел ректор и не положил мясистые ладони им на плечи. «Максин Колфилд, я рад, что ты пришла. Твое восхищение мистером Джефферсоном не осталось незамеченным нами» «Спасибо, сэр» Макс резко вдохнула, как будто до этого дышать она и вовсе не умела, и сжала ладонь в кулак, тщетно пытаясь успокоиться, потому что Прайс все такая же непонятная и прекрасная. Тогда ректор перевел взгляд на Хлою, его привычно-сдержанный голос огрубел и хватка на ее плече усилилась. Если бы Макс не всматривалась так внимательно — не заметила бы. «Мисс Хлоя Прайс почувствовала тягу к прекрасному?» Хлоя посмотрела на Макс и заискивающе подняла бровь. «Возможно. Если бы после Блэквелла оно было бы способно воскреснуть» «Следи за языком, Прайс» «А то что? Второй раз вам меня не исключить, выгоните с выставки?» Макс очень резко захотелось сползти по стеночке, но вместо этого она беспомощно смотрела то на Хлою, то на ректора Уэллса. Еще немного и между этими двумя полетят искры. Вместо ответа ректор сверлит ее взглядом, и Макс чувствует, как Хлоя сжимает ее ладонь в последний раз, прежде чем говорит: «Не напрягайтесь, Уэллс, я сама уйду» Макс провожает ее взглядом, такую независимую и дерзкую. Уэллс дружески хлопает Макс по плечу и желает удачи, прежде чем переключить свое внимание на кого-то другого. Колфилд поворачивается к черно-белой фотографии девушки, и свет галереи играет на ее полуприкрытых затуманенных глазах бликами.