Ты другая по ночам

Макс думает, что информация лучше усваивается, когда ее повторяешь, да почаще. Поэтому Макс говорит себе сначала «Не ври себе», а потом «Ты в Блэквелле, чтобы учиться». Как показывает практика, ни черта это не работает. Мама сначала шлет счастливые фотографии из Сиэтла, где отец заботливо целует ее в щеку и под первыми мартовскими лучиками солнца на ее губах расцветает улыбка, а потом звонит посреди ночи, захлебываясь слезами и повторяя простое «приезжай». Макс бросает трубку. Кошмар. Сплошной кошмар. Макс в Блэквелле, чтобы сбежать. Уоррен в Блэквелле, чтобы найти себя. Вот только ни черта у него не получается. Макс работала в ночь, когда ее телефон нещадно разрывало от звонков. Она выудила мобильный из кармана, озадаченно хмурясь. Что понадобилось Уоррену в три часа ночи, да еще так срочно? Макс свайпает вбок и прикладывает динамик к уху. Шум, громкая музыка, невнятный гомон на заднем плане. На секунду у Колфилд ломается мозг, и она еще раз проверят номер абонента. Секунду, серьезно? Уоррен — зубрила, гик, и Уоррен в три часа ночи в клубе? «Уоррен, ты болен, что ли?» «Я тоже так подумал, когда увидел его у себя на пороге» Ответил совсем не Уоррен. Ладно, не совсем в клубе, всего лишь у Нейтана Прескотта, у человека, которого он терпеть не может. Макс напряглась, кинула взгляд на Джойс, закрывающую кассу. Кафе закрывалось, все было тихо, и Макс вышла на холодный воздух. Может, ее уже от всей этой суматохи клинит. «Где Уоррен, Нейтан?» «Блюет. Ему явно хватит, хотя он так не думает. Забери своего бойфренда, Колфилд, я его у себя в «Циклоне» в таком состоянии не оставлю» Гудки. Макс чертыхнулась, прокрутив у себя в голове Прескотта через мясорубку раз сорок, и вернулась в кафе. Что вообще должно было происходить в голове Уоррена, чтобы его потянуло в Циклон? У Макс не было ни малейшего понятия, как его могло занести в это змеиное гнездо, но она явно понимала, что ей надо оказаться там же как можно скорее. Джойс отдала ей выручку и заказала такси, святая женщина, и несколько минут ожидания Макс нервно постукивала носком кеда по паркету. Макс называет адрес, найденный буквально минуту назад среди кучи спама на почте, куда попадают все дурацкие рассылки. С вероятностью девяносто девять и девять процентов хоть один гребаный постер Циклона там должен был быть, и Макс оказалась права. Всю дорогу она смотрела на подсвеченный экран мобильника, и если после любой другой ночной смены мозг Макс хотел просто тихо умереть и не о чем не думать, сегодня было совсем по-другому. Может, позвонить Кейт? И что Макс ей скажет? «Эй, Марш, ты слышала, что сегодня ночь необъяснимых феноменов? Ну как, наш дружочек заглянул на огонек к людям, которых всегда презирал и ненавидел, а потом мне позвонил Нейтан Прескотт, сказал, что выкинет в хламину пьяного Грэхэма на улицу в марте, если я его не заберу сама». Пиздец. Нет, Кейт лучше узнать обо всем завтра и в максимально мягкой форме. Разумеется, сама Колфилд не думала, что Нейтан правда выкинет его на улицу. Он, конечно, придурок, но не настолько. И все равно, пока Макс шла на грохот и музыку, на всякий случай она подсвечивала фонарем соседние клумбы. Басы долбили по ушам, стоило ей зайти внутрь, и пляшущий свет, сменяющийся всеми возможными цветами, бил в глаза. Макс секунду проморгалась, привыкая ко всей этой стремной атмосфере, и осознала, что понятия не имеет, куда ей идти. Она никогда не была в Циклоне, она никогда не хотела быть в Циклоне, и среди всех этих пьяных и/или обдолбанных людей ей было ужасно душно. Макс двинулась вдоль бассейна, выискивая глазами Уоррена, Нейтана или Викторию — хоть кого-то, и в конце концов уперлась в ширму. «Вип-зона» Макс подняла глаза. Бицуха у парня — упасть не встать. Куда Прескотт без телохранителей, ну конечно. «И как туда попасть?» «Через списки» «Меня нет в списках» «Значит, никак» «Ладно, другой вопрос: где Нейтан Прескотт?» «В вип-зоне» Макс тихо выругалась. Она отошла от перекачанного парня, выуживая мобильный, и набрала Уоррена. Ответь, придурок, хоть какой-то. Но раз за разом Макс, вместо направления, куда ей идти, слышала только автоответчик. Потерянно она осмотрелась, и слава богу, в этот момент ширма отодвинулась и розовые блики прожекторов запутались в светлых волосах Прескотта. С лицом, полным то ли жалости, то ли презрения, он тащил под руку Уоррена. Тот поднял голову, затуманенным взглядом бесполезно осматривая помещение. Нейтан перекинулся парой фраз с охранником, и повел Грэхэма к выходу. Тот еле переставлял ноги, и Макс, лавируя между людьми, пристроилась с другой стороны, подхватывая Уоррена, и тогда взгляд Нейтана наткнулся на нее. Даже слепой увидел бы, что в этом клубе нет ни одного трезвого человека, кроме Макс, но Нейтан на удивление хорош — при всем принятом им дерьме твердо стоять на ногах и иметь такой четкий взгляд. Как говорится, опыт не пропьешь. Он ухмыльнулся и перехватил Грэхэма покрепче. И только когда за ними закрылась тяжелая железная дверь, сделав шум отдаленным и спрятав прыгающие блики прожекторов, Макс выдохнула. Половина пути пройдена, сейчас надо просто дойти до таксиста и… «Эй, Колфилд» Макс остановилась на последней ступеньке, придерживая Уоррена, и повернула голову к Нейтану. Он оперся спиной на дверь и зажал губами косяк, ловко подпаливая его. «Приходи на следующую тусу» Нейтан выдыхает клубы дыма, и его губы моментально расплываются в насмешливой улыбке. «Может, пьяная ты будешь такая же веселая, как Грэхэм» «Бегу и спотыкаюсь» Прескотт пьяно смеется и заходит внутрь, и Макс правда кажется, что сегодня ночью вселенная дала сбой. Кое-как усадив тело в машину, Макс села в салон, аккуратно придерживая Уоррена. Водитель осторожно выехал из этих дебрей, и Макс повернула голову к Уоррену. Тот пустым взглядом смотрел прямо, его уносило в сторону на каждой кочке, и Колфилд прикусила губу. Какого черта, Уоррен? Что, просто ч т о происходило у тебя в мозгах, когда ты решил пойти в Циклон? Это настолько не похоже на Уоррена, настолько непредсказуемо, что просто пугало. И Макс была на сто процентов уверена, что трезвым он ни слова не скажет об этом. «Ты в порядке?» Грэхэм как в трансе поворачивает к ней голову, и Макс видит слезу на его щеке. «Я все просрал. Все, что мне было дорого. Учебу, девушку, которую люблю. Я нихера не справляюсь, Макс» Они молчат. Колфилд смотрит на своего друга, лучшего друга, такими глазами, как будто видит его впервые. Где сейчас его улыбка? Все эти дурацкие шутки, его смех, которому нельзя не вторить? Со смехом в лицо миру, ха, Колфилд, правда что ли? Макс смотрит на Уоррена, пьяного настолько, что он с трудом выговаривает слова, и ничего из того, чем он накидался, не перекрыло ту боль, которая была в его глазах. Макс забыла, что ему тоже бывает плохо, и ее не было все это время рядом. «Прости, Уоррен» «За что?» «За то, что такая херовая подруга» «Херовые подруги не срываются посреди ночи на другой конец города забирать пьяных неудачников» «Уоррен, я чертовски переживала за тебя» Уоррен смотрит на нее, как на восьмое чудо света, и набирает в грудь воздух, собираясь сказать что-то очень важное, но через секунду он сгибается пополам, и его выворачивает прямо на Макс.