Ты другая по ночам

Макс в дерьме. В полнейшем дерьме. Она ходит по комнате, нарезая круги и раздраженно трет лицо. Макс расстроена. Макс разочарована. Макс чувствует, как жизнь буквально поиздевалась над ней, и она от тупой злости пинает цветок, который ей подарила мама, который здесь с первого дня. Лиза падает, вся земля высыпается на паркет, но Макс едва это замечает. Ее волнует только то, что над ней поиздевались. Решили поиграть, в уши лили дерьмо, улыбаясь. Говорили, Макс, ты мое все, говорили, что ты стоишь всего, Макс-тупая-Колфилд. Она так заебалась постоянно набивать шишки, Макс так заебалась разочаровываться в людях, которых она любит, что, конечно, она повелась на все это. Ей вешали на уши лапшу — она вертела головой и подставляла их, мол, давай, Хлоя, расскажи мне, как тебе сейчас сложно, расскажи как ты переживаешь за меня, когда утром ты свалишь к своей ебаной подружке и будешь улыбаться ей в губы, когда она откроет глаза после сна, и никакая непонятно-откуда-взявшаяся-Макс-Колфилд не будет вам мешать. А что в этом самое херовое? Макс знает, что потом Хлоя все равно вернется. Она вернется и снова сделает все так, что Макс к чертям выбросит из своей головы Рейчел, Дану, Кейт, каждого человека на этой планете, потому что она хотела верить Хлое. Она больше всего на свете хотела, чтобы все было так, как значат все те слова, которые вылетают изо рта Прайс. Макс хочет этого до дрожи в пальцах, до красных глаз, чтобы они были только друг у друга, и ей не нужно было каждую ночь вертеться по несколько часов на своих простынях, понимая, что сейчас девушка, которую она любит, девушка, которая заставляет чувствовать ее особенной, любит кого-то еще. Нет. Не просто «кого-то еще». Свою женщину, свою любимую, ту, которая всегда будет важнее чем Макс, которая всегда будет значить для Хлои больше, чем Макс. Которая всегда будет на шаг впереди Макс. Это осознание оседает горечью на языке, такой, что хочется стиснуть зубы до скрежета, до гудения в висках. Макс хочет сказать, что ненавидит их всех. Ненавидит эту идеальную Рейчел, которая в мыслях Хлои. Ненавидит Хлою, которая раз за разом втаптывает все чувства Макс в грязь и не придает этому значения. Но Макс не может. Потому что Рейчел не виновата в том, какое дерьмо творит Хлоя. Макс не уверена даже, знает ли Рейчел о ней, и предполагает, что нет, потому что кто она такая, чтобы королева Блэквелла знала ее имя. Макс сползает по стене, шмыгает носом и зло вытирает слезы с лица рукавом, ненавидя свою беспомощность. Макс такая жалкая. Ей не надо было это начинать, ей не надо было спускать все с рук Хлое, когда она могла еще все остановить. Потому что сейчас уже поздно. Потому что она любит ее. И она знает, что после всех своих истерик она все равно простит Хлою, даже если та в ее бесполезном прощении не нуждается. Хлоя звонит ей через неделю. Макс долго смотрит на свой вибрирующий телефон, до тех пор, пока звонок не прекращается. Она чувствует себя крайне хуево. Почти все экзамены уже позади, последний — завтра, и Макс уверена, что все завалила. Ей приходилось перечитывать задание по несколько раз, просто чтобы сосредоточиться, и это вообще не помогало. Все, о чем думала Макс — это ее выигрыш, который поломал ей все и обещал выстроить на руинах что-то грандиозное. Ее самолет через пару дней. Колфилд отбрасывает карандаш куда-то в стену и выходит из своей комнаты. Она умывается ледяной водой и еще долго стоит, оперевшись на раковину и глядя на себя в зеркало. Опухшие глаза, мертвенно-бледный вид из-за бессонницы. Нет. Она так больше не может. Макс выходит в коридор и идет к двери Даны. Коротко стучит, потому что знает, что она там, так же сидит и зубрит учебники. Макс слышит шаги, и потом дверь перед ней открывается. «Выглядишь хреново» «Ты тоже» У Даны такие же синяки под глазами и уставший вид. Дана открывает дверь шире, приглашая Макс, и стонет, что ничего не может запомнить. Колфилд согласно кивает и садится на кровать подруги. Ее комната на солнечной стороне, поэтому у Даны теплее и в какой-то степени уютнее. Макс смотрит на копошащуюся в своих вещах подругу и достает телефон. Она привычным движением открывает профиль Рейчел и снова-снова-снова смотрит на их совместные фотографии, где Хлоя счастливо улыбается, а Рейчел пишет милые подписи под фото. «Макс?» Колфилд водит пальцем туда-сюда, перелистывая фотографии. Она не замечает, как рядом садится Дана и на ее лице черным по белому написано: «ну все, пиздец, началось». «Ты говорила с ней об этом?» Макс качает головой и просто боится признаться, что ей страшно. «Макс, поговори с ней. Скажи ей прямо, что ты живешь в профиле Рейчел, что тебе плохо от этого, никто не устоит перед искренностью, понимаешь?» «А смысл, если я скоро уеду в Сан-Франциско и мы вряд ли когда-то увидимся» «По-твоему, лучше уехать и оставить все как есть? Ты будешь страдать и жить дальше с этой недосказанностью?» Макс хочет из детского упрямства сказать «да, черт возьми, так будет легче», но Дана абсолютно права. Не будет. Она уедет строить карьеру, но это не заставит просто так исчезнуть все, что было между ними. И если Макс уедет, не поговорив, она не простит себе этого. Поэтому Макс молчит и это красноречивый ответ для Даны. Так они и сидели, разговаривали обо всем на свете, но больше, конечно, о Хлое, и в какой-то момент Макс осознает, насколько у нее хорошая подруга. Подруга, которая правда поняла ее, которая пропустила все чувства Макс через себя. Рядом с ней Колфилд правда чувствует себя в безопасности, и почему-то верит, что этот человек ее не бросит. Макс кладет голову на плечо Дане и та прижимает ее к себе. Макс ушла в первом часу ночи. Сна ни в одном глазу, но и сил что-то делать не было. Колфилд выходит на улицу, ее шаги отражаются глухим эхо на лестничной площадке. Макс толкает дверь из общежития и чувствует вибрацию телефона. Сообщение. Она смотрит на контакт и, конечно же, это Хлоя, которая так по-дурацки назвала себя в телефоне Макс. звонить только пьяной: макс, нам нужно поговорить Макс вздыхает и нажимает на кнопку вызова. Гудок, второй. «Я возле общежития, у тебя есть полчаса, чтобы приехать» «Выхожу» На небе ни звездочки. В Аркадии Бэй очень редко можно ночью увидеть что-то на небе — постоянно тучи. Макс кутается в свою кофту, которая очевидно не рассчитана на ночные прогулки, а затем слышит звук двигателя, который в абсолютной тишине бьет по перепонкам. Хлоя идет к ней медленно, и Макс считает в уме секунды, которые у нее есть, чтобы убежать в свою комнату и больше никогда оттуда не выходить. Три, два, один… Хлоя подходит и останавливается напротив Макс. Поздно бежать. «И о чем ты хотела со мной поговорить? О том, что я твоя девочка на стороне, и на меня можно отвлекаться, когда идеальная Рейчел Эмбер тебя заебывает? А потом по ее первому свистку бежать обратно? Об этом ты хотела поговорить, Хлоя?» Макс нападает первая, ее слова для Хлои как пощечина и она знает это. Только Хлоя пришла не воевать, она принимает этот удар, потому что заслужила. «И эта девочка на стороне стала для меня всем. Я не умею быть одна, Макс, я чувствую, что теряюсь в этом гребаном мире, без человека рядом я теряю все свои ориентиры и ты зря думаешь, что я от этого не страдаю. Но я не хотела заключать весь свой мир в одной тебе, потому что ты уедешь отсюда, и я не знаю, когда опять тебя увижу. Поэтому мне нужна Рейчел. Так же, как я нужна ей. Извини, что из-за меня мы оказались в такой ситуации» Макс долго смотрит, смотрит так, как будто видит этого человека перед собой впервые. Она чувствует, как ее слова текут по венам, как с каждым сказанным словом ее сердце разбивается все больше. «Ты ведь не знала, выиграю ли я. Никто не знал. Ты отмахнулась от меня уже заранее, в тот момент, когда появилась малейшая надежда, что я уеду» «Макс, у тебя бы в любом случае все получилось. Я видела твою работу, я училась в Блэквелл, я знала» Макс знала, что так будет, а на душе все равно скребут кошки. Ей больше не хочется плакать, доказывать что-то, искать виноватых. «Твой мир только твой, Хлоя Прайс. Им не должны становиться другие люди» Хлоя смотрит на нее в упор, а Макс чувствует, как она выстраивает перед собой крепкую стену, чтобы отдалиться. Похоже, затем, чтобы поломать друг друга не до конца, потому что существующие надломы еще можно залечить. «Но ты стала» Макс криво улыбается. Если бы я была твоим всем, Хлоя, ты бы подумала о моих чувствах. О том, что я постоянно думаю, что не смогу заменить тебе Рейчел. Тебя никогда не волновало, когда твоя девушка выкладывала ваши фотографии, и не волновало, что меня это размажет по земле. Макс знала, что Хлоя любит ее и что она любит Хлою. Но разница между ними в том, что Хлоя мучается от своих чувств. Они никогда не окрыляли ее так, как Макс. Прайс мучилась сама и мучила всех. Так больше не может продолжаться. Но Макс только качает головой и собирается уходить. Хлоя все знает, просто почему-то строит из себя дурочку. «Макс, останься у меня завтра на ночь» «У меня утром самолет» «Пожалуйста» Макс стоит к ней спиной, глубоко дышит и кивает. Последняя их встреча. Последняя ночь.