История одного актёра

POV Натали Прошло около пяти дней, после того, как я очухалась, и все это время я была как на иголках. Хагрид устроил вечеринку в честь Гарри и за это вынужден был бежать из школы: парочка Пожирателей решила, что было бы им неплохо выпить за Мальчика-который-Выжил. В газетах, которые от меня наглым образом прятали, «со слов очевидцев», про моего Руди ничего не было написано. Словно не было никого «переворота», словно мой Ру сейчас не в лапах Темного Лорда. Конечно же, Джорджу пришлось рассказать весь наш разговор с Монро. Договорить с последним мне строго настрого запретили, в виду того, что мне нужен покой. Но я-то все равно потом все узнаю. Мне нужно знать правду, что Монро имел, когда говорил, что он подставной и какие у него намерения. — Давай, теперь за Фредди, — сладко говорит Джордж и протягивает ложку с дрянной жижей бурого цвета. Вот уже на протяжении пяти дней, я «прятала» его в стенах Хогвартса. Это не так уж и сложно, учитывая, что в мой кабинет, а тем более в мою комнату, никто не заходит… Но все же этому засранцу на месте не сидится и первые три дня, по ночам, когда я засыпала, он выходил на охоту. На кухню наведывался, устраивал разные пакости в коридорах школы, а также навещал ребятишек в Выручай-комнате. После того, как я, наконец, вправила ему мозги тем, что он своими вылазками заставляет меня нервничать, мой любимый успокоился. С горем пополам, но успокоился. Он обижено дулся, как ребенок, и даже пытался со мной не разговаривать, и тогда я сказала ему, что, если ему со мной одной скучно, он может смело уйти домой. После этого перечить мне он прекратил, и обижаться тоже. Нет, обижаться-то, он обижался, но мне этого точно не показывал. Собственно, показывать мне ничего и не нужно было. Как будто я не понимала, что ему здесь скучно. Вот разреши ему я ходить по замку — было бы другое дело, но и в таком случае это уже другой разговор. В общем, за пять дней мы с Джорджи смогли влиться в полноценную семейную жизнь. Мы наконец-то были вдвоем и я, черт возьми, могла целовать его, когда захочу. Мы спали в одной кровати, не боясь, что сейчас миссис Уизли нас разгонит. Я вставала утром на работу, а он вставал днем, как раз, когда у меня кончались занятия, и все остальное время мы проводили вдвоем. И самое прекрасное, что мы никак не надоедали друг другу. Даже его вечные нравоучения по поводу принятия лекарств, отрицательно никак на меня не действовали. — Ты понятия не имеешь, что это за дерьмо, — хмыкнула я. — А пить его за Фредди — еще хуже. — Вообще-то я говорил про нашего будущего ребёнка, — насмешливо улыбнулся он, игриво прищурившись. — О нет, — протянула я и отрицательно закачала головой, — мы не назовём нашего ребёнка в честь твоего брата. Только через мой труп. — Ладно-ладно, давай ещё раз за меня, — я кивнула, и взяла в рот злосчастную ложку. Джорджи в очередной раз громко сглатывает. Я медленно облизываю горькое лекарство и стараюсь не скривиться в лице. Отстраняюсь и запиваю сироп водой. — Так ты не отрицаешь, что у нас будут дети? — ехидно спрашивает он, чтобы я подавилась. И вот я совсем не сексуально пускаю воду из носа и поспешно отворачиваюсь, закашлявшись. А этот идиот начинает стучать меня по спине, пуская тихие смешки. — Ещё парочка таких неожиданных вопросов, и у тебя не будет ни меня, ни детей, — хриплю я, вытирая лицо. — Я же пошутил, — обидчиво тихо произнёс он, и я громко фыркнула. — Да я думала, что умру! Пошутил он! — Эх, — наиграно вздыхает он, — надеюсь, у наших детей будет чувство юмора. — Так, — я злостно развернулась в его сторону и тут же встретилась с озорным взглядом голубых глаз, — ещё одно упоминание о «наших детях», и ты сам будешь рожать! Я пригрозила ему пальцем, и он в один миг схватил его и резко притянул меня к себе. Я от неожиданности упала в его объятия, и колба с сиропом слетела с кровати, а травяная вязкая жидкость стала вытекать на пол. Я больно уткнулась носом Джорджу в ключицу, и он поцеловал меня в макушку. Шмыгнув носом, я обняла его в ответ. — Долго ты ещё будешь у меня прохлаждаться? — я спрашиваю грубо, а сама в душе молю, чтобы он остался рядом навсегда. И он будто читает мои мысли. Проводит рукой по позвоночнику, и я слышу, как он мягко улыбается. Так улыбаться может лишь Джордж и лишь для меня. — Фред, наверное, рвёт и мечет без тебя. — Да, — притворно задумался он, — вроде бы он говорил, что повесил у нас в кабинете твою фотографию и теперь измывается над ней, как может. Он говорит, что тебе идут усы, а еще глазная повязка, как у Грюма. И кто просил меня это представлять?

***

Идиллия идиллией, конечно, но дерьмо просачивается и через неё. Время летело, а не шло своим обычным, привычным ходом. Таким образом незаметно подкрался апрель и принёс с собой тёплую погоду. Было все ещё заметно прохладно, но я уже чувствовала лето. Джордж покинул меня лишь на десятый день пребывания в Хогвартсе и успел отправить в лазарет Амикуса с волдырями и фурункулами, выступившими на всём теле. И уж не знаю «Попи-Помп» и вправду пыталась избавиться от всех его гнойничков так долго или старалась просто как можно дольше продержать его в больничном крыле, — чтобы он не издевался над и так измученными детьми, — но выписали его только через месяц и две недели. Когда это произошло, меня не было рядом, но вот зато была Алекто. И после того, как её вырубили, и она очнулась, Алекто стала всем говорить, что какой-то «рыжий ублюдок» напал на них, после того, как они спросили, что он тут делает. Снейп отнёсся к её словам с большим скепсисом и в своём стиле намекнул ей, что она немного тронулась умом, когда упала и ударилась головой о мраморный пол. Конечно, никто ей не поверил, что по Хогвартсу якобы гулял посторонний человек, особенно когда она сказала, что «этот рыжий ушёл в картину». После этого случая, Алекто стала причиной насмешек и общего хохота в школе, но, правда, она стерва ещё та, поэтому не боялась дать бедным детям отпор парой заклинаний Круциатуса. Видит Мерлин, будь я там, я бы ей маггловским способ наваляла! Поэтому я всегда старалась держаться рядом с ними, чтобы успеть заступиться за своих малышей. Позже мне все же это удалось. Также я смогла поговорить с Монро, который в спешке, собирая свои вещи, рассказывал мне о своей судьбе. Он говорил, что писал кипятком на Темного Лорда, говорил, что послушным щенком выполнял все его приказы и рад был этому, а после, как ни банально, он влюбился. И любовь заставила его перейти на сторону добра, примкнуть в ряды ордена Феникса и стать двойным агентом. Для него его любовь стала светом в кромешной темноте. Монро говорил, что хоть его любовь никогда не ответит ему взаимностью, он совсем не жалеет, что предал Темного Лорда. И что он совсем не боится, если поплатится за это. И все бы ничего, но влюбился он не в прекрасную молодую леди, как это бывает, а в моего милого, инфантильного Ру. Для меня это было неожиданно, и я только и смогла, что раскрыть рот. Я бы никогда не подумала, что Монро, который вечно подкатывал ко мне, на самом деле гей. Он полюбил его с первого взгляда, когда Ру призывал к себе сторонников, которые не побояться выступить против сил зла. И Монро повелся. Конечно, Ру сперва насторожился, но этот идиот слишком доверчив и быстро привыкает к людям. И я до сих пор не могу поверить, что мой лучший друг столько от меня скрывал. И спрашивается, какого черта, я узнаю все от какого-то левого парня? Монро с какой-то маниакальной влюблённостью, все щебетал мне, какой Руди потрясающий, а я, сложив руки на груди, гордо кивала. У меня было ощущение, что Руди стал моим сыном и его хвалил мне лично сам Министр Магии. После своего рассказа, когда Монро собрал свои вещи, он отправился в поместье Малфоев вызволять нашего любимого с ним мальчика. Я пыталась уговорить его взять меня с собой, но он стоял на своём. Ему для этого даже пришлось вырубить меня… Прошли пасхальные каникулы, и многие ученики не вернулись в школу, включая Джини. И получилось так, что бедный Невилл остался совсем один заправлять отрядом Дамблдора. Сам же он через некоторое время исчез. И Хогвартс, казалось, опустел. Повсюду сновали сонные, загнанные ученики. Бесследно исчезло не менее тридцати человек и половина этих детей — гриффиндорцы. Мои львята — самые главные бунтовщики в этой школе. И они все редеют и редеют. Никто не понимает, куда они деваются и поэтому допытывают меня. Кэрроу настаивали на пытках или на крайний случай дать мне попробовать сыворотку правды, чтобы разговорить меня. Я деланно оскорблённо возмущалась, и директор Снейп быстро их приструнил, заступившись за меня тем, что якобы давно меня знает и я бы не стала ему врать, а затем так многозначительно посмотрел на меня, что у меня чуть сердце сальто не сделало. Пришлось соглашаться. Конечно же, Кэрроу такое не устроило. Как уж это меня можно было оставить безнаказанной просто так? Посему они все пытались проучить меня: ловили меня в пустых коридорах замка и наставляли на меня свои палочки. Обычно они делали это по отдельности, поэтому мне удавалось с ними справляться. Все-таки, моим учителем был Флитвик, а позже и сам Гарри Поттер, так что не справься я с ними, я бы их конкретно так подвела. Ни с Джорджем, ни с Фредом я не обменивалась письмами, и узнавал о их делах из писем Молли, которая вновь стала мне писать. Она писала, что все у них хорошо и они целыми днями проводят над каким-то планом и никого не просвещают в свои делишки. И я искренне надеюсь, что они не составляют план, чтобы похитить меня отсюда. Я патрулировала коридоры на предмет нежелательных лиц, которые пытают детей и успешно наткнулась на чёртову Алекту. Она как раз заносила палочку, чтобы выкрикнуть непростительное заклятие и отправить его прямиком в Майкла Корнера. Возле них стояли дети вряд, прикованные цепями к стене. — Экспеллиармус! — злостно выкрикиваю я и палочка Алекто вылетает из её рук. Черт, это было ужасно. Соберись, Натали, ты можешь лучше! Алекто тем временем с нескрываемой паникой разворачивает ко мне голову, и Майкл срывается с места, чтобы схватить её палочку. Она бежит за ним и толкает в сторону. Только она успевает обернуться, как я холодным тоном произношу новое заклинание: — баубиллиус. Незамысловатый жест палочкой и из конца вырывается яркая бело-желтая молния. Подобно дракону она летит вперёд на чуть ли не космической скорости и за считаные секунды достигает Алекто. Заклинание попадает точно в грудь, и она отлетает назад на несколько метров. Дети восхищенно охают, и я самодовольно усмехаюсь, вытерев руки, будто от пыли. Майкл даром времени не терял и уже половину освободил от оков. — Чертова предательница! — заорала во все горло Кэрроу с другого конца коридора. Я хмыкнула. — Я убью тебя и принесу твою уродливую, искаженную в страхе, голову твоей мамочке! — Милый, — мягко улыбаясь, обратилась я к Корнеру. Он поднял на меня боязливый и в тоже время смущённый взгляд, — отведи этих пупсиков куда-нибудь подальше, — я потрепала его за щеку, и он решительно кивнул мне. Я хлопнула в ладоши и направилась прямиком к Алекто. — Вот и славно. По телу вместо крови бежал один адреналин, и я радостно скалилась, от трепетного чувства за грудиной. Долгожданная практика на потенциально-долгожданной жертве. Эх, сколько же я ночей не спала, мечтая осуществить это. Чувствую, Алекто попадёт в лазарет в этом году во второй раз и в этот раз ей будет намного больнее, чем тогда, когда её ударила Гремучая Ива. Я просто обязана бить со всей силы. Мои пупсики не должны были так страдать из-за неё и её брата. Мои пупсики не заслужили такого обращения. Алекто безумно смеётся, остановившись напротив меня, а я продолжаю идти вперёд на неё. Я смотрю невидящем взглядом и не слышу, что она говорит. Волшебники бьются на волшебных палочках и в доказательство этого, она выставила свою кривую перед собой. Магглы бьются на кулаках, и как однажды на мне продемонстрировала Анджелина — это очень-очень больно. Проблема Алекто в том, что она все делает слишком медленно. Не знаю, рассчитывает ли она на удачу или это её максимальная скорость, но так ей меня не победить. Она только открывает рот, а я уже успеваю произнести своё заклинание. Я железно говорю: «коллошоо», и ни одна мышца не дёргается на моем лице. Она произносит какое-то заклинание, и я успешно изворачиваюсь, даже не применив щита. Ее немного заносит назад, и она нелепо начинает махать руками в воздухе, чтобы удержать равновесие, так как я приклеила её ногами к полу. Она раскрывает свои глаза, и я ускоряю шаг. Пара секунд и я замахиваю кулак для удара. Ещё две — и мои костяшки пальцев встречаются её лицом, пока она хнычет не трогать её. Кажется, я разбила её губу, и мы обе заходимся в диком крике. На мои глаза выступили слезы, и я стала трясти ноющей рукой. Ощущение, будто не я била, а меня. Это трусливое создание, кажется, потеряла сознание, и я смогла вдоволь полить своих слез, пока она не видела. Черт, кто же знал, что мне тоже больно будет? Все, теперь точно к сплохвосту этих магглов! Кто же так дерётся-то, мерлиновы панталоны?! Интересно, Анджелине было так же больно, когда она меня ударила?.. Во всяком случае, я надеюсь на это. — Вот черт, — дую себе на руку и пинаю лежачее тело на полу. Она не подаёт признаков жизни, и я пожимаю плечами. — Голову она мою Вивиан собиралась принести, как же, — я хмыкнула и пошла дальше в одиночку патрулировать школу. Не успела я пройти и пять шагов, как вернулась обратно. Я кусала губу и сжимала в руке палочку, пытаясь не расхохотаться. Мерлин, близнецы бы на моем месте поступили бы так же или бы не стали издеваться над бессознательным человеком? А черт с ним! Я королева Слизерина, я хитрая и подлая змея — так что мне можно все. Даже если меня позже, возможно, загрызет совесть. — Калворио, — произношу я и не выдержав, громко начинаю смеяться. Я прикрываю рот ладонью и спешу скорее скрыться с места преступления. Чувствую, мне за это будут мстить. И уж лучше сразу Авадой, чем остаться без волос... Фред меня точно похвалит!