История одного актёра

Хогвартс пылал ненавистью и злостью, а также тонул в отчаянии и людской боли. Натали Фелпс чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Ни в одной войне нет победивших. Сейчас она чувствует себя особенно проигравшей. Война приносит людям боль и страдания. Натали это хорошо понимает. Война забирает дорогих сердцу людей. И это то, что она не в силах принять. Большой Зал наполнился скорбью и безысходностью. По всему залу были в разнобой расставлены больничные койки, а на них лежали тела погибших. Натали не волновали все эти люди, её волновал лишь один — её лучший друг, Руди Ренард. Даже учитывая все обстоятельства вокруг, мне было крайне непривычно видеть её такой. Я чувствовал её боль и моё сердце разрывалось на части. Она завывала в голос, шептала одно единственное родное имя и била кулаками Уизли в пресс, чтобы он отпустил её. Если честно, за то время, что мы знакомы, я так и не научился их различать, когда они по отдельности друг от друга. Я всегда удивлялся, когда Натали сходу отличала с кем говорит. Кажется, даже Молли не в силах это сделать. Хотя, что-то я отвлёкся. Я говорил совсем о другом. Так вот, я не могу отличить одного от другого, но сейчас я более чем уверен, что с ней Фред. Но по правде говоря, его взгляд меня сбивает с толку. Полный горечи. И руки у него отчего-то дрожат. Замешана ли в этом смерть Руди Ренарда – увы, мне неизвестно. Хотя они, вроде бы, неплохо общались. Ну я так думаю, вот всяком случае. Нет, не так. Скорее, я хочу так думать. Они ведь и вправду неплохо общались, правда? Дружили даже. Я не уверен, на самом деле. Мне не предоставили шанса посмотреть на него со стороны. Эх, а так хотелось бы… Это было бы крайне забавно. Натали вырывается из объятий Фреда и в Большой Зал забегает Джордж, бешено оглядываясь по сторонам. Интересно, а где он был все это время? Наверное, сражался с Пожирателями, которых на него оставили эти двое, когда бежали сюда. А вот и Монро с ним. Его сердце на миг остановилось, стоило ему увидеть тело своего «парня». Он закрывает глаза ладонью и крепко сжимает зубы. Его плечи подрагивают, и я отчего-то не могу сдержать горькой улыбки. Больно, да? Мне тоже. Я не хочу, чтобы вы страдали, даже если умер ваш друг. Я хочу, чтобы вы вспоминали его с улыбкой, которой радовали его при жизни. Я понимаю, это должно быть тяжело, но жизнь ведь на этом не заканчивается… А они ведь даже не представляют насколько сильно я хочу их сейчас обнять, и сказать, что все хорошо. Успокоить их, чтобы они вновь беззаботно улыбнулись. Натали плачет на его груди, и я отворачиваю взгляд не в силах смотреть на это. Джордж растеряно смотрит на все, что происходит вокруг и болезненно сглатывает. Он останавливается возле брата, и они переглядываются. Фред кусает губу, сжимая кулаки и я вижу, как красная кровь каплями стала падать на пол. Джордж хватается за голову и с силой тянет волосы в стороны. Ну чего вы, друзья? Хватит вам уже. Пострадали немного, на этом можно уж и заканчивать. Вы где сейчас находитесь на войне или похоронах? .. Черт, что я такое говорю? Если бы я потерял одного из них, я бы чувствовал себя намного хуже. Моя боль была бы в три раза больше их, я знаю это. Мама всегда говорила мне, что я намного чувствительнее других людей. Мне до сих пор больно за тех, кого я успел потерять за каких-то полтора года. Но в то же время я продолжал улыбаться. Я улыбался за всех них, ведь будь они рядом, обязательно бы это сделали. Я подхожу к Натали и мягко кладу ей руку на плечо, но она даже не дёрнулась, она не перестала лить слезы на его футболку, обнимая за поясницу. Черт, Руди всегда был таким неряхой? Кто же ходит на людях в таких грязных вещах?! Стыдно даже. О, вот и Эван пришёл в норму. Ну почти. Вытирая остатки слез, он на ватных ногах подошёл к ним и остановился в нескольких шагах от её спины. Он нервно стал теребить в руках свою мантию и сжал зубы так сильно, что напряглись его скулы. Его поджатые губы чуть дрожали, и я буквально чувствовал, как он сдерживал себя, чтобы не зареветь вновь. — Натали, — на вздохе произносит он и новая порция слез застыла в его глазах. Она даже и не думала обернуться, пока он мялся на месте. Близнецы стояли чуть в стороне, бегая глазами по Залу и не зная, где остановить свой взгляд. Эван шумно вздыхает и вновь собирается силами. — Натали я… черт, прости, это все я… если бы не я, он бы… Натали даже не стала слушать, что он там мямлит. Она резко развернулась к нему, позволяя увидеть всем свои опухшие красные глаза и искусанные губы, и с разворота зарядила ему пощечину. Голова Монро от удара развернулась в сторону, и он опустил лицо вниз, бесшумно давясь слезами. Близнецы тут же боязливо подскочили к ней и стали удерживать её, но Натали стояла на месте не собираясь нападать на Эвана дальше. — Если ты ещё раз извинишься передо мной, я ударю тебя намного сильнее, — чеканит она, забыв о скорби отдав всю себя злости. — И, чтобы я больше не слышала, что ты винишь себя, понял? — она громко хмыкнула и Эван поднял на неё свой затравленный, растерянный взгляд. — Ты понял меня, нет?! — Понял, — он слабо кивнул, не в силах больше сдерживаться себя и разревелся, как ребёнок. Натали мягко улыбнулась, как я люблю, и осторожно вырвалась из хватки близнецов. Она подошла к Эвану и приняла его в свои объятия, прижимая к своей груди. Она гладила его по голове, стараясь оставаться сильной и не заплакать. Она прикрыла глаза, часто задышав и вроде, держать себя в руках у неё не плохо получалось. — Ты не виноват, и он просил, чтобы ты сам не винил себя в этом… — говорит она тихо, и он изо всех сил сжимает её в своих объятиях, вырывая из её лёгких остатки кислорода. — Мы на войне, а на войне люди умирают каждую секунду. Война не щадит никого, ни твоих близких, ни просто замечательных людей. Наша обязанность помнить их. Руди любил нас и в особенности, когда мы улыбались. Поэтому, давай вместе будем улыбаться, вспоминая о нем. Давай больше не будем плакать и расстраивать его этим… Черт, я не плачу, нет. — Он любил тебя больше всех, — отвечает он ей, и она жмурится изо всех сил, задержав дыхание. Еще чуть-чуть и она сломается, а это будет не очень хорошо, после того что она сказала. Я-то её знаю. Она не может позволить себе сломаться при других, поэтому я уверен, что она сейчас кричит про себя изо всех сил, чтобы он заткнулся и ничего не говорил. Монро слабо усмехается. — Он все время мне говорил про тебя. Кажется, я тебя знаю большем чем его. Натали также усмехается в ответ и опускает его, вырываясь из объятий. Она мягко улыбается, прикусывая свой язык, и разворачивается к близнецам. Они потеряно смотрят на неё в ответ и пытаются найти подходящие слова, чтобы пожалеть её. Она качает головой в разные стороны, будто читая их мысли, и тяжело вздыхает. Она подходит ближе к лучшему другу и берет его за руку. — Можно, я попрощаюсь с ним одна? — тихо спрашивает она, поднимая голову к потолку, чтобы слезы не вырвались из глаз. Монро сдавлено кивает, хоть она и не видит, и разворачивается на выход из Большого Зала. Близнецы наоборот подходят чуть ближе. Что-то шепчут ему на ухо, чуть улыбаясь и я тоже начинаются улыбаться. Фред уходит, а Джордж остаётся. Подходит к Натали со спины и обнимает её, прижимая спиной к своей груди. Она кладёт свою руку поверх его, которая у неё на животе, и откидывает голову в сторону. Джордж тут же прислоняется губами к её шее и говорит, что он всегда рядом. Она, не открывая глаз, слабо тянет уголки губ в стороны, и я краснею, как малолетка. Отчего-то стало неловко быть наблюдателем этой сцены, и я поспешно отворачиваюсь. Она благодарит его в ответ, и они пару секунд стоят на месте, не двигаясь. В его руках она даже немного успокоилась, но это пока он рядом. Вот он с неохотой отрывается от неё, и идёт на выход к брату. Натали плотно сжимает зубы и жмурится изо всех сил, чтобы не зареветь раньше времени. Когда шаги Джорджа стихли, из её рта вырвался болезненный стон и она скрючилась пополам, хватая воздух ртом. Она вновь ревела навзрыд и крепко сжимала его руку. — Р-руди, — надрывно шепчет она, — я не смогу… Мне кажется, я больше не смогу улыбнуться. Я не хочу это делать без тебя. Руди, пожалуйста… открой свои глаза и вернись ко мне. Пожалуйста, вернись. Как я тут без тебя? Ты ведь даже не представляешь, как сильно я люблю тебя… — Представляю, — горько отвечаю я, проглатывая болезненный ком. Я кладу руку ей на плечо и мне кажется, она смогла почувствовать. — Р-руди, — вновь шепчет она, — я не хочу жить в мире, где тебя нет… Я широко улыбаюсь, смотря на её зареванное лицо. Невесомо целую в щеку и ее истерика мигом прекращается. Она прикладывает руку к груди и невесело улыбается уголками губ. Опускает голову на тело Руди Ренарда, которое я когда-то называл своим, и потирает глаза, размазывая слезы по щекам. Шумно набирает воздух в легкие и также громко выдыхает его через ноздри, прикрывая глаза. Она гладит большим пальцем уже не мою руку и опять же вздыхает. — Спасибо тебе за все, — говорит она, на пару секунд принимая мою смерть. Она опускает его руку, не открывая глаз и разворачивается. — Сладких снов, Ру… — И тебе спасибо, Ната, — я мягко улыбаюсь, запрыгивая на свою койку. Она сжимает кулаки, чтобы не развернуться еще раз и делает неуверенный шаг вперед. — Не переживай, мы обязательно встретимся. Я обещаю… Как хорошо, что здесь есть кому приглядеть за ней. В противном случае, я бы не простил себя за то, что оставил ее одну. Она продолжает идти вперед, и я закрываю глаза. Еще увидимся, любовь моя.