История одного актёра

POV Натали Медленно приближаясь к библиотеке, я увидела близнецов. Руди с ними не было и я решительно направилась к ним, чтобы узнать, куда и зачем они забрали моего милого мальчика. Братья, непринуждённо разговаривая, спокойно шли мне навстречу, абсолютно не замечая меня. Или они просто сделали вид, что не видят меня. Обычно они меня за версту чуют, чтобы потом поспорить со мной или специально уйти подальше лишь бы я «не мозолила им глаза». На самом деле, это они настоящая заноза в том самом месте. Почему из стольких слизеринцев, они достают именно меня? Есть ведь ещё Нэнси, есть Дрейк. Есть Малькольм, который не прочь потешиться над безобидными детьми с самых разных факультетов. Но нет, они достают именно меня. Они, конечно, безобидны и особого вреда мне не причиняют, но все же их присутствия в моей жизни хватает с лихвой. Я своих родителей так часто не вижу! — Где Руди? — спросила я, остановившись напротив них. Я сложила руки на груди, оглядывая их своим фирменным высокомерным взглядом. Они остановились, разыграв удивление от нашей «неожиданной» встречи. — Какой такой Руди? — один в один удивились они. — Ренард! Какой же ещё? — вспылила я, но тут же осеклась, возвращая маску высокомерия. Глубоко вздохнула. — А с чего это мы должны говорить, где он, просто так? — усмехаясь, спросил один из них. — Прекрати, Фред! Не каждый день увидишь Дефс на взводе! Может, даром скажем? — Нет, Джордж, так неинтересно! — Согласен, неудачная шутка, — улыбаясь, парировал Джордж. Два идиота. — Давай так, — обратился ко мне, вроде как Фред. А, вообще, странно, что за столько лет неприязни друг к другу, я так и не научилась их различать. Хотя этого мне ещё не хватало: знать кто из них кто. — Мы говорим тебе, где Ренни, и даём тебе парочку наших изобретений, которые ты должна будешь втюхать своим змейкам! — с какой-то непонятной усмешкой произнёс рыжий, потирая руки. — С чего бы вам это? — недоверчиво уточнила я. Мне хотелось тут же согласиться на эту сделку, но это было крайне опрометчиво с моей стороны. — Нам нужны покупатели! — ответил один, разводя руками. Второй, как всегда, продолжил:  — Много покупателей. Вдруг среди твоих найдутся не скучные зануды, которым будет это интересно? — Серьёзно? Скучные зануды? — скептически выгнула бровь. Знали бы они, что мы те ещё «оторвы». Те согласно кивнули, и я закатила глаза. Немного погодя, я все же согласилась на их предложение. — Хорошо, — не очень-то и уверенно ответила я и пожала руки обоим близнецам. Я тут же прикусила губу, уже жалея о совершённом. — Он там! — воскликнули они и указали на огромные двери библиотеки. — А? — я раскрыла рот, вскинув брови. А близнецы взяли меня за руки по обе стороны и потащили за собой, не обращая внимания на мои громкие возмущения и попытки вырваться. Они привели меня к портрету «Полной Дамы» и скрылись за проемом, ведущим в гостиную Гриффиндора, кинув мне краткое: «жди здесь». Многие первокурсники Гриффиндора бросали мне боязливые взгляды, а другие, чуть постарше — презренные, с лёгким удивлением. Я неуютно топталась на месте в сторонке. Теперь пол Хогвартса будет обсуждать моё появление здесь. Через пять минут близнецы, наконец, вернулись и всучили мне небольшой оранжевый пакет, посередине которого красовалась золотого цвета буква «У». Весил он прилично и был забит сверху донизу непонятными мне штуками.  — Что это? — задала я вполне логичный вопрос, приподнимая левую бровь.  — Забастовочные завтраки! — они оскорблённо посмотрели на меня, как на неуча, и в доказательстве этого фыркнули.  — Сладости, от которых заболеваешь, — пояснил один из них.  — Они безопасны? — скептически задалась я вопросом.  — А как же? Всё на себе проверяли! — пожимая плечами, они переглянулись.  — Правда, к одному у нас так и нет противоядия!  — Ага, после Лихорадочных леденцов появляются чирьи и фурункулы, от которых мы пока не можем избавиться.  — Не вижу чирьев, — я стала пристально вглядываться в их лица.  — Они на тех местах, которые обычно на людях не показывают, — мрачно ответили они хором. От их слов я жутко покраснела, что не скрылось от глаз близнецов. Они глупо заулыбались, а я, опустив голову, стала рыться в пакете.  — Может, расскажете, что тут у вас? — спросила я, доставая из пакета разных цветов и форм конфеты.  — Прости, у нас урок, — ответили они, как по школе прошёл звон колокола, — встретимся после обеда! — Что?! — воскликнула им вслед, так как они принялись убегать от меня. — Ни за что! Давайте побыстрее закончим с этим! Но они просто проигнорировали меня — засранцы чтоб их! — и напоследок послали мне воздушный поцелуй. К щекам прилил жар и я замотала головой, отгоняя такой непривычный мне румянец. Тяжело вздохнув, я направилась в библиотеку, с надеждой застать там Руди. Но на пути мне попалось лишь разочарование в лице Стронга.  — Куда направляешься? — спросил Дрейк, остановившись передо мной, и преградил мне дорогу. Мне сейчас было абсолютно не до него, так как своих проблем хватало с лихвой. И как-то контактировать с ним я намерена не была.  — В библиотеку, — обошла его стороной, даже не взглянув.  — Почему ты всегда такая холодная, по отношению ко мне? — «расстроено» спросил он, поравнявшись со мной. Он сыграл так натурально, что я почти поверила. В голове, как назло, всплыло «предсказание» Трелони и я засмеялась бы, если бы не Дрейк, идущий по моё правое плечо. Кто-кто, но это предсказание точно не про него! Думаю, судьба приготовила для меня парня поумнее. Хотя, кого я обманываю?  — Правда? Как-то не замечала, — ускорила шаг, надеясь отвертеться от него, но он продолжал преследовать меня.  — Мне сказали, что ты стояла сегодня у гостиной Гриффиндора, — сдержанно сказал Стронг. Во имя Мерлина! Когда успели-то? Это было буквально минут пятнадцать-двадцать назад! Мне даже неуютно от того, что за мной кто-то очень усердно ведёт слежку.  — И ты лично решил узнать, правда это или нет? — губы так и просили растянуться в ироничной усмешке. — Даже если и так, то что? Дрейк молчал, сильно нахмурившись. — Если тебе больше нечего сказать, то… — недоговорив, я раскрыла двери библиотеки и прошмыгнула внутрь. Мадам Пинс встретила меня холодным, чуть ли не угрожающим взглядом, словно я заядлая воровка книг или известная погромщица библиотек. В библиотеке было тихо и спокойно, а в воздухе витал запах солнечной пыли и старых книг. Я, показушно крадясь, буквально на цыпочках, скрылась за одним стеллажом, где блюститель здешней тишины меня не видела. Тихо фыркнув себе под нос, я принялась за поиски моего милого Ру. Пройдя несколько рядов среди стеллажей с книгами, я наткнулась на своего лучшего друга, но вот незадача: он был не один. Руди сидел за столиком с какой-то ровенкловкой и мило ворковал с ней. Перед ними была большая раскрытая книга в красном переплете и они тесно сидели рядом, что-то вычитывая из неё. Сглотнув ком непонятной ревности, я медленно и тихо отошла от них, а затем двинулась на выход из библиотеки. Злостно сдув прядь со лба, я громко вышагивала, от чего разносилось эхо, и в данный момент меня совсем не заботила кара мадам Пинс. Я, значит, искала этого идиота, согласилась на какую-то сомнительную сделку с близнецами, — с близнецами! — а он все это время был тут на недосвидании и даже наверняка не думал обо мне! Ну вот он у меня попляшет ещё!

***

На улице было прохладно, что для осени было вполне не удивительным. Серые тучи заволокли небесный простор, а промозглый сильный ветер заставлял плотнее кутаться в мантию и прятать руки в карманы. — Это — Блевательные батончики, — объясняли мне Уизли после обеда. Они говорили громко, чтобы я могла хорошо слышать их через сильный поток завывающего ветра. Их руки были бледными и чуть тряслись на холоде, а кончики носа — красные, и они будто специально постоянно шмыгали по очереди, пытаясь достать меня этим. Мы сидели на Астрономической башне. И именно я настояла встретиться здесь, чтобы никто не увидел, как мы «мило» беседуем втроём, и, хвала Мерлину, они согласились без пререканий. Мало того, что меня видели возле гостиной Гриффиндора так если бы меня увидели ещё в их компании за беседой, то точно бы приписали к «предателям и изменникам». Почему всё так сложно? И что это за глупые предрассудки, которые не позволяют львам и змеям нормально общаться между собой? Нет, я не горю желанием сдружиться с близнецами. Да, они меня вечно достают и пытаются задеть, но они так-то, вроде, неплохие ребята. Но тебя считают ущербным или изгоем из-за того, что ты повёлся с гриффиндорцами! Я думаю, что это полный бред. А моя мать бы от одной мысли померла, если бы узнала, что я на них просто посмотрела! Они же «предатели»!  — Оранжевая сторона вызывает рвоту, другая, красная, — наоборот же противорвотная, — пояснил действие батончика Джордж. — Обморочные орешки — съевший их падает в обморок, тем самым оправдывая название, — повертев орешком у меня перед носом, Фред закинул его обратно в пакет. — Правда, их нужно еще доработать. — Кровопролитные конфеты, — достав малинового цвета конфету, Джордж дал мне её в руки. — У того, кто съест подобную конфету, начинается безудержное носовое кровотечение! Чтобы это остановить, нужно съесть другую конфету, ну они цветом различаются, так что ты сама поймёшь, — он протянул мне другую конфету, точно такого же малинового цвета. — Как я пойму, если они абсолютно одинаковые? — я взвесила две конфеты на раскрытых ладонях, и сколько не пыталась — их не различить. — Вовсе нет! — вскрикнул Фред и забрал одну конфету с моей руки. — Видишь эта темнее, чем та! — Вовсе нет! — пародируя рыжего, я подняла вверх другую конфету. — Они такие же одинаковые, как и вы! — Ладно, это всё не важно! Просто раздай их своему факультету, — вырвав конфету из моих рук, Фред положил их обратно в пакетик. — И помни: пробник бесплатно, все остальное — платно. — И не забудь указать, к кому обращаться за товаром, — подметил Джордж, нажав на мой кончик носа, будто это какая-то кнопка, и тут же весело прыснул. Я недовольно посмотрела на него, стирая его отпечаток с кожи.  — Это же нереально! Как я должна буду объяснять это своим сокурсникам?  — Не наша проблема, — они вскинули руки, — главное все себе не оставь! Поднявшись с корточек, и заодно подняв меня, они снова всучили мне пакет, но уже более торжественно. — Это безумие, — потирая лоб, прошептала я. Они переглянулись и заулыбались. В гостиной сидел весь седьмой курс, парочка четверокурсников и первокурсников, которые от малейшего шума за окнами дёргались, словно гигантский кальмар сможет пробить окна и утащить их с собой. Постояв пару минут в холле со своей бедой, я всё же направилась в свою комнату. Нет, я знаю, кому можно технично сплавить этот пакет и забыть о нем раз и навсегда. Только этого человека в гостиной не наблюдалось. И он бы не удержалась от сотни тысяч вопросов, что это, как это и откуда. К моему сожалению, женские спальни рассчитаны на трёх человек. Я бы предпочла иметь свою собственную и отдельную ото всех комнату. Со своими девчонками по «палате» я почти не общаюсь, да как и с другими девчонками в принципе. Так что это неудивительно. Я уже и не помню, с чего начался такой ажиотаж по поводу меня. В смысле, я же такой же простой человек, как и все. Разве что внешность у меня специфичная, но вот метаморфов за их вид же никто не осуждает? Все знают — они такие с рождения. Так чем я хуже? Отказала в детстве быть подружкой самой главной стервы на факультете? О да, давайте, сожгите меня заживо. Комната и гостиная, как наш герб и форма, в темно-зеленых оттенках с серебром. Мне нравится это сочетание. От него не рябит в глазах и оно не приедается. На двери в ванную комнату висит большое зеркало во весь рост. Возле кровати под балдахином стоит большой сундук, где лежат все мои вещи от простой одежды до побрякушек и других нужных мне предметов. Так же рядом стоят две одинаковых кровати, все они параллельны друг другу. Ничего не сказав свои девчонкам, которые мерзопакостно хихикали, обсуждая свежие сплетни, я запрыгнула на кровать и спустила навес, скрываясь от них. Это своего рода была привычка. А также заколдованная ткань прекрасно защищала меня от непрошенных гостей, которые бы вдруг решили чем-нибудь меня измазать ночью. Скинув обувь, я поджала ноги к себе и скрестила их в лодыжках. Осмотрела взглядом очередной раз пакет, в тайне надеясь, что смогу выпустить лучи из глаз и сжечь его к чертовой матери. Высыпав все конфеты и батончики на покрывало, я решила ознакомиться с ними ещё раз. Конечно, я могла с лёгкостью выбросить этот пакет. Я могла спокойно выкинуть его и там — на Астрономической башне, в их присутствии. Но мне пришлось сдержаться. Я не хотела предоставлять им ещё один шанс поглумиться над Слизерином, а они бы не удивились даже — лишь пожали плечами и восприняли как должное то, что я не сдержала своё слово. «Слизеринцы», — пренебрежительно выдохнули бы они, да махнули рукой. Слишком много стереотипов о нас гуляет, и мне это не нравится. Я хочу доказать всем, что мы тоже можем быть людьми чести. Не одному же Ренарду разрывать шаблоны и стандарты о нас. Повертев с виду безобидный орешек в руке, я пожала плечами и засунула его в рот. Доносящийся из окна плеск воды в озере успокаивал и заставлял забыться, отчего тело начало обмякать. Голова слегка закружилась, внутри все похолодело, от чего сердце заколотилось как бешеное, и мной завладела паника. Такое состояние было мне крайне незнакомо, и от того слишком пугающе. В глазах медленно начало темнеть, в ушах появился шум и, не успев встать с кровати, я окончательно провалилась в небытие.