История одного актёра

POV Натали Прошло почти полгода. Полгода без Руди, полгода без близнецов. Не знаю, чтобы я делала, не пригласи меня на Рождество в Нору, где так же будет мой любимый недослизеринец. Если честно, я немного боюсь. Я не особо люблю Рождество, да и наша семья праздновала его не как все нормальные семьи. Так что я не знаю, какие традиции в семье Уизли и от этого боюсь что-нибудь сделать не так. Ох, как же я устала от этого Хогвартса. Все же работа это не мое. Но ведь я работаю всего ничего, может, потом привыкну. Учить детей довольно весело, а быть деканом Гриффиндора еще лучше. Но я бы поменяла эту должность на декана Хаффлпафа. Люблю этих барсучков. Львы мои, конечно, не хуже, но от них вечные головные боли. Эти храбрецы, то устраивают вечеринки — на которые и меня приглашают, — то гуляют ночью по коридорам. Филч неустанно предъявляет мне, чтобы я их усмирила или он сам возьмется за их воспитание. Я и не против, но когда Золотое Трио смотрит на меня своими большими глазами, я ничего не могу поделать. Вот я и в Хогсмиде. Загляну в «Сладкое Королевство» и могу смело трансгрессировать. Все же с пустыми руками неудобно приходить в гости, тем более в семью Уизли, которая приняла меня, как одну из своих родственниц. Покупки занимают пятнадцать минут: целых десять минут я выбирала, что купить, а остальные пять — я стояла в очереди. Не успела я выйти из магазина, как тут же трансгрессировала. Я бы переместилась сразу из магазина, но тревожить людей как-то не хотелось. Ученики разъехались по домам несколько дней назад. Несколько учителей — почти все — остались в школе. Ну, а я это я. Я переместилась прямо к входной двери. Стучусь, и дверь мигом открывается. Голубые глаза с небывалым счастьем и переданостью смотрят на меня. Черные волосы зачесаны на правый бок, а губы сияют в привычной улыбке. — Профессор, — учтиво здоровается Руди, прогибаясь в спине вперед. — В нерабочее время можно просто Натали, — говорю, добавив в голос строгие нотки. Вот так мы и стоим, словно чужие, но уважающие друг друга люди. Этот спек­такль длит­ся не­дол­го, и мы, не скры­вая улы­бок, креп­ко об­ни­ма­ем­ся. Руди поднимает меня над землей и начинает кружить. Я смеюсь, но лишь крепче обнимаю его. Запрыгнув на него, я теперь держалась за него и ногами. Ренард перестал меня крутить, но продолжал обнимать. Я даже и не думала отпускать его. На наш шум из гостиной выбежали близнецы и Золотое Трио. Я, конечно, дико скучала по близнецам, которые сейчас прожигают меня ревностными взглядами, но с Руди мы не видились гораздо дольше. — Все, слезай, — говорит Руди. — Заставь, — я улыбаюсь, а мои ученики смеются. Гарри с какой-то нежностью смотрит на меня, а Гермиона не может сдержать улыбку. Веду я себя по-детски, наверное, это всему причина. — Если я тебя заставлю, то тебя сегодня больше никто не увидит, — подал голос Джордж, а я вздрогнула, будто меня ударили током. Я скучала по его голосу. И по нему самому, так-то. Фред сложил руки на груди и недовольно смотрит на меня. Джордж лукаво улыбается и делает шаг к нам на встречу. Спрыгиваю с Руди, не забыв чмокнуть его в щеку. Обхожу Джорджа с его вытянутыми руками и, кинув пакет со сладостями подошедшей Джинни, набрасываюсь на Фреда. Рыжий лишь отталкивает меня, а я тяну его за волосы и щипаю, куда только можно. Он все это время, пока мы не виделись, доставал меня, так что он заслужил. Фред в долгу не остается: щекочет меня. Я смеюсь, а он тем временем заводит мои руки за спину. Я начинаю вырываться и отдавливать ему ноги, но он держит крепко. — Забери уже ее, — с мольбой обращается Фред к брату. Фред толкает меня от себя, и я лечу в объятья любимого. Его нос утыкается в мою голову, и он бережно прижимает меня к себе. Я вдыхаю его аромат и сжимаю свитер в руках. Мне плевать, что я даже не разделась. И уж тем более плевать на тех, кто сейчас якобы «тихо» выходит из прихожей, оставляя нас наедине. Джордж выдыхает через нос, и я чувствую его улыбку. Мои пальцы грозят разорвать его одежду и впиться ногтями в спину. Он прижимает меня к себе сильнее, а я рада этой нехватке воздуха и еле ощутимой боли в ребрах. Это тот момент, когда слова не нужны. Я ударю его, если он прервет нашу с ним тишину. Такую спокойную и умиротворенную. Иногда прикосновения говорят намного лучше слов. И я прекрасно ощущаю своей кожей, что это так. Этого чувства мне не хватало в стенах школы. Особенно в те моменты, когда я зажималась от боли в груди. Тогда бы мне пригодились его объятья. Наполненные любовью и готовностью защищать. Страхи уходят на второй план, и, кажется, меня сейчас не напугают даже инферналы. — Натали здесь?! — Послышался удивленный голос Молли в гостиной. Я улыбаюсь и прячу свою улыбку, утыкаясь в его шею. Он заметно вздрагивает, а я прикусываю открытую кожу на ключице. Он ойкает и носом выбивает мои волосы из прически. Вот же! — Джордж! — Вскрикнула миссис Уизли, и мы с красными щеками тут же отпрянули друг от друга. — Любовь любовью, но дал бы Натали хоть раздеться, ох, Мерлин! Молли возмущённо смотрит на сына, поставив руки на бока. Мы, кажется, заливаемся румянцем все сильнее и сильнее от времени, в течение которого на нас пристально смотрит миссис Уизли. — Давай я тебе помогу, — Молли помогает снять с меня мое пальто. — Ох уж эти мужчины! Пока лицом их не ткнешь, они сами и не додумаются. Весь в отца! Когда ее взгляд устремляется на меня, Молли мне мило улыбается, но стоит ей посмотреть на сына, так она сразу становится строгой. Я смеюсь и поддакиваю каждому слову Молли, а она тем временем вешает мое пальто к другим вещам. Джордж недовольно смотрит на нас, закатывая глаза. Поздоровавшись со всеми и обменявшись парочкой фраз с Артуром. Джордж пошел относить мой маленький портфель в комнату Джинни. Я пошла на кухню, помочь миссис Уизли с готовкой. Ей уже помогал Руди, но от моей помощи эта милая женщина не отказалась, лишь обрадовалась, наградив меня материнской теплой улыбкой. Меня как-то передернуло, но она этого не заметила. Занимались мы приготовлениями недолго, так как когда я пришла, они половину уже приготовили. В это время мои ученики и близнецы украшали елку. После этого мы все пошли во двор. Ребята достали свои метлы, а мы с Руди уселись поодаль от них. Все держались на метлах очень уверенно, не считая Гермионы. Не хватает Чарли, который не придет на Рождество из-за работы. Бывший капитан школьной сборной показал бы им. Да и держится он в воздухе довольно плавно и ничего его не стесняет. Словно он и есть воздух. — Ты изменилась, — говорит он, улыбаясь. — Стала добрее и больше улыбаться. Сегодня ты прямо-таки светишься вся. Или мне так кажется, потому что мы давно не виделись. — Сам-то, — я фыркнула, ответив в обычном для меня стиле, — стал серьезнее и взгляд строже. — Моя работа этого и требует, — он засмеялся. В этом он никогда, наверное, не изменится. Его простодушие никуда не уйдет, а розовые очки не упадут дальше носа. Он давно научился видеть без них, но тут дело привычки. Или ему это на самом деле нравится. — Я тебе не рассказывал, так как хотел сообщить об этом лично. Только не бей меня, — он театрально поднял руки над головой. — Я встречаюсь с Айви, и у нас все серьезно. Я даже думал предложение ей сделать. Он задумался, посмотрев на небо. Я, конечно, рада, что у него все хорошо, и он встречается с той, которая нравится ему, но… Я не удержалась и дала ему подзатыльник. Признаю, я ревную. И не только потому, что он уделяет ей больше времени, дело обстоит в том, что она поставила ему выбор между мной и собой. Вообще это неправильно. Это то же самое, если я скажу выбрать Джорджу между мной и Фредом. — Я от нее не в восторге, — я подняла голову вверх, всматриваясь в облака, —, но это твоя жизнь. Можешь хоть сейчас бежать за кольцом, главное, чтобы ты был в ней уверен. Я поддержу тебя в любом случае, ведь, я хочу, чтобы ты был счастлив. Я перевела на него взгляд. Руди наигранно утирал слезу и вытянул нижнюю губу. Секунда, и он повалил меня на снег, обнимая. Я вскрикнула, так как холодный снег запал под шарф. Его это не остановило, и мой милый Ренард стал вдавливать меня глубже в сугроб. Он начал целовать мое лицо, а я лишь отпиралась и толкала в плечи. Этому бестолковому мракоборцу хоть бы хны.

***

Все сидели за столом гостиной. Собралась вся семья Уизли, кроме Чарли и Перси. Так же были и гости, включая меня и Ренарда, были девушка Билла — Флер и Ремус Люпин, наш бывший профессор. Если я привыкла обращаться к бывшим профессорам по имени, то Руди это только предстоит. Руди хорошо поладил с семьей Уизли и кажется, что он считает мистера Уизли своим лучшим другом. Обращается к нему на «ты» и не стесняется в выражениях. И что-то он зачастил хлопать его по плечу, будто они старые друзья. Артур вроде и рад этому: он и сам не отстает от Руди. Молли как собственному сыну приглаживает ему волосы на правый бок, приговаривая, что так ему на много лучше. И она права. Его бывший короткий ирокез ему не так шел. В основном я болтала с Руди, который успевал сказать слово каждому. Расхваливая стряпню Молли, он набивал свой желудок. Миссис Уизли с удовольствием смотрела на него и изредка подкладывала в его тарелку еще больше еды. Флер Делакур смотрела на него с неким беспокойствием, а Билл лишь улыбался, наблюдая за этим. Гарри и Ремус о чем-то тихо перешептывались. По радиоприемнику пела Селистина Уорлок — любимая певица миссис Уизли, а Джордж ей подпевал. Ради забавы, конечно. Он то приближался ко мне, запевая чуть ли не в ухо, то отдалялся и тянул ко мне руки, будто сидит от меня за тысячу километров. Я сидела между состоянием «что происходит?» и «Мерлин, как он выгибается!». В итоге я не выдержала и засмеялась вслух, чего он и добивался. Когда пение Селестины закончилось, Молли зааплодировала вместе с овациями из приемника. Флер со своим акцентом, устало вздохнула, высказав свою радость в том, что песня, наконец, закончилась. Артур предложил выпить на ночь, и близнецы потянули меня наверх. Все смеялись, и повеселел даже Гарри, прежде сидевший с задумчивым лицом. Сейчас, хоть он продолжает вести беседу с Ремусом, на его лице сияет привычная смущенная улыбка. Руди кажется счастливее всех: впервые он празднует Рождество не в семейном кругу. Я рада, что он так хорошо вписался. Его невозможно не любить. Он обаятельный, а сердце у него доброе-доброе. Истинный хаффлпаффец, не смотря на то, что Распределяющая шляпа, не раздумывая, выкрикнула название змеиного факультета. Не знаю, что бы я делала без него. Мы подружились с самой первой минуты, как он заговорил со мной. Хотя я этого не показывала. Флер стала изображать Селестину и все, заметив выражение Молли, направились по своим комнатам. Фред, о чем-то яро переговариваясь с Билом, тоже покинул гостиную. Остались мы втроем: я, Джордж и Руди. Последний, не смотря на протесты Молли, не хотел стеснять Уизли и решил отбыть домой. Смеясь, он пообещал ей, что еще заглянет на днях. Со спокойной душой, миссис Уизли ушла к себе. — Не грусти, любовь моя, — смеется Руди и щелкает меня по носу, — еще увидимся. Хотя, думаю, кое-кто тебе не даст загрустить. Он двузначно смотрит на Джорджа и тянет ко мне свои руки. Мы крепко обнимаемся, и он прошептал мне на ухо «если что, я всегда к твоим услугам». Я тихо смеюсь и растрепываю его волосы. Он недовольно отрывается от меня и зачесывает их на правый бок. Руди протягивает Джорджу руку, и они как старые добрые приятели жмут друг другу руки. Они обмениваются парочкой словечек, пока Джордж закрывает за ним дверь. Складываю руки на груди, когда дверь захлопнулась за моим милым. — Любовь моя, — изображает Джорджи, а я не могу сдержать улыбку. Толкаю любимого в плечо, и его взгляд смягчается, пока он смотрит на меня. Беру его руки в свои, и веду в гостиную. Джордж везде выключил свет, и мы расселись на диване. Все ушли, а мы с Джорджем остались, в объятиях друг друга. Как же хорошо. Мы сидим вдвоем на диване. Везде темнота, и лишь лампочка с улицы проникает в комнату своим слабым светом. Мы крепко держимся за руки, а Джордж щекочет мне шею своим носом. Я стараюсь не смеяться и запрыгиваю к нему на колени. Он уперся о мой лоб своим и пристально смотрел в мои глаза. Я сжимала его горячие ладони своими пальцами. Он потянулся ко мне, утягивая меня в нежном и таком сладком поцелуе. От его невесомых прикосновений, которые переместились на талию, в низу живота приятно заныло. Я заерзала на нем и лишь углубила поцелуй. Дыхание участилось, а Джордж под платьем проводил своими руками то по животу, то по спине. Руки держали дистанцию. И не знаю, либо он боится поднять их выше, либо просто мучает меня. Я сжала его воротник рубашки в руках и своей маленькой грудью прижалась к его, широкой и мужественной. Его руки сжимают мои ягодицы, и я резко вдохнула, прервав поцелуй. Запрокидываю голову назад, представляя свою шею под поцелуи. Он кусает кожу и на ключице оставляет засосы. Мои руки тянутся к его ремню, и я с шумом стащила его с пояса. Откидываю в сторону на диван, а затем принимаюсь за ширинку. Он стянул с меня платье и бюстгальтер, прилипнув ртом к моей груди. Выгибаюсь в спине и пытаюсь сдержать стоны, рвущиеся наружу. Он упирается в меня снизу, и я заерзала еще больше. Джордж томно вздыхает, а меня это возбуждает сильнее всех его действий. Расстегиваю, наконец, злосчастную ширинку. Джордж держит меня руками за ягодицы и притягивает меня себе. Я утопаю в его поцелуе и привстаю с него. Он целует мои губы, пока входит в меня. Играет с моим языком, и сажусь на всю его длину. Я сладко застонала, а он укусил меня за язык. Как же я скучала по нему. Джордж задает мне ритм, не разрывая наш поцелуй. Вокруг тихо и темно. Кажется, что наше дыхание и причмокивание слышно даже на самом последнем этаже. Я двигаюсь медленно, растягивая момент, и убираю руки Джорджа себе на бедра. Воздуха для поцелуев не хватает. Я уткнулась в его шею, а он запрокинул голову назад. Я кусаю его в выступившую вену, и он до боли сжимает руки. Приятной боли, разумеется. Мы громко дышим, и он зажимает мне рот рукой, так как я себя сдерживать уже не могу. Я кусаю его за пальцы и иногда провожу по ним языком, от чего он и сам не сдерживает себя. Я ускоряюсь и с силой сжимаю его плечи. Я чертовски сильно скучала по нему.

***

Утром я проснулась от того, что на меня навалились два тела. При этом они громко дышали мне в уши и шепотом просили проснуться. Я медленно приоткрыла глаза и увидела перед собой Фреда или Джорджа. Я сейчас не в том состоянии, чтобы различить их. За окном было темно, но не так, как ночью. Светало. Я застонала и развернулась, уткнувшись лицом в подушку. — Может, не будем ее будить? — Послышался тихий голос Уизли у меня над ухом. — И вправду, я забыл, какая она страшная с утра, — Фред усмехнулся, уверена, что это он. Я пнула кого-то, и мой любимый тихо прошипел «меня-то за что?». — Что вам надо от меня? Проваливайте! — Сказала я в подушку. — Тише ты, девчонок разбудишь, — с меня стянули одеяло. — Вставай, давай! — Зачем? — заныла я, разворачиваясь. Джордж бережно укрыл меня одеялом обратно, за что был убит взглядом Фреда. Я натянула одеяла до глаз и прищурилась. Два тела в шутку дрались на мне, пока мне не пришлось пинками их успокаивать. Я закатила глаза, когда они успокоились и стали метать друг другу молнии из глаз. Я вновь пинаю их, и они переводят свои взгляды на меня. Губы складываются в улыбке, а две пары голубых глаз озорно смотрят на меня. — Мы ждем наши подарки! — Говорят они в один голос, и я впала в осадок. Они разбудили меня в такую рань, чтобы получить свои подарки на Рождество? Которых, к слову, у меня нет. Мы с семьей редко празднуем Рождество, а если и празднуем, то без подарков. Помню, как Руди ворчал на меня, что я не дарю ему ничего в ответ. Потом он привык, а я так и оставляла его без подарков. Я ушла под одеяло с головой и отвернулась от них. — Не понимаю, о чем вы, — бурчу я в надежде, что смогу обратно заснуть. — Ты слышал эту наглость, Фордж? — Чуть громче обычного возмутился Дред. — У нас тоже нет подарка, — шепотом говорит Джордж, видимо, прикрыв рот ладошкой. — Я слышала, — бормочу я, чувствуя, как вновь засыпаю. Фред слышно ударяет себя по лбу. Ну, или не себя. И не по лбу. Наверняка Джордж сейчас мило улыбается и разводит руками. Близнецы вновь стягивают с меня одеяло и разворачивают к себе. Джордж бережно кладет меня к себе на плечо и обнимает за талию. Фред, сложив руки на груди, недовольно смотрит на нас. — У меня есть подарок, — говорит Дред, — от нас двоих. Он улыбнулся и хлопнул в ладоши. Джинни поднялась на локтях с постели и сонным взглядом начала сверлить спину Фреда. Мы с Джорджем одновременно усмехнулись, а Фред приподнял левую бровь вверх. — Вставай и одевайся! — Приказывает мне Фред, и Джини запустила в него свою подушку. Фред вздрогнул, когда она попала ему точно в голову. — Отстаньте от нее! Встали ни свет ни заря, еще и других достают! — Последние слова я разобрала еле как, потому что младшая Уизли вновь легла спать. Фред хмыкнул и запустил подушку обратно в сестру, которая попала в Гермиону. Фред весь сжался, затаив дыхание, но Грейнджер даже не шелохнулась. Мы все втроем облегченно вздохнули. — Иди, одевайся, — строгим шепотом говорит мне Фред и встает с моей кровати. — Когда мы зайдем, будь готова. Джордж целует меня в висок и спешит вслед за братом, который уже выходил из комнаты. На выходе он подмигнул мне и закрыл за собой дверь. Со стоном я рухнула обратно на кровать. Ничего не поделаешь, тем более заснуть мне вряд ли удастся. Повалявшись минут восемь, я подняла свое тяжелое тело с кровати. Беру свой кожаный рюкзак с пола и с шумом тяну за собачку. Все же заклинание незримого расширения — чудесная вещь. Клади, что хочешь, хоть десять тонн кирпичей, а вес даже не изменится. На дне, если он вообще есть в этой сумке, я откопала черное короткое платье. Короткое не как ремень, конечно. Моя любимая вещь после свитера Джорджа. Мягкое и без выреза, обычные рукава три четверти без каких-либо рисунков и оборок. Юбка свободная и не стесняет при ходьбе, но, поднимаясь по лестнице, приходится придерживать ее. Самое главное, что мне идет черный, не хуже красного. Волосы я, как обычно, собрала в конский хвост. Напялив колготки, я поплелась в ванную, захватив косметичку. Умывшись, нанесла крем на лицо. Увы, без него никак, иначе кожа на лице растянется и начнет гореть. Крашу ресницы, стараясь сделать их одинаковыми, но, конечно же, один глаз выходит лучше другого. В дверь кто-то постучался, и я спешу забрать свои манатки. На выходе здороваюсь с Артуром и иду в комнату к Джинни. Близнецы на животах развалились у меня на кровати и боролись большими пальцами. Когда я зашла, они были настолько увлечены, что не заметили меня. Закатив глаза, я запрыгнула на одного из них. — Не знал, что ты такая тяжелая, — наигранно прохрипел Фред. Или не наигранно… — Как ты ее терпишь? Джордж пожал плечами и лишь стал напирать на Фреда. Хмыкнув, я запрыгнула на своего любимого, мешая ему выиграть. Я укусила его за хрящик уха, и он вздрогнул, но успел вовремя убрать палец от атаки Фреда. — Я благодарен тебе, что ты мне помогаешь, — говорит Фред, на секунду от «напряжения» высунув язык, — но если ты продолжишь в том же духе, мне придется ждать вас. Он усмехнулся, а мои щеки загорелись, что не укрылось от зоркого взгляда близнеца. — И о чем ты только думаешь? Как ни погляди, Джорджи, а твоя девушка — извращенка. Он хохотнул, а я пнула его в бедро. Фред дернулся, и Джордж зажал его большой палец своим. Я отправила проигравшему воздушный поцелуй, а он в ответ начал отмахиваться от него. Джордж засмеялся и, не знаю как, повалил меня на кровать. Нависнув надо мной, он невесомо поцеловал меня и встал с кровати. Фред посмотрел на него жалобным взглядом, который значил «а меня?». Джордж, усмехнувшись, пожал плечами. Он обхватил талию брата и начал притягивать к себе, на что Фред начал вырываться. Все же Фред перестал успокоился и, как королева, сам подставил свое лицо под поцелуи, прикрыв глаза. Джордж изобразил на лице испуг и отчаяние, а я засмеялась, прикрыв рот. Фред недовольно раскрыл глаза, а Джордж чмокнул его в щеку. Я мысленно умилилась над ними, а Дред с братом повались на кровать, не переставая обниматься. Я вновь покраснела. — И о чем таком ты опять подумала? — Ухмыляясь, спрашивает Джордж. — Извращенка, — добавил Фред. — Фу, — оба в один. Сажусь на них сверху и каждому даю по щелбану.

***

Мы вышли из дома, и близнецы, взяв меня за руку, тут же трансгрессировали в Косой Переулок. Мы оказались напротив банка Гринготтс. Оставив меня на улице, они забежали внутрь. Я огляделась. Косой переулок был пуст, лишь продавцы сидели за прилавками своих витрин. Парочка людей закупалась в аптеке «Слизень и Джиггер». Я перевела взгляд на самую яркую и интересную часть Косого Переулка — магазин близнецов. Сейчас он был закрыт, но продолжал быть таким же ярким. Яркие лампочки зазывали посетителей своей красотой и необычностью, несмотря на то, что у хозяев выходной. Из банка вышли близнецы, а из их карманов торчали странные зеленые бумажки. Заметив мой взгляд, они тут же стали запихивать их глубже. Фред прошел мимо меня, а Джордж, взяв меня за руку, потащил за ним. Мы зашли в «Дырявый котел» и, поздоровавшись с Томом, вышли через главный вход прямиком на улицу Лондона. Я задержала дыхание, когда поток магглов чуть не сбил меня. Фред оттянул меня за руку назад, а Джордж подхватил в своё в кольцо рук. Магглы ходят по улице и совершенно не замечают нас. Нет, они не замечают никого. Хоть на улице только наступило утро, но людей было не сосчитать. По дороге ездили машины, и я каждую провожала взглядом. Несколько людей все же замечали нас, когда нечаянно толкали и наступали на ноги. Фред и Джордж направились в общий поток и потянули меня за собой. Они оба держали меня за руки, видимо, чтобы не потерять. Куда ни глянь — множество завораживающих вещей: там коробка с необычной колдографией внутри, там маггл играет на саксофоне посреди улицы, а там дом на колесах, из которого что-то выдают каждому, кто подойдет. Я потянула братьев прямиком туда, в тот маленький дом. Там кто живет? Так странно. Мы подошли к этому дому и встали в небольшую очередь. Близнецы улыбались, а я продолжала осматривать то, что раньше никогда не видела. Из окна дома людям выдавали разную еду на их вкус. Все выглядит таким вкусным и пахнет еще лучше. Мой живот заурчал, и я с облегчением вздохнула, что никто не услышал. — Что будешь? — Спрашивает меня Джордж, видимо, заметив мой голодный взгляд. — В смысле? — Я попыталась вернуть себе привычное безразличие. — Вон меню — выбирай, — говорит Фред, и я слежу за его пальцем. Возле окошка на доме прикреплен большой лист, а на нем написаны какие-то маггловские словечки. Половину я разобрала, а остальную половину я вижу впервые. Я пожимаю плечами, а наша очередь все ближе. Фред усмехается, и любимый подмигивает ему. Я, хмуря брови, смотрю на них, на что Джордж потянул меня за нос. Я ударила его по плечу и потерла кончик носа, когда он меня отпустил. Мы с Джорджем отошли в сторону, пока Фред отдавал те самые бумажки хозяйке дома. Мы стояли возле маленького столика, и я стала осматривать местность. Магглы все продолжали бежать куда-то, плотнее кутаясь в свои шарфы и куртки. Я неосознанно натянула свой Слизеринский шарф на нос. Я его никогда не выкину. Буду хранить его до конца своих дней, как память о дорогих сердцу днях. Пришел Фред и вручил мне в руки что-то странное вместе с горячим шоколадом. — Что это? — Спрашиваю я, смотря на эту штуку, которая еле помещается в моих ладонях. — Я должна это съесть? Мои глаза расширяются, как и улыбки близнецов. Они кивают и пристально смотрят на меня, пока я откладываю салфетку в сторону. Две хрустящие булочки, а между ними разные начинки. Мерлин, чего только нет! Раскрываю рот и откусываю сие съедобную пищу. Кажется, я таю. Руди просто обязан попробовать это! Близнецы стараются не засмеяться, смотря на меня. Они зажимают рты, будто я не вижу, как они сейчас взорвутся. Я откусываю еще и еще. Мерлиновы панталоны, как вкусно. Вновь кусаю и по руке что-то потекло. Я смотрю на то, как кетчуп стекает по рукам, и тут-то близнецы не выдержали. Хмурю брови и, отложив свою трапезу, начинаю вытирать кетчуп салфеткой. Близнецы выпадают в новой порции смеха, а Фред даже показывает на меня пальцем. Они сгибаются в три погибели, а я надув губы, обиженно смотрю на них. Хмыкнув, я продолжила есть, но уже более аккуратно. Когда я закончила, они все еще смеялись. Отхлебнув горячего шоколада, я вытерла салфеткой лицо. Сложив руки на груди, я стала ждать, пока они восстановят свое дыхание. Щеки, как ни странно, не покраснели. Джордж взял меня за руку и тихо прыснул. Я закатила глаза. Они с Фредом пошли по заданному пути, который я перебила из-за своей прихоти. Всю дорогу, которая от силы длилась минут двадцать, мы не разговаривали. Ну, иногда братья переговаривались между собой, подшучивая над каждым третьим магглом. Мы пришли в какой-то странный парк. Людей было много, а детей еще больше. Семьи весело смеялись и переговаривались. — Ого! — Воскликнула я, пальцем указывая на башню, которая размером чуть ли не с Биг Бен. — Возможно, мы лишились рассудка, раз проводим сейчас время с тобой, — говорит Фред, —, но зрение у нас в порядке. Они с Джорджем прыснули, а я смерила их грозным взглядом. Они подняли руки вверх, принимая свое поражение. Я усмехнулась и рванула к этому гиганту. Близнецы побежали за мной, при этом крича на меня. Я остановилась напротив, среди остальных людей. Несколько людей поднимались вверх по этой башне. — Чтобы прокатиться, нужно купить билет, — недовольно говорит Фред. — Что за магия? — Я задираю голову высоко вверх, пока наблюдаю за этим колдовством. — В том-то и дело, что это не магия, — ответил Джордж, на что я подняла левую бровь. Джордж обнял меня со спины и поцеловал в макушку. Фред куда-то ушел. Руки Джорджа лежали на моей талии, и я обхватила их своими. Люди перестали подниматься и зависли. Я на секунду отвлеклась, когда мой любимый выдохнул горячий воздух мне в ухо. Я поежилась, а магглы с криками полетели вниз. Я тихо охнула и, прикрыв рот рукой, прижалась спиной еще больше к нему. Скорость магглов замедлилась, и они начали спускаться тихо, точно так же как поднимались. — Смешная ты, — он усмехнулся, а я надула губу. — Впечатлительная, — поправила я, хмыкнув. — Готова? — Спросил меня подошедший Фред и в воздух поднял два билета. — Прости, Джорджи, ты здесь остаешься. Джорджи пожал плечами, будто ему все равно. — К чему? — Я сглотнула. Фред закатывает глаза и вырывает меня из объятий Джорджа. Он берет меня за руку и тащит прямиком к этой башне, я оборачиваюсь на Джорджа, а он лишь поднимает вверх большой палец. Пытаюсь делать вид, что мне не страшно и вырываюсь вперед. Теперь я тащила Фреда за собой. Господи, я дура. Через пару минут мы уже сидели на этой чудо-штуке, а билетчик пристегивал нас. В толпе я приметила ярко-рыжую макушку, которой Фред махал рукой. Последний обернулся на меня и странно усмехнулся. Я хмыкнула, постаравшись придать себе наиболее скучный вид. Не могу же я показать ему свои слабые стороны! Это же Фред! Он только этого и ждет, чтобы потом подкалывать меня до скончания веков. Мы начали медленно подниматься в воздух, и эти секунды кажутся вечностью. Сердце закололо, и я скривились в лице. Нет, только не сейчас. Прошу, хватит. Я задержала дыхание, чтобы хоть как-то приглушить эту толком и не начавшуюся боль. Фред не заметил, а даже если и заметил, надеюсь, он списал все на мой страх. Мы зависли, и я сделала глубокий вдох и выдох. Рука Фреда накрыла мою, и он подбадривающе мне улыбнулся. Я скривила губы в улыбке, но чувствую, вышло отвратительно и не похоже. Неожиданно мы полетели вниз, а сердце делает сальто. Вжимаюсь в кресло и прикусываю губу. Лишь бы не отключиться. Зрение плывет, а в ушах все звуки сливаются в один. От сердца боль переходит на грудину и легкие. Сложно дышать, а мы плавно спускаемся вниз. Как только мы остановились, я начала развязывать и снимать с себя все эти веревки безопасности. Я спускаюсь вниз на выход, а Фред позади что-то кричит мне. Не могу разобрать и слова. Держусь за колющую боль и выискиваю родную рыжую макушку. Джордж бежит ко мне. На его лице беспокойство, а на моем уже ничего нет. Ноги подкашиваются, и я падаю вперед, врезаясь носом в куртку любимого.