Snakeskins

В канун Рождества им нужно было спешить и как можно быстрее решить: собираются ли они приобрести подарки для своих друзей-людей или нет? - Не смей просить меня уйти, ты сам виноват, что забыл! Шотландия был злым и отправившись в Косой переулок с безумным списком вещей, которые нужно было найти и попытаться купить на деньги Англии и Феличиано. Если бы кто-нибудь из итальянцев был замечен после того, как они сказали, что уезжают домой на Рождество, то объяснять это было бы действительно неловко и грубо, но в конце концов Феличиано и Артуру пришлось надеть взрослые волшебные мантии и вернуться в Лондон как можно быстрее, пока не закрылись магазины. Снегопад был обильным для лондонской погоды, его прерывали яростные струи дождя, от которых холод проникал сквозь мантию Феличиано и куртку, которую он носил под изумрудно-зелёным домашним костюмом. Он знал, что это мантия Ловино, но ему было всё равно: он промочил его насквозь и, дрожа от холода, побрёл по разноцветным рождественским улицам Косого переулка, отставая на полшага от Англии. Они согласились при любых обстоятельствах называть его Фабрицио, а не Феличиано, если вообще будет какая-то причина дать ему имя. Артур было обычным английским именем, Феличиано был далёк от заурядного итальянского. В любом случае, он время от времени использовал другое имя, чтобы разобраться с документами в Риме, когда даты рождения и смерти противоречили системе или конкретным клеркам и чиновникам, но сегодня вечером ему было всё равно иметь дело с несколькими личностями. Англия отложил деньги на набор по уходу за метлой для Скорпиуса, а Феличиано побежал через улицу в шумный магазин «Всевозможных вредилок» и набор фейерверков «Фокус-покус», которые, вероятно, доставили Чарли много неприятностей, но коробку шоколадных конфет он выбрал сам за мистера и миссис Хиггс в надежде смягчить удар. Он не знал, что Артур купил для Хиггса, но в магазине для зелий он увидел книгу о потрясающих отварах и как их готовить: например, о том, как сделать брови пышными, или о том, как придать горьким овощам вкус конфет с корицей. Скорпиусу всегда удавалось избегать неприятностей со Слагхорном из-за того, что он брал дополнительные ингредиенты для зелий и играл с ними во второй половине медленных уроков, так что, возможно, это придаст ему пикантности. - У неё есть сова, и она дрессирует лебедей,- они снова встретились холодным зимним вечером и побежали прямиком в волшебный эквивалент почтового отделения, чтобы заплатить за четырёх сов и как можно быстрее отправить подарки мальчикам, шагая в ногу друг с другом по мере того, как их постепенно охватывал ужас от того, каким пустым становился переулок.- Что, чёрт возьми, мы получаем взамен, птичий корм? Что тринадцатилетние мальчики дарили тринадцатилетним девочкам, не смущая друг друга? - Прости, друг мой, но теперь ты сам по себе,- Феличиано хотел сказать что-то ещё, но, взглянув через плечо Артура, у него возникла замечательная идея, которой он отказался поделиться. Он прошел мимо другой нации, когда снег над их головами превратился в дождь, нырнул в тёмный магазин, полных кожаных изделий и оружия, и очень быстро совершил покупку, умоляя упрямую ведьму внутри, которая хотел закрыть магазин и пойти домой на рождественский ужин. - Что ты там нашел?- когда он вернулся, Англия стоял под проливным дождём под маггловским зонтиком, его волосы сияли в свете магазина Уизли, который закрывался в канун Рождества. Феличиано лишь усмехнулся и поспешил присоединиться к нему под защиту, подняв руку в перчатке с пакетом, завёрнутым в коричневую бумагу, чтобы сохранить его в безопасности. - Что-то для моей племянницы. - У тебя нет племянницы! Нет, но у него нашлось время написать короткое письмо на той же совиной почте, извиняясь за отсутствие красивой бумаги или подарков для остальных членов её семьи, но настаивая на том, что посылка была от Феличиано, а так же от его старшего «кузена» Фабрицио, который считал, что у неё замечательный талант и был бы очень рад узнать о её совах и лебедях и хотел бы знать, правдива ли история о королеве гномов или Феличиано просто лжёт. Итак, Феличиано послал Элизе на Рождество новенькую охотничью перчатку, а Англия надулся и отправил ей конфеты. *** Италия, Романо и Сицилия уехали на следующий день после Рождества, которое само по себе было счастливым днём музыки, превосходной еды и новых телефонных звонков со всего мира, чтобы поддерживать связь друг с другом и строить планы на Новый год. После напряженного сочельника Артур мог полностью расслабиться, оставшись наедине с собой и Шотландией в доме в Кенте, и насладиться рождественскими каникулами без суеты и помех. По крайней мере, так он поступил, пока Шотландия не варил на кухонной плите отвратительные зелья и не заставлял Артура их пить. - Ты относишься к этому слишком серьёзно и принимаешь это слишком близко к сердцу,- вот и всё, что мог возразить Артур, прежде чем в одну из его красивых фарфоровых чашек налили ярко-фиолетовый раствор и дали ему с инструкцией быстро выпить.- Всё в порядке, Дэн. - Ты проспал двенадцать чёртовых часов после того, как снял амулет на Рождество: это не хорошо,- ни один аксессуар не вызывал у Артура такого отвращения, как зелёные наручные часы, которые Шотландия сжимал в кулаке и заставлял брать Артура их в руки и держать в течение нескольких минут после того, как он попробовал каждый напиток, успокаивающий желудок и приводящий в порядок голову. Несмотря на все усилия, его всё ещё тошнило, и у него всё ещё кружилась голова, и Артур всё ещё оказывался на коленях с косыми глазами и грохотом в барабанных перепонках. Шотландия никогда не ожидал, что он продержится дольше, чем эти несколько минут, прежде чем снять чары и вернуться к нормальной жизни, но ничто не могло сравниться с тем, что его любимые телевизионные программы были испорчены из-за того, что он сгибался посреди них. К тому времени, когда наступил Новый год и началась замечательная вечеринка в Торонто, Артур смог сбежать, чтобы выпить, потанцевать и побуянить в крупнейшем городе своей бывшей колонии. Он сонно попрощался с Канадой, а через день помчался в Лондон, страдая от перелёта и похмелья, чтобы подготовиться к возвращению в Хогвартс. Тем утром Шотландия снова поймал его с тем, что выглядело и пахло подозрительно как его любимый чай на завтрак, но на вкус оно было как виноградный джем, размазанное по грязной старой велосипедной шине. - Я презираю тебя,- вряд ли Артуру хотелось иметь дело с такими вещами всего за четыре часа до прибытия Италии в Хитроу, но когда он проглотил горячий раствор и ему вручили наручные часы, у Артура закружилась голова, но желудок, в кои-то веки, остался на месте. Его ноги были слишком короткими, а плечи тонкими и узкими под белой рубашкой, в которой ему было удобно сидеть несколько минут назад, но, сделав несколько глубоких вдохов и ещё больше нахмурившись, он решил, что это зелье пока что имеет наибольший успех. - Я буду продолжать над этим. - Честно говоря, Скот, я почти предпочитаю тошноту этому ужасному вкусу. - И мне плевать, что ты предпочитаешь, это сводит меня с ума, и я не откажусь от этого, пока не найду решения. Итальянский самолёт приземлился вовремя, и Артур в тринадцати с половиной летнем величии был там, чтобы помочь забрать его из аэропорта. Артур наблюдал, как час спустя он справлялся с ужасным вкусом того же зелья в безопасной гостиной Англии, прежде чем Шотландия вернул ему серебряный крест, виновный в слишком большом количестве раздоров. Красный свет, исходивший от его тёмно-рыжей макушки и уменьшающегося тела по мере того, как заклинание вступало в силу, был точно таким же, как и раньше, но после того, как он застонал от отвратительного привкуса во рту и головокружения, которое означало, что ему нужно присесть, он гораздо лучше устроился в ограничительной форме, и они втроём, наконец, вспомнили, размахивая палочками, как исправить рост бедняги, чтобы Феличиано Варгас, хотя и был самым низким учеником их курса, наконец стал выше Александры Финник: сестры-первокурсницы Маргарет Финник. - Тогда открой рот,- чемоданы были упакованы, желудки успокоились, а рождественских домашних заданий было выполнено достаточно, так что их не беспокоила мысль о том, что им ещё делать в поезде, и Артур остановился в полузастёгнутом севшем пальто, когда Шотландия, казалось, что-то вспомнил и отдал Италии прямой приказ. Другая нация дважды моргнула, неловко переступила с ноги на ногу и заговорила. - Почему? Кьяра уже разобралась с проклятием. - Я знаю, что она это сделала, но если ты не хочешь, чтобы это повторилось, я предлагаю тебе открыть, Варгас. - Не повторится. Суровость, с которой Италия сделал это заявление, привела к тому, что дискуссия застопорилась, и Артур закончил застёгивать пуговицы, а затем стоял у двери и наблюдал за ними, держа в одной руке свой школьный шарф, не желая надевать его в тёплом доме. Брови Шотландии поползли вверх, но он был только удивлён, а не расстроен. - Ты говоришь уверенно. - Я всё ещё носил его на платформе только потому, что слишком долго ждал,- это было признание, которые Артур хотел услышать, потому что ему было любопытно, как Италия отнесётся к этому заклинанию.- Знаешь, я хотел посмотреть, сколько времени потребуется, чтобы это прошло само по себе. День или два, может быть, неделя, а потом, когда мы сели в поезд, не сломает ли это расстояние!- а потом, когда они прибыли в Лондон, для Италии быо уже слишком поздно доставать волшебную палочку и самому творить заклинание, не вызывая переполоха между министерствами по поводу магии несовершеннолетних. - Так ты хочешь контр-заклинание или нет? - Думаю, я справлюсь с этим,- Италия одарил его такой ослепительной, очаровательной улыбкой, сверкнув белыми зубами, и оттянул загорелые щёки назад, а лёгкая бронзовая щетина, появившаяся у него после полёта, стала воспоминанием, а мягкие щёки стали слишком круглыми, чтобы оправдать его обычный внешний вид. - Теперь внимательно слушай, Варгас,- Шотландию не обманула беззаботность итальянца, когда он набросился на него, он сделал это в своей обычной манере быстро говорить, вместо того чтобы повышать голос и расстраиваться.- В девяностые годы Хогвартсу было чертовски трудно содержать учителей по защите от тёмных искусств… - Но мне нравится профессор Криви! - Криви очень хорош, Скот. - Заткнитесь, вы оба! Я просто хочу сказать, что не стоит так плохо относиться к истории магии! Несмотря на жестокое предупреждение и серьёзную тему, Артур действительно оказался в приподнятом настроении, поскольку Шотландия рычал себе под нос на протяжении всей поездки на такси до Кингс-Кросс, когда Артур также вспомнил, что нужно задать другой вопрос об Италии. - Кстати, какие извинения ты получил?- с двумя детьми и переноской для кота Джино на заднем сиденье было довольно тесно, но Шотландия сидел впереди, рядом с водителем, а чемоданы обоих мальчиков были закреплены в багажнике ремнём, чтобы крышка не открывалась во время движения. Погода сейчас была не менее отвратительной, чем в канун Рождества, но, по крайней мере, в машине было тепло и сухо. - Одно от МакГонагалл от имени школы, но на самом деле это не одно и то же,- МакГонагалл знала, кто они такие и почему они были здесь, поэтому невозможно было сказать, какие вещи она вложила в свои слова ему. Если бы Артур мог догадаться, он мог бы даже предположить, что директриса думала, что Италия позволил себе оставаться под действием чар так долго только для того, чтобы поставить школу в неловкое положение… И, возможно, так оно и было.- Ещё одно от профессора Малфоя, но оно было адресовано Ловино, а не мне. Криви тоже написал мне, прося не злиться на тебя и на Скорпиуса за то, что они рассказали о другом учителе. - И ты злишься на нас?- поддразнил Артур, чувствуя, как Италия бойко закатывает глаза, а затем демонстративно пожимает плечами, притворяясь, что, возможно, всё ещё злится, секунды три, прежде чем усмехнуться собственной шутке и покачать головой.- Хорошо, иначе ты напугал бы Скорпиуса. - Должен ли я выглядеть нахмуренным?- спросил Италия, а затем с несчастным видом опустил брови, явно раздражаясь, пока Артур не рассмеялся над ухабом на дороге, и заставило другую нацию прекратить попытки. - Примерно столько же ты смог бы продержаться и для него. - Кто ещё связывался с тобой, Варгас?- вопрос Шотландии с переднего сиденья на мгновение заставил их болтовню утихнуть, и Артуру хотелось, чтобы всё произошло не так.- Директор и два профессора, кто ещё? Италия не ответил, он просто выглянул в окно, подперев одну руку под подбородком, наблюдая за серым дождём, когда Лондон проносился мимо. Хорошее настроение Артура уходило на убыль. - Варгас? - Три письма — это неплохо, ты так не думаешь? Было очень мило со стороны Криви написать мне. И это, даже больше, чем их конечное прибытие на вокзал и суета с разгрузкой такси, когда они не промокли под дождём, положило конец любым разговорам о профессоре Хантингтон. Переход их привычной толпы на вокзале Кингс-Кросс на платформу 9 ¾ был на самом деле очень прост, несмотря на то, что к послепраздничным пассажирам добавились огромные праздничные толпы, которые просто хотели, чтобы туристы покинули Лондон и никогда не возвращались. Суета и уличное движение были как нельзя кстати, чтобы помочь двум мальчикам и взрослому мужчине незаметно скрыться за кирпичной колонной. Клубящийся белый пар, весёлый высокий свист и гладкий красный корпус Хогвартс-экспресса — всё это было именно тем, чего Артур привык ожидать за последние три года, что стало неприятным, когда великолепное зрелище внезапно скрылось за чёрной завесой. - Мистер Кёркленд,- и такой низкий голос, неожиданно глубокий, словно вместо того, чтобы исходить из горла говорящего, он доносился так глубоко, что отдавался в пояснице. Однако слово «маленький» не совсем подходило для описания волшебника, который полностью завладел вниманием Артура, но когда он взглянул прямо на квадратную челюсть, чёрные глаза и блестящую бороду, его внимание снова привлекло движение за широким пологом чёрного плаща волшебника. Там, под зелёными и серебряными полосками её шарфа слизеринского факультета, маячило круглое и призрачно-бледное лицо Элизы Гэмп. Артур решил, что её отец был просто ужасен, даже когда предложил Шотландии нечто вроде дружеского рукопожатия, которое было принято таким образом, что можно было предположить, что они уже встречались по крайней мере один раз. - Мистер Гэмп, рад снова вас видеть, сэр. Провели приятные каникулы? - Вполне,- что ж, это был далеко не убедительный ответ, но Артур снова взглянул на Элли и увидел, что она кусает свои тонкие губы, как она иногда делала, когда пыталась сдержать улыбку, так что, по крайней мере, если она не была напугана, то у него не было причин быть таким настороженным.- Мистера Варгаса сегодня нет с вами? - Боюсь, что старший брат приезжает в Лондон только для того, чтобы забрать спиногрыза. Почему-то мне всегда приходится играть роль почтальона, чтобы отправить их,- низкий горловой звук, который издал мистер Гэмп, не был похож на смешок или весёлое фырканье.- Вам нужно было что-то с ним обсудить? Вызвать его не так уж сложно. - Ничего такого, что требовало бы такой силы, по крайней мере, пока,- пока нет? Артур чуть не задал этот вопрос сам, но вспомнил, что он слишком маленького роста и не того статуса, чтобы высказываться вслух. Мистер Гэмп, к его чести, тоже, казалось, помнил, что за его плечами стоят трое подростков и жадно слушают. - Вот что я вам скажу — как насчёт того, чтобы мы с вами выпили чаю или пинту пива в «Дырявом котле» сегодня вечером и пообедали вместе? Но пока что: вы, двое умников, отправляйтесь грузить свои вещи в поезд, или помогите мне, и я запихну вас туда вместе с остальным багажом. Это положило конец их подслушиванию, когда Артур получил сильный толчок в плечо, чтобы заставить его уйти, а Италия весело позвал Элли присоединиться к ним и помочь найти место в поезде. Элиза Гэмп оказалась действительное храбрее, чем кто-либо о ней думал, потому что она публично обняла сурового, сердитого на вид колдуна, который стоял там, казалось, с намерением подавить шотландскую нацию, а затем радостно припустила за ними рысцой. Артур помахал в ответ, и от Италии в любом случае не ожидалось, что он будет скучать по Шотландии, так что они втроём предоставили «взрослым» заниматься своими делами. - Спасибо, большое спасибо за подарок, Феличиано!- Элли даже хватило смелости побороть своё волнение, и она без всякой подсказки подпрыгнула на цыпочках, пока они бродили по узкому коридору поезда и начали говорить.- Мне он нравится, мне он очень нравится, и Хеффин тоже! - Я думал, твою сову зовут Налли? - Налли — сова Финниганов. - Эй! Чарли распахнул дверь позади них и крикнул, когда они прошли мимо него, заставил троих развернуться и поспешить в маленькое пространство. Поиски остальных друзей завершились, когда Артур вошел внутрь и увидел Скорпиуса, свернувшегося калачиком на одном из сидений у окна, нос по уши в первой книге, как он когда-либо видел, заинтересовала мальчика. «Замысловатые зелья»? Этого определённо не было в списке чтения. С каких это пор Италия научился доставлять удовольствие английским детям намного лучше самого Англии? - Из-за тебя у меня куча неприятностей, Варгас, я должен тебе врезать. - Ты привёл их в действие внутри, не так ли?- что привёл в действие? Подожди, о чём они говорили? - Не специально!- Чарли опустил подбородок к горлу и нахмурился, но на его узком рту появилась такая озорная ухмылка, что Артур закатил глаза, а затем крепко зажмурил их, приказывая себе не пытаться представить, какой ужасный ущерб нанёс дому Хиггсов подарок Италии. Очевидно, что ему никто не запрещал когда-либо снова разговаривать с ними, но Артур искренне недоумевал, насколько близок этот момент. - Я сделаю это, клянусь Мерлином,- Скорпиус не поздоровался, а просто немного приподнялся, чтобы Элли могла сесть там, где были его ноги минуту назад, а затем повернул большую зелёно-фиолетовую книгу, чтобы остальные могли видеть, что он читает.- И вылить это в корыто с водой гиппогрифа. - Скорпиус Малфой, не смей!- Артур посмотрел список любопытных ингредиентов, в которые входили несколько сушеных листьев эвкалипта и прядь медвежьего меха, затем его взгляд остановился на описании кошмарного средства, которое гарантировано будет преследовать и терроризировать пьющего. Он понял реакцию Элизы.- Это произошло только потому, что профессор Хагрид был немногословен во время лекции, гиппогрифы очень чувствительны к эмоциям своего вожатого! - Если Кёркленд и Варгас могут уйти с прорицаний, потому что профессор Фиренце их ненавидит, то и я смогу уйти с магических существ, потому что каждый зверь имеет на меня зуб!- после этого Скорпиус плотно закрыл книгу и бросил на Элли такой раздражённый взгляд, наморщив нос и сдвинув светлые брови над узкими серыми глазами. С таким выражением лица он выглядел крайне отвратительно, и Артур не понял, почему услышал, как Чарли рассмеялся, прежде чем вмешался в дискуссию. - Говоря о Фиренце, кто-нибудь из вас выполнял работу по предсказаниям?- Артур с раздражением скрестил руки на груди и откинулся на свою сторону купе, рассеянно оглядываясь по сторонам, чтобы проверить, не взял ли Скорпиус с собой шахматную доску с той большой книгой, но, к сожалению, это было не так. Италия был рядом с ним и задвинул его ноги на сиденье, чтобы он сел, что занимало слишком много места на диване, поэтому Артур любезно толкнул его на пол. - Ты так груб со мной. - Тогда иди заведи друзей. - О, Феличиано, садись сюда вместо этого,- Скорпиуса заставили сесть, и теперь он, Элли и Италия заняли другую сторону купе, а Чарли попытался вывести Скорпиуса из плохого настроения, обещая позволить ему переписать части задания по прорицаниям. - Как ты так хорош на этих занятиях?- таков был ответ Скорпиуса после того, как поезд отошел от станции и начал тащиться через Лондон и дальше по сельской местности.- Я имею в виду, это так интересно, я согласен с тобой, Чарли, но иногда это искаженная чушь, в которую вы с Финник ввязываетесь, и я не могу понять ни слова из этого. - Тебе нужно почувствовать это, правда,- за туманным окном купе снова шел дождь, время внутри маленькой будки замедлялось, пока дети радостно обсуждали уроки и волшебство. Они уже не были похожи на болтливых малышей, которыми были два года назад, всё ещё отклоняющихся от темы и путающих сложные вопросы неопытными словами, но прошло уже так много времени, как Артур так долго общался с человеческими детьми. Он нашел это расслабляющим и бодрящим.- Не думай об этом слишком усердно, а вместо этого позволь другим чувствам подобрать то, что сказать. В конце концов разговор перешёл на более лёгкие темы, и благодаря лёгкой подсказке Италии началось долгожданное обсуждение рождественских подарков. Элли начала подпрыгивать и описывать чёрную кожаную перчатку бронзовой работы, которую она получила от Италии, а Артур просто уставился на него в гневе, удивляясь, как он мог так подумать, что такой экстравагантный подарок как-то повлияет на благоговейные взгляды, которые Элли бросала на него с первого курса. У Чарли возникли проблемы с фейерверками, из-за чего он не смог долго рассматривать книгу беспалочковых фокусов, которую прислал ему Артур, но она была в его чемодане, и он пролистал несколько страниц, желая попробовать заставить перья летать без помощи палочки. Артур был особенно тронут, когда Элли подарила ему набор коричневых фазаньих перьев: они были гораздо прочнее и острее обычных, которые, по просьбе школы, они все использовали. Вероятно, в конечном итоге он будет использовать для рабочих вопросов и маггловской каллиграфии, когда в следующий раз ему придётся принимать гостей из других стран. Вместе с коробкой праздничных сладостей для его «семьи» там была футболка от команды Томаса Хиггса, подписанная самим вратарём-новичком и хранившаяся в безопасности в Лондоне, где Артур был привязан к этой символике больше, чем он мог себе представить. От Скорпиуса Артур получил маленький золотой шарик, который напоминал снитч, но был намного больше и на самом деле представлял собой волшебную коробку-головоломку с добавлением кубика Рубика: Артур был уверен, что это творение злого магглорожденного. - Я думал, что это потрясающе, правда, я решил её дважды во время поездки в Канаду,- ему бы пришлось разобраться с его циферблатами и огнями и в третий раз, если бы через шесть часов полёта он не понял, что рядом с ним сидел ребёнок, который был совершенно ошеломлён этим видом. Хотелось бы надеяться, что её родители подумали, что это сон… Скорпиус подарил Италии летательный аппарат, который выпускал дым и создавал в воздухе фигуры, за которыми наездник мог следить и совершенствовать свои навыки. Италия великодушно отказался открыть богато украшенную зелёно-оранжевую бутылку с дымом в доме Артура и сделал несколько небрежных комментариев по поводу использования её в качестве украшения в своём доме в Венеции, но теперь солгал, что использовал её на Рождество, пока не попал в неприятности со своей сестрой из-за того, что напугал соседей. - Она твоя сестра!- Элли прервала перечисление бандеролей и посылок, когда Италия не только небрежно назвал Кьяру по имени, но и намекнул на родство, поддразнивая: «Ты видел её однажды, она такая злая!» — и связь установилась.- Теперь ты можешь поговорить о ней? Ты в порядке? - Я в порядке, это был просто… - Знак проклятия, это был знак проклятия, вот что это было,- то, как Скорпиус повысил голос и оборвал Италию, всё объясняло. - Вот что тебя так волновало,- Чарли произнёс эти слова, затаив дыхание, почти с облегчением. Скорпиус, тем временем, не обращал внимания на нехватку места на сиденье и повернулся спиной к окну, подтянув колени и скрестив руки на груди, а его учебник по зельеварению лежал на полу, как будто его это больше не волновало.- Клянусь, я думал, ты проглотил семь бобов со вкусом рвоты, на Новый год ты бы в полном порядке, но сегодня утром, Скорпиус, ты просто… - Эта женщина появилась в нашем доме за два дня до того, как папа должен был закончить срок, и заставила уйти пораньше,- Чарли замолчал, Элли не стала ругать его за грубость, и когда Артур случайно взглянул на Италию, то увидел на его лице озабоченность, плохо скрывающую что-то похожее на разочарование. Губы Италии были полураскрыты, словно он не знал, улыбаться ему или хмуриться, едва заметные движения в горле говорили о том, что ему приходится выбирать из слишком большого количества слов, кончики пальцев скользили взад-вперёд по сиденью, в то время как его рука лежала на ручке купе в поисках опоры. Независимо от того, подошел ли к этому Артур как взрослый или как сверстник Скорпиуса, на самом деле не было никакого утешения для человека, у которого конец отдыха был полностью испорчен без всякой причины. - Мне очень жаль,- наконец признался Италия, извиняясь, как будто звук его голоса мог вывести Скорпиуса из себя. Это не так. - Ты ничего не сделал,- Скорпиус злился совсем на кого-то другого, и будь то профессор Хантингтон или его собственный отец, остальные знали, что лучше не спрашивать. Когда через несколько минут мимо проехала тележка с закусками, Скорпиус приободрился настолько, что вытащил из кармана солидный галеон и велел остальным убрать свои деньги. Он всё ещё был угрюм, но уже не так зол, и дело было скорее в том, что он сделать что-то приятное своим друзьям, а не в том, что он выпендривался, когда Чарли не спешил искать свои монеты, а Элли имела привычку покупать бобы любого вкуса, которые ей не очень нравились вместо более дорогих сдобных котелков, которых она тихо жаждала. Они прибыли в Хогвартс раньше, чем ожидалось, и переодевание в мантии было тем, с чем они прекрасно справлялись. Четверо мальчиков быстро переоделись в рубашки и брюки, а затем вышли в коридор, чтобы поправить галстуки и мантии, позволив одной девочке вернуться внутрь, чтобы она разобралась со своей серой школьной юбкой и блузкой, прежде чем они все снова усядутся с неопрятными узлами и вывернутыми наизнанку мантиями. Это уже не было похоже на то, как если бы они ехали обратно через тюремные ворота в фестральной повозке, которая везла их в гору, а Артур размышлял о странном домашнем ощущении, глядя на заснеженные башни Хогвартса и сверкающие окна. За последние три года он провёл в этом замке больше времени, чем в Лондоне, и впервые за это время понял, как мало это его беспокоило. Его первое ответное письмо брату за этот семестр было коротким и по существу: «Что ты подсыпал в это зелье, чёртов придурок, потому что не смей вмешиваться в законы, пока меня нет, или я размозжу твою чертову башку». А потом всё вернулось к работе.