Snakeskins

Рождество осталось позади, а семестр был в самом разгаре, и очаровательная профессор Элис Хантингтон полностью проигнорировала Италию после их возвращения в школу. Она не обращалась к нему на уроках, никогда не проходила мимо него в коридорах, а просто исчезала, как едва различимые призраки, которые, как предполагалось, обитали в заколдованной школе. Но то, что она не заговорила с ним напрямую и не сделала ни единого движения, чтобы намекнуть, что ей известно о его возвращении в замок после рождественских каникул, вовсе не означало, что она забыла его. Или что всё ещё не была занята своей работой, пытаясь доказать, что знает об истории Италии больше, чем сам Италия. - Хотел бы я удивиться, узнав, что двум самым приятным учителям в школе он не нравится,- если профессор Хантингтон ненавидела Италию, больше всего то, по словам Дэвида Бейкера, её любимицей была Роуз Уизли.- Профессор Фиренце пытался убить его, а профессор Хантингтон говорила самые невероятные вещи. - Мне хотелось бы притвориться, что мне важно, что ты думаешь,- быть в паре с Роуз было для Артура огромным неудобством, потому что, независимо от её происхождения, сам Артур не испытывал вкуса к её компании. Обычно этого никогда не случалось из-за её счастливого круга гриффиндорских друзей, включая её кузена Альбуса, который чаще всего выбирал пару со слизеринцем для тренировок Криви по защите. Иногда, особенно когда Италия собирался выбыть, Альбус практически сразу становился его партнёром в классе Криви. То, что Роуз Уизли встала и подошла к Артуру до того, как слизеринцы должным образом решили, кто будет седьмым учеником, будет в лучшем случае подозрительно. - Все, пожалуйста, ровные линии! Это очень тонкая техника, и я просто хочу, чтобы вы усвоили основы, прежде чем мы продолжим! Класс профессора Криви на втором этаже был очень длинным и очень широким, половина пола была опущена глубокими ступенями, как амфитеатр, где он стоял в самой нижней части у доски и кафедры, другая половина была поднята и свободна от всего, что могло бы помешать магическим упражнениям и прослушиваниям. Он содержал очень чистое, непыльное пространство с высокими потолками и большим количеством свежего воздуха из окон, которые всегда были открыты, когда студенты гарантировано вставали и ходили, потея от магии. Всё, что им сегодня предстояло сделать, с вёдрами воды, которые Криви поставил между каждой парой, пока они выстраивались на противоположных сторонах комнаты, это попытаться сплести как можно тонкую завесу из воды. Это была техника тушения огня, а также не дать пылающим саламандрам заполнить территорию или не нанести вам вред. Как всегда, полезная информация, поэтому Артур не мог заставить себя скучать и отвлекаться на уроках Криви. - Профессор Хантингтон дала мне кое-что дополнительно почитать на каникулах,- вот если бы его партнёр молчал!- И угадай, какое имя всё время всплывало! - Я слышал, что в Италии много Луиджи, но мне нужно спросить у Варгаса,- вот только, когда она замолчала, она нахмурилась, и Артур счёл это довольно несправедливым, пока не понял, что в ответ скорчил точно такую же гримасу. Он тоже не понимал, из-за чего она так обиделась, его успеваемость по истории только-только начала улучшаться после итальянского раздела, и он с трудом справлялся с текущими лекциями по Болгарии и Армении. Она была слишком далеко впереди него, чтобы продолжать в том же духе. Более того, их сегодняшний урок был просто не местом для её капризов. Было не сложно использовать технику, которую Криви уже несколько раз демонстрировал и которую Роуз уже колдовала напротив него, но на была снисходительна к нему и забирала большую часть воды из их маленького ведёрка, так что это было не очень-то просто. - Хотя ваша техника фантастична, мисс Уизли, вы помните, что это командное упражнение,- и это была ещё одна причина, по которой Артур испытывал беспрецедентное уважение к профессору Криви, потому что он мог подлететь, заложив обе руки за спину и легко шагать на кривых ногах, любуясь широким, вздымающимся пузырём воды, который был почти сферическим перед Роуз, а не длинной прямоугольной занавеской, которую другие пары пытались повесить между собой, имея в виду горизонтальную панель воды, которой можно было бы накрыть на большей площади, а не большой мешок, который, казалось, был готов лопнуть, если его слишком сильно подтолкнуть. - Да, профессор,- проворчала талантливая, но раздражающая ведьма напротив Артура, немного опустив вес вниз, поскольку напряжение от поддержания заклинания, должно быть, начало нарастать. Ей придётся либо добавить часть воды вниз и поделиться ею так, как намеревался Криви, либо убрать её. Артур поднял палочку, одними губами произнёс «да, профессор», наклонив голову, чтобы подражать её тону, затем приготовился взять на себя часть ослабления, как только она выпустит её из своей раздражительной маленькой схватки. - Что случилось? Почему ты…?- звук плеска воды на полу заставил Артура отвернуться и посмотреть на Италию, на котором было написано удивление, а палочка опущена, а Элли задала вопрос, прежде чем Артур услышал гораздо худшее. Артур взглянул на Криви, повернувшегося спиной, и при этом увидел стену воды, несущуюся к нему, отталкиваясь одной ногой и поднимая палочку, чтобы защитить себя. Он сделал всё, что мог, чтобы заблокировать бурю магии, которая с рёвом надвигалась на него, пока Роуз толкала к нему воду и придавала ей больше скорости и силы, чем её когда-либо было нужно. Вода ударила в стену, вызвав громкий взрыв, после чего холодный дождь хлынул со всех сторон, а затем раздался мокрый треск десяти струй воды, одновременно ударившихся о каменный пол, и вся концентрация класса рухнула. Криви ничего не сказал, даже не обернулся, но в рядах студентов Слизерина повисла гневная тишина, которая отражала замешательство и подозрение гриффиндорцев и дальше. Артур стоял там, затаив дыхание, на мгновение, уловив красное и опухшее лицо Чарли рядом с Роуз, когда он услышал, как Скорпиус пинает мокрые туфли на влажном полу, в то время как у Италии было такое смущенное, почти надутое выражение вместо ошеломлённого взгляда, как несколько мгновений назад. Раздался медленный, раздражённый вздох, а затем, всё ещё не оборачиваясь, Криви заговорил. - Это будет пять баллов с Гриффиндора, мисс Уизли,- Деннис Криви даже не относился к тем, кто обычно потакает детским ссорам.- Хорошо, ребята! Попробуйте набрать равное количество воды в своё ведро и давайте начнём сначала! Выглядите бодрее! Я не собираюсь отпускать вас раньше времени из-за мокрых мантий! Пока Артур пытался почиститься, из другого конца комнаты пронёсся яростный шторм, а затем Чарли, крепко схватив его за плечо, подтолкнул к Скорпиусу. - Мы меняемся партнёрами,- только и смог сказать его старший друг, а когда Артур попытался спросить, что происходит, Скорпиус просто указал ему занять место Чарли в другом конце комнаты, рядом с Роуз, и ничего не сказал. Примерно через десять минут Роуз Уизли промокла насквозь, но поскольку она в отместку наложила проклятие, и она, и Чарли получили наказание от Криви, который, казалось, был разочарован, но, честно, говоря, слишком привык к тому, что дети ведут себя как дети, чтобы так волноваться по этому поводу. Даже Чарли покинул урок с личным мнением о Криви, которое было заоблачным. Это было самое ужасное потрясение на самом практичном и приятном занятии в их расписании, но пока это отвлекало слизеринцев от гриффиндорцев, Артур был рад, что это закончилось. *** Какое бы чтение профессор Хантингтон не дала Роуз Уизли на рождественских каникулах, она была очень рада начать сплетничать об этом со своими друзьями. Затем, поскольку гриффиндорцы не умели хранить секреты, сплетни превратились в слухи, а поскольку никто не доверял линялам, это означало, что никому из слизеринцев не было позволено узнать об этой истории. Снова три факультета были против одного, и если бы Феличиано не захотел выследить все неитальянские или переведённые книги по истории итальянского волшебства, в которых хотя бы отдалённо упоминалась его фамилия, он бы понятия не имел, о чём в них говорится. Но ведь всё было не так уж плохо, не правда ли? Это всплывало в мелочах, например, Альбус подпрыгивал, когда его и Феличиано ставили на секции слишком близко друг к другу на уроках гербологии. В течение следующей недели Дэвид Бейкер трижды пытался открыть рот и сказать что-то напрямую, но не мог. В четвёртый раз Дэвид попытался сделать это после свистка на тайм-аут во время очередного снежного, дождливого футбольного матча на траве школьного двора. С мячом, висящим над его головой под серым дождём, Бейкер посмотрел Феличиано прямо в глаза, открыл рот, чтобы что-то сказать, затем с разочарованным ворчанием покачал головой и просто бросил мяч обратно в игру без объяснений. - Дьявол!- что? Когда Ян Финниган в последние десять минут той игры на мокром покрытии подставил Феличиано подножку и случайно отправил его лицом в грязь, Феличиано поднялся, пытаясь рассмеяться, но подавился. Стоя там под дождём, близнецы Финниган обменялись испуганными взглядами, уставились на него сверху вниз, как будто он внезапно стал очень страшным, а затем полностью вышли из игры, сославшись на то, что им нужно привести себя в порядок. Гриффиндорцы были слишком подлыми, а пуффендуйцы просто не хотели разговаривать, но даже Эддисон Миллер с Когтеврана, которая теперь была очень рада быть в паре с Элли на уходе за магическими существами и иногда на истории, сбежала от него. Рыжевато-белокурая девочка всегда широко открывала глаза и придумывала предлог, чтобы уйти, если Феличиано шел в их сторону после уроков. Она, казалось, почти боялась его, но затем ещё больше смутила его, когда в первую неделю февраля застыла на выходе из загона профессора Хагрида и поклонилась. Это было смущенное, смешное покачивание головой и откидывание пятки назад, но это был всё равно поклон, и Феличиано пришлось надеяться на озадаченное выражение лица Англии, чтобы попытаться помочь ему разобраться. - Не надо!- не надо? В надежде помочь Элли завести больше друзей, Феличиано нашел причины уйти и не напрягать Элизу, пытаясь выбрать с кем оставаться рядом: с ними или с Эддисон. Он заставил себя произнести запрещённые слова за несколько недель до следующего матча Слизерина по квидиччу против Пуффендуя, чтобы отправиться полетать со Скорпиусом, и попытался наладить хоть какой-то мир между Глорией и Чарли, чтобы все трое могли тренироваться в дуэльном клубе, не имея проблем с Криви из-за его излишней агрессии. Казалось, что Феличиано мог поговорить с Англией только поздно вечером, когда их друзья были измотаны или поглощены домашним заданием, с которым обе нации обычно справлялись гораздо быстрее. В углу общей комнаты или не совсем в составе группы третьего курса, они забирали шахматную доску Скорпиуса у первокурсников, которые вечно её у него одалживали, и устраивали медленную, тихую игру, которая могла длиться час или больше под зелёным светом лампы. Обычно они достигали патовой ситуации из-за сплетённых пальцев и опущенных голов. - Что ты узнал из досье Хант?- тихо спросил Англия однажды вечером, когда его очередь шла уже три минуты, а его глаза всё ещё скользили по доске, он был больше занят обдумыванием своей стратегии, чем её реализацией. - Ничего противозаконного. Кьяра прислала мне ещё немного из её принимающей семей на моей территории,- честно говоря, его удивило, что из уст Англии вырвался итальянский язык, слова были неуклюжими, но упрямы в своём значении и желании быть понятым. Хогвартс был теперь не менее переполнен, чем в предыдущие два года, и даже с капризными подростковыми чувствами, проникающими в их сверстников в школе, уединение было трудно найти, и стоило того, чтобы воспользоваться языковой картой, даже если Англии это не очень хорошо получалось. Иногда, когда он был слишком расстроен, он всё ещё путался в английском, но он действительно не хотел, чтобы его понимали, но всё же хотел поговорить, то, поклявшись Феличиано молчать, он прибегал к заученному французскому. - Честно говоря, я предпочитаю итальянский язык словам этого щёголя, так что перестань смеяться над этим. - Я просто польщён, что ты так думаешь,- и, честно говоря, ему очень понравилось слышать голос Англии на языке Феличиано. Хоть он и был неуклюжим, звучание его слов было на удивление приятным. - Что Кьяра должна была тебе рассказать? Чистую версию, если тебе так угодно. - Не так уж много. У профессора есть дальние родственные связи в Италии, но она магглорожденная, поэтому у неё нет реальных контактов ни с одним из моих сообществ. - Как магглорожденная американская ведьма могла попасть в какой-либо из итальянских домов? Она что, только что появилась с пригоршней, полной золота?- длинные кончики пальцев Англии наконец коснулись верхушки жемчужно-белой ладьи, покоящейся на полпути через доску, и с молчаливым вниманием фигуры он постучал по клетке в нескольких ходах от него, чтобы поднять щит и перейти на неё. На этом ход Англии закончился. - Она получила образование в одной из магических школ Альфреда, а затем, либо потому, что она этого хотела, либо её родители заставили, она также поступила в маггловский университет,- он почувствовал, как взгляд Англии оторвался от доски и уставился на него, но Феличиано не заметил этого. Он знал, насколько впечатляющим было нечто подобное, и сколько умственных способностей требовалось, чтобы плавно перемещаться между двумя совершенно разными мирами.- Твой брат был прав, когда говорил, что она имеет право преподавать по обе стороны стены. - Может быть, и так, но я могу гарантировать, что Альфред запретил бастовать и проклинать студентов несколько десятилетий назад. - Это итальянская техника, Артур. Помнишь, что Ловино сделал со мной в конце прошлого года?- Феличиано улыбнулся, прикрыв рот тыльной стороной ладони, и провёл кончиком пальца по длинным танцующим линиям на доске, в то время как его взгляд впитывался в расположение разбросанных фигур и в противоречивую фигуру паутины, которую их движения сплетали друг вокруг друга.- Именно поэтому, если бы всё это было правдой, я всё ещё не думаю, что Ловино стал бы давить на Хогвартс, чтобы тот что-то предпринял. - По словам моего брата, мать нашего друга...- кто именно? Фамилии выделялись на втором, третьем и четвёртом языках.- Чей брак ставит её высоко в школе...- тогда миссис Астория Малфой.- Была шокирована тем, что твоя семья не пыталась добиться её увольнения. - Это не по-итальянски. - Твои волшебники всё ещё применяют такие наказания к детям?- ну… - Это зависит от школы, это зависит от ребёнка, это зависит от многого, Артур. - Ну ладно, а что же эти люди сказали о ней? - Что она была высокомерной,- высокомерной и наполненной чувством превосходства, которое не понравилось некоторым кругам. Феличиано протянул кончик пальца своей фигуре ферзя и сопроводил её на одну клетку вперёд, чтобы закончить свой ход.- Нормально задавать вопросы и хотеть узнать, почему ты не можешь получить эти ответы, но ей также не хватало скромности. - Я думаю, мы все видели немало подобного. Она ведь оскорбляла твоих глав семей, не так ли? - Не совсем, но итальянские семьи не формируются так, как британские,- английское слово для них, вероятно, было бы ближе к «кланам».- Усыновление — обычное дело, но не хотела, чтобы её удочеряли. - Они усыновили иностранного гражданина? - Нас не волнует родословная, Артур, нас волнует верность и преданность,- если бы магглорожденный ребёнок родился от злейшего личного врага Феличиано, его магические сообщества всё равно приняли бы этого человека, потому что, с точки зрения магии, у них не было других мировоззрений.- Она хотела получить все эти ответы на все эти вопросы, она жаждала знаний и, казалось, была влюблена во всё, чему училась, но всякий раз, когда её просили посвятить себя чему-то и стать частью всего, она отказывалась. - Но она продолжала задавать вопросы,- он услышал это без того, чтобы Артур правильно озвучил это: он хотел знать, какие именно вопросы.- И, по-видимому, затаила обиду на твою семью. - Честно говоря, это несложно сделать. - Что официально произошло с семьёй Варгас после последней магической войны, Феличиано? Какова была история? - После войны произошло много событий, Артур,- было много разных историй. - Эй!- и голос Скорпиуса с другого конца комнаты заставил их обоих одновременно поднять глаза, их светловолосый друг откинулся на спинку стула, засунув ноги под стол, чтобы не упасть- Хватит вам уроков языка, вы двое, вы сделали графики по астрономии в этом семестре или нет? И история, которую хотел услышать Англия, должна была подождать, пока сам Феличиано не решит, как её рассказать. *** Италия снова что-то задумал. И для Артура, и для школы Хогвартс это становилось очень утомительной песней и танцем. Месяц назад всё шло гладко, а на следующий… - Ты не против, если я затею драку с Джеймсом Поттером? - Нет, я против! На следующий день их уже не было. С началом следующего семестра после Рождества Феличиано и Артура освободили от их запасного блока и отправили на факультативные занятия по их собственному выбору. Артур, пытаясь, искупить свою испорченную оценку по истории, выбрал нумерологию и логические, интуитивные движения чисел. Даже на базовом уровне третьего курса обучения ему было трудно втиснуться в класс на целый семестр позже всех остальных, но когда он не вёл загадочные дискуссии с Италией об украденной шахматной доске Скорпиуса, то он заново учился пользоваться счетами и запоминал свитки с числами, которые кто-то имел наглость обновлять и изменять за последние двести лет с тех пор, как он в последний раз заглядывал в них. Как надоедливо!. Италия, этот ленивый дурак, бросился в музыку: в любом случае, это одна из его сильных сторон. Он не только уже имел полностью функциональные знания музыки и маггловской музыкальной теории, но и никогда не тратил больше десяти минут в неделю на что-либо для своего класса, в то время как Артур застрял, гадая, почему кто-то решил добавить целую колонку из сорока двух в его учебник. Артуру действительно стоило выбрать более лёгкий класс, потому что это сделало бы наблюдение за Италией намного проще без дополнительной нагрузки и настоящего запоминания, которое ему приходилось делать, чтобы догнать и остаться на плаву. Было ужасно не знать, находится ли Италия на импровизированном футболе с Бейкером или в дуэльной комнате с Флинт, и затем, конечно, всегда ошеломляющее открытие, что, возможно, он летает со Скорпиусом. Он был душой компании на мировой сцене и в школьных коридорах, и это должно было вызвать у Артура язву ещё до конца этого года. Тем более, что сейчас, вдобавок ко всему, он вёл себя так странно. Кто-то настолько занятый, как Италия, должен был быть предельно сосредоточенным всё время плыть по своим дням, не обращая особого внимания ни на что. Вместо того, в, казалось бы, случайные моменты в течение февраля, Италия был в середине того, что говорил или делал что-то ещё, когда он выглядел так, будто кто-то только что пнул его. Впервые это произошло на уроке истории во время теста, когда Италия сидел рядом с Флинт, а Артур отчаянно оторвался от вопроса эссе о магических корнях Макиавелли и увидел, как Феличиано внезапно выпрямился на своём месте, уставился прямо перед собой через всю комнату, а затем, странно оглянувшись через плечо, снова присел и принялся за работу. - Я думал, кто-то разговаривает,- только и дал он позже объяснение, которое Артур счёл ложью, поскольку в комнате было тихо. Он сделал это снова на гербологии несколько дней спустя, когда они обрезали листья мандрагоры, и он чуть не отрезал главную артерию на вопящем растении, с которым боролся Артур, пока Италия размахивал ножницами. Он мог бы убить проклятую тварь за её неосторожность, но он выпрямился и быстро развернулся, глядя на гриффиндорцев, а затем снова на оживлённые вопли Скорпиуса и Элизы о том, как не держать эту мерзкую тварь в их собственном горшке. - Что ты делаешь? - Ты разве не слышал? - Я слышу, как моё терпение заканчивается, Варгас, СОСРЕДОТОЧЬСЯ! Это было неприятно и просто не сработает, особенно с февралём, медленно переходящем в март, и Италией, остававшегося в недоумении из-за того, что остальная часть школы давала ему всё больше и больше места. Артур начал ожидать, что в любой момент МакГонагалл вызовет их в свой кабинет и объявит всю миссию тщетной: возможно, Хантингтон копалась в прошлом Италии так же усердно, как он копался в её прошлом? - Оставь Поттера в покое, я просто умоляю тебя,- когда в марте наконец-то прекратились бесконечные снегопады и дожди, Артур терял всякую решимость остановить Италию от глупых поступков. - Одна маленькая драка, Артур, я хочу знать, о чём все эти перешептывания. - Тогда спроси Бейкера! Купи близнецам новый футбольный мяч!- но, просто говоря это, он понимал, что ни один из этих вариантов не сработает. Они пытались спросить Дэвида, и Артур даже обменял навыки Элли по дрессировке сов, пытаясь заставить близнецов раскрыться, но пуффендуйцы либо поклялись молчать, либо просто чувствовали, что предают что-то, если скажут, что это было. - Послушай, если Варгас тебе не скажет, значит, это не моё дело,- Артуру Дэвид начинал очень нравиться, настолько, что он не возражал против того, чтобы не быть в паре с Италией по астрономии, если это означало стоять рядом с более высоким пуффендуйцем. Однажды мартовским вечером они тихо разговаривали друг с другом на вершине башни, направив телескопы под углом и приготовив карты, чтобы отобразить серию комет, приближающихся к звёздному дождю, и Артур был глубоко разочарован.- Я беспокоюсь не о Уизли, а о нём. Ты его лучший друг, так что я уверен, он бы сказал тебе, если бы это было важно. Логика Италии заключалась в том, что, эскплуатируя ужасный характер и эго Джеймса Поттера в дуэльном клубе, они могли получить ответ. На самом деле это был разумный план, особенно после сокрушительной победы Гриффиндора над Когтевраном и близкого промаха Скорпиуса против Пуффендуя, которые поставили их два факультета ноздря в ноздрю за кубок факультета. Если и был способ вывести из себя старшекурсника, так это дать Поттеру возможность позлорадствовать по этому поводу. - Клянусь Богом, если это что-то элементарное, о чём ты должен был сказать мне с самого начала, я поставлю тебе синяк под глазом. - Просто оставь мои волосы в покое хотя бы раз, ради одолжения. Из всех них дуэльный клуб был призванием Чарли. Это было то, чего он ждал всю неделю и прикладывал все мыслимые усилия, чтобы добиться большего. Он всегда добросовестно посещал каждую субботнюю встречу, обычно с Флинт и Италией на буксире, и когда начали распространяться слухи о турнире в конце года, Артуру разрешалось откладывать свою нумерологию на несколько часов каждую субботу и следовать за ними. - Псст! Именно в середине этого забега, когда Глория и Чарли мчались впереди, нации получили свой первый прорыв за несколько месяцев. - Псст! Сюда! Италия застыл, как и весь месяц, но Артур услышал это и на этот раз, оба они внезапно остановились и посмотрели по обе стороны коридора. Это была неожиданно яркая суббота со слабым весенним солнцем, проникающим сквозь решетчатые окна, но хотя мимолётный голос звучал совсем рядом, был слышен топот крошечных шагов и затаённый звук бегуна, которого они не могли видеть. - О, пожалуйста, просто повернитесь сюда!- рядом с ними на стене висела большая позолоченная рама с тёмной картиной маслом. Изображение было таким старым и грязным, что Артуру потребовалось мгновение, чтобы узнать очертания библиотеки и слабо освещенные столы с мерцающими свечами, и его удивило, что такая уродливая вещь всё ещё могла висеть без присмотра в таком посещаемом зале. - Это ты?- вопрос Италии был неуместен, но он поспешил к краю картины и встал там, наклонив голову, словно если бы он стоял у нужного угла, то мог бы осмотреть раму, как окно в нарисованный мир.- Это ты, кто так часто меня звал?- это имело смысл, но… - В зимних садах нет рам для картин, Варгас,- Артур поспешил к нему, и они оба ждали, наблюдая, как открылась полускрытая дверь в глубине изображения, и в поле зрения появился удивительный дух в зелёных чулках и розовых цветах, перспектива играла сама с собой, пока не появилось чёткое очерченное юное лицо прекрасного волшебника, его карие глаза и зачёсанные назад каштановые волосы напоминали Артуру кого-то, но он не мог вспомнить имя. - Зову тебя? Нет, это моя первая попытка сбежать...- сбежать?- Мне так повезло, что я нашел тебя! Это ведь ты, не так ли? Италия быстро моргнул, и они посмотрели друг на друга. Артур находил утешение в том, как карие глаза Италии метались из стороны в сторону, пытаясь понять, что происходит, но в этом месте здравый смысл имел привычку сдавать сбои. - Это...- картина, казалось, была разочарована, приседая в своей раме и понижая голос, когда он съёжился до их роста на стене. Когда он нахмурился, это лилось его полного души взгляда и омрачало восхитительную игру его щёк.- Но это не может быть на самом деле ты, она, должно быть, она лгала… или ошибалась… - Пожалуйста, начните с самого начала, я не понимаю,- тихо спросил Италия, заставляя свой голос так медленно и печально, показывая, что он не хотел быть грубым или отнимать, как казалось, драгоценное время картины.- Никто из вас не приближался ко мне с моего первого курса в Хогвартсе, что все говорят? - Что в Хогвартсе есть Варгас — по крайней мере, она постоянно говорит, но это слишком хорошо, чтобы быть правдой! - Кто-то говорил обо мне? Кто?- спросил Италия, его голос дрожал, и Артур понял, что он справедливо задавался вопросом, хорошо это или просто ещё один признак слухов Роуз. По крайней мере, судя по тому, как знакомое лицо на стене надуло щеки и выпрямилось до своего надлежащего нарисованного роста, казалось, они вот-вот узнают. - О, профессор, который осмелился перенести меня из общежития Когтеврана и засунуть в ту уродливую комнатушку на седьмом этаже, вот кто! И всё потому, что мой художник был итальянцем — я британский лорд!- так вот что имел в виду Шотландия, когда Хантингтон руководила расследованием картины, она изолировала итальянские работы на седьмом этаже.- Я был не очень хорошим волшебником и никогда не интересовался книгами по истории магглов, но судя по тексту волшебника, который я однажды прочитал о себе, я неплохо учился здесь, в Хогвартсе, прежде чем отправиться в путешествие по Европе! Я подливал любовные зелья в вино прекрасным женщинам при всех дворах, но когда я прибыл в Италию, я случайно соблазнил жену Мальчика-короля и был убит им на дуэли — потрясающая история, не так ли? Артур был сбит с толку. - Я… Итальянское королевство существовало не так уж долго!- почти двести лет, а Артур просто смотрел на Италию, разинув рот, ожидая хоть какого-то надлежащего объяснения.- Если бы итальянский король когда-либо сделал что-то подобное, то тогда Англия узнала бы об этом!- он имел в виду итальянского короля, то есть короля всей Италии? Не отдельных маленьких городов-государств, таких как Парма, Болонья и Неаполь? Не что чтобы Южная Италия была маленьким королевством по европейским меркам, но какими бы ни были его связи с Испанией, Артур должен был знать о казни из своих лордов, волшебника или нет, в Италии. Сам Италия только что покачал головой, губы беззвучно шевельнулись, чтобы несколько раз произнести «Эммануэль», словно это был вопрос. Был ли кто-нибудь из его королей когда-либо волшебником? Разве у него не было только трёх? Картина просто смеялась над ними обоими, и этот высокий, музыкальный звук совсем не вызвал бы у Артура недовольства, если бы он не был направлен на его несчастье. - Боже мой! Это же не король магглов! А у магглов вообще был король? - Я бы предпочёл не думать об этом,- ответил угрюмо Италия, но Артур просто снова посмотрел между ними двумя, когда Италия моргнул и медленно выпрямился, его глаза бесцельно двигались взад и вперёд, словно он быстро читал в своём уме. То, как он поднял руку и начал царапать рубашку на груди, заставило Артура подумать о кресте, находящимся под его одеждой, который, вероятно, сильно усложнял ему всё это.- Не король магглов…? - Конечно, нет, но я никогда не видел портрета Его Величества, и когда я услышал, что один из его потомков теперь бегает по школе, я просто обязан найти вас. Вас действительно зовут Варгас? - О!- вскрикнул Италия, словно его только что ударили ответом, и его глаза засияли, а язык выругался по-итальянски.- Можно сказать «чёрт возьми», потому что теперь я… - Мистер Варгас! Если бы Артур разбил яйцо о затылок Италии, его друг, возможно, не выглядел бы таким несчастным, как он, услышав этот голос, пронзительно кричащий в воздухе. Когда Артур услышал испуганный звук шагов, раздался хлопок расписной двери, и образ его щеголеватого лорда-волшебника в спешке исчез, прежде чем стало слишком поздно для обеих наций что-либо предпринять. - Профессор Хантингтон...- Артур искренне подумывал о том, чтобы сбежать, но вместо этого он исказил имя профессора перед вторым злейшим врагом Италии после Джеймса Поттера, которая набросилась на них обоих в пурпурной атласной мантии и синей шляпе с оборками. Она выглядела так, словно либо направлялась в Хогсмид, либо только что возвращалась из него, с только что нанесённым на губы красным блеском. - Доброе утро… - Этого вполне достаточно с твоей стороны,- Италия был сбит так быстро, что Артуру показалось, будто он услышал грохот крушения. Его друг повернулся лицом к приближающейся ведьме, но по его маленьким плечам и стонам было видно, что он знал, что грядёт, и понимал, что не сможет победить это. Бормотать «чёрт бы меня побрал» в слышимости двуязычного учителя было, по сути, против школьных правил.- Я должна быть удивлена, мистер Варгас, но честно говоря, учитывая то, что я слышала в последнее время, я просто не удивлена. - Это была лишь оплошность, профессор,- но Артур всё равно пытался помочь, даже если знал, что это не сработает.- Мы просто вспомнили о дополнительном домашнем задании, которое нам нужно… - Тот факт, что мистер Варгас пытался научить вас итальянскому языку, не является секретом, мистер Кёркленд, но язык, который он преподаёт, явно не академический,- не это было совсем не так...- Я увижу вас в своём кабинете после обеда сегодня днём, Варгас, не опаздывай. - Это вторая половина дуэльного клуба… - Может, начнём прямо сейчас, чтобы вы всё пропустили?- Италия ей не ответил, но его плечи немного ссутулились, и Артур был совершенно уверен, что видел, как Италия завёл обе руки за спину, чтобы крепко сжать запястья и не жестикулировать или, не дай бог, не тянуться за палочкой.- Два часа, мистер Варгас. Это не Италия, и никаких особых привилегий вы не получите, понятно? - Да, профессор. - Я буду ждать, но сейчас вы оба свободны. Профессор Хантингтон резко повернулась на своих высоких синих каблуках и умчалась после своего предупреждения, но только когда она оказалась достаточно далеко от них за крутым углом, ни одна из наций попыталась заговорить. Италия опустил руки по швам и повернулся, чёрная школьная мантия плавно повторяла его движения. Его лицо ничего не выражало, но глаза горели, и Артур терпеливо ждал, когда огонь, потрескивающий внутри него, вырвется наружу. В конечном итоге это было довольно скучно, потому что Италия заставил себя улыбнуться, поднял глаза на Артура и сделал простое, раздражённое мелочное заявление. - Я всё ещё хочу сразиться с Джеймсом Поттером. - Уверен, так оно и есть…- и они отправились на встречу.