Snakeskins

Феличиано и Англии было о чём поговорить, и впервые за несколько месяцев им не пришлось беспокоиться о том, что кто-то застанет их в мужском общежитии хотя бы на два, а может быть, и на четыре часа. Феличиано приложил карандаш к листу пергамента, пытаясь вызвать в памяти то, что он видел снова, вдавленную верхнюю часть черепа, что-то чёрное и рваное, как волосы. Всё это было грубо и полуоформлено, ничего по-настоящему существенного, чтобы продолжать. Он открыл свой блокнот и посмотрел каждую строчку, которую он записал о словах, которые он чувствовал, но не слышал. Англия прочитал их на своём языке, Феличиано на итальянском, и они оба вытащили дополнительный пергамент, пытаясь составить ментальную карту перепутанных фраз. -Подойди сюда и, может быть, посмотри на меня? -Ты не можешь убить меня,- фраза, которая не выходила у него из головы, слова, которые-заставляли его замирать, несмотря на то, что он веками знал, что делать, когда ему угрожает опасность.- Почему оно сказало что-то подобное...-? У Англии было к нему много вопросов, и большинство из них было хорошими. Был ли это мужской голос или женский? Звучал ли он сердито? Испуганно? Смеялся ли? Когда он слышал его в прошлом, сопровождался ли он чем-то большим, чем просто дрожь? Всегда на затылке? Феличиано закрыл глаза, и прижал ладони к глазам, пытаясь разобраться в эмоциях разочарования, нахлынувших на него, когда в перерывах между вопросами Англии он понял, что у них не осталось не более нескольких часов, чтобы разобраться во всём этом, насколько это возможно, прежде чем снова собрать вещи до завтра. Сейчас он хотел присутствия Ловино больше, чем за всю неделю, но он всё ещё не знал, о чём им следует спросить друг друга. - Ладно, ну, я просто скажу это, потому что мы оба, вероятно, думаем об этом: тебя преследуют призраки?- Феличиано не понравился этот вопрос. Он опустил лицо и закрыл руками глаза, пытаясь просто ответить ему. - Я думал, ты спросишь, не галлюцинации ли у меня. - Если бы Чарли не видел этого сегодня, я бы спросил об этом. Что ты думаешь? Феличиано остался стоять на коленях на полу, ему нужно было время, чтобы просто посидеть и сделать медленный глубокий вдох, а затем выдохнуть через запястья. Возможно ли это? - Сколько времени требуется призракам, чтобы проявиться?- он медленно выдохнул вопрос, а затем опустил руки, листая чёрную книгу, которую он уронил себе на колени, и не поднимая глаз, ожидая ответа.- В среднем, я имею в виду. - Ты спишь в его постели и носишь её крест,- Артур не ответил на вопрос, просто поддержал то, к чему клонил Феличиано, когда он прошаркал по полу позади него, и лёгким прикосновением к затылку Феличиано заставил его наклонить голову ещё немного вперёд, чтобы его руки могли убрать волосы и взглянуть на затылок. Возможно, кто-то оставил там проклятую метку, когда он был невнимателен, но когда лёгкое прикосновение кончиков пальцев Артура прошло, он снова появился в поле зрения, нахмурился и покачал головой.-Ты был лучшим кандидатом на роль призрака, особенно если учесть, то на тебе нет никаких отметин в том месте, где, по твоим словам, у тебя постоянно возникает это чувство,- только тяжесть холодной серебряной цепочки на его коже… - Я здесь уже три года, и это только сейчас началось?- если бы это был призрак, это не должно было занять так много времени. Духи, которые задержались в этом мире, обычно очень быстро вступали в свои права, особенно если их вырвали из тел и жизней.- Мне это не нравится. - Тебе не должно это нравиться, но если это так, то что мы будем с этим делать? - Пусть пройдёт остаток года и посмотрим, последует ли он за мной домой?- может быть, он мог бы отправиться к могилам семьи Розетти и посмотреть, будет ли достаточно такого паломничества. Если нет, всегда были Ловино и Кьяра, к которым он мог бы обратиться. Сицилия не была действительно приемлемым вариантом, но его брат помог бы ему, как только он узнал, в чём дело. И если это действительно было ответом на его проблемы, то Феличиано не хотел озвучивать, что это будет означать: четвёртый год в Хогвартсе был практически гарантирован...- Ловино, вероятно, уже видел что-то подобное и в любом случае может справиться с этим лучше, чем я. -Ты, должно быть, очень доверяешь ему, раз говоришь это,- улыбнулся Артур, наклонив светлую голову и нахально обнажив зубы, словно счёл забавным высказать эту мысль. -Его магия достаточно сильна, чтобы держать под контролем наше волшебное население более тысячи лет,- Феличиано пытался казаться весёлым, когда напоминал об этом, но в его голове прямо за левым глазом нарастало болезненное напряжение. Снова медленно потирая лицо, он услышал шуршание бумаг и поднял глаза, когда Артур, непрошенный, снова коснулся его тёплой рукой на спине Феличиано. Медленное, успокаивающее поглаживание по его плечам и вниз по позвоночнику было лучше, чем должно было быть, но было просто хорошо иметь друга. - Сколько мне ещё ждать, чтобы узнать всю историю о вас двоих и войне, а?- если бы только его друг не задавал таких вопросов. -Довольно долго, я обещаю,- сегодня всё шло наперекосяк, ему предстояло решить, что делать с завтрашними дуэльным турниром, после того как он не смог проиграть свой раунд, и перед ними была огромная неразбериха, в которой тоже нужно было разобраться. В каком-то смысле он был счастлив, что именно ему приходится иметь дело с призраком, это было намного лучше, чем если бы это был Скорпиус или кто-то более слабый, вроде Элли. Измученный собственными мыслями, Феличиано воспользовался тишиной и одиночеством, чтобы просто закрыть глаза и склонить голову на плечо Англии. Его друг сухо рассмеялся, но не сделал ни единого движения, чтобы стряхнуть его. - Значит, ты успокоился. - Я расстроен, но я просто… я не хочу злиться прямо сейчас,- он ненавидел злиться… Ему не нравилось, что у него горит кожа или звенит в ушах, ему не нравилось, что люди, взглянув на него, сразу расступаются. Если это означало избавление от собственного гнева, то Феличиано довольствовался тем, что просто прижимался к плечу Артура и думал о том, что завтра снова увидит Ловино, морщась от того, что напряжение не спадало, несмотря на близость. - Нет… А затем он стиснул зубы и медленно обнял себя руками, чувствуя, как другая рука Артура поднимается и касается его плеча. - Сюда…! -Ты снова это слышишь, не так ли? - Ты не слышишь?- проворчал он, сжимая пальцами толстовку, которую он носил дома, и зажмурив глаза ещё сильнее, придвинулся на коленях.- Или чувствуешь? Должно быть что-то… - Варгас…!- приятное прикосновение к его спине и плечу одновременно изменило его и быстро встряхнуло его, глаза Феличиано невольно распахнулись, когда Артур… Англия надавил рукой на середину груди Феличиано и подтолкнул его, чтобы помочь ему сесть прямее. Он увидел слабый след чего-то синего, и его сознание вернулось к нему, потому что как только он моргнул, оно исчезло. - Что это было? - Вставай, мы сейчас выясним. У них не было времени убрать всё, что они разбросали по полу: пергаментные листы с картами школы, местами расположения картин и списками имён художников, фрагменты шёпота, который слышал Феличиано, и большие свитки пергамента, покрытые карандашными и перьевыми отметками, пытающимися связать отрывки воедино… Им пришлось оставить это всё на полу посреди общежития, и Феличиано по привычке схватил свою сумку с книгами. Он едва успел убедиться, что у него есть палочка, как они оба выбежали в коридор общежития. На фоне зелёного фонаря факультета Слизерин блеснул яркий голубой свет, и они оба побежали по лестнице в общую гостиную. К этому времени единственными студентами факультета, которые должны были провести отборочные турниры, были седьмые курсы, поэтому в общей комнате было почти совсем тихо, и только несколько разбросанных пятых и шестых курсов усердно готовились по углам к экзаменам ЖАБА и СОВ более высокого уровня. Двое третьекурсников смогли пересечь комнату, не получив больше одного взгляда, и никто, казалось, не был озадачен или заинтересован плавающими синими огнями. - Сейчас… Как только дверь общей комнаты со скрипом открылась они увидели это снова, и Артур издал слабый вздох рядом с ним, когда они оба подумали, чтобы увидели седой тонкий контур костей пальцев, исчезающих в стене. Не было времени спрашивать друг друга, они просто побежали за угол зала подземелья, следуя заученным поворотам и лестницам, чтобы добраться до дальних сторон стен, сквозь которые, как они видели, то и дело пропадал свет. - Приди…! Ссохшиеся ноги Феличиано горели, когда они завернули за очередной угол, и он с тревогой посмотрел вверх, когда свет, вспыхнув, с тихим шелестом исчез за сводчатым потолком. Если бы рядом с ним не было Англии, он бы сказал себе, что ему это просто мерещится. - Что оно тебе говорит?-пропыхтел Англия рядом с ним, затем тронул его за руку, давая понять, что им следует пойти налево и найти лестницу, а не идти прямо и не возвращаться по сырым коридорам. - Мы уже делаем то, что оно хочет: следуем,- Боже, было ли вообще безопасно преследовать странную магию по замку? Он даже не мог сказать себе, слышал ли он слова на итальянском или это просто этот голос, терзающий его душу. Они поднялись по длинной и пологой лестнице и вышли на тусклый дневной свет верхних этажей. Феличиано схватил Англию за руку, когда тот начал поворачивать не в ту сторону, на второй этаж, вместо того, чтобы пройти мимо статуи горгульи и попасть в главный вестибюль замка. Сводчатая комната с резными каменными стенами и четырьмя песочными часами факультетов была тихой и пустой. Где-то в замке раздавался грохот и рёв сотен студентов, наблюдавших, как их семикурсники соревнуются друг с другом за места в завтрашнем турнире, но в залах никого не было, кроме двух наций и необъяснимого света между высокими дверями главного входа в школу. Это было ни на что непохоже, катящийся голубой газ и дрожание пламени того же цвета и эфирные в своих бесшумных движениях. Когда оно начало продавливаться сквозь толстую чёрную древесину, им двоим пришлось поторопиться, и Феличиано заговорил первым, коснувшись кончиками пальцев холодной поверхности, на которой только что закончилась синева. - Возвращайся в общежитие и приберись,- хотел ли он добровольно пойти на что-то опасное? Нет, но… - Ни в коем случае, я пойду с тобой! Они могли бы стоять там и спорить, но Англия уже упёрся обеими руками в прочную дверь и толкал её, Феличиано добавил к усилиям своё плечо, и они вдвоём медленно убедили древнюю преграду поддаться и развернуться ровно настолько, чтобы Англия смог проскользнуть первым, а Феличиано протиснулся следом. Ученикам разрешалось выходить наружу, но обычно не через парадные двери. Дверь захлопнулась за ними с грохотом, заставшим их обоих подпрыгнуть, но затем они оказались на территории школы, не имея малейшего понятия, куда идти. Небо над их головами было ярко-оранжевым с угасающим дневным светом, солнце садилось за горы, окружавшие Хогвартс со всех сторон, и заливало хребты восточного горизонта золотистым светом. Яркая весенняя зелень холмистых земель выделялась на фоне далёкой пелены запретного леса, его высокие сосны качались на прохладном ветру, дующем из Хогсмида. На траве замигал тусклый голубой свет, и теперь нациям предстояло принять решение. - Артур...- он обернулся и увидел густые тёмные брови Англии, нависшие над его зелёными глазами, а также приподнятую верхнюю губу, словно он учуял что-то ужасное. - Почему ты пытаешься отправить меня обратно? - Потому что ты не можешь слышать это так, как я, и как только солнце сядет, мы знаем, что остальные вернутся из Хогсмида,- и они оставили все свои обрывки расследования открытыми и разложенными на полу общежития.-Как мы объясним это Чарли и Скорпиусу? Как? - Тогда мы возвращаемся вместе. -Три года, Артур!- Феличиано не терял самообладания, он просто был в отчаянии и чувствовал, как его ноги скользят по гравийной дорожке, ведущей к теплицам Лонгботтома.- Это самая большая зацепка затри года, а ты просто хочешь спуститься в подземелья? - Я чувствую то же самое, что и ты, и ты говоришь мне сделать именно это! - Нет, не надо!- он не злился, не злился, но покачал головой и отступил на несколько шагов.- Ты не знаешь, каково это, и не чувствуешь того, что чувствую я. Мы всё ещё в Соединённом Королевстве, мы всё ещё среди твоих людей, и это не твой ребёнок зовёт тебя! Англия казался таким маленьким на фоне замка и неба, бледно-жёлтых камней, из которых была сложена большая часть Хогвартса, возвышающихся мощной сторожевой башней прямо за его спиной под таким углом, затянутого облаками неба и далёких западных гор, которые окружали долину Хогсмида, возвышаясь над далёким блеском озера. Он был всего лишь маленьким худеньким мальчиком, пока свет за его спиной не упал на него, его тень, прорезавшая солнце, вырисовывала образ человека намного старше и нации намного мудрее. Зелёный свет часов, застёгнутых на его запястье, был резким, а ветер с высокогорья, обувавший чёрную рубашку, которую он надел поверх простых маггловских джинсов, делал его совершенно неуместным на таком величественном фоне. Но каким маленьким и незатейливым должен был казаться Феличиано, если бы он, прищурившись, смотрел на этот ослепительный закат? Какой бы ущерб ни нанесли чары его статусу, он всё ещё был достаточно похож на себя, чтобы заставить Англию на мгновение замолчать, прикрыв глаза и глубоко вздохнув, прежде чем он полностью передумал и резко заговорил. - Как только я закончу, я пойду тебя искать! - У тебя не будет проводника, который бы тебя провёл, так что жди меня в библиотеке! Если я не вернусь до ужина, не жди: иди и скажи МакГонагалл, почему я ушел. Взгляд Англии скользнул от него и снова устремился на зелёную полосу леса, а затем снова вернулся к нему. - Оно движется прямо между деревьями, Италия, будь осторожен. - Что там?- Англия уклонился от вопроса, словно он был ошеломлён, закатив глаза, с отвисшей челюстью, и запрокинул голову, подыскивая слова.- Артур, быстрее! - Ничего! Ничего, с чем бы ты или я не могли справиться самостоятельно, просто будь осторожен! - Я расскажу тебе всё, что найду, когда вернусь, обещаю. - Лучше бы тебе это сделать! А теперь поторопись —иди! Феличиано повернулся и сделал именно это. Сначала он бежал вслепую, но потом ему пришлось сообразить, что круче, его ботинки били по сухой траве и топтали по земле, пока земля не пошла под углом к склону горы, и он бежал параллельно склону леса. Лес был чёрным и простирался вокруг Хогвартса с севера и запада, словно одеяло у ног человека, Хогсмид на юго-западе, где лес редел, прежде чем распространиться вдоль долины к следующей горе. Это было запрещено для студентов, а значит, не было чёткой и лёгкой тропинки от двери прямо в заросли ежевики. Ему пришлось бежать вдоль запрещенных деревьев и прислушиваться к своим ощущениям, когда он оказался слишком близко к валунам, разбросанным по краю официальной территории Хогвартса. Они действовали как растяжка, что-то, что могло активировать заклинание в замке и привести за собой профессора, вероятно, профессора Малфоя. Но барьер был несовершенным, и, когда Феличиано оглянулся в сторону замка, чтобы увидеть теплицы, как только стеклянные крыши и стены заблестели в сумерках, он срезал путь дальше к линии деревьев. Здесь земля спускалась, и трава уступала месту гравию и кустарнику, тихое журчание воды сигнализировало о том, где пролилась одна из многочисленных труб, сливающихся из замка. Он находился на противоположной стороны горы от озера и замедлил шаг ровно настолько, чтобы поднять обе руки перед собой, пока бежал, и собрать немного тепла между ладонями. Это было простое заклинание барьера, чары, призванные удержать студентов от невольного попадания в опасность. Он больше не слышал голоса, зовущего его, и когда он посмотрел на лес, то не увидел никаких признаков синего света, но как только Феличиано нашел пролом в земле, где труба выходила из холма, и ландшафт вокруг неё был сморщен, он прыгнул ногами вперёд в небольшой овраг и раскинул руки, словно гребец брассом по воде. Раздался шипящий звук и треск соединения двух магических сил, и с лёгкой волной тепла, прошедшей от кончиков пальцев вверх по рукам и плечам, Феличиано прорвался сквозь слабое место барьера и, быстро перекатившись, приземлился на другой стороне. Он остановился только на несколько секунд, чтобы снова взглянуть на возвышающийся фасад школы Хогвартс, тяжело дыша от дополнительного веса, который он нагружал своим телом, заставляя его творить беспалочковую магию в дополнение к бегу, который он не пытался делать уже несколько месяцев. Он не мог так обращаться с этим телом, и ещё несколько мгновений он смотрел на себя и думал, не снять ли ему чары… Нет. Если бы он это сделал, ему стало бы плохо, и тогда ему пришлось бы надевать их снова меньше чем через час, что сделало бы его ещё более больным. Это того не стоило, не говоря уже о его одежде. Точно так же, как не стоило быть пойманным, если кто-то выглянул в окно и увидел его там, присевшим, потому что он был почти уверен, что это была башня Гриффиндора, высящейся с этой стороны школы над его головой. Вместо того, чтобы ждать чего-то плохого, он быстро помчался с открытого поля к траве по колено и возвышающимся кустарникам. Он оставлял за собой следы, но мчался между деревьями, прежде чем прервать свой бег и обернуться в разные стороны, ища глазами и чувствами то, что ему было нужно. Лес пах не так. Да, он был землистым и затхлым, но он пах не так. Это был шотландский лес, а не итальянский: деревья были не те, кустарники были все жёлтые и чёрные. Он посмотрел на растения, которые он освежил и о которых вспомнил благодаря бесконечным урокам Лонгботтома, и засунул одну руку в школьную сумку, всё ещё висевшую у него на плече и покоящуюся на бедре. Он нашел небольшой нож, взятый на том же уроке гербологии, и снова повернулся, чтобы заглянуть поглубже в лес. В сгущающихся сумерках он не мог разглядеть ничего, кроме красного неба и черных деревьев, а холодный ветер пронизывал зелёную толстовку, которую Ловино прислал ему из дома. Он прикоснулся к эмблеме итальянского футбола у себя на груди, просто чтобы напомнить себе, что его флаг там, и осторожно переступал через густой кустарник, который врезался в грубую синюю джинсовую ткань, защищавшую его ноги. Никаких признаков его проводника. Тогда вместо этого он уставился на землю, считая точки на листьях и перебегая от дерева к дереву, потому что чувствовал, как дневной свет ускользает из его холодных рук. Он нашел в подлеске две знакомые травы и сорвал сухую веточку вереска длиной не более его ладони, а также немного бечёвки из своего набора для зелий, связывающей листья и древесину вместе, прежде чем вытащить палочку. - Где ты?- тихо спросил он, не нуждаясь в слове для огненного заклинания, которое заставило маленькое красное пламя сорваться с кончика его палочки и зажечь пучок между его пальцами. Он дал ему прогореть всего несколько мгновений, затем убрал палочку и опустился на колени на лесной подстилке, чтобы раздуть угли.- Веди меня, и я последую за тобой. Ещё один глубокий вдох, и облако дыма оторвалось от пучка в его руке, чем могли вытолкнуть его лёгкие, и набирая силу, уносясь прочь, как медленная, тлеющая комета. Красный дневной свет уже уступал более тёмным оттенкам индиго, и он пожалел, что не прихватил с собой мантию или нормальную куртку, прежде чем покинуть общежитие, но ему придётся смириться с подкрадывающимся холодом и непрекращающимся ветром, поскольку дым продолжал подниматься, и он поспешил, чтобы не отстать. Он уже чувствовал это: это ощущение, что кто-то наблюдает за ним. Когда он пробирался сквозь тёмные деревья и сломанные ветки, его не волновал шум, только скорость. Его наградой, как раз когда, казалось, заклинание, которое он наложил, вот-вот исчезнет, стал далёкий, неестественный поток голубого света над очередным, густо проросшим леса, темнеющим над холмом… *** Артур никогда не спускался в общежитие так быстро, хотя он и медлил, пока не потерял из виду бегущего по территории Италию, вероятно, чтобы найти лучшее место для перехода в лес… Его скорость была обусловлена необходимостью, поскольку за мгновение до того, как Италия исчез, чёрные фонари, подвешенные по обе стороны дверей, вспыхнули ярким жёлтым пламенем: верный признак того, что из города возвращаются первые экипажи Хогсмида. Он бежал так быстро, что у него чуть не отнялись ноги, и он выпалил слизеринский пароль в такой спешке, что ему пришлось остановиться и повторить его. Артур держал обеими руками выгравированную змею, умоляя её извиваться чуть быстрее и открыться ему, ради всего святого! - Кёркленд?- он не ответил на своё имя в общей комнате, просто влетел в спальню мальчиков и чуть не упал ничком, чтобы добраться до двери и попасть в спальню третьекурсников. - Ты, вон там, и вы четверо…!- его волшебная палочка была собрала в стопку свитки, воск и ленты из перевёрнутой школьной сумки, запечатала документы и запихала это всё в свои и Италии брошенные дорожные чемоданы и в ящики для носков. Ему пришлось несколько мгновений простоять, парализованному, с блокнотом Италии в руках, и он нашел спасение в том, что Джино тихонько взвыл с кровати, а затем радостно взял маленькую чёрную книжечку в рот. Что бы там ни делал кот, Артур этого не видел, потому что был слишком занят поисками учебника по нумерологии, свежего пергамента, хотя бы одной чернильницы и пера, чтобы можно было подняться в библиотеку и притворяться, что он пробыл там уже несколько часов. Когда он прокрался обратно в гостиную и не увидел ни единого признака присутствия кого-либо из однокурсников третьего курса, Артур мысленно посмеялся над собой за то, что так запаниковал. Пятикурсник, который звал его по имении ранее, на самом деле не сказал ему, ничего стоящего, а просто пожал плечами и отмахнулся от него, предупредив, чтобы он не бегал по общей комнате. -Люди подумают, что профессор Фиренце снова охотится за тобой, если ты будешь продолжать в том же духе,- это было самое важное, что хотел сказать старшеклассник, разложив перед собой стопку эссе и учебников, когда он провёл рукой по своим туго завитым чёрным волосам, прежде чем хлопнуть одной тёмной рукой по гадательным картам, лежащим перед ним.- Ты так и не нашел подходящей причины для всего этого, не так ли? - Не совсем,- солгал Артур, балансируя чернильницей над учебником в руках и осторожно оглядывая общую комнату, говоря себе теперь сохранять спокойствие, когда беспорядок, который его послали убрать, был полностью улажен. У Италии ещё было достаточно времени, чтобы вернуться в школу до того, как позовут на ужин.- Я просто предполагаю, что кентавры такие… что...- ох… ох нет. - Кёркленд? Это… это дошло до него так невероятно медленно. Казалось, что его голова вот-вот оторвётся от плеч, а уши захлопнутся одновременно, настолько тревожным и неправильным было это осознание. Он даже не почувствовал, как учебник выпал из его рук, и не услышал, как чернильница разбилась о каменный пол, и Артур, конечно же, не видел, как старшеклассник встал и потребовал рассказать, что на него нашло, или почему он выглядел таким окаменевшим. - Кентавры...- он повторил это слово так медленно, и он задался вопросом, как, во имя Бога, он забыл честный ужас и полную беспомощность, когда он был заперт в слишком маленьком теле в чёрную октябрьскую ночь два года назад, преследуемый и почти растоптанный зверем, который был лишь одним из многих.-Лес полон кентавров! Он сказал ему, что это безопасно, он сказал Варгасу, что можно безопасно идти в лес. Он сказал Италии, чужой нации и автоматическому врагу территориальных стад кентавров Шотландии, что в этих лесах не скрывается ничего серьёзного. Звук открывающейся двери в общую комнату заставил Артура на бегу ударить ногами, дважды взмахнуть руками, когда пятикурсник крикнул, чтобы он возвращался, и он внезапно врезался в чёрную фигуру, которая вошла в открытую дверь. Артур не остановился бы, если бы Скорпиус не схватил его, взвизгнув, защищаясь, и они оба не рухнули на пол. - Кёркленд, что ты…!?- он упёрся обеими руками Скорпиусу в грудь и услышал, как тот поперхнулся, быстро скатился с него и чуть не ударился спиной о край двери, прежде чем оттолкнуться носком ботинка от пола, как спринтер. Он почувствовал, что кто-то пытается схватить его, но выскочил из-за угла и помчался по коридору, а Чарли кричал ему, чтобы он возвращался. Каким-то образом он знал, что произойдёт, и всё же он всё ещё пытался убежать от проклятия, которое, как он чувствовал, сошло с чьей-то палочки. Позади него мелькнул розовый свет, отразившийся от сырых камней, и Артур заставил себя прыгнуть вперёд и пригнуть голову на последнем отрезке расстояния, прежде чем проклятие захвата ног настигло его. Больно не было, но было неприятное ощущение потери равновесия, когда его лодыжки и колени схватились и сцепились друг с другом, его кувырок закончился неаккуратно, когда он оказался на коленях и обеими руками опёрся о камни, но он оставался в таком положении только до тех пор, пока не смог перевернуться и вытащить палочку. - Что случилось…!?- Чарльз Хиггс уже был на полпути к нему, когда Артур быстро начертил в воздухе крест-накрест, а затем поместил его в рамку — увеличенная версия того же рисунка сама собой превратилась в белый след звёздного света, пересекающий всё пространство коридора, воздвигнув стену света, заблокировав остальную часть того, что Чарли собирался сказать, даже после того, как сияние померкло. Артур направил конец своей палочки вниз на свои парализованные ноги, чтобы наложить контрзаклинание, прежде чем Хиггс физически наткнулся на барьер и только тогда понял, что натворил. Подняв обе руки и колотя по ним, Артур не слышал его, и у него было время только на то, чтобы бросить сожалеющий взгляд на двух своих друзей и других озадаченных слизеринцев, выглядывающих из общей комнаты, прежде чем он встал, покачал головой и убежал. Ради Хогвартса он бежал так быстро, как позволяли ему проклятые чары на запясье.