Snakeskins

Первым делом Феличиано предстояло позаботиться о возвращении своей палочки. - Ты сумасшедший. - Мне казалось, ты сказал, что согласен со мной. - Да, но ты всё равно сумасшедший. Феличиано и Ловино остались в Венеции ещё на два дня, чтобы он мог отдохнуть и убедиться, что его организм действительно работает правильно. В первый день он принимал только жидкости, и после невыразимого дискомфорта от того, что все системы работали так, как надо, он перешёл на лёгкий суп, пробу крекеров и, в конце концов, на лёгкие фрукты и лёгкие овощи. Ходьба возвращалась медленно, потому что его туловище было слишком повреждено, и ему не хватало мышечной массы, чтобы нормально дышать. Но даже в этом случае была заметная разница в том, насколько хорошо он мог дышать в день пробуждения по сравнению со следующим днём и днём после него. Честно говоря, он продержался лишь до тех пор, пока Англия не забрал свой чемодан из комнаты для гостей и не вышел из дома через маггловскую дверь, прежде чем упасть. Говорить, стоять и кричать было для него слишком тяжело, не говоря уже о частом сердцебиении и необузданной ярости. Он мог бы вообще остановить своё сердце, если бы повёл себя подобным образом… Но это было необходимо. Эти два дня были в некотором смысле приятными, потому что Феличиано и его брат могли разговаривать друг с другом, просто сидеть и говорить часами, медленно и легко переходя от государственных дел к магии и истории, не прерываясь и не задавая вопросов. Он рассказал Ловино, что произошло. Он не держал никаких секретов: он рассказал ему о голосах, о призрачном свете, о пальцах и шепоте убийства. Он рассказал ему, как он сбежал из школы и продирался сквозь грязь и нечистоты голыми руками с помощью духа, чтобы найти книгу, которую Англия позволил его министерству забрать, как будто он имел на это право. - Вот почему ты попросил меня приехать. - Я должен был это выяснить, Ловино. Я должен был попытаться. - Да, я понимаю. И после объяснения своей стороны борьбы и предательства Феличиано наконец узнал, как Англии удалось снять с него проклятые чары. В кабинете между комнатой Феличиано и остальной частью дома не было запасной палочки, но было старые магические материалы без палочки. Очевидно, Англия всё ещё знал что-то о минералах и зачарованных материалах, потому что Феличиано в конечном итоге пришлось сменить постельное белье из-за песчаных ямок, застрявших между простынями от архаичной магии. После двух дней постепенного восстановления в дверь дома постучали, и капризная маленькая ведьма с притуплённым носом и быстрыми пальцами кланялась, покачивалась и бормотала что-то что удивило Феличиано больше, чем котёл и магические принадлежности в кабинете: она подогнала им обоим мантии. Всего несколько подходов, по два-три на каждого брата, за которые Ловино уже приготовил золото, чтобы заплатить, когда после часа стояния и растяжки они закончили. - Не обращайте внимания на его руку, она восстанавливается. В Италии это не было секретом: имя Варгас имело особое значение, внутреннее понимание и неоспоримый авторитет. Феличиано никогда не выставлял его напоказ в магическом сообществе, как таковом, но Ловино это делал. Когда они объединились как одно Королевство, а затем Республика, то, что было общеизвестно в южной половине полуострова, стало общим для всех. Маленькая ведьма не задавалась вопросом, как Феличиано мог отрастить обратно оторванную конечность, и он держал обрубок своей правой руки закрытым аккуратным и опрятным бинтованием, которое оставляло достаточно места для медленного, равномерного горения восстанавливающейся ткани, чтобы распространиться вниз. Две трети его предплечья вернулись, что означало, что ему оставалось всего несколько дней до настоящей боли и страданий от отращивания запястья, а затем всех сложных соединений и плоскости его руки. На протяжении веков одежда волшебников и магглов черпала вдохновение друг у друга. Это было так же просто, как выглянуть в окно и увидеть стиль, покрой, украшение, которое, хотя и не было идеальным само себе, вдохновляло на новый замечательный творческий всплеск. Но если вы хотите заявить о себе, то гораздо лучше придерживаться традиций, а военные традиции их магических сообществ были визуально мощными. Они оба были одеты в простые черные туники с высокими закруглёнными воротниками, полями, спускающимися ниже бёдер и доходящими до середины колена. Они были те же самые, но булавки в виде звёздочек и переплетение голубых и золотых лент на шее Ловино отличались от медного льва с изящной сеткой золотых цепочек, который Феличиано носил на груди. Замена неаполитанского знака на венецианский красноречиво говорит об их силе: они похожи, но не одинаковы. Даже бледно-голубые военные ленты, которые они носили по диагонали, были достаточно разными: тот же материал и оттенок синего, но серебряные детали на ленте Феличиано напоминали волны, текущие через Венецию и вдоль побережья Далмации, в то время как золотая лента Ловино была ребристой и зазубренной, как горы, возвышающиеся над большей частью его территории. Белые перчатки и простые белые брюки, заправленные в высокие черные военные сапоги с золотой окантовкой подошв и швов из полированной кожи с волшебным золотым узором на икрах для дополнительного украшения. Одеваться без правой руки было непросто, но Ловино был рядом, чтобы посмеяться и помочь ему, когда на плечи Феличиано была накинута новая чёрно-зелёная двусторонняя мантия. Его брат закрепил её на месте с помощью оскаленной морды итальянского лесного волка, кулон был выполнен из белого золота, а зелёная сторона его мантии светилась на его спине. Он смог как следует натянуть тяжелую ткань на плечо, так что его правая сторона была полностью прикрыта, что казалось неправильным из-за того, что такой плащ должен был свисать с левого плеча, чтобы скрыть ножны с мечом и не стеснять его боевую руку. Плащ Ловино имел дополнительную красную подкладку, и когда он повернулся к зеркалу, которым они пользовались, чтобы поправить низ подкладки и складки ткани, Феличиано впервые отчетливо увидел, что находится на спине. - Полагаю, официально нам не пришлось отказываться от герба, не так ли?- и он коснулся его, кончиками пальцев скользнув по широкому, сильно стилизованному завитку золота, словно лужицы света, вплавленные в ткань на плечах его брата. Феличиано носил такой же знак, но не хотел крутиться по кругу, пытаясь его рассмотреть. Это была буква V для их фамилии, две верхние части буквы загибались назад и выходили за букву, как смешивающиеся потоки воды. Ловино изменил магический герб на этот после их войн за объединение, и тонкие нити красного, зеленого и белого цветов в дизайне символизировали это. Зелёный слева внизу для их дружбы, белый для самой буквы V, представляющий их власть, и красный справа внизу для всей крови, которую пролил Северный Италия, чтобы объединить свою половину королевства… - Нет, мы этого не делали. Если ты закончил говорить, то натяни капюшон на своё глупое лицо. Ни у кого из них не было палочки, поэтому бродить по Волшебной Венеции было не так просто, как должно было бы. Даже просто добраться туда было трудом, потому что открытие единственной двери дома почти трижды вывело их на обычную венецианскую улицу. Столетия назад Феличиано помог своему магическому сообществу наложить покрывающую серию чар по всему городу в обмен на их молчание и то, что они будут держать свои дела в полной тайне, так что с палочкой было просто постучать в любую дверь в городе и заставить её распахнуться в том месте, куда хотел пойти заклинатель. Вместо этого Феличиано пришлось использовать беспалочковую магию, чтобы заставить магию работать, из-за чего он почувствовал головокружение и на мгновение остановился, делая ровные вдохи, в то время как Ловино держал входную дверь открытой ногой. Вместо извилистой улочки через сердце города перед ним раскинулся тёмный и унылый коридор. - Ты вообще доберёшься до этой дурацкой школы?- резко бросил Ловино, как только Феличиано взял себя в руки, и они вместе вышли в сырой коридор. - Если я этого не сделаю, ты понесёшь меня?- они быстро пошли сквозь полумрак подземелья города, пока не достигли светящегося участка канала, оставив камни позади в пользу тихого, зачарованного путешествия по быстро текущей воде. Система каналов в Волшебной Венеции была запутанной даже для него, поэтому, когда они неожиданно прошли мимо ещё одной фигуры в капюшоне, небрежно двигавшейся по воде, Феличиано вытащил серебряную монету из кошелька, висевшего рядом, и протянул её. - Как пройти в министерство?- здесь не было смысла пытаться использовать стандартный итальянский. Он был Венецией, и его родной местный диалект легко слетел с его губ, когда деньги перешли из рук в руки, а юный волшебник достал волшебную палочку, чтобы наколдовать маленький клубок серебряных нитей. Как только нить оторвалась от палочки, она была вложена в ладонь Феличиано с простым прощанием, и юноша продолжил свой путь. - Ваши люди никогда ничего не делают без платы,- пожаловался Ловино, когда волшебник ушел, а Феличиано лишь тихо рассмеялся, бросая верёвку в изгиб прохода и наблюдая, как она падает в воду, где подпрыгивает. Как в немецкой сказке, которую ему когда-то рассказывал Людвиг, мяч продолжал катиться и обрёл свою собственную жизнь, оставляя след серебристого света, который Феличиано наматывал на свои пальцы в перчатках, как катушку, когда они поспешили за ним. Поднимаясь по лестницам, через тихие общественные сады шириной в несколько футов, где дремали старейшины и юные ведьмы, погруженные в свои книги, Феличиано намотал на пальцы вдвое больше нитей, чем прежде, когда они поднялись ещё на один пролёт по тенистым ступеням и обнаружили гондолу, ожидавшую их в туннеле. Сунув запутанную нитку в карман, братья без особой суеты забрались в лодку и позволили ей оторваться от камней, чтобы доставить их к месту назначения. Он не мог сказать, где именно в городе они находились, только то, что в туннеле горел бледно-голубой свет, пока они плыли несколько минут, пока дрожь холодной магии не пробежала по их спинам. Когда отдалённый рёв воды стал нарастать, они начали набирать скорость, и он заметил, что его брат немного напрягся и заёрзал там, где стоял позади него. - Возможно, тебе захочется сесть. - Я знаю, что будет дальше, придурок. Я уже был здесь раньше. - Да, но...- слишком поздно! Гондола качнулась вперёд, как вагончик на американских горках, поймавший лебёдку, чтобы поднять её, судно набрало скорость и почти вылетело из-под них. Левая рука Феличиано схватила нос черной лодки, гондола разбрызгивала воду из носа, как будто к ней был прикреплен мотор, и двигалась ещё быстрее, пока ветер, дующий на них, не стал достаточно сильным, чтобы поднять капюшон с его головы. Голубой свет стал ярче и начал приближаться к ним, рёв падающей, разбивающейся воды поднимался всё выше и выше, пока они не достигли устья туннеля, не почувствовали брызги воды канала, достигающие воздуха, и когда жидкое шоссе упало под ними в бассейн на несколько сотен футов ниже и на этом расстоянии гондола замедлила ход и продолжила движение. Продолжая двигаться прямо, то есть лениво скользил по воздуху и заставлял Феличиано смеяться, подстёгиваемый адреналином, когда он впервые за десятилетия огляделся вокруг. Они были где-то, может быть, недалеко от побережья Лидо, покоились на шельфе Лагуны перед открытым устьем Адриатического моря. Венецианское министерство магии размещалось под невероятным стеклянным куполом, вдвое шире, чем Колизей дедушки Рима, и украшенным золотом и бронзой, несколько панелей отсутствовали после столетий простоя, позволяя морской воде падать массивными, ревущими каскадами вниз в черноту, которая ощущалась на мили ниже них. Министерство и большинство жилых помещений Волшебной Венеции были построены из белого отштукатуренного камня в качестве имитации и отражения маггловских зданий на берегу. То, что когда-то было затонувшим дворцом, представляло собой куполообразное сооружение, окруженное и поддерживаемое кривыми белыми колоннами, и всё это покоилось на каменном выступе, который простирался до середины купола от собственного выступа лагуны. Солнечный свет струился сквозь воду и стекло у них над головами, другие лодки отплывали от причалов и швартовались к ним, паря в поднимающимся над водопадом тумане. - Я ненавижу твой город. - Однажды тебе понравится Венеция. - Нет, не понравится! Смех над Ловино немного облегчил поиск смелости спрыгнуть на рушащийся белый док, когда они прибыли, потому что это действительно был своего рода прыжок с качающейся гондолы на удивительно безопасную и удобную для изучения платформу. Присвистнув, Ловино бросил ему плетёный синий шнур, лежащий на дне гондолы, и, быстро обмотав его вокруг шеста со спиралью, похожего на те, что можно найти в маггловском городе, они немного посмеялись над глупостью того, что брат должен одной рукой подтягивать судно к причалу должным образом. - Кстати, у тебя крыша протекает,- то, что они крепко стояли на твёрдой земле, означало, что им снова нужно было идти, Феличиано снова натянул свой зелёный капюшон, чтобы он соответствовал красному, скрывающему лицо Ловино. Вдоль причала возвышалось гипсовое ограждение, и они быстро и безопасно двинулись по широкой и пологой лестнице, которая привела их на террасу, выложенную голубыми и белыми плитками в клеточку, многие из которых потрескались и были стёрты многовековыми шагами. Массивная алебастровая львиная морда в центре тёмно-синего круга, окруженная медными солнечными зайчиками, заставила Феличиано улыбнуться и вспомнить времена, когда его республика была в расцвете сил и всё это было в новинку. - Я думаю, водопады зачарованы,- оглядываясь через плечо на горизонтальные каскады, он видел, что их звук был оглушительным и не поддавался логике, но для этого и нужна магия: быть нелогичной.- Они добавляют характер. - Теперь мы это так называем? Еще один ряд ступенек-террас, и в конце концов они выбрали лестницу, которая была намного уже, и следовали по внешнему изгибу холма и возвышающемуся перед ним дворцу. Каменные арки, украшенные весенними виноградными лозами, на короткое время расцвели лепестками синего и желтого цвета, когда они проходили под ними, маленькие шепотки и капли волшебного света грозили осыпаться им на плечи, пока они снова не набрали темп — Феличиано пожалел об этом выборе, когда его пронзила острая боль в правом боку к тому времени, как они достигли следующей платформы. - Ты уверен, что сегодня справишься?- Ловино остановился и обернулся с пренебрежительным взглядом, но обеспокоенными словами — это нехорошо.- Ты на проклятом отстранении, это не похоже на то, что кто-то учитывает посещаемость. - Да, я в порядке, и да, сегодня,- у них было слишком много работы впереди, чтобы Феличиано мог больше времени проводить на спине, ничего не делая. Он ненавидел, когда его торопили и понукали, поэтому на этот раз лучше было смотреть, сколько у него времени, и сделать как можно больше, прежде чем наступят сроки! Он мог бы расслабиться с результатами тестов и экзаменами, но не с этим.- Смотри, видишь? Мне уже лучше!- немного лжи, но он ухмыльнулся, несмотря на тепло, разливающееся по его груди от чувствительных рёбер, и потянулся левой рукой поправить плащ на плече, чтобы рукав и запястье были снова скрыты. Ловино не купился, но, по крайней мере, он больше ничего не сказал, когда Феличиано догнал его, и они показала нос физике, потому что даже будучи Венецией, Феличиано не был точно уверен, где находится север. География сказала, что пока он сейчас стоял на здании, это означало, что Венеция была позади него, а вода, на которую он смотрел, была Адриатикой, но каналы через Венецию означали, что они выстрелили прямо во дворец. Его любили устраивать шоу и производить на посетителей самое грандиозное первое впечатление. Что ещё нужно было сказать? С капюшонами и синхронно шагая, они пересекли платформу, которая теперь была изгородью с кустами в горшках, а потрескавшиеся камни были свежевыметены. Тёмно-синие квадратные двери с латунными ручками длинной в две руки не нуждались в том, чтобы их хватать или бороться, чтобы открыть: Феличиано почувствовал заряд магии через каблук своего сапога, когда они шагнули вперёд, и двери громко треснули, прежде чем распахнуться с громким стоном. Переходя от личного к публичному виду, их идеальный способ расстаться друг с другом превратился в нечто, на осознание чего Феличиано понадобилось некоторое время, но затем он с радостью им наслаждался. Ловино опередил его на шаг, потому что его шаг внезапно удлинился, руки в перчатках были сжаты в кулаки, когда он повёл плечами, сосредоточив внимание перед собой. Феличиано не мог разглядеть его лица из-за капюшона, но его собственный взгляд переместился с головы брата на круглую комнату, в которую они вошли. В климатически контролируемом сердце города не было никаких проблем с изоляцией или стеклом: солнечный свет беспрепятственно проникал в небесно-голубой купол, который открывался над их головами под лесом белых и сине-прожилковых мраморных колонн, всё было увенчано полированной латунью, которая сияла как золото. Он избегал смотреть прямо вверх на старую и устаревшую карту Венецианской республики и скользнул взглядом вниз через панели света, чтобы найти несколько десятков полукруглых деревянных столов, установленных между колоннами, помещение вводило в заблуждение своими размерами и, очевидно, было намного больше внутри, чем казалось из-за дверей. Они погрузились в суету и гул офисной работы, царившей в самом разгаре: стук клавиш и телефонные звонки отсутствовали, уступая место щелканью костяшек счетов и сухому шелесту разворачиваемой бумаги. - Венецианец,- просто сказал его брат, останавливаясь посреди открытого пространства над мордой ещё одного белого льва, на этот раз с распростертыми крыльями на заднем плане, а не в виде звезды, и Феличиано устремился вперед, его взгляд легко скользил по висящим в воздухе табличкам и указателям с различными отделами, расположенными так же, как и в любом государственном учреждении в любой другой части мира. Найдя тот, который был ему нужен, с изображением крылатого ключа, покоящегося на старинной бронзовой табличке, он направился вперёд, чтобы выполнить невысказанную команду, и на полпути был встречен молодым волшебником в небесно-голубой мантии, которая соответствовала всем остальным волшебникам и ведьмам, сидевшим за своими столами. Одежда была детализирована и так густо вышита золотой нитью, что казалась скорее медной, чем синей, жесткая куртка, которая спадала с подбородка до колен. Его черные волосы были зачесаны назад и связаны в длинный хвост на шее, но Феличиано не стал больше тратить время, чтобы полюбоваться ясными глазами или оливковыми чертами лица волшебника. - Порт-ключ в Рим,- запросил он запросто, и на этот раз молодому работнику пришлось извиниться за то, что на монете была британская печать, потому что вес монеты был важнее.- Или в Лондон, если он у вас есть. Узкое лицо волшебника на мгновение помрачнело при второй просьбе, но золото уже исчезло в его руке. - Рим можно организовать. Сказав простое спасибо, Феличиано кивнул головой, и волшебник сделал то же самое, в то время как Феличиано развернулся на цыпочках, улыбаясь своему кислому брату. - Он сказал… - Я слышал, что он сказал,- резко ответил Ловино, повернувшись над мордой льва, прежде чем сделать два шага назад, так что он оказался на одном из белых крыльев. Низкий, равномерный скрежет камней, движущихся друг по другу под полом, был причиной изменения положения, и когда Феличиано переместился, чтобы встать напротив брата с противоположной стороны льва, он посмотрел вниз и увидел, как каменная пасть существа медленно раздвигается. Огромная чёрная яма под белым камнем быстро заполнилась маслянистым отражением вращающихся и жужжащих в тенях шестеренок, сотни поршней и винтиков тикали и подпрыгивали, прежде чем над сеткой раздался более громкий щёлкающий звук, и из тёмных глубин начал подниматься золотой отблеск в форме белой колонны с золотым блюдом наверху, медный крест стоял в центре, словно что-то украденное из церкви. Ловино усмехнулся, когда колонна перестала подниматься, и ряд ступеней развернулся из её белого основания, образуя мост, чтобы перешагнуть через механизмы внизу. - Лучше крест, чем щит, брат,- сказал Феличиано. - Едва. Давай, нам придётся получить ещё один в Риме,- из Венеции в Рим, затем из Рима в Лондон и, наконец, из Лондона в Хогвартс. А затем им придётся проделать весь путь обратно, по крайней мере, до своей столицы за день. Реальность сделала ступить на мост намного тяжелее, потому что в конце концов кровать в его доме показалась ему более привлекательной, чем поездка в холодную, унылую и отчаянную Шотландию. - Мистер Варгас, подождите!- ему тоже не помогло то, что он едва не промахнулся мимо моста и не рухнул в часовой механизм! Ловино уже стоял у порт-ключа, когда Феличиано обернулся и увидел того же магического клерка, стоящего позади него, с потрясённым выражением на лице молодого человека и той же золотой монетой, которой Феличиано заплатил ему, болтающейся между его пальцами. А он, должно быть, увидел герб на его спине, когда Феличиано обернулся… - Британское золото по-прежнему остаётся золотом,- любезно произнесла нация. - Простите, сэр, но не могу принять от вас оплату. - Тогда приберегите его для следующего нуждающегося. - Сэр… - Я приказываю вам… На этом обмен репликами закончился, и Феличиано мог свободно улыбаться перед шокированным и более чем расстроенным лицом клерка. Он присоединился к брату рядом с порт-ключом и протянул ему левую руку, которую Ловино взял без комментариев, а его другая рука осталась опущенной, потому что не было смысла демонстрировать травму перед аудиторией странно тихих волшебников. - Как долго ты ждал, чтобы сказать это одному из своих, ублюдок? - О, около четырёх лет. И когда раздался громкий грохот, а пальцы Ловино потянулись к медным краям реликвии, было совершенно нечего сказать о внезапной перемене и переломе в том, что он был в Венеции, а затем оказался в совершенно другом месте. Порт-ключи были мгновенным перемещением на невероятные расстояния, и они работали только двумя способами: А и Б. Они почти не потребляли энергии от пользователя, и по большей части их было очень трудно повредить или уничтожить. Один ключ в структурированной среде или системе мог предположительно продолжать работать в течение столетий, пока сам предмет не распадётся на части. Но это также означало, что мало кто пользовался порт-ключами, хотя в Венеции или Риме не приходилось ждать, поскольку оба направления были частыми и понятными, выбраться из Лондона было настоящей головной болью. - Ты выглядишь так, будто тебя вот-вот стошнит,- Феличиано пришлось растирать правую руку под плащом, и Ловино был рядом, чтобы напомнить ему об этом, пока они стояли под массивным трёхъярусным золотым фонтаном в главном зале Британского министерства магии. Они оба не снимали капюшонов, и, поскольку это было достаточно важно, чтобы вытащить Феличиано из постели, он не стал присаживаться на бортик фонтана. У него действительно кружилась голова, но, просто закрыв глаза и слушая журчание воды у себя за спиной, это немного помогло. - Разве нет никаких порт-ключей к Хогвартсу?- получасовое путешествие с летучим порохом, вероятно, закончилось бы тем, что Феличиано потеряет свой лёгкий завтрак на мундире и медалях… - Расслабься, я так и думал, что случится что-то вроде этого. - Правда?- Феличиано уехал на несколько лет, а потом вернулся и обнаружил, что его брат без него становится совсем другим человеком! Было немного обидно думать об этом. Как именно они будут ладить, когда Феличиано вернётся, после всей этой возни с магией? Им пришлось стоять там ещё несколько минут: Феличиано изо всех сил пытался удержаться на ногах, а Ловино беспощадно расхаживал взад-вперёд по зелёным и чёрным плиткам, пока меры предосторожности, принятые Ловино, наконец, не привлекли их внимания. - Мистер Варгас!- раздался голос, и Феличиано подпрыгнул. - Синьор Гэмп, я уж начал думать, не забыли ли вы о моей просьбе. Если Элиза Гэмп была невысокой и довольной круглой девочкой с грустной хмуростью и длинными чёрными волосами, то единственное, что её объединяло с отцом, был цвет её волос, которые были намного гуще, помимо того, что были длиннее. Мистер Гэмп сегодня был не в чёрном, а в полосатом зелёном костюме с длинной мантией цвета индиго, развевающейся вокруг него, когда он шел по полу министерства к ним. Он выглядел таким же суровым, каким Феличиано помнил его на каждом поезде в школу и обратно, но был потрясен тем, насколько короткой на самом деле была эта невозможная стена человека: Феличиано был выше! - Когда я даю слово, я его не нарушаю,- но он всё ещё был резок и говорил прямо и быстро, его квадратная челюсть была заполнена краями бороды, где она была вылеплена в точку над подбородком. Он всё ещё выглядел как грубый, резкий человек, но то, как он говорил с Ловино...- Значит, мальчик не с тобой? Хогвартсу это не понравится. - Идиот дома лечится от своей глупости,- а потом Ловино ответил так же резко...- И честно говоря, мне наплевать, что нравится Хогвартсу, а что нет. Исключите его, если они этого хотят, но моему брату-идиоту нужна его палочка,- о нет… они были друзьями. - В Хогвартсе есть протокол, по которому нужно ломать палочку у студентов, которых в итоге исключают...- внезапный укол страха, пробежавший по позвоночнику Феличиано, разбудил его как следует, прогнав часть сонной тошноты и заставив его как следует подойти к его брату, в то время как Ловино ответил на заявление тихим, угрожающим голосом: - Если ты думаешь, что я поколеблюсь сломать шею любому волшебнику, который попытается это сделать, Озрик… - И именно по этой причине я продолжаю говорить тебе, что ты был осторожен,- Феличиано уже собирался вмешаться и попытался занять своё место в разговоре или, по крайней мере, как следует представиться, но предупреждение, которое мистер Гэмп выдохнул сквозь зубы, словно повторял это несколько раз, заставило его остановиться.- После войны мы потеряли свою гордость, никто больше не уважает старые семьи, и если вы будете вести себя так, будто вы кто-то больший, чем обычный банкир или шляпник, то увидите, что о вас будут сплетничать о тёмной магии и в кратчайшие сроки проведут расследование...- последовала короткая пауза, а затем на его толстых губах появилась первая полуулыбка, которую Феличиано когда-либо видел у отца Элли.- Говорят, если произнести имя Люциуса Малфоя три раза в тёмной комнате, авроры гарантированно разбегутся,- Феличиано совсем не понравилось, как это прозвучало… - Ну и где же мои манеры?- волшебник изобразил улыбку, которая больше походила на оскал, а его глаза стали чуть шире обычного.- Озрик Гэмп, попечитель Хогвартса и инспектор по транспортировке,- и, наконец, рука протянулась в сторону Феличиано. - Синьор Гэмп, это мой кузен Фабрицио Варгас из Венецианского дома,- рукопожатие было таким же жестким и крепким, как и сам мужчина, но было снова приятно почувствовать себя взрослым, и когда быстрое пожатие и представление закончилось, Феличиано просто кивнул, ничего не сказав. Светская беседа могла возникнуть, когда голова не кружилась. Мистер Гэмп, казалось, не заметил и просто кивнул, он, вероятно, думал, что Феличиано не говорит по-английски. - Сюда, господа. Они прошли через стеклянную дверь во внутренние помещения министерства, и по пути отец Элизы объяснил, что, хотя доступ общественности в школу в лучшем случае затруднен, очевидно, что могут быть сделаны исключения для членов семьи, особенно тех, кто приезжает с другого конца континента. - Летучий порох беспорядочный, а подготовка поезда к путешествию требует больших усилий,- полёт был опасен, если вы не знали, куда вы направляетесь, Феличиано не хотел аппарировать.- Это гораздо проще,- маленький золотой ключ открыл им коридор с единственной дверью в конце, их ботинки трещали по каменному полу и эхом отражались от узких каменных стен, прежде чем мистер Гэмп нарисовал руну на двери перед ними своей палочкой. С низким скрежещущим звуком она поднялась прямо в воздух, вместо того чтобы качнуться в какую-либо сторону, и внутри была комната с постаментом, очень похожим на тот, что был в Венеции. Комната была круглой и обшита темно-коричневым деревом, и когда они шли, стены сверкали светом тысяч крошечных качающихся монет, каждая из которых висела на ярких цветных шнурках. На пьедестале, когда они приблизились, лежали три толстые золотые монеты, каждая из которых покоилась на маленьком тканевом кошельке с серебряными и зелёными шнурами и маленькими бумажными бирками с надписью «Хогвартс» плавным чёрным шрифтом. - Это приведёт вас прямо к краю барьеру аппарирования, и я полагаю, что профессор Драко Малфой будет вас ждать, когда вы прибудете,- очевидно, мешочки, как и шнуры предназначались для облегчения обращения, потому что мистер Гэмп взял два порт-ключа и, держа по одному в каждой руке, осторожно протянул каждому из них.- Считается хорошим тоном пройти сквозь ворота, прежде чем воспользоваться ими для ухода, и я настоятельно рекомендую вам это сделать. Когда вы вернётесь, они отведут вас обратно к фонтану, и вы можете просто передать их любому из обслуживающего персонала. - Спасибо, что сделали это для нас это исключение, синьор Гэмп,- сказал Ловино, а Феличиано на мгновение остановился, чтобы проверить груз, свисающий с его пальца, чтобы он мог подбросить монету в ладонь, не выглядя слишком странно. - Просто не превращайте это в привычку, мистер Варгас. И они снова были в пути.