Snakeskins

Феличиано не забыл своего обещания обыскать школьную библиотеку в поисках знаний о волшебных палочках, но найти время в первые несколько дней в Хогвартсе оказалось сложнее, чем он ожидал. Ему пришлось ждать первых выходных, а затем большую часть второй недели, прежде чем у него появилась возможность свободно побродить по библиотеке Хогвартса, но даже найти нужный раздел оказалось непросто. У волшебников не было компьютерных систем для каталогизации и поиска в базах данных. Библиотека Хогвартса представляла собой сочетание библиотечных номеров на стопках карточек с рецептами, засунутых в маленькие ящики, бирок на книжных полках с соответствующими номерами на корешках, а также безудержного, бессмысленного символизма. Солнечные лучи и буквы рядом с лунным светом и тыквами, и, конечно же, мыши сидели под кошками, а кошки — рядом с розами. Если вы не умели считать простыми числами, то не было смысла приближаться к балкону второго этажа, где стоял бронзовый бюст старой школьной библиотекарши. И обязательно не разговаривайте рядом с бюстом, потому что она любила заставлять замолчать учеников, которые осмеливались слишком громко дышать рядом с ней! Волшебные библиотеки могли доставить массу удовольствия, если вы просто посещали их и осматривали. Но когда нужно было по-настоящему поработать, разобраться в них было невероятно сложно. В первый день, проведённый Феличиано за перебиранием названий и попытками прочитать текст сквозь слои пыли, ему ничего не удалось. Он хотел попробовать ещё раз во вторые выходные, но друзья настояли на том, чтобы всем вместе отправиться в Хогсмид. Честно говоря, было приятно видеть, как Элиза отделилась от мальчиков и пошла с Эддисон и её сестрой за новыми пергаментами и красивым серебряным пером для Нэнси Миллер. Феличиано также наслаждался, слушая, как Чарли, Дэвид и Скорпиус восхищался новой гоночной моделью «Джетстрим», выставленной в витрине спортивного магазина маленького городка. - Как там дела у твоего брата с командой после чемпионата мира?- спросил Феличиано по пути в магазин «Всевозможных вредилок Уизли». - Победа над ними выбила из их игры в первом раунде, но он справился сам: если продолжит в том же духе, то должен попасть в основной состав в следующем сезоне,- на лице Чарли всегда сияла чудесная радость и гордость, когда кто-то упоминал его брата Томаса. Он просто, чем бы они ни занимались, начинал улыбаться, и именно эта широкая, искренняя улыбка, была прекрасной и заразительной для Феличиано. Каждый заслуживал улыбаться так же, как и Чарли, поэтому, когда Скорпиус и Англия скрылись в магазине вредилок, чтобы проверить наличие ингредиентов для зелий в книге более высокого мальчика, Феличиано потянул Чарли за собой на улицу, чтобы просто поболтать несколько минут. - А у твоей семьи, у твоих родителей, тоже всё хорошо? - Конечно! Мама говорит, что после первого сентября дела немного затихли, но это, в общем-то, ожидаемо. В конце концов, мы, студенты, получаем мантии, и обычно никто не особо интересуется обычными плащами и прочим,- Чарли как-то давно объяснил, так, чтобы Скорпиус его не услышал, что его мать работает швеёй в одном из небольших магазинов одежды в Косом переулке. Его отец, насколько отец Феличиано мог судить, был чиновником в одном из небольших отделов Министерства, из тех, кто работает допоздна за мизерную зарплату.- Должно снова пойти в гору к Рождеству. - Рад. Как вы там назвали магазин?- может, он там в этом году купит рождественские подарки. Семья Хиггсов не занималась благотворительностью, но немного честного бизнеса никогда не помешало, а мисс Венгрия, в любом случае, любила тёплые, яркие шарфы и шапки. - Эй, вот вы где!- прервал их Скорпиус, но это было приятно, ведь между пасмурным сентябрьским днём и рождественскими каникулами прошло много времени. Англия, спотыкаясь, вышел вслед за другом, половина его лица была покрыта зелёной чешуёй, но как бы Феличиано ни был заинтригован вращающимся в его трансформированном черепе глазом ящерицы, он решил не спрашивать и позволил Чарли взять бразды правления в свои руки. - Вы их нашли? - Нет, все черепашьи языки распроданы. И это такая морока, нам пришлось обойти пару Уизли, чтобы проверить банки. - Ну, их дядя действительно владеет этим местом...- Англия произнёс эти слова медленно, и Феличиано, опять же, понял, что тот странно на него посмотрел, но не стал спрашивать. Англия поднял одну руку и с любопытством, почти с тревогой, трогал своё изуродованное лицо, пока не дошёл до глаза и не вздрогнул от того, что почувствовал.- Ты же сказал, что выглядит неплохо! - А это не так!- крикнул Скорпиус, резко обернувшись и пожав плечами, чтобы взглянуть на Англию.- Может быть, немного по-другому, но… - Скорпиус, у меня язык онемел! - И раздвоенный!- воскликнул Феличиано, не потому, что хотел, а потому что, когда Англия на этот раз как следует открыл рот, его язык оказался таким же толстым, каким и должен быть человеческий, но раздвоенный посередине. Пока Англия засунул руку в рот, чтобы нащупать проблему, Чарли расхохотался и протиснулся мимо Скорпиуса, чтобы получше посмтреть. Голова Англии оказалась лысой и с одной стороны покрытой чешуей. Череп под изумрудной чешуёй бугрился, как у ящерицы, а жёлтый глаз мигал снизу вверх — совсем по-рептильи. Выглядело это жутковато, но к счастью, нос по большей части уцелел, а зубы — Феличиано заметил их блеск за потемневшими губами — всё ещё оставались плоскими и человеческими. - Какого дьявола с тобой стряслось?- рассмеялся Чарли и запустил руки прямо в чешую, заставив Англию брезгливо отпрянуть. - Со мной случилось то же, что и Уизли, и я собираюсь вернуться туда и… - Кёркленд,- предупредил Феличиано, и тут же удивился, когда все трое повернулись и обратили на него внимание. Он бы и быстрее сорвал улыбку с лица Чарли, даже если бы ударил его, а это в сочетании с обеспокоенным, нахмуренным взглядом Скорпиуса, ползущего по нему, только ещё больше смутило Феличиано. Но это не должно было случиться, ведь они были англичанами. - Она плеснула на меня зельем, а лавочник, который точно работает на её дядю, подошел и выгнал нас,- Англия попытался заполнить тишину, но это почти не привлекло внимания Чарли. Феличиано почувствовал на себе пристальный взгляд Скорпиуса, и это заставило его бороться между желанием извиниться и необходимостью выпрямиться, сохранив самообладание. Он не хотел, чтобы Скорпиус на него злился, тем более что тот всего лишь держал Англию под контролем. Но это решило всё: он выполнял свою работу. Он должен был помешать Англии делать что-либо, что могло помешать их миссии, что было непросто, потому что Англия ничего не делал, чтобы помочь. Он не собирался попадать в неприятности за то, что был единственным, кто помнил, зачем он здесь. - Я пойду найду девушек,- и поскольку Скорпиус не хотел останавливаться, Феличиано ушел сам. Он не собирался злиться на друга за то, что тот встал на сторону своей страны, но и стоять там он тоже не собирался! Убежать было проще, чем вступать в драку с тем, чьё мнение он не мог изменить, не сказав больше, чем хотел. Он едва перешел грунтовую улицу, как услышал позади себя шаги, хрустящие по гравию, а затем большая тень Чарли, появившаяся позади него, заставила Феличиано оглянуться через плечо на своего высокого друга. - Ты в порядке?- спросил Чарли, глубоко нахмурившись и шагая рядом с ним. Скорпиус и Англия всё ещё были в магазине вредилок, а Феличиано продолжал идти. - Мне жаль. Ты можешь вернуться к разговору с ними, всё в порядке. - Ты ведь не очень-то хотел сегодня ехать сюда, правда? - Не совсем, но день хороший,- Эддисон и Элли сказали, что идут в магазин канцелярских товаров, который находился в конце этой оживлённой улочки, за углом, за пекарней. Феличиано пошёл по приподнятому тротуару, мимо бакалейщика, продававшего яблоки и ранние тыквы, и позволил Чарли следовать за ним. Сегодня было солнечно, и ветер с гор не был слишком холодным, но это стало неожиданностью после того, как в Риме на прошлой неделе было тепло, и Феличиано был единственным учеником, надевавшим школьный плащ поверх змеиной мантии. Он избегал смотреть в сторону замка Хогвартс, потому что тот находился в том же направлении, что и тень Запретного леса. - Если хочешь, мы можем вернуться пораньше, я не против,- предложил Чарли. - Вы со Скорпиусом хотели вернуться в магазин для квиддича, не так ли? - Да, но я ничего там себе не могу позволить, так что в этом нет особого смысла. Он ничего не купит, если я ничего не куплю,- и Скорпиус, и Чарли одинаково хорошо понимали важность денег, что ещё несколько лет назад немного смущало Феличиано. Было тяжело наблюдать, как дети думают о том, смогут ли их семьи позволить себе еду, если купят им новую мантию на год, и совсем другое дело, когда один ребёнок сидел и гадал, сможет ли семья его друга позводить себе хоть какое-то Рождество, если купит их сыну такой же подарок, как у него. Малфои были независимо богаты, Хиггсы держались на плаву, а Скорпиус и Чарли с трудом обходили стороной друг друга и вопрос денег. - Может, мы вернёмся пораньше?- согласился он, и они вдвоём завернули за угол, а Чарли пошёл ему в ногу. Он и не подозревал, что идёт так быстро, пока не почувствовал, как Чарли медленно отстаёт от него — знак для Феличиано, чтобы тот тоже сбавил темп. - Ты вообще хотел поговорить?- Чарли всегда был тем ребёнком, который сначала пытался ударить, а потом спрашивал, но он становился старше, и, возможно, с еженедельными соревнованиями в дуэльном клубе он привыкал сначала обсуждать всё, а потом доставать свою волшебную палочку. - О Кёркленде? Нет. - Потому что ты знаешь, что мы можем,- он был действительно удивлён, услышав что-то настолько зрелое от человека, который только-только вступал в период полового созревания. Это заставило Феличиано остановиться и снова оглянуться на него, взгляд Чарли скользнул в сторону, так что он смотрел в сторону через небольшую дорожку, а не прямо на него. Здесь, так близко к деревенской пекарне, сильно пахло свежим хлебом, и среди покупателей, совершающих покупки в полдень и занимающихся повседневными делами в Хогсмиде, можно было увидеть пары и тройки студентов из Хогвартса. Нередко можно было увидеть двух слизеринцев, слоняющихся вокруг и решающих, куда пойти в свой выходной, и с тех пор, как начали приезжать по выходным в прошлом году, Феличиано ни разу подвергался плохому обращению со стороны продавцов или жителей. Феличиано расслаблено откинулся спиной к кирпичной стене, легко улыбнувшись — так, что стали видны зубы — скрестил лодыжки и сунул руки в карманы под школьной мантией и накидкой. Его расслабленность заставила Чарли успокоиться и снова посмотреть на него, хотя тот всё ещё тихо ворчал, чтобы Феличиано не улыбался ему «вот так». - Ты действительно хороший друг, Чарли. - Значит, ты не сердишься на меня из-за турнира? - Сердиться?- а что насчёт дэульного турнира? Это казалось чем-то из далёкого прошлого, чему Феличиано даже не удосужился научиться.- Конечно, нет! Я расстроился, когда узнал, что Слизерин не победил на третьем курсе, но я не знал, что участвовать нельзя, пока мне кто-то не сказал. Уверен, иначе бы ты победил. - Если бы я мог тебя победить, тогда, может быть, да. - Ты победил меня, Чарли: проиграл по формальным причинам. - Техническая тонкость, о которой ты никому не рассказывал, пока не стало слишком поздно в прошлом году,- ого, помедленнее. Феличиано не был готов, и его улыбка исчезла, глаза открылись там, где он их закрыл, слушая разговор друга и наслаждаясь витающим в воздухе запахом хлеба. Он увидел, что Чарли смотрит ему прямо в глаза, и удивлялся, но это было слабое, приглушённое чувство, которое не могло подняться из его груди или вызывать у него какие-либо особые эмоции. Когда он ничего не сказал, Чарли догадался почему: - Пожалуйста, не злись,- конечно, Англия бы им всё рассказал. Он не был особо удивлён и уж точно не злился, но чувствовал… горечь.- Скорпиус заставил меня поклясться, что я ничего не скажу, но это же несправедливо по отношению к тебе, правда? - Хочешь что-нибудь узнать?- он был раздражен и теперь чувствовал холод, не только потому, что Шотландия находилась так далеко на севере, и ветер с гор проносился сквозь тёмные леса, прежде чем достичь его. Он больше не чувствовал запаха хлеба, да и голода всё равно не было. Он просто выпрямился и задал свой вопрос, наблюдая, как Чарли стоит там, выглядя жалким и глупым, с большими руками, свисающими вверх, и подростковым лицом, измазанным маслом после дня. - Почему ты ничего не сказал?- это был не тот вопрос, которого он ожидал. Если бы это был Скорпиус, он бы ответил прямо: как долго он слышал голос и что тот ему говорил, как выглядела или ощущалась призрачная лампа, почему он ушёл один, чтобы попытаться разобраться с этим.- Ты долго ждал, прежде чем поговорить с Артуром, а он был твоим лучшим другом, почему же ты так долго сдерживался? Потому что это не было их бременем. Скорпиус, Чарльз, Элиза, Дэвид, Эддисон, даже Маргарет и Глория, Манприт и близнецы: они были детьми. Они были детьми, которые ходили в школу, и их главными проблемами должны были быть школьные хулиганы и домашнее задание на следующую неделю. Не голоса мертвецов, вопиющие из-за завесы, не полуживые картины, всхлипывающие, теряющие слова, пока их магия иссякает и они умирают. Это были не детские проблемы, они предназначались для взрослых, правительств из наций, слишком погрязших в собственной бюрократии, чтобы навести порядок. - Я не хотел никого пугать,- медленно ответил он, отказываясь лгать, но явно не собираясь раскрывать настоящую причину.- Ты же знаешь, какая Элиза. Если бы я сказал ей, что слышу призрачный голос где-то в школе, она бы побежала к Плаксе Миртл, и все бы снова начали шептаться о ней. Тебе и так трудно спать, когда у нас слишком шумно, так насколько хуже было бы, если бы ты подумал, что в любой момент призрак может прорваться ко мне? - Но мы же твои друзья! Ты должен был сказать нам, и тогда, может быть, мы смогли бы тебе помочь, или хотя бы убедить поговорить с профессором Малфоем. - Чарли, всё кончено,- и Феличиано больше не хотел об этом говорить. - Неужели? Неужели это правда? - Да…

Хаха!

Нет… Нет, почему он…? Солнце стало очень ярким и заглушило все окружающие его краски, в его ушах поднялся звук, заглушавший всё вокруг и оставивший его в подвешенном состоянии, прежде чем снова исчезнуть. Он стоял точно на том же месте перед Чарли, и его уши отключились как раз в тот момент, когда мир словно поднялся из-под его ног: - … верить тебе?- что? Что только что сказал Чарли? Он не расслышал достаточно, но вот он стоит, занимая весь тротуар, опустив голову и подняв плечи в злобном и сердитом тоне, словно терпение его на исходе. Чарли ещё и рычал, что только усложняло задачу Феличиано, пытавшемуся выудить слова из воздуха, чтобы ответить. Когда он затянул, выражение лица Чарли снова изменилось. - В чём дело? - Я...- может, он был голоден, живот не болел, и он плотно позавтракал, но, может, он всё равно был голоден. Почему у него в груди было жарко? - Варгас?- он дотронулся до лица и его руки похолодели: щёки горели, он что, покраснел?- Фели? Что с тобой случилось?- он не знал — крест? Чары? Что-то дома? Это была паника. - Ты… ты снова слышал?- Чарли положил руку ему на плечо и подошёл ближе, но тут же отступил назад и оглядел улицу, словно они внезапно оказались в опасности. В зелёных одеждах он был близок к истине. - Всё было по-другому,- он пожалел, что так описал ситуацию, потому что это… ничто из этого не входило в обязанности Чарли, это не проблема и не его работа. Феличиано никак не мог подобрать слова, как бы ни хотел, поэтому ему оставалось лишь проглотить слабые и горькие чувства, забивавшие горло, и идти дальше. Он больше не хотел находиться в деревне и знал, что не продвинется далеко в поисках в библиотеке, пока его сердце не перестанет так сильно биться, и он не сможет просто отдохнуть, успокоиться и поговорить с Анг… Нет. Забудь про последнюю часть. Феличиано получит столько же пользы, разговаривая со стеной: он напишет Ловино, это даст ему ощущение, что он продвинется дальше, даже если это будет означать ожидание ответа в течение четырёх дней. - Я возвращаюсь. - Я пойду с тобой,- он не сказал Чарли «нет», это только разозлило бы его и спровоцировало бы новую ссору, а Феличиано этого не хотел. Чарльз Хиггс был англичанином, все его связи были с Англией, но он всё рано собирался оставаться другом Феличиано следующие три года, и он не хотел сжигать мосты. Было тяжело не иметь возможности говорить откровенно ни с кем в этой школе, он не смог бы продолжать в том же духе, если бы ему даже не разрешили шутить и разговаривать с Чарли на повседневные темы. Он позволил высокому мальчику вести его обратно по относительно прямым переулкам Хогсмида к открытому полю, где его ждали чёрные кареты Хогвартса. Фестралы были похожи на огромных чёрных лошадей в плащах и капюшонах, которые обнажали их очертания, а не тела, но это лишь скрывало тот факт, что они состояли лишь из сухожилий и костей, а жизнь поддерживалась множеством естественной магии. Профессор Хагрид снял с одного из них плащ в рамках итогового экзамена под уходу за магическими существами в прошлом году, и, судя по рассказам Скорпиуса, тот, должно быть, чуть не вырвал половину своих внутренностей, пытаясь справиться с запахом. - Что значит «по-другому»?- спросил Чарли, дождавшись, пока Феличиано не заберётся на мягкую скамейку внутри, а сам Чарли не сядет на сиденье напротив. Как только дверь захлопнулась, она дёрнулась и начался долгий подъём по извилистой дороге к школе. Он не хотел давать Чарли нужную информацию, но Англия уже разбудил в нём интерес. Сохранение секретов только разозлило бы его, да и что худшего могли бы сделать дети с любой историей, которую придумал Феличиано, правдивой или ложной? - В прошлом году это был обычный голос или шёпот,- поэтому он сказал правду сейчас, потому что дружба значила для него достаточно, чтобы не лгать.- Было трудно расслышать, потому что было очень тихо, как будто кто-то говорил прямо у меня под ухом. Это… сейчас? Я не знаю, что это было,- медленно подняв руку, он не стал расстёгивать значок Слизерина, скрепляющий плащ на шее, а провёл пальцами по коже, проведя ими за воротник рубашки и плоского галстука Слизерина. Он скользнул вдоль шеи, пока его прикосновение не коснулось чего-то холодного, и он обхватил кончиками пальцев край цепочки, лежащей там, потянув её вверх и вниз, пока не почувствовал, как холодный крест скользит и отскакивает по его груди. Это напомнило ему о том, как холодно было, нарушая ощущение там, где обычно носившаяся им майка отделяла холодное серебро от кожи. Он хотел убедиться, что с заклинанием всё в порядке… - Что ты сейчас чувствовал?- Чарли внимательно наблюдал за ним, пока тот делал вид, что пытается что-то уловить, слегка почесывая горло, прежде чем снова опустить руки на колени.- У тебя вдруг отвисла челюсть, и ты онемел, я на мгновение подумал, что на тебя наложили заклинание. - Если бы поблизости были гриффиндорцы, вомзожно, всё бы и закончилось,- Феличиано был рад, что их не было… Он не хотел устраивать сцену так рано в новом семестре.- У меня вдруг сильно заколотилось сердце, и заложило уши, это было странно. - Тебе стало лучше? - Думаю, да,- он услышал следующий вопрос прежде чем тот прозвучал, и перебил Чарли:- Я не хочу говорить профессору. - Варгас… - Я лучше расскажу брату, ладно?- нет, не ладно, просто то, как Чарли зарычал на него, оттянув губы и раздув ноздри, говорило всё, что он не мог выдавить из себя.- Ловино починил мне руку, он может сказать, что делать,- Феличиано никак не мог быть одержим в Венеции или Риме, особенно учитывая, как заботливо Ловино ухаживал за ним во время выздоровления. Какое бы проклятие или привидение это ни было, оно должно было быть связано со школой, и он предпочёл бы услышать мнение Южного Италии, чем пытаться объяснить все остальные мистические сложности, возникающие из-за того, что дух прикрепляется к целой нации. Могли ли вообще их виды столкнуться с настоящим привидением? - Ты говоришь так, будто профессор Малфой не знает, что делает,- обвинил Чарли, втаскивая Феличиано обратно в карету, подальше от того места, где тот неосознанно следил за поднимающейся тенью Запретного леса. Лес приближался всё ближе, пока карета поднималась по склону горы, и Феличиано заставил себя отвернуться от окна. Его пальцы тоже поглаживали крест сквозь одежду… - Ловино просто знает о нашей семье больше, чем кто-либо другой. На самом деле, он знает очень много обо всём! - Он тоже умеет быть с тобой жестоким. Помнишь ту двойную кричалку, из-за которой у тебя в прошлом году было столько проблем?- да, Феличиано отлично это помнил.- И что твои родители думают о том, как он с тобой постоянно обращается? Моя мама задала бы Тому трёпку на всю жизнь, если бы он только посмел прислать мне кричалку в школу. - Это просто его способ проявлять привязанность!- его ответ пролетел как свинцовый слиток, и Феличиано всё же ухмыльнулся в ответ на уродливое лицо Чарли, то самое, которое он сделал, когда в Большом зале подали овощное карри вместо картофельного пюре.- Дедушка говорил, что в семье лучше сказать что-нибудь неприятное, чем вообще ничего не говорить, потому что если много ссориться, то узнаешь, насколько сильны соседи! А потом, зная их, можешь решить, когда и нужно ли им помогать, если кто-то другой придёт и нападёт на них сзади! Возможно, теперь только возможно, ему следовало бы хорошенько обдумать этот совет на английском и перефразировать его, прежде чем переводить слова дедушки Рима по одному. Дедушка Рим был в восторге от идеи постоянных борцовских поединков и спаррингов в его провинциях, которые, однако, после его смерти обернулись неприятностями. Но сыновие узы между народами были довольно забавными и всегда немного опасными. - Значит, твой брат кричит на тебя перед всей школой, чтобы однажды понять, стоит ли ему помогать в драке или нет?- это прозвучало довольно ужасно, когда Чарли так выразился, но да, именно это имел в виду Феличиано.- Ну, ты хотя бы иногда когда-нибудь что-нибудь делаешь, чтобы отомстить ему? - Я выделяю финансирование,- О.- Я… Моё наследство большое! Думаю, дедушка любил меня больше. У меня есть… дом в Венеции? И ещё один в Милане тоже принадлежит мне, плюс все торговые издержки и налоги...- Хиггсы не были богаты.- Но под налогами я имею в виду, что плачу больше налога на недвижимость — из-за домов. Он его сбил с толку, и сбил с толку потому, что за четыре года Феличиано никогда раньше не говорил ничего настолько глупого. - Но нам всего четырнадцать, у тебя что, свой дом есть?- идиот! - Я...- Феличиано смотрел прямо на красный бархатный потолок кареты, и это был его самый явный признак того, что он понятия не имеет, что говорит и как это исправить.- В моём наследстве, я имею в виду! И я… не занимаюсь деньгами, потому что, понимаешь, это было бы так безумно...- эм...- Мой, мой брат!- О!- Мой Фабрицио! Мой кузен Фабрицио, он обо всём этом заботится, ты уже с ним знаком? - Не думаю...- карета грохотала дальше, а Чарли смотрел на него так, будто выпалил половину своего объяснения по-итальянски, но, судя по потным, влажным ладоням, он, вероятно, именно так и поступил.- Не думаю, что когда-либо слышал, чтобы ты произносил это имя. - Фабрицио — мой двоюродный брат, он живёт в Венеции!- поспешно объяснил Феличиано, его язык свело от неловкости, связанной с описанием себя в третьем лице.- Он много работает вместе с моим братом, у них общий офис в Риме, плюс большой таунхаус в Риме, где Ловино проводит большую часть времени, когда не находится в Неаполе, или не посещает Сицилию — то есть, Кьяру на Сицилии, и я знаю, что ты уже встречался с Кьярой, верно? - Варгас, успокойся, ты что, с ума сошёл?- да? Или нет: нет, он был не в себе. Внезапно он не смог продолжать притворство, которое так хорошо у него получалось более трёх лет.- Все эти имена и места, ты только что сказал, что все эти люди живут в Венеции, но есть особняк в Риме, а они всё время проводят на Сицилии? Твоя семья не может жить везде. - Ты прав, извини,- он действительно сожалел и собирался просто сидеть и представлять, как Германия кричит на него и говорит, чтобы он больше не открывал свой большой глупый рот.- Я заболтался, наверное, просто устал. - Ты сходишь с ума, вот что,- остроумно ответил Чарли.- Слышишь голоса, уклоняешься от вопросов, забываешь, где вообще живёшь: может, тебе стоит пропустить завтрашний клуб, Варгас, иначе он разнесёт тебя в пух и прах до конца сентября,- ну и ну, спасибо. - Может, завтра я просто посплю подольше,- глядя в окно с другой стороны кареты, он видел, что на улице ещё светло, но знал, что впереди поворот, и чувствовал, как карета выравнивается. Они медленно повернули за поворот и, наконец, без особого рывка, остановились у дверей школы. - Если позволишь мне взглянуть на твои астрономические карты, то лучше ты поспишь, чем будешь искушать Гриффиндор,- Чарли встал первым и выпрыгнул из дверцы кареты, вместо того чтобы медленно спуститься вниз, как это сделал Феличиано. Как только они оба оказались на земле, дверь захлопнулась за ними, и карета снова тронулась с места: направляясь вниз с горы, чтобы забрать других студентов, желающих вернуться пораньше. - Тогда в Большой зал? Наверное, пора пить чай. - Эй, Чарли,- день всё ещё был приятным, немного тихим, ведь они оставили большую часть одноклассников у подножия горы, и первокурсники с второкурсниками пряталась в общей комнате, вместо того чтобы бесцельно бродить по школе, но всё ещё солнечным и ясным. Однако ветер был слишком холодным, и Феличиано ссутулился и застегнул плащ, чтобы защититься от холодного воздуха, поднимающегося из леса. В тот же миг Чарли посмотрел на него своими любопытными круглыми глазами, и Феличиано сглотнул и сказал:- Прости. - Простить? За что? - За то, что храню секреты,- за то, что хранит гораздо больше секретов, чем может рассказать за один день.- Поверь, это не весело: иногда я это действительно ненавижу. - Тогда больше так не делай,- и Чарли дал ему такой простой, но невозможный ответ.- Но пока тебе это прощено. Просто не делай это привычкой, Варгас,- ах, вот это… Он уже давно перешел эту грань. - Спасибо, Чарли,- он поблагодарил его, вместо того чтобы поправлять, он не хотел без причины нарушать невинные отношения и… И правда, то, как Чарли умудрился улыбнуться ему в ответ: ровные зубы и румяные щёки, квадратное лицо, смягченное счастливой улыбкой, которая показывала, как сильно он вырос и каким маленьким он всё ещё остался. Это заставило Феличиано снова улыбнуться, расслаблено и счастливо. - Обед! Обед, я так голоден! - Я тоже, пошли!- уютно, счастливо и с улыбкой.