Snakeskins

У Артура Кёркленда было две проблемы, и их звали Феличиано Варгас и Роуз Уизли. Первая проблема была решаемой, поскольку Артур и Италия решили не мешать друг другу. Вторая тоже должна была быть решаемой, учитывая тот факт, что Артур на самом деле не был четырнадцатилетним мальчиком и веками имел дело с надоедливыми соседями и сверстниками. Но в Роуз было что-то такое — и это проявилось после того, как сошла последняя чешуя и у Артура начали отрастать волосы — что просто бесило его до чёртиков. Начнём с простого факта, что зелье из ящеричной кожи, которая она вылила на него в магазине приколов в субботу, просто так не смылось, и его нельзя было убрать магией. В понедельник Артуру действительно пришлось идти на занятия с одним жёлтым глазом, а кожа была неприятно чешуйчатой и осыпалась по всей парте, вызывая самый сильный запах перхоти, который он когда-либо видел. А ещё были хихиканье и тычки со стороны Гриффиндора всякий раз, когда Артур поворачивался и показывал лысую сторону головы. В тот понедельник он позволил Альбусу фыркать и хихикать, а во вторник окончательно разозлился и не собирался входить в кабинет Криви по ЗОТИ, не подготовив собственную защиту от Гриффиндора. Поэтому он побрил другую сторону головы, чтобы соответствовать. На самом деле это было довольно легко сделать с помощью палочки. Скорпиус врезался в стену, а не в дверь туалета для мальчиков, и Чарли просто уставился на него глазами, похожими на чайные чашки, в то время как они оба ахали, глядя на него, стоящего над раковиной со светлыми волосами, которые он смывал, и лениво пожимающего плечами. Волосы могут отрасти, разве Эддисон не учила их этому? Тот факт, что Италия закатил глаза с презрительной усмешкой и отошёл в сторону, поднявшись в гостиную, окончательно убедил Артур в необходимости покрасить прядь волос в стиле ирокеза в насыщенный зелёный цвет с помощью ещё одного заклинания с конца своей палочки. Он думал, что Элиза сейчас упадёт в обморок, но, опять же, никто из них не произнёс и слова, пока первокурсники смотрели на него, а Глория Флинт выглядела настолько возмущённой, что оттащила Маргарет от Чарли, и они вдвоём отправились длинным путём через подземелья в Большой зал. Староста набросился на Артура, как только он вошёл в зал. - Имена. Сдавай их, Кёркленд. - Чьи имена, Монтегю? - Имена тех, кто сделал это с твоей головой! - Я сделал это, Думаю, это вполне в стиле Слизерина,- староста был озадачен и посмотрел на своих друзей в ожидании подтверждения, которое Скорпиус и Чарли неохотно дали молчаливыми кивками и ещё более пристальными взглядами.- А что, если я добавлю серебряные детали, например, символ факультета? - Думаю, ты бы… ты серьёзно, Кёркленд? - У четверокурсников сегодня контрольная по заклинаниям, не помешает немного гордости за свой факультет, правда?- если он и не был расстроен, то староста, к его чести, не смог придумать ничего, что могло бы изменить его мнение. Он просто прогнал всех на место, а затем, слившись с остальными семикурсниками, опустил голову и не произнёс ни слова. Италия демонстративно упёрся локтем в стол и, используя это, так сильно согнул шею в сторону, противоположную стороне Артура, что с удовольствием завтракал, болтая с третьекурсниками и позволяя ошеломлённому второкурснику потрогать зелень, прорастающую у него из головы. - Разве Гриффиндор не будет над тобой смеяться? - Да хоть бы Гриффиндор мою старую шляпу сорвал — мне всё равно. Артур неплохо справился с тестом по чарам тем утром, но, к сожалению, стал свидетелем того, как трое студентов с Когтеврана случайно подожгли свои бумажные куклы и получили едкую критику от Флитвика за свою небрежность. Дэвид Бейкер так сильно смеялся на уроке гербологии, что потерял пять баллов в пользу Пуффендуя, но всё равно остался партнёром Артура на этом уроке и первым за весь день встал на защиту его выбора. - Он выглядит нелепо...- простонал Скорпиус. - Чепуха, Малфой! Я никогда раньше не замечал, что у тебя зелёные глаза, Кёркленд!- Артур воспринял это как комплимент и старательно прихорашивался.- Гриффиндорцы уже на тебя посмотрели? Если добавить немного серебристых прядей, Роуз Уизли потемнеет до твоих волос. - Пусть сначала попробуют зелёный на вкус. У нас скоро матч по квиддичу, так что потом, если настроение будет, добавлю и змею,- судя по всему, настроение у него определённо будет. ЗОТИ на четвёртом курсе доставляла такое же удовольствие, как и с самого начала, а тот факт, что профессор Криви изо всех сил старался не улыбаться и не смеяться в голос, увидев голову Артура, только усиливал его позитивное отношение к занятиям. Была разница между тем, чтобы над тобой смеялись за то, как ты выглядишь нелепо, и тем, чтобы выглядеть нелепо, чтобы что-то доказать, и именно поэтому Артур первым рассмеялся после того, как Криви в третий раз свою лекцию, чтобы просто стоять, прикрыв рот рукой и глядя прямо слизеринцев. - Это всего лишь волосы, профессор! Неужели это худшее, что вы когда-либо видели?- Артур был бы мягко говоря, в шоке, если бы это было так. Однажды он ворвался на всемирную с розовыми волосами и чёрной гитарой, которое он гонялся за Россией по залу. Если Хогвартс не сможет превзойти это, то надежды на будущее не останется. - Вовсе нет,- пробормотал Криви, и если бы Артур не знал его лучше, он бы назвал это хихиканьем. Криви убрал руку от рта к подбородку, на его лице расплылась широкая улыбка, и он покачал головой.- Проблема в том, что вам это очень идёт, Кёркленд. Честно говоря, я не могу это объяснить! - Тогда расскажите о феях, сэр, я почти ничего не записывал,- лекция была интересной, потому что даже Скорпиусу понравилась эта непринуждённая дискуссия, Чарли полностью проникся странным новым обликом, а Италия сидел рядом с Глорией, задирая носы, в то время как Артур тыкал пальцем им в затылки. - Итак, все! Вставайте и хорошенько разомнитесь, пока я подготовлю сегодняшнюю демонстрацию!- раздался оживлённый гул, пергаменты сворачивали и убирали, учебники захлопывались над описаниями и список характеристик. Артур аккуратно закрыл чернила колпачком и вставил перья в те же кожаные петли, что и всегда, выработав привычку удалять большую часть перьев, чтобы они на ощупь больше походили на ручки и карандаши: это, безусловно, значительно упростило хранение. - Ну, ты, похоже, очень гордишься собой,- он не ожидал услышать этот голос, когда гриффиндорцы и слизеринцы уже поднимались с пониженной половины класса Криви и переходили в длинный пустой зал, где проходили показательные выступления. Обернувшись, он увидел Роуз Уизли — с кислой миной, розовыми губками, плотно сжатыми в ниточку, и руками, возмущенно скрещенными под небольшой грудью. Было разочарованием видеть, как надоедливая девчонка прямо на глазах взрослеет в невыносимою женщину.- Никогда не видела ничего настолько бесстыжего. - Значит, орать на кого-то в магазине и бросать ему в голову зелье совсем не кажется тебе бесстыдством?- возразил Артур, разворачиваясь обратно к полукругу, который образовали ученики, пока Криви подзывал Чарли помочь донести что-то, накрытое пурпурным пологом. Там, где можно было бы применить поднимающие чары, Криви предпочитал — и это вызывало уважение — использовать силу своих рук и приучать всех, кто выглядел достаточно шустрым, самостоятельно передвигать вещи. - Ну вот, я унаследовал это, когда занял эту должность! Настоящий хогвартский раритет!- покрывало слетело с эффектным взмахом тёмно-фиолетовой ткани, и Чарли получил два очка Слизерину за помощь. Под ним оказался высокий, потрёпанный чёрный шкаф. Без покрывала он казался ещё больше — почти в рост Криви, с двустворчатыми дверцами, стянутыми старым кожаным ремнём. Любопытство Артура разгорелось. Он решил проигнорировать злобное фырканье Уизли за спиной и попытался сосредоточиться на уроке. Домашние бегемоты? Но тогда зачем ремень? - В этом шкафу скрывается один из самых опасных представителей семейства обычных пигмеймусов!- профессор Деннис Криви любил демонстрировать себя, и у него это хорошо получалось: он умел говорить, подняв оба указательных пальца и покачиваясь от пятки к носку.- Известно, что они выгоняют целые семьи из домов, вызывают травмирующие кошмары, разрушают браки и провоцируют насилие между членами семьи и гостями. Кто-нибудь знает имя…? Мисс Уизли? - Это боггарт, профессор?- Роуз подняла раньше Артура, и он решил не обижаться. - Именно так! Пять очков Гриффиндору. Кто может мне сказать о главной способности боггарта...- ага!- … мистер Кёркленд! - Боггарты принимают облик самых ужасных страхов человека. - Пять баллов Слизерину,- усмехнулся Криви и тут же принялся за свою демонстрацию: он расхаживал по помещению, размахивая руками, чтобы привлечь всеобщее внимание, его голос то повышался, то понижался от волнения и предупреждения, давая понять ученикам, что они его слушают.- И отлично, что мистер Кёркленд обратил внимание на «ужасающую» часть. Допустим, вас парализует страх от падения с большой высоты, но вы справедливо боитесь бешеных собак: боггарт не сможет заставить вас упасть, не испугав вас, но даже маленький боггарт определённо может натравить злобного, рычащего, мерзкого волка, чтобы отпугнуть вас! Обойдя помещение по кругу, он направился обратно к шкафу, смещая их полукругом, просто подходя слишком близко к группам гриффиндорцев и следя за тем, чтобы в классе было не больше двух шеренг. Это позволяло всем прекрасно видеть и слышать его. - Самое главное — помнить: боггарт боится вас так же сильно, как и вы его, а иногда даже больше. И вы обязаны обратить эту слабость против него! Все поднимите палочки и повторяйте за мной!- мантии зашелестели, кожаные чехлы отдали свои драгоценности, и Артур вместе со всеми поднял палочку — дубовая, тёплая и удобная, она лежала в пальцах как родная.- Риддикулус! - Риддикулус!- скандировали они, но их профессор лишь нахмурился и сердито цокнул языком. - Давайте, с чувством! РИИИИИДИКУЛУС!- он так вложился в это заклинание — напряг плечи и аж затрясся под своей небесно-голубой мантией — что по классу прокатился взрыв смеха. - РИДДИКУЛС!- эхом разнеслось по классу, и из кончиков палочек Артура и нескольких студентов вырвался клуб золотистого, сверкающего дыма. Это мгновенно напомнило ему о золотых и красных цирковых шатрах прошлых дней, и это приятное воспоминание сделало обладание заклинанием ещё более приятным. - Да! Да, именно так! Боггарт в своём истинном обличье — это не более чем слепая мышь или новорожденный кролик: абсолютно безобидный, за исключением того, что он может вас напугать! Разве это не смешно?- да, было смешно, и всё же Артур никогда раньше не слышал, чтобы его описывали в таких безобидных выражениях. Криви был замечательным учителем.- Теперь я оставляю вам слово...- повернувшись, к ним спиной, чтобы начать расстёгивать пряжку и снимать кожаный ремень с ручек шкафа, он продолжал говорить, дёргая и поворачивая его.- Кто здесь думает, что сможет в одиночку справиться с боггартом? Не стесняйтесь! Я преподаю этот урок уже более десяти лет, и я никогда не видел страха, которого стоило бы стыдиться! В классе повисло волнение, которое Артур мог бы описать довольно просто: слизерницы фыркнули «Вы, должно быть, дураки», а гриффиндорцы бы воскликнули «какая захватывающая игра!». Артур не привык подвергать себя травмирующим ситуациям без причины и не был уверен, что боггарт смог бы придумать для такого, как он. Нация спокойно скрестила руки на груди и ждала, пока облачённые в красные мантии ученики кружатся, ухмыляются и, кажется, готовы поспорить и бросить вызов друг другу. - А что ты, Роуз? - Посмотрим, что будет,- Артур находился на самой границе между слизеринцами и гриффиндорцами, поэтому и услышал разговор между Роуз и другой гриффиндоркой. Он также услышал тихий вздох, когда Криви закончил с платяным шкафом, и обернулся, чтобы увидеть свою первую жертву, готовую к бою и нервно стоящую наготове. - А, мистер Поттер,- Альбус Поттер становился выше ростом, но плечи у него ничуть не толстее, чем на первом курсе. Теперь он был до смешного долговязым, с копной чёрных волос поверх очков и довольно квадратной челюстью, как у отца. Артур, наверное, мог бы свалить его с ног одним пёрышком, но он стоял, переминаясь с ноги на ногу под красной мантией, и кивнул, сглотнув.- Ваш брат тоже ухватился за эту возможность в прошлом году, знаете ли. - Да, сэр, я слышал, как он об этом говорил,- сказал Альбус, нервно усмехнувшись. - Глубокий вдох, Поттер. Большинство людей не получают предупреждения перед встречей с боггартом. Палочка наготове!- Альбус кивнул в знак поддержки Криви и принял боевую стойку, отведя одну ногу назад и подняв руку с палочкой, осторожно перераспределяя вес, в то время как от его сокурсников донеслись несколько ободряющих возгласов. Криви распахнул шкаф и спрятался за ним; несколько клубов серого дыма окутали висящую внутри потрёпанную и изъеденную молью одежду. По полу пронёсся холодный порыв воздуха, от которого весь класс немного отступил назад, а затем… хихиканье? Артур был уверен, что уже слышал этот звук раньше, но он услышал, как Скорпиус ахнул, и увидел внезапную ухмылку Чарли, после чего Альбус вскрикнул. И охотник с Гриффиндора, и ловец со Слизерина инстинктивно упали на землю, потому что… это был не бладжер! Он смеялся, как бладжер, но пушечный выстрел, вытолкнувший его из шкафа, был совсем не бладжером, не говоря уже о лопастях ветряной мельницы, торчащих их его красной кожи и рассекающих воздух, пока он с визгом проносился над головами студентов, прежде чем резко развернуться и снова попытаться атаковать Альбуса. - Вы с ума сошли?- крикнул Скорпиус, но гриффиндорец, лежавший на полу, едва успел увернуться от пронзительного чудовища, рассекавшего пол и высекавшего искры из камней. - Не слово!- поперхнулся Альбус, пытаясь нащупать палочку, прежде чем бладжер с визгом выскочил у него из рук, и он уронил его на пол, стараясь держаться подальше. Артур взял свою палочку, но, поскольку на это было ужасно смотреть, Скорпиус произнёс заклинание первым: - Риддикулус!- из палочки Скорпиуса вырвался великолепный поток золотого света, и с едва слышным воплем где-то в комнате бладжер рухнул с неба, заменив лезвия на лохматый, мягкий на вид золотистый мех, и, отчаянно катаясь, покатился обратно к шкафу и прыгнул внутрь.- Приделать лезвия к бладжеру! Ты что, с ума сошел, Поттер?!- Артуру было всё равно, действительно ли боггарт так выглядит или это просто действие заклинания на страх Альбуса: он просто не хотел смотреть, как ребёнок барахтается и падает по полу, пытаясь убежать от чего-то настолько ужасающего. - Отличная техника, мистер Малфой, и произношение тоже очень чёткое,- Криви был занят похвалой, и это помогало скрыть не только то, как он осторожно поднял Альбуса на ноги, но и то, как он успокаивающе держал руку на плечах гриффиндорца, позволяя Альбусу просто стоять рядом, склонив голову, и дышать. Страх есть страх, поэтому профессору было всё равно, исчезли ли следы на полу вместе с остальной иллюзией, и он незаметно сунул Альбусу в руку маленькую обёртку, которую Артур узнал как шоколадную лягушку, прежде чем с добрым словом повернуть его обратно к друзьям. Он также прикрывал отступление Альбуса разумными словами: - Справиться с боггартом можно двумя способами: быстро или выносливо,- произнёс он.- Если можете, поразите его заклинанием Риддикулус, как только увидите! Если не можете, тогда вам придётся полагаться на нечто большее, чем магия: поверить в то, что он нереален и не может причинить вам вреда. Второй вариант намного сложнее, но если вы ничего больше не усвоите сегодня, пусть это будет следующее: как бы близко ни подошли эти лезвия, как бы уверенно вы ни чувствовали ветер, исходящий от них, на своей коже, они вас не коснутся. Они нереальны. Я обещаю вам: они нереальны. Сохраняйте спокойствие, и ни один боггарт никогда не сможет причинить вам вреда. Артур медленно кивал, глядя на золотистую дубовую палочку в своей руке. Он перевернул её так, чтобы вся длина палочки прижалась к предплечью, и провёл большим пальцем по королевским розам, вырезанным на рукояти. Он снова привык к ней как к инструменту, как и ко многим видам оружия, хранившимся в Кенте и Лондоне, и его охватило тёплое чувство, когда он слушал, как один из самых компетентных преподавателей Хогвартса говорил своим ученикам, что с палочкой или без неё: они всё равно сильны. - Альбус мог бы победить, если бы не Малфой,- а потом он услышал, как Роуз снова что-то шепчет своей подруге, что отвлекло его от того, что Криви снова предложил добровольцам высказаться.- Он сделал это только ради очков,- да ладно, девчонка. - Криви ему не дал ни одного балла,- пробормотал Артур, наивно надеясь, что на этом всё закончится.- Если бы ты меня слушала. - Ну же! Уверен, мы можем попробовать ещё раз перед окончанием. Почему бы не взять следующего слизеринца? Нет ничего лучше, чем сразу определить свои страхи, тогда не останется места для вопросов,- из шкафа доносилось угрожающее гудение, когда Криви обошел класс по периметру полукруга, и клочки серой шерсти снова начали закручиваться, когда пушистый комок исчез. Артур фыркнул и стал ждать, пока Криви устанет приставать к детям, и тут внезапно много рук схватили его за одежду и толкнули вперёд. - Нет!- закричал он, упершись в стену и, совершенно возмущенный, споткнувшись, вошел в круг и повернулся спиной к виновникам. Небольшой класс Слизерина был сгруппирован вместе и окружен двумя группами гриффиндорцев: Альбус со своими с одной стороны и Роуз со своими — с другой. Скорпиус прекрасно изображал, как смотрит свысока на Роуз и её подругу Эшани Сильву. У обеих девушек были ровные белые зубы, и взгляд Артура устремился прямо на Криви, чтобы дать ему понять, что он категорически не хочет вызываться добровольно. Однако он по глупости сдержал слова, потому что у Криви было сердитое выражение лица, и тот, даже не открыв рта, заставил обоих гриффиндорцев перестать ухмыляться. - Если вы не против, мистер Кёркленд…- Криви медленно произнёс слова, которые дали Артуру шанс избежать ответственности, хотя его и просили просто довести дело до конца. - Получить бладжером по лицу, сэр?!- вместо этого спросил Артур, в ярости осознав, что уронил палочку, и оборачиваясь, чтобы найти её. Он увидел, как она упала на кроссовок Италии, и бросился за ней, но остановился как вкопанный, увидев джинсы вместо серых брюк Хогвартса, а затем поднял взгляд на зелёный джемпер сборной Италии. А вода. Вероятно, дождевая, потому что она капала с кончиков пальцев, сжатых в болезненные когти, и Артур был достаточно близко, чтобы почувствовать запах грязи и нечистот, пропитавших джинсы и хлопок. В тот же миг ему стало всё равно на свою палочку, потому что он услышал голос Альбуса, спрашивающего, что же такого страшного, а потом Глория пыталась отшутиться от того, что Кёркленд боится Варгаса, и что Италия думает о такой глупости? Артуру было всё равно, он просто повернулся лицом к настоящему Италии, стоявшему плечом к плечу с английскими детьми, и его карие глаза сузились, словно защищаясь, потмоу что он ничего не понимал. Может быть, он не мог вспомнить это достаточно чётко, или может быть, Италия помнил, он просто не знал, почему именно этот момент был таким ужасным, но Артур знал, а Англию больше не волновали прикрытия или миссии, потому что он знал, что это такое, и он должен был просто…! - Не позволь им это увидеть!- они же были всего лишь детьми! Италия ахнул и, схватив Финник, оттоклнул её, прорвавшись сквозь ряды слизеринцев, прежде чем это произошло, и они оба не успели это предотвратить. Это прозвучало как кашель: испуганный и болезненный, с последующим рвотным звуком, прежде чем раздался густой, влажный, тяжелый звук крови, ударившейся о камни, и кто-то закричал. Артур не обернулся, он был слишком потрясён, наблюдая, как невинный класс четырнадцатилетних детей отшатывается от первого воспоминания, которое боггарт смог вырвать из ужасной истории Артура. Элиза прикрыла рот обеими руками, чтобы сдержать крик, а Чарли схватил Маргарет за плечи, когда она попыталась убежать и упала назад, словно потеряла сознание. Италия стоял прямо перед ним, почти мимо, и держал Артура за грудь, словно он был куском стены, чтобы остановить другую нацию от того, чтобы та не хлынула прямо в кровавую кашу, вытекающую из шкафа. Их взгляды не встретились, но его собственного изуродованного тела было достаточно, чтобы заморозить Италию, а сам Артур не мог заставить себя обернуться. Студенты в панике выкрикивали: - Р-Ридикюль! - Ридикюльно! - Риди… Ри… - Долой! - РИДДИКУЛУС!- голос профессора Криви прозвучал как удар грома, который захлопнул шкаф и позволил яду просочиться сквозь истеричные голоса и друзей, нашедших друг друга. Артур едва успел увидеть, как профессор Криви склонился над упавшим в обморок студентом, как почувствовал, как кончики пальцев больно впились ему в грудь. - Из всех твоих войн,- прошипел Италия ему так тихо, что её не было слышно сквозь тревожные, испуганные шепоты,- ты делаешь из меня показательный пример? - Думаешь, я сам этого хотел?- огрызнулся Артур в ответ, но как только их взгляды встретились, было уже слишком поздно. Если Италия требовал извинений или предложений мира, чтобы обуздать свой гнев, его глаза так расширились от ярости, что белки глаз просвечивали сквозь стиснутые зубы, то что-то в Англии затвердело и отказалось.- На глазах у всех этих детей? - Мне плевать на твоих детей,- и тут они оба сорвались. Артур оскалил зубы и двинулся, чтобы ударить кулаком в грудь Италии, но рука, схватившая его, обвилась вокруг горла Артура, и Италия, толкнув его, подставил ногу под его лодыжку, в результате чего Артур потерял равновесие от одного быстрого, мощного удара. Он был готов упасть на пол и почувствовать, как из лёгких вырывается весь воздух, глаза ослепли от треска черепа о камни, прежде чем его правая рука резко вытянулась, сомкнув пальцы, и по руке прокатилась волна жара. Огонь без палочки пронзил лицо Италии, и Артур, вытянув руку, покатился к шкафу, чтобы достать свою палочку. Новые крики пронзили его уши, когда палочка скользнула между пальцами, после чего ботинок с жёсткой подошвой ударил его по рёбрам, и Артура вырвало от ощущения, как сломались три кости. Он перевернулся на живот, подняв палочку, и с рёвом чёрная лента ненавистной магии метнулась прямо в горло Италии, где полусформированная гадюка вонзила свои клыки и, как он надеялся, прокусила его насквозь до позвоночника. - ЭКСПЕЛЛИАРМУС-СУПРЕМ! Всё тело Артура вспыхнуло белизной, затем его палочка исчезла из руки, перед глазами всё затуманилось синим и зелёным светом, в голове пронзительно завыла тревога, после чего на него обрушилось тяжелое черное одеяло, лишив его слуха и возможности наблюдать за всей схваткой. Холодные, жёсткие металлические ремни сжимали его руки и ноги в темноте, и когда он пинал ногами, его грудь тёрлась о саму себя, и он кашлял кровью, сбитый с толку и борясь с инстинктом продолжать сопротивляться, потому что это глупое, маленькое, незрелое тело не могло больше держаться. Он перешел из положения лёжа на животе в положение стоя, а затем снова вскрикнул от боли, когда весь его вес обрушился на эти стальные ремни, сжимавшие его руки и грудь, колени врезались в один острый край, а лодыжки были зажаты точно так же. Тьма рассеялась, и Артур повис на стене класса в шести футах над учениками четвёртого курса. Зрение было искажено, пока он не увидел Италию, привязанного и связанного точно так же, висящего заметно ниже на противоположной стене, а перед ним — Криви, чья-то рука прижимала что-то к его горлу. - Свободны!- взревел преподаватель защиты, и Артур впервые слышал его голос таким гневным.- Все свободны! Прямо в ваши гостиные и на последние занятия, все вы!- это также означало, что нация осталась висеть в молчаливой агонии, и он медленно склонил голову, чтобы сосредоточиться на попытке дышать, вместо того чтобы искать друзей и врагов в толпе. - А вы двое...- Артур чувствовал, что переломы в его груди уже стягиваются на место здоровыми мышцами, чтобы они могли выровняться и выпустить первые соединительные волокна между переломами. Если бы только его вес не был так неловко стянут, этот процесс мог бы быть...- Вы двое! Когда я с вами закончу, у МакГонагалл не останется достаточно… чтобы исключить! Обращать защитную магию друг против друга, как животные… Я… я… я сказал, что вы свободны, мистер Малфой! За дверью класса защиты раздался окончательный грохот, когда она захлопнулась, и в воздухе между подвешенными нациями разлился гневный, горький, отчётливо металлический привкус. Криви негодовал, пока Англия ждал своего часа и залечивал раны. Впервые за четыре года Артур не воспринял всерьёз ни слова из того, что Криви сказал в своей тираде. Если кто-то из них и хотел освободиться от мучительных уз перед тем, как Криви отправится на поиски профессора Малфоя, то оба были слишком горды, чтобы сказать об этом вслух. Если эта их проклятая игра продлится до Рождества, то Артур пообещал Северному Италии участвовать в следующей встрече в Лондоне.