never ever.

Джексон читает Чарльза Буковски в оригинале, и слушает Дебюсси, отчаянно пытаясь отделаться от мысли, что у нее какие-то катастрофически неадекватные увлечения. Потому что бить грушу под классическую музыку - это что-то за гранью добра и зла. С ее субъективной точки зрения, конечно. Она вчитывается в циничные строчки, сидя на подоконнике между кабинетами физики и математики, откровенно забив на невыполненное домашнее задание, ибо fuck this shit, корейский язык даётся слишком сложно и мучительно. Да и отмазки от гранита образования лишаться не хочется. Джексон уже дружит почти со всеми в своем классе. Потому что парни воспринимают ее своей в доску, а девочки не видят конкуренцию в ней. Идеальная позиция, ей бесконечно нравится. Но. Она вздрагивает, отвлекаясь от книги, когда перед ней появляется Югём. В этот раз в другой блузке, почти полупрозрачной, что Джексон видит тонкие бретельки ее белья. И чувствует, как потеют ладони. - Онни, ты не забыла? Сегодня после школы. Ещё бы она забыла об этом. Кайе кивает и закладывает уголок страницы, чтобы не потерять момент, и спрыгивает с подоконника. Югём все ещё стоит рядом, смотрит с таким искренним любопытством, что ей кажется, что у нее отросли рога. Или она покрылась шерстью. Но нет. Мелкая улыбается неловко и касается кончиками тонких пальцев ее серёжек в ухе. - Хочу такие же, но Джинён говорит, что ему такое не нравится. А этот загадочный Джинён не нравится Джексон все больше и больше. Потому что представлять пробитые аккуратные ушки Югём - это слишком. Она готова за это продать душу.