Чёрный принц

      Следующий день начался как никогда хорошо! Сладко потянувшись после целого дня отдыха, Иккинг отряхнулся от травы и лениво подошёл к припасённой в пещерке рыбе и, что ж таить, нескольким мелким сурикатам, которых ему удалось словить на днях. Перекусив запасами, он напился воды из озерца, распугав мелких рыбёшек, и направился к водопаду, намереваясь прогуляться за пределами долины. День был необычайно тёплый, а прохладный ветерок лишь добавлял ощущение уюта. Не то что в его прошлом прайде.       Иккинг не хотел вспоминать о прошлом прайде, где его жизнь была до ужаса однообразной и скучной. Дни сменялись днями, но ничего стоящего не происходило. Постоянные издёвки, придирки, избиения — это очень раздражало и порой хотелось отомстить обидчикам, но…       Он не будет опускаться до их уровня, показав себя не лучше.       Можно лишь доказать, что они были не правы… И, кажется, он знает, как это сделать.       Наконец, он дошёл до нужного места и, удовлетворённо оглядевшись, сел. Это была поляна, небольшая, но довольно красивая. Здесь росло много цветов, от которых исходил божественный аромат, а редкие деревья окружали её, защищая от чужих глаз. Жаль, что здесь не было озера, а лишь неширокая речка…       Оторвавшись от созерцания прекрасного места, подросток встал, всё ещё радостно оглядываясь. Конечно, место было красивым, но до его долины было далеко, что даже немного радовало.       Слух угольно-черного уловил тихий шелест и… рваные вздохи? Даже немного испуганные. Похоже, именно так. Иккинг встал, внимательно оглядываясь и пытаясь уловить хоть какое-либо движение, но ничего не услышал и не увидел. Тогда он принюхался. Пахнет травой, васильками и ещё чем-то. Странный запах, может это какое-то животное? Наверняка вновь сурки.       Хищно облизываясь, в предвкушении вкусного обеда, лев медленно двинулся в сторону предполагаемого животного. Как только он уже был готов прыгать, вдруг этот «кто-то» резко рванул от этого места подальше, больно окатив подростка ветками и крапивой, которая неизвестно откуда взялась.  — Аргх, больно же… — прошипел угольно-черный, прикладывая лапу к морде и немного проведя по ней. Злобно глянув вслед беглецу, он вновь понял, что ещё за запах он чувствовал.       Фиалки. «Не знал, что сурки пахнут фиалками» — он недовольно скрипнул клыками, убирая от морды лапу. По серым подушечкам стекала кровь. Тут же он учуял железный запах и поморщился. Нехило его полоснуло по лицу, надо будет потом догнать этого наглеца…       Недовольный неудавшейся погоней, он уже было хотел вернуться обратно в долину, как вспомнил цель своего визита в это место. Недовольно что-то бурча под нос, он обошёл деревья и старательно расцарапал их кору, выводя свой знак*, который он старательно тренировал несколько дней. Закончив, наконец, со своим делом, он направился обратно в долину, украдкой поглядывая на небо, где птицы подозрительно низко летали. Что-то подсказывало подростку, что будет дождь, и не слабый.

***

      Его опасения подтвердились, и все следующие четыре дня был ужасный ливень. Благо Иккинг успел запастись едой и всё это время лежал в пещере и смотрел на дождь, чьи капли толстыми тёмно-синими стенами загораживали всё вокруг. Всё то время подросток скучал.       Но следующие три месяца погода была на редкость ясная и тёплая, что закрадывались подозрения: на долго ли? Но угольно-черному пока было не до этого. Он старательно тренировался и благодаря этому задохликом назвать его уже нельзя было. Конечно, он не стал таким накаченным, каким себя строил Сморкала, но вполне стройным назвать его можно было. Чёрная, угольная шерсть стала гуще и немножко длиннее, а будущая грива стала чуть больше, увеличившись ещё на несколько волосков и, даже, появилась небольшая челка! Правда, свои проблемы с ней были, но это ничего по сравнению с тем, что чувствовал Иккинг, когда смотрелся на своё отражение в озере. Жаль, что его никто не видит…       Тихий шорох, и существо прижато к земле мощными лапами угольно-черного льва-подростка, который недовольно скалился и поблёскивал изумрудными глазами. Серый заяц** испуганно сжался под хищным взглядом глаз охотника. В такие моменты Иккинг был сам на себя не похож: это дело требовало максимальной сосредоточенности. И, что тут скрывать, жестокости. Ведь не каждый способен перегрызть глотку живому существу? Иккинг был не из таких.  — К-кто ты? — заикаясь, спросил зайчик. Иккинг усмехнулся, сверкнув кончиками белоснежных клыков. Перекусив животному тонкую шейку и невольно поёжившись от хлынувшей в пасть крови, он ответил, безумно сверкая во тьме изумрудами глаз.  — Здесь меня все знают, как Ночной Демон…