Чёрный принц

Одиночке не так просто выжить. Эту неприятную истину Иккинг выяснил, когда неудачно поохотился на буйвола. Слишком самонадеянно! Он все еще был юным подростком, без помощи прайда и соратников. Но удача предыдущих охот вскружила ему голову, заставив думать, что он способен тягаться с таким животным, как буйвол. Зализывая огромную рану на боку, лев-подросток имел очень мрачное выражение на морде. Эта самка мало того что ранила его, так ещё и едва не затоптала. Он боялся, что его ребра были сломаны. Вспоминая свой побег от разъяренного стада, Иккинг становился все темнее и темнее мордой. Им не хватило того, что они прогнали его — подросток слышал их насмешливое мычание вдалеке! Птицы-сплетницы с интересом летали рядом, не смея подобраться ближе, однако Иккинг был уверен, что скоро о его позоре будет знать каждый. Как же раздражает. Ничего. Он придумает способ, как отплатит за унижение этим травоядным, но пока ему следует восстановиться. Пойманного недавно бородавочника — привычную для него в последнее время пищу — Иккинг, кажется, оставил недоеденным, спрятав. Этого хватит на несколько дней, к тому времени он должен поправиться. К счастью, у львов отменная регенерация. Закончив обрабатывать бок, Иккинг решил вздремнуть. Присутствия суриката он не замечал, того словно и не было здесь. Подросток не знал, питается ли зверек у дерева, прислушавшись к нему. Он его вообще не видел в последнее время. Подросток даже подумывал, что тот умер, например, от страха к нему. Или от неопределённости. Она ведь тоже пугает? Хмыкнув на свои мысли, Иккинг прикрыл глаза, чутко прислушиваясь к каждому шороху. Его покой ничто не нарушало, но сны у него были неспокойные. ************ Определенно, удача повернулась к нему задом. Нет, вот кто мог предсказать, что всё обернется так? Иккинг скрипнул зубами, испепеляя взглядом вырытую им яму. Спрятанной добычи не оказалось. Теперь ему нечего есть. Лев подросток раздраженно откинул лапой землю, рыча. И ладно бы дело только в этом! Развернувшись, лев, мягко ступая, скрылся в тени ближайшего дерева. Он едва не скрипел клыками от злости: если кто-то осмелился стащить с его территории добычу, значит, появился соперник! И это может быть кто угодно… Хотя, нет. Иккинг почувствовал оставленный чужаком запах: это явно был лев. Взрослый, матерый, сильный. И сулящий ему неприятности своим присутствием. Не один лев не потерпит на своей территории чужака. Иккинг был не исключением. Но враг был сильней его, к тому же, сейчас подростку мешала рана. Она заживет скоро, но тревожить ее не следует. Иккинг позабыл о сорванном завтраке, задумавшись над грозящей ему опасностью. Да, пришлый лев силен… Но почему бы не попытаться? В конце концов, Иккинг молод и ловок. Вероятно, это будет тот случай, когда молодость и юношеский задор победит старость и опыт. Лев недовольно щурился от слепящего глаза солнца, короткими перебежками передвигаясь из одной тени в другую. Его черная шерсть была очень не удобна в подобное время суток, отчего льву приходилось хуже других своих сородичей. И почему он вообще такого цвета? Добравшись до своей пещеры, Иккинг ступил внутрь. Но почувствовал неладное. Замерев, он потянул носом воздух и повернул голову. Что-то было не так. Пахло кровью. Шестое чувство кричало об опасности, и в то же мгновение в глубине пещеры вспыхнули два ярко-желтых глаза. Иккинг оскалил пасть, издавая тихий рокот. Чужак. Пришлый лев был отлично виден ему в темноте, и он действительно оказался огромным, почти в три раза больше самого Иккинга. Его нос пересекал рваный шрам, а передняя лапа чуть-чуть подгибалась, как от давней раны. Свидетельствуя о взрослом возрасте, его грива была пышна, верхняя её часть окрашена в темный. Враг и вправду был силен. И не по зубам ему. Лев какое-то время тоже изучал его. Но внимание Иккинга привлекло ещё одна не менее важная деталь: окровавленная шерсть вокруг пасти и запах этой жидкости… Этот лев сожрал его добычу и сразу же заявился в его дом? Не слишком ли нагло?! Иккинг подумал вдруг об Адисе. Но тот являлся сурикатом, то есть — мастером в вопросе пряток, поэтому скорее всего сбежал куда-то, едва завидев чужака. Льва кольнуло странное сожаление, и он с внезапной яростью подумал, что следующую партию предоставленных ему детенышей сразу же убьёт! Он сделал то, что не следовало делать в подобном случае. Ослабив бдительность, Иккинг почти пропустил удар когтистой лапы и успел отскочить в сторону, рыча. Но звук, издаваемый им, был не так внушителен, как последовавший рев льва-чужака. Взрослый лев оскалил пасть и вновь напал, целясь когтями в морду. Кажется, он хотел оставить Иккинг шрам, похожий на его. Или убить, что вероятней. Льва-подростка не принимали за достойного соперника. Взрослый лев видел, что тот молод, и использовал грубую силу и устрашение. Иккинг злобно зарычал, прыгая ему на спину и вцепляясь клыками в шею. Долго он там не удержался: лев с легкостью скинул его с себя и наподдал лапой по морде напоследок. Шарахнувшись в сторону, Иккинг угрожающе зашипел от боли и злости. Он прожигал врага злобным взглядом. Тот не поскупился на силы и ударил подростка так, что знатно располосовал ему щеку. Взрослый лев, ударяя себя хвостом по бокам, шагнул к нему, выглядя величественным и могущественным королем по сравнению с Иккингом, припавшим к земле и затравленно скалящимся на оппонента. Его сил, ослабленных от голода и раны, было недостаточно, чтобы выйти победителем из схватки. Ему уже указали его место: морду щипало, а кровь окрасила его шерстку. Он чувствовал себя униженным. В темноте пещеры взрослый лев мог видеть лишь сверкающие зелёные огни глаз, и он вновь невольно поразился внешности этого детеныша. Он практически не видел его из-за невероятного цвета шерсти, которого лев никогда не встречал на своём веку. Но желание убивать в нем пересилило способность мыслить, и взрослый лев пружинисто бросился в сторону подростка, издавая рёв, подобный грому. Подросток резво отпрыгнул, прижав уши и угрожающе скалясь. Однако, он отступал. И в этот момент был похож на загнанного в ловушку зверя. Но уходить не собирался. Лев раздраженно сверкнул глазами. Иккинг чувствовал отчаяние. Неужели все так закончится? Его изгонят из места, что он считал домом? Нет, он не позволит! Ему хватило одного раза, больше бежать… Мысли прервал доносящийся со стороны выхода запах. Точнее, запахи. Много запахов… И они были приятные, мягкие. Так пахнут… Львицы. Изящные, грациозные. И опасные, с острыми взглядами желтых глаз. Их было пятеро. С темно-бежевой шерсткой. А самая младшая из них была старше льва-подростка лет на пять. Иккинг знал, кто они. Прайд этого льва. Хах, так он пришел сюда не один. Львицы сразу учуяли его. Их глаза приклеились к нему, едва они встали за своим вожаком. Грозные кошки спокойно сели, но их тела готовы были ринуться в сторону врага в любое мгновение. Они изучали его, следили за каждым движением. Иккинг не мог тягаться с таким большим прайдом. Он отступил назад, вглубь пещеры, оттесняемый львом. Тот наступал на него, пока Иккинг не уперся спиной в стену. Издав короткий рык, взрослый лев подскочил к нему, но лев-подросток увернулся и помчался к выходу. Едва он оказался подле них, две львицы ринулись на Иккинга, словно спущенные с тетивы стрелы. Остальные безмятежно улеглись на своих местах, не желая тратить своё внимание на проигравшего. Они выглядели подобно королевам. Король тем временем подошел к ним ближе, с прищуром наблюдая за прогоняющими Иккинга львицами. Они были самыми молодыми, и энергии и ярости в них было много. Одна из них являлась дочерью льва от главной львицы, так что для нее прогнать соперника отца было доказательством сильных уз. Эта принцесса и смогла ударить Иккинга по боку, оставив длинные кровоточащие царапины. Победно рыкнув, она сгруппировалась и запрыгнула на него, но промахнулась и свалилась на траву. — Пфф, быстрый уродец, — пробормотала львичка, улегшись и вылизывая лапу. Она лениво обмахнулась хвостом, повернув мордочку к другим львицам. Иккинг бежал изо всех сил, чувствуя боль в груди. Львица почти настигла его, однако, едва показалась граница его владений, хищница отстала и, немного понаблюдав за его бегством, довольная, удалилась к своему прайду. Они сделали своё дело: прогнали Иккинга. Теперь тот вряд ли вернётся. ************ Избавившись от погони, лев-подросток свалился на горячую землю. Тело неприятно припекало полуденное солнце. Он чувствовал его лучи сквозь прикрытые глаза. Неприятно жужжали над головой мухи, отыскав новую жертву. Недовольно тряхнув головой, Иккинг попытался отмахнуться от насекомых лапой. Силы у него оставились, но были на исходе. Проигранная битва плохо сказалась на его состоянии, добавив ему новых царапин, да и внешний вид его оставлял желать лучшего. Некогда гладкая чёрная шерсть кое-где спуталась, на ней виднелись пятна запекшейся крови. Увидев это отвратительное зрелище, лев-подросток перевернулся на бок и принялся вылизываться. Чуть морщился от вкуса собственной крови на шершавом языке. Лес, в котором он жил все это время, остался за спиной, обретя нового хозяина. Дальше простирались засушливые земли, где травоядные если и водятся, то только в сезон дождей. Но сейчас была засуха. Лишь его бывшее местообитание она обходила стороной, к тому же, рядом были водоемы с обилием разной живности — утолить жажду желали многие, и Иккинг всегда находил какого-нибудь зазевавшегося мелкого зверька себе на пропитание. А здешние деревья с широкой кроной укрывали землю от солнца, в их тени лев-подросток часто отдыхал. Его жизнь была похожа на сказку. Сказку, что резко окончилась, а удача дала ему пощечину. Теперь он изгнан во второй раз. И на этот раз идти ему некуда. Чудом было уже то, что эти земли никому не принадлежали, когда Иккинг только пришел. Или же прайд, владевший ими, последний раз наведывался сюда давно, и их присутствие перестало ощущаться… Выжить. Ему надо выжить. Иккинг, высунув язык, тяжело дышал. От жары, от мучающей его жажды. Лежать вот так, на открытой местности одному, глупо. Надо найти временное укрытие. Он тяжело встал и побрел в неизвестном направлении. Ближайший водоем был на чужой территории, там, откуда его выгнали, и пойти туда с его силами Иккинг не мог. Он пытался охотиться, но все попытки заведомо были провальны. Его шерсть черна как ночь, и в это время суток его видно как темное пятно среди выцветших трав. Звери, едва почувствовав его намерения, разбегались в стороны. Раздосадованный лев-подросток слышал их злорадные смешки и ржание. Раздражаясь, он словно потерял голову и гнался за ними. Это было крайне глупо с его стороны. Почти догнав маленького телёнка — детёныша антилопы гну — он напоролся на рога растревоженной матери и зарычал от боли. — Проваливай! — промычала гну, мотая головой. Стадо встало на её защиту. Эти животные чем-то похожи на львов — их семейные узы столь прочны. Детёныш спрятался за спиной матери и наблюдал за ним черными глазками. Почему-то, глядя на него, лев-подросток вспомнил малыша-суриката, и что-то неприятно кольнуло его. Гну теснили Иккинга дальше. Тот был вынужден отступить и вновь позорно уйти, подгибая переднюю лапу, раненную самкой антилопы. Подростку пора было научиться терпению, чтобы выжить в этом недружелюбном мире. Иначе в следующий раз он может и умереть. Он нашёл небольшую рощу, но у той уже был владелец — по запаху, оставленному на деревьях, можно было определить, что это взрослый самец леопарда. С ним ему не тягаться. Иккинг брел дальше, раздражаясь от разглядывающих его животных. Какой позор. Но боль в теле и усталость перекрывали злость, его мысли начинали путаться. Уже было не до всех этих взглядов. К тому же, чем дальше он уходил, тем меньше им интересовались. Просто Иккинг был известен лишь в той местности, а дальше его слава, весьма печальная, не разошлась. Где-то над ухом противно жужжала муха цеце. Солнце припекало сверху, желая добить неудачливого детёныша, а в небе хищно кружились стервятники, высматривая падаль. Иккинг чувствовал их хищные и ожидающих взгляды. С мрачной решимостью он подумал: «Не дождетесь!»