Чёрный принц

Уже с наступлением ночи Иккинг набрел на рощицу. Не имея сил даже держать глаза открытыми, он упал под ближайшим кустом акации. Так и уснул. Несмотря на то что ночь - время охоты, лев-подросток отказался от этой затеи. Пробудил его чей-то недовольный рык. Из своего убежища, наконец, вышел хозяин этих земель. Приподнявшись на передних лапах, он смог рассмотреть оскалившуюся пятнистую морду. Леопард. Самка. - Убирайся из моих владений, львёнок, - угрожающе сказала она. Тут её взгляд упал на его тело и при виде гноящихся ран зрачки леопарда сузились. Иккинг, наученный горьким опытом, послушно встал на лапы и похромал дальше. Нюх уловил дурманящий аромат свежего мяса, и голодный желудок болезненно сжался. Лев-подросток прекрасно видел в темноте, как и любая дикая кошка. Слух улавливал копошение выбравшихся грызунов, а глаза различали маленькие тела, снующие в колосьях. Усталость валила с ног - ему казалось, что, остановись он, больше не встанет. Она как снежный ком нарастала в нем, Иккинг чувствовал, как слипаются глаза. Но здесь ему были не рады, причем не один только леопард - ночь полна и других не менее опасных хищников. Когда он успел отойти довольно далеко, рядом с ним промчалась чья-то тень. Леопард смотрела на него внимательным взглядом с высоты своего роста. Этот львенок ещё почти не имел гривы и был ранен в серьёзной битве. Его вид вызывал в ней сильное желание защитить. Материнский инстинкт бывалой охотницы приказывал ей сделать это, и она не могла, да и не хотела противиться этому. Поэтому леопард, встав перед ним, приподняла лапу и самыми подушечками толкнула того в плечо. Это не было даже ударом; однако подросток покачнулся и, словно окончательно сломленный, мешком повалился на землю. Его глаза закрылись, дыхание было рваным. Бока еле поднимались. Самка леопарда фыркнула, озадаченная. - Слабоват детенеш, даром, что лев. Она чувствовала себя немного неуютно и от этого еще больше злилась. Но решение было принято, и она, аккуратно сомкнув клыки вокруг холки, потащила тело львенка к своему укрытию. Привыкшей таскать и бОльшие туши самке леопарда было не так тяжело. Затянув на дерево и устроив его между переплетением ветвей, чьи листья полностью закрывали их фигуры, леопард улеглась рядом. Её цепкие глаза осматривали черную шкуру. Леопард удивлялась. "Когда это начали рождаться такие темные львы? Если бы не зачатки гривы, можно было бы подумать, что это - пантера." Тем временем она уже высунула шершавый язык и принялась зализывать запекшиеся раны, даже не морщась от противного вкуса застывшей крови и земли. Казалось, она была поглощена этим занятием. Так прошла половина ночи, дело было сделано - шкурка львенка вновь была чистой и гладкой. - Выглядел, как заморыш, - хмыкнула леопард, привставая и с наслаждением разминая затекшие мышцы. - А впрочем, - она критично осмотела его худое тельце, не сравнимое с её - мускулистым и изящным, - впрочем, ничего не изменилось. А может, он захочет вдруг пить? Или есть? Да, он явно захочет есть. Ей нужно срочно на охоту - леопард повела ухом, прислушиваясь к звукам, но ничего необычного не заметила. Лишь тихо перешептывались листья, тревожимые ветром, а внизу вышли на прогулку ночные животные: треск веток под лапами, возмущенное фырканье, стрекот или шорохи снующих в траве тел - все было привычным и неопасным. Леопард успокоилась и, последний раз взглянув на тело по-прежнему спящего львенка, пружинистыми прыжками спрыгнула по ветвям на землю. Наступило время выхода на сцену саванны других, ночных животных. ****** Леопард вернулась обратно ночью, несколькими часами позже. Охота была удачной; вместе с собой на дерево она затащила убитую антилопу. Иккинг к тому времени только недавно проснулся и теперь ошалелым взглядом смотрел вниз на землю. Он не понимал, как вообще смог забраться так высоко на ветку в его состоянии. Его тело все ещё восстанавливалось, и раны, особенно на его морде, пощипывали. К счастью, львы имели способность к довольно быстрой регенерации, так что через неделю-две от его ран останутся лишь шрамы. Леопард заметила, что он проснулся, и кивнула в сторону туши, устроенной на другой ветке. - Ешь, детеныш. Лев-подросток посмотрел на неё с удивлением. Другой хищник делится с ним пищей? Это было странно, но несмотря на это отказываться от предложения он не стал и с жадность приступил к еде. Из его пасти вырывался тихий рокот блаженства. Как давно он не ел так вкусно! - Ты в курсе, что у тебя пятна на шкуре? Услышав это, Иккинг едва не подавился очередным куском. Он повернул голову. Леопард удобно устроилась на ветке повыше, свесив длинный хвост и скрестив лапы перед собой. Большая кошка смотрела на него прищуренным взглядом. Иккинг качнул головой, что означало отрицание, и, проглотив мясо, решил поинтересоваться: - Что ты имеешь в виду? О чем она вообще? Она про грязь, что ли? Но самка леопарда вылизала всю его шерсть, поэтому та была идеально чистая, что и позволило ей заметить тусклые кольцевидные отметины. Она вновь сравнила его с пантерой, но все портила грива и кисточка на хвосте, да и бОльшие размеры Иккинга по сравнению с этим видом. Что уж говорить, детеныш был больше похож на льва, чем на леопарда-меланиста, однако эти пятна... - В твоем возрасте они должны были исчезнуть, - лениво заметила самка леопарда, - но почему-то такого не случилось. - Я их раньше не особо замечал. - Кто твои родители? Иккинг немного помолчал. - Я не помню. Они умерли слишком давно. Самка леопарда долго смотрела на то, как он ест, и о чем-то размышляла. При взгляде в его глаза такого насыщенного изумрудного оттенка без единой примеси её сердце на мгнвоение пропустило удар, но тут же вновь принялось биться в обычном своем ритме. Она отбросила эту мысль; то, о чем она только что подумала, невозможно. Слишком невероятно, чтобы было так. Это похоже на какое-то чудо. Но самка леопарда не верила в чудеса. Она ещё немного подождала и вдруг спросила, её тон был спокойным: - Тебе некуда идти? Иккинг, закончивший есть и удобно улегшийся, но при этом все еще опасающийся упасть, посмотрел на неё. Его глаза были равнодушны, в них не проскальзывало эмоций. Он открыл пасть и коротко спросил: - Зачем ты спрашиваешь? - Можешь остаться здесь. Со мной. Иккинг фыркнул. После плотного завтрака он вновь обрел уверенность в своих силах. - Зачем тебе это? Чем я могу быть полезен? Самка леопарда не моргнув произнесла: - Я потеряла своих детенышей. Они не выжили с моей защитой, как же ты выживешь один? - Леопарды разве не одиночки? Ты точно леопард? Просто не похоже, раз ты хочешь, чтобы я жил с тобой. - Я неправильный леопард. - Это заметно. - Так ты согласен? Иккинг почувствовал, что не может отказаться. Действительно, она была права, одному ему не выжить. И тот случай с напавшим на него прайдом был подтверждением этого. Лучше жить с кем-то, пусть даже это и странный леопард. - Хорошо, я поживу с тобой некоторое время. Самка леопарда внешне осталась спокойно, однако внутренне улыбнулась. Ей был интересен этот детеныш. Она чувствовала, что с ним что-то не так, и ей хотелось узнать, что именно. Первым делом стоило научить его лазать по деревьям. Она вдруг ласково улыбнулась. Увидевший это Иккинг напрягся и вжался когтями в кору ветки. Но было поздно. Слегка склонившись к нему, самка леопарда толкнула его вниз. С рыком лев свалился с дерева, словно падающая звезда, и приземлился на лапы. Он яростно посмотрел вверх на выглядывавшую из-за листьев самку леопарда. - Ты!.. - Отлично, приземляешься неплохо. Та ласково скалила пасть. По телу льва прошлась дрожь. Почему ему кажется, что он подписался на что-то жуткое?