Иди ко мне

      Удалить чужой номер, при этим хорошо знать его наизусть — самая бесполезное занятие в мире. Так думает Донхёк, пока читает в сотый раз сообщение от старшего.       «Где ты?» — как всегда, когда ему зачем-то понадобился младший.       Парень громко чихает, когда приходит второе «Я же знаю, ты прочитал. Ответь». Донхёк еще пять секунд смотрит на экран, прежде чем быстро уйти из кафе и отправиться в ближайший магазин связи.       Новая сим-карта уже в телефоне. Парень улыбается, думая, что всё… теперь точно всё. Он быстро набирает выученный наизусть номер сестры и выдыхает в трубку, услышав знакомое «алло»:       — Это мой новый номер телефона.       С того конца провода недолгое молчание.       — Вот почему Марк не может до тебя дозвониться, — шепчет она, тут же передавая трубку кому-то.       — Почему ты мне ничего не сказал? — слышится немного сердитый голос старшего из трубки.       Донхёк уже даже забыл, как звучит голос, некогда дарящий успокоение.       — Как практика? — чтобы не бросать трубку, чтобы хоть что-то сказать.       Глубокий вздох с другой стороны.       — Хёк, я знаю, что ты обиделся на меня, но чтобы совсем игнорировать… это впервые.       Младший почти не дышит: вдруг вспомнил, как ему было плохо тогда.       — Почему ты уехал и ничего мне не сказал? Думал, что я не узнаю? — уже более привычно продолжает давить-наставлять старший.       «Вот так всегда. Всегда ему надо меня поучить, как-то обругать».       — Я так не думал, — коротко отвечает он, — я надеялся.       Тишина.       — Наверно, ты еще не повзрослел, — вздыхает парень.       — Ты всего лишь на год меня старше, не зазнавайся, — хочется поскорее бросить трубку.       — Это кто из нас еще зазнаётся?!       — Не могу поверить, что ты наконец смог уделить мне время… — вырывается в тот момент наружу. Донхёк от неожиданности даже хлопает ладонь на губы.       — Это неправда, Хёк, ты ошибаешься. Я не так уж и редко провожу с тобой время, — в который раз врёт старший.       Как же ему не надоело ещё. Этот придурок. Донхёк понимает, что не нужен ему, что абсолютно ему безразличен. Но тот отпускать не хочет. Чёртов эгоист.       — Когда мы в последний раз виделись, ты помнишь? — вспоминает сам Донхёк, а губы до сих пор как будто онемевшие, но горячие.       Не дождавшись ответа, младший хмыкает:       — Вот видишь, Минхён. Может, ты перестанешь врать уже себе и другим? Откроешь наконец глаза и увидишь, что постоянно зачем-то оправдываешься? И этот человек пытается меня чему-то научить. Сначала в себе разберись, тряпка.       На самом деле это не было в его планах. Старшего вообще не было в его планах. Но раз уж на то пошло.       — Не помнишь нашу последнюю встречу, да? Может, тебе напомнить? Мои губы до сих пор болят…       Парень на том конце провода начинает громко дышать, слышно, что пытается контролировать себя.       — Что ты имеешь в виду? — низким голосом спрашивает Марк. Он ничего не помнит, он был слишком пьян. Теперь он боится, что мог что-то натворить и обидеть младшего.       — Ты унизил меня, — эта фраза звучит, как наказание, а потом короткие частые гудки.       Марк быстренько переписывает новый номер младшего в свой смартфон, кивает на прощание сестре Донхёка и выбегает из квартиры, пытаясь на ходу восстановить собственное дыхание.       А Донхёку грустно становится. «Вот стоило на день уехать из родного Сеула, как Марку я вдруг стал нужен».