Темнейшая Область (Том 2)

      Воротившись в Поместье после пешей прогулки на Старое Кладбище, Юнец, как ни странно, не заметил никого, кто бы его ожидал. Впрочем, он удивился еще больше, когда понял, что в пределах темных коридоров и комнат нет ни отца, ни Смотрителя, ни каких-либо жизни вообще.       — Отец? Генрих? — он шел среди опустевших помещений, окутанных тенью отсутствия света, — Кто-нибудь! Отзовитесь!       Вся жизнь как будто исчезла, пропала из этих холодных темных каменных стен, окна запотели так, что сквозь них ничего более не было видно. В этой странной странной и неестественной пустоте проносились причудливо искаженные мертвым пространством звуки чьего-то неразборчивого голоса, который бился меж аркад и колонн, будто взывая на помощь. Юнец захотел найти источник сотрясения замерзшего воздуха и продолжил идти в темноту.       Единственным логичным объяснением всему тому, что происходило, было то, что он успел заснуть где-то по дороге, и проснется пол каким-нибудь деревом на полпути к Поместью, либо его растормошат. Однако любопытство его не покидало.       Было в блеске тех статуй и бюстов, которые собрал отец Юнца в свою коллекцию, что-то необычно бледное, чего раньше не было. Фрески, мозаики и джутовые гобелены, которые неизбежно пострадали от времени; нахождение их в Поместье показалось теперь пареньку каким-то бессмысленным, а их содержание — глупым.       Каким-то чудом он сумел добраться до своей комнаты, дверь в которую была открыта; было похоже, что её кто-то отворил очень небрежно. Юноша шагнул через порог, внутрь, и огляделся: здесь тоже всё как будто застыло. Люстра, видимо, качавшаяся до того, как все встало без движения, не хотела возвращаться в точку равновесия, стул упал только наполовину, и затем тоже запротестовал против земного притяжения. Ночь за окном выглядела невероятно белой, звезды не мерцали, а расплылись разноцветными пятнами, словно неряшливый художник оставил на своем холсте в беспорядочной последовательности мрачную армию клякс. Постель была всклокочена донельзя, хотя Юнец убирал её еще месяц назад, но даже не это его ошарашило…       На пустой стене справа от него висело теперь почти идеальное прямоугольное зеркало в полный его рост и ширину, с соблюдением, что странно, всех малейших пропорций. В отражении его комната выглядела совершенно обычно, освещение не было мертво-бирюзового цвета, стул как стоял, так и продолжал стоять, люстра висела ровно и не качалась… даже за окном была привычная мерцающая темнота, которую отгоняла свеча…       Из зеркала на Юнца смотрел он же, паренек в потрепанной одежде, помятом головном уборе и грязных от постоянных блужданий по городу стоптанных ботинках. Только вот, глаз его не было видно. Вместо них проскальзывала одна лишь темнота, мрачный, кромешно-черный огонь отсутствия зеркал души.       Герой наш, конечно же, побледнел, отпрянул назад, и каково же было его ошеломление, когда он понял, что его «отражение» за ним не повторяет…       Вмиг преобразился вид в его комнате — всё вдруг ожило: стул упал на свое место, свеча на столе зажглась, звезды продолжили свой хоровод обиженных мечтаний, а люстра…       …сорвалась с цепи и влетела прямо в зеркало!       Вспышка бирюзового света заставила Юнца зажмуриться и закрыть глаза руками. Почти в следующее же мгновение парень был схвачен за ногу намертво, ладонь неизвестного, казалось, теперь и не разжалась бы вовсе; живой парень пытался закричать, но у него будто сперло дыхание — горло отказывалось выдать хотя бы звук, спину прошибла боль от удара об пол, оживив в памяти пересказанные воспоминания.       Открыв глаза, он увидел как его пытается волочить за собой нечто, состоящее лишь из костей, не соединенных друг с другом суставами, но держащимися под воздействием какой-то неведомой силы, с навернутыми на них комками плоти. Оно было ростом с самого Юнца, и облачено было в его же одежды. Глаза существа светились туманным холодом, рот разверзался, испуская леденящий пар.       Зеркало било в лицо ярким сиянием; парень отчаянно сопротивлялся, но попытки выдернуть ногу из хватки отражения к успеху не привели…       «Ну уж нет, я так просто не сдамся!»       Несколько резких жестов рукой и движений пальцами, бубнеж, схожий разве что с тарабарщиной, а также сосредоточение на произнесении заклинания сильных успехов не дали. Только свеча на столе каким-то мистическим образом сама по себе потускнела. Но это было именно то, что и было необходимо. Нахмурив брови, Юнец посмотрел в отсутствие глаз своего пустого мерцающего двойника, рука которого, держащая его за ногу, начала непонятным образом обрастать бирюзовым хрусталем, множество граней которого отражали окружение в холодных оттенках бледного синего, словно осколки зеркала.       Свет свечи все больше угасал; рука Юнца ухватилась за щель в досках пола, которая всё время раздражала его как что-то неполноценное и неидеальное, но теперь сильно помогла. Из темных уголков комнаты уже начинали высовываться щупальца кальмара, размеры которого трудно переоценить; парень теперь их не боялся — он ждал их.       Скоро наступила кромешная тьма, в которой светилось пурпурным грозное сложение существа из былого кошмара Юнца, и лишь зеркало перебивало это сияние своей мерцающей бледнотой. С двух сторон рьяно полыхали два света, исходящих не от огня, и каждый из них был по-своему страшен.       С одной стороны было жуткое сочетание тьмы и сочащихся из неё щупалец, а с другой — «отражение» Юнца, мертвенно бледное, излучающее один только могильный холод, перебиваемый адским жаром пурпурного сияния. С одной стороны был крик, вмещавший в себя вопли неупокоенных душ и ужаса, охватывавшего Гамлет, а с другой — блаженная иллюзия тишины, представавшая только кошмаром. С одной стороны был страх живости и подвижности, а с другой — монументальности и немоты.       Но Юнцу больше хотелось жить, и неважно, где бы он жил, он желал этого больше, чем замереть в чуждом ему холодном блеске. Он не хотел закончить, как свое «отражение», и не найти покоя даже после того, как падет его бренное тело, которому не будет суждено обратиться в пепел…       Его кисть разжалась, его пальцы отпустили щель в полу. Он уже не мог держаться. Он чувствовал холод всё больше, глаза готовы были закрыться и принять всё как есть, неизбежное, но вдруг…       …Юнец был схвачен за руку и тяга дьявольской силы выдернула его ногу из хватки отражения; всё больше и больше он слышал криков, все плотнее и быстрее сгущалась вокруг него темнота после недолгой летаргии, пока не наступила полная тишина, а в лицо не ударил блеклый свет; повеяло свежим ветерком, глаза наполнились слезами:       «Я жив! Жив!..»       — Смотрите! Вот он! — голос Киры заставил его непроизвольно вскочить и протереть очи; его друзья обнаружили его на том месте, где на фотографии, которую держал теперь в руках Майк с кожей, посеревшей от отсутствия света, должен бы был стоять его отец…       — Всё в порядке? Ты цел? — подбегая к Юнцу, бледнокожий парень стал задавать по несколько вопросов за раз, но у самого юноши их было намного больше:       — Как вы?.. — он вырвал из рук своего друга фотографию, — Она ведь была у меня в кармане!       — Тише, не надо шуметь… мы и сами-то толком ничего не поняли, — слова человека в полосатом цилиндре и жилете звучали достаточно убедительно.       Я пока и сам здесь, похоже, только гость… — облегченно выдыхая, он стал осматривать своих приятелей: никогда он ещё не был так рад обычным, живым людям, нетронутым ни мистикой, ни проклятием звезд, — Мне уже удалось побывать в Поместье. И не один раз. Последний был, мягко говоря, не самым приятным… но, если говорить правду, я уже ничему не удивляюсь. В конце концов, — юноша посмотрел вдаль, на Поместье, лежащее в руинах на холме, — Здесь, в этой проклятой области… можно встретить что угодно и кого угодно…       — Но именно она и свела нас вместе, — заявила Кира, подходя к Юнцу ближе.       — Ну да… — Эйнарт покачал головой, — В этом сомневаться не приходится.       — Тем не менее… раз уж вы проследовали за мной… я не знаю, зачем вы подвергли свою жизнь риску в очередной раз… но если это так, то моей главной рекомендацией будет обдумывать всякий предстоящий поступок. Я недавно выяснил, что искажение пагубно влияет даже на мертвых, так что советую быть начеку… не только у вас есть вопросы, на которые пока нет ответов, но я обещаю, что нам удастся их найти…