Советское наследие. Американская мечта.

      Бенджамин Нэппи единственный ребёнок в семье русскоговорящих евреев, которая иммигрировала в США четырьмя годами ранее, нежели семья Савицких. Трудно сказать, когда именно Бен начал понимать, что семьи выходцев из стран СНГ обречены на отсутствие счастливого будущего в Америке. Молодой парень засыпал и просыпался со своей мечтой - иметь достойную и обеспеченную жизнь. Именно эта мечта объединила и сплотила его вместе с Петром Савицким. Два молодых друга ещё в подростковом возрасте пытались зарабатывать честным и упорным трудом. Парни отработали восемь часов на пляже Санта – Моника, продавая различную мелочёвку туристам, и получили за это восемь баксов на двоих. Сначала оба подростка старались мыслить оптимистично, рассчитывая, что завтра будет лучше, но после того, как восемь часов проведённых под палящим солнцем были потрачены в считанные минуты – оба поняли, что так они не накопят себе на счастливую старость. Именно Бенни предложил Петру что – то более рисковое, чем продажа пластмассовых фигурок на территории конкурентов. Далее последовали попытки о которых говорилось ранее. Как понимаете, оба друга далеко не продвинулись. - Здорова, Петь. Дай одну. – сказал Бен почти сразу, после того как закрыл дверь в свою квартиру.       Парень выглядел весьма потрёпанным и усталым. Густые смуглые волосы средней длины расползлись по его лбу. Лицо имело какой – то нездоровый, желтоватый оттенок кожи, на которой блестел пот. Пётр кивнул, подкурил сигарету и молча протянул пачку Бэну. — Как день? — спросил Бен, выдохнув горький дым на лестничную площадку. — Как обычно. — сухо ответил Пётр, явно не настроенный на разговор. — Понятно… Меня, кстати, из таксопарка уволили, вот сегодня. — Да ну? Ты чё такое натворил? Зажал клиенту два доллара? — Петя заметно оживился и проявил заинтересованность. — Да нет, чутка серьёзнее, оставил ключи в машине и вышел за кофе в закусочную, вернулся обратно, а тачки и след простыл. Нашли-то конечно быстро, но руководство в халатном отношении обвинило и всё такое, ты же знаешь, лишь бы повод найти. — Бенни помотал головой и снова затянулся.       На пару минут на лестничной площадке повисло молчание. Такая относительная тишина успокаивала Петю. Было слышно, как по трубам бежит вода, у кого–то из квартиры на всей громкости работает телевизор, этажом выше слышно, как ругается молодая семья и всё в таком роде. Дом живёт. Здесь все люди похожи, у всех свои проблемы, в этом доме у всех что-то не сложилось по жизни. Такие мысли слегка согревали души обоих друзей, они не одни такие. — Слушай, Петь. Я вот одного не понимаю? Мы настолько ужасные люди, что вообще ничего не заслуживаем в этом мире? Чем мы так провинились? — Не знаю дружище, не знаю… — Ах! Да понятно, что не знаешь! Я вот не могу смириться с тем, что какие–то отморозки с гетто и то живут солиднее, чем мы! Даже у обычных бандосов получается делать бабки, чем мы хуже?! Чем, скажи мне? — - Бен начал ходить туда-сюда, жестикулировать руками и эмоционально говорить, делая паузы на тяги уже почти стлевшей сигареты. — Да ничем – ничем, чё ты так завёлся? Первый день что–ли так? – Петр попытался успокоить своего друга, который по его мнению завёлся с пустого места. — Да задолбало это, Петь, понимаешь. Я тоже хочу хоть один разок, отжечь в самом крутом клубе. Я тоже хочу себе дорогую тачку. Я хочу просыпаться и не думать о том, что мне пора валить на работу в таксопарк и смотреть на эти тупые рожи! — Ну, одну свою хотелку ты осуществил, молодец Бенни! — Петя отшутился и кинул окурок на пол. — Да иди ты, чё я тебе всё это говорю, может тебе просто нравится жить в дерьме? А, Петь? — Бен, ну ты интересный, я просто в шоке. Чё ты мне всё это говоришь–то? Ну? Я чё все проблемы решу благодаря твоему недовольству и возмущению? Конечно я тоже хочу поскорее разобраться со своей жизнью. Оплатить Ане учёбу наконец, купить дом родителям, отцу машину, да и вообще.. А толку, что мы об этом сейчас говорим? Разговорами дело не сдвинется с места. — неожиданно для Бенджамина, Пётр, который до этого казался спокойным и пассивным к разговору, перешёл почти на крик. После этого снова повисло молчание. Парни подкурили ещё по одной сигарете. — А знаешь, Петь. Пошло оно нахер, мне уже терять нечего. Я думал довольно много об одном дельце, не знаю, согласишься ли ты. — Бен наконец успокоился и начал говорить своим обычным, рассудительным и спокойным, слегка грубоватым голосом. — Чё ты там надумал, мыслитель? — В общем смотри, мы с тобой совсем неправильно начали наш путь на криминальной земле, так скажем. Мы работали на каких–то полудурков постоянно, давай сейчас попробуем поработать на себя. Я предлагаю вынести кассу из заправки на Гарден – Грове. — Твою мать, Бен.. Я думал что–то нормальное… Ты чё, совсем двинулся уже? Какую к черту заправку? О чём ты думал, ожидая, что я соглашусь? — Погоди–погоди, тише говори, мало ли.. — - Бен оглянулся и начал говорить почти шёпотом. — Смотри, это будет отличное начало. Отрубим свет, завалимся в помещение, обчистим кассу, сядем на тачку и поминай, как звали! Даже копы подъехать не успеют, легкие деньги! — Легче некуда, ага. Это же Гарден–Гров, там тебя быстрее какие–то негрилы привалят, чем копы. Это их районы. Не, Бэн, почти самоубийство, да и плана у тебя нет, обрубим свет.. Ты чё фильмов насмотрелся? - Да чё ты ноешь, как баба, серьёзно! Это просто набросок, идея! План ещё сто раз отработаю, но один не справлюсь! Петь, других вариантов не будет, ты сам говорил, что если ничего не предпринимать денег у нас не будет. Давай, не ломайся. — Бен выкинул недокуренную сигарету и протянул руку Петру. — Я подумаю, Бенни, подумаю. — Пётр пожал руку Бену и спустился по лестничной площадке к выходу на улицу.       Солнце давно спустилось за горизонт, однако на улице всё так же было очень тепло. Лёгкий ветерок обдувал лицо Пети, а он шёл по тротуару и размышлял о разговоре с Беном. По дороге проезжали автомобили, мимо Петра проходили люди. Некоторые весело и беззаботно прогуливались и вели разговоры, кто–то был также целиком и полностью погружен в свои мысли, а некоторые просто наслаждались прекрасной вечерней прогулкой.       Пётр не заметил, как дошёл до пляжа Санта–Моника. Вдалеке на пирсе стояло знаменитое колесо обозрения, весь пирс словно новогодняя ёлка переливался красивыми лампочками, гирляндами и подсветками. На пляже было несколько компаний молодых людей, возможно даже немногим младше, чем сам Петя. Они сидели вокруг костра, играли песни на гитаре, кто–то даже подтанцовывал, все они громко смеялись и казалось, что такие люди абсолютно никогда не унывают. Пётр прошёл мимо них и подошёл поближе к океанской воде. Тёмное небо, на котором не было не единого облачка, осветлял большой лунный диск, который отражался длинной дорожкой на океанской воде.       Пётр снял кроссовки, закатал свои джинсы выше колена и вошёл в слегка прохладную воду, которая за весь солнечный день успела хорошо нагреться. По телу волной пробежалась дрожь. Петя понимал, что предложение Бена возможно их шанс начать выбиваться люди, шанс Пети наконец–то помочь своей семье. Но тут же в голову закрадывались плохие мысли, сомнения, неуверенность, даже в каком–то роде страх. Пётр ещё долго так стоял, пока его размышления не прервали полетевшие в небо с громким свистом салюты. Относительно недалеко от парня, уже ночное небо разукрасилось красивыми огоньками. Пётр достал мобильный из кармана, набрал номер Бена и после пяти, таких долгих гудков, трубку подняли. — Я согласен. — не дожидаясь произнёс Пётр.