Это женский танец

      На сковороде враждебно шипело подсолнечное масло. Вскипевший чайник угрюмо свистел, пытаясь обратить на себя внимание хореографа, но тот был слишком занят разбиванием яиц. Готовить завтрак было довольно утомительно и совсем не в репертуаре Лэнса. Обычно таким занималась его мама, в крайнем случае — Луис. Всё же отвлекаясь на чайник, парень залил кипяток в стоящие рядом друг с другом кружки, чувствуя, как струящийся от воды пар окутывает руку, которую он держал на ручке прибора. Почувствовав слабый запах гари, Лэнс отставил чайник в сторону и метнулся к подгорающей яичнице. Конечно она начала подгорать, ведь никакая еда на сковороде не будет равнодушна к плитке, выкрученной на максимум. Но всё же завтрак удалось спасти. Хорошо, что к тостам такого внимания не нужно было уделять: поставил таймер и сиди себе, дожидаясь, когда выскочат два поджаренных хлебушка. Разложив всё по тарелкам, хореограф закончил с чаем и начал расставлять всё на столе. Хоть парень и не был таким замечательным поваром, как его мама или лучший друг, простой завтрак, наподобие яичницы с тостами, организовать ему удалось. Не без косяков, конечно, но тоже неплохо. И как раз к готовенькому на кухню пришёл подросток, сонно потирая глаза. Длинная футболка хореографа на нём смотрелась слишком большой и мешковатой, да и помятый вид Кита заставил слабо улыбнуться. Парень, решив не оставаться в дверях, прошёл к столу, усаживаясь перед тарелкой с едой, и посмотрел на всё так же стоящего у кухонной тумбы хореографа, ожидая, когда он пройдёт к столу и сядет рядом. Но почему-то он не торопился этого делать, продолжая стоять на месте и наблюдать за ещё не до конца проснувшимся подростком. Хмыкнув, Лэнс подошёл к холодильнику, открыл его, осматривая содержимое, и достал целлофановый пакетик, в котором лежали свежие овощи. Вынув оттуда огурец и помидор, он убрал остатки обратно, а эти овощи тщательно помыл и достаточно ловко нарезал, укладывая на чистую тарелочку. Поставив её на стол перед парнем, Лэнс сел за стул, стоящий рядом, и сразу же взялся за вилку, нанизывая на неё кусочек чуть подгоревшего белка. Кит какое-то время смотрел, как хореограф потихоньку начал уплетать яичницу, после чего недовольно хмыкнул, взял вилку и робкое мгновение спустя приступил к еде, невзначай произнося: — И тебе тоже приятного аппетита, — недолго подумав, он добавил: — Надеюсь, ты не подавишься столь чудным завтраком. — Ты чего такой добрый с утра пораньше? — предварительно прожевав, спросил хореограф, уставившись на подростка, слишком уж элегантно поедающего яичницу.       Кит промолчал, продолжая трапезу. И она оказалась не такой плохой, как представлял себе парень. Не понимая, чего пытается добиться подросток, Лэнс задумчиво пробубнил что-то под нос, чем особо внимания не привлёк, затем перевёл взгляд на свою тарелку и, слабо пожав плечами, тоже вернулся к еде. Завтрак прошёл в полнейшем молчании, что было странно после ночи откровенных разговоров. Но хореограф прекрасно понимал, что не всё рассказал, учитывая, что в основном болтал только Кит. Да и Лэнс был не очень-то и против: ему было приятно слышать полусонный, но полный тёплой радости голос, вещающий ему обо всём. Подросток действительно поделился многим, хотя всё началось с простой заинтересованности хореографом тем, чем занимался парень, когда был под домашним арестом, исключая те случаи, когда он общался с Лэнсом. И было приятно понимать, что Кит мог спокойно всем этим поделиться, что был готов разделить свои мысли, эмоции и переживания с хореографом.       Пока Лэнс занимался всей посудой, что осталась после приготовления завтрака, Кит встал из-за стола и ушёл в гостиную. Усевшись на диван, он некоторое время смотрел на чёрный экран не самого нового телевизора, размышляя о том, стоит ли включать его или нет. В итоге он отказался от этой идеи и взялся за телефон, где не было ровным счётом ничего интересного. Пролистав новостную ленту и достаточно быстро заскучав, Кит открыл игру и начал проходить раздражающий уровень, который не давал покоя всю неделю. Занимать себя логическими играми, которые действительно трудно пройти, стало для парня чем-то наподобие хобби. Но подросток терпеть не мог это хобби, потому что временами эти игры действительно выносили мозг и просто выбивали из колеи какими-то заданиями, над которыми приходилось ломать голову больше часа. Но зато они помогали скрасить время. Более вредное занятие, чем чтение книг, но парня не особо это волновало.       Будто нарочно шоркая ногами по полу, в гостиную пришёл хореограф и сразу упал на свободное место рядом с подростком, облокачиваясь на него и заглядывая на дисплей телефона. Пару минут поглядев на задачку, затем посмотрев на слишком уж сосредоточенное выражение лица парня, Лэнс потянулся к экрану, ткнул пальцем и, не отрывая его от дисплея, провёл в сторону от себя. В игре раздался победный гудок, и с тихим музыкальным сопровождением включился следующий уровень. Моргнув пару раз, пустующим взглядом осматривая дизайн нового уровня, Кит мотнул головой и перевёл взгляд на хореографа, который явно не понимал, в чём проблема, потому что считал, что одну проблему он точно решил. Но столь ошарашенный вид парня Лэнса несколько насмешил, поэтому, хохотнув, он чмокнул его в нос и, отпрянув от подростка, упал на мягкую спинку дивана. Кит ещё некоторое время смотрел на спокойного хореографа, сощурив глаза, что-то неладное подозревая, заблокировал телефон, отложив его в сторону, и вкрадчивым голосом поинтересовался: — Ты что-то от меня скрываешь? — подобрав ноги с пола, Кит повернулся к Лэнсу, усаживаясь поперёк дивана в позе лотоса. — Что? — удивлёно переспросил парень, в ответ посмотрев на подростка. — Что я скрываю? Зачем? — Как ты решил его? — мотнув головой в сторону своего телефона, Кит обижено вздохнул. — Я не мог решить этот уровень три дня, тебе же надо было просто сесть и посмотреть на него. Ты гений? Я чего-то не знаю? — Я и гений — несовместимые понятия, — рассмеявшись, выдвинул в свою защиту хореограф, укладывая руки на груди. — Просто раньше я часто залипал в такие игры, когда ещё учился в школе. И это по-своему сказывалось на моей успеваемости… — безнадёжно опустив голову, Лэнс произносил каждое слово последнего предложения всё тише и тише, пока совсем не смолк. — Ещё в школе… — задумчиво повторил Кит, ненадолго прикрывая глаза. Лэнс мало что рассказывал о своём подростковом возрасте. И с необъяснимым желанием сравнить себя с Лэнсом-подростком, парень решил, что непременно нужно расспросить об этом периоде жизни хореографа. — А ты не хочешь рассказать мне? — М? А что именно ты хочешь услышать?       Кит задумался. Отдельный период жизни — слишком большая тема, о которой можно говорить долго и много. Поэтому, чтобы и Лэнсу было проще рассказывать, а Киту легче воспринимать, следовало задавать конкретные вопросы. Но так сложно задать тот вопрос, на который хочется услышать ответ. Немного поднапрягшись, парень вспомнил, что есть очень интересная тема, на которую ему уже давно хотелось поговорить с хореографом. Просто раньше Кит считал, что он не является тем человеком, который может об этом спрашивать. — Помнишь того человека, с которым я пересёкся в студии. Вы с ним о чём-то разговаривали в довольно неловкой позе, — чуть краснея и хмурясь, откровенно недовольным голосом проговорил Кит, — наверное. Не знаю, насколько для тебя была та ситуация неловкой, но мне уже тогда не понравилось происходящее. И сейчас мне интересно, что за человек тот парень.       Подросток внимательно посмотрел на хореографа, но вся серьёзность почти сразу будто растаяла, когда он увидел, какими удивлёнными глазами смотрит на него Лэнс, слишком сильно краснея. Видимо, тот случай был для него не «довольно», а слишком неловким. Когда Лэнс пересёкся с чуть насмешливыми глазами Кита, то он сразу отвёл взгляд, поджимая губы. Не так скоро он ждал этого вопроса, да и вообще был всеми руками за, лишь бы избежать разговора именно на эту тему. Но чувство долга больно зудило в груди. Парень не мог отвести этот разговор при условии того, что Кит был с ним честен, когда рассказывал о своих проблемах, насколько бы значительными или незначительными они не были. Глубоко вдохнув и шумно выдохнув, Лэнс поднял взгляд на подростка, поначалу ровным, но потом предательски дрогнувшим голосом поинтересовавшись: — Ты д-действительно хочешь, чтобы я рассказал именно об… этом? — Кит настойчиво кивнул, усаживаясь чуть поудобнее. — Мне очень интересно, — честно признался он. — Что ж, тогда… — сглотнув, Лэнс сел ровно, затем вновь облокотился на спинку дивана, уже не находя себе места, даже не начав рассказа. Когда парень морально подготовился, он ещё раз посмотрел на подростка, во все глаза наблюдающего за ним, сидящего в ожидании увлекательной истории. — Мне следует быть откровенным в своём рассказе? — Кит вновь кивнул, нахмурившись. Он уже чувствовал это колкое нетерпение, нарастающее внутри. — Ладно, раз ты просишь, то мне действительно стоит сделать это. Честно признаться, то время, что я был знаком с ним, с Лотором, было и по-своему прекрасно, и ужасно одновременно. Да и в принципе всё наше с ним общение до окончания школы — сплошь смешанные эмоции и чувства. Я уже говорил, что встречался с ним в последних классах старшей школы. И, наверное, эти отношения стали для меня пыткой и наказанием за мои надежды и любовь к миловидным личикам, — подросток слегка наклонил голову, не совсем понимая, что именно имеет в виду парень. Лэнс слегка напряг свои извилины, чтобы постараться объяснить более доходчивым языком. — Ну, на вид он действительно симпатичный, а в школе так вообще был классным, учитывая, что был помоложе и посвежее, — Кит несильно толкнул Лэнса в плечо, на что последний тихо посмеялся. Всё же теперь подростку стало понятно, почему его хореограф так падок на школьников. — А надежды… Просто я долгое время терпел его характер, потому что верил в то, что, возможно, в какой-то прекрасный момент он поменяет свои взгляды на жизнь, станет проще относиться к окружающим и… и ко мне? Лотор часто был груб по отношению ко мне во всех планах, и мне… — Стой, стой, — внезапно прервал Кит, судорожно выдохнув. — Во всех планах — это как? — Ох, ну, — отведя взгляд в сторону и несильно покраснев, явно смущаясь произносить такое, Лэнс несчастно прикрыл глаза и вздохнул, после чего опять посмотрел на парня. — Давай ты закроешь уши, а я скажу? Просто детям ещё рано такое слушать. — Не смешно, Лэнс. — Хорошо, я понял, понял. Во всех планах, то есть и в общении, и в чувствах, и в постели. Как-то так, я думаю, — пожав плечами, хореограф посмотрел на чёрный экран телевизора, пытаясь разглядеть своё расплывчатое, мутное отражение. — У него было слишком своеобразное отношение ко мне. Как и то, что чувствовал я в период наших отношений, всё, что так или иначе было связано у него со мной, было смешано, перепутано. В один день он со мной мил и добр, в другой же относиться как к дворовому коту, которого ненавидит всей душой. — И почему ты не пытался прекратить такие отношения? — очевидный вопрос задал Кит, складывая руки на груди. — Зачем терпел такое отношения, когда мог просто развернуться и уйти? — А ты думаешь, я не пытался этого сделать? — то ли язвительно, то ли нервно ответил хореограф вопросом на вопрос. — Когда мне впервые было слишком больно от того, что он в очередной раз мне сказал или сделал, первым, что сделал я, так это предложил ему расстаться. Но Лотор не решил мириться с моими желаниями и многое сделал, чтобы не дать этому случиться. И такое происходило несколько раз, потому как некоторые его издёвки частенько выходили за рамки. Я откровенно не понимал и до сих пор не понимаю, почему он так старался сохранить то, что прогнило внутри уже давно, но, видимо, что-то ему давали наши отношения. Да и помимо этого, моя дурацкая вера в то, что каждый человек способен быть доброжелателным к другим, тоже меня погубила. — И как же всё закончилось? — полушёпотом поинтересовался Кит, на мгновение задерживая дыхание. — Слишком смешно, чтобы быть правдой, — поначалу несерьёзно отрекошетил Лэнс, грустно хмыкнув. — Сколько бы раз до этого я не пытался прекратить наши отношения, первым, кто действительно положил им конец, был Лотор. Не смотря на то, что я в последние месяцы нашей «любви» почти каждую неделю намекал ему на то, что хочу прекратить всё это, разошлись мы только тогда, когда он решил, что с этим нужно заканчивать. Когда он сказал мне, что мы расстаёмся, я не сдержался и начал смеяться, потому что мне было больно. Терпеть его всё это время, глупо надеяться на что-то без возможности просто взять и уйти, чтобы в конце услышать о том, что я больше не нужен. Это было очень неприятно. В тот день я сходил в магазин, купил выпивку, пришёл к Ханку и напился. Жаль, что это не помогло мне забыть весь этот период жизни, но после ночи с толчком я пришёл к довольно философским выводам и решил перелистнуть эту страницу своей жизни. То как раз был день выпуска. После расставания я начал активно флиртовать с девушками, пару раз встречался с кем-то из пассий, которые не были против моих подкатов и шуточек, но долго это не длилось. Потом решил, что мне стоит вернуться в танцевальную школу. Я там занимался вместе с Ханком в начальных классах, но до выпуска дошёл только я. Ханк понял, что это не его. Ну, а потом, когда мне удалось устроиться там на работу, — Лэнс посмотрел на подростка отчего-то счастливыми глазами, расплылся в тёплой улыбке, протянув к лицу Кита руку и уместив на бледную щёку ладонь, — я встретил неприятного парня, которого не устроил джаз-фанк. А мне ведь в тот день было действительно важно твоё мнение. — Конечно, давай вспомним все мои косяки, — недовольно проговорил парень, закатив глаза. А он только настроился на романтичный лад, прочувствовав всю нежность и робость этой ситуации. — Ну, если бы не твои косяки, я бы, наверное, не посмотрел бы на тебя так, — усевшись на диване так же, как и подросток, Лэнс подвинулся ближе, умещая и вторую ладонь на лице Кита, слегка их сдавливая, заставляя парня надуть губы. — Ну и за мной тоже не мало косяков значится, знаешь ли. Видел бы ты, как меня отчитывал Ханк, когда услышал от меня, что я влюбился в подростка. Но не долго ведь терпеть до твоего совершеннолетия, так что всё в порядке. В крайнем случае, именно так я всё ему и объяснил. — Лэнс, ты придурок, — беззлобно проговорил Кит, убирая со своего лица смуглые руки, и, поддавшись чуть вперёд, нежно поцеловал хореографа в губы, прикрывая глаза.       Усмехнувшись в поцелуй, Лэнс ответил, закидывая руки парню на плечи и сцепляя их за шеей, притягивая к себе чуть ближе. Всё же очень приятно чувствовать тепло своего человека рядом. С таким теплом Лэнс не хотел расставаться. И он вновь надеялся. Но уже с большей уверенностью надеялся на то, что его желание быть рядом было не безответным. А Кит явно во всём поддерживал это желание. Простое желание быть рядом.