Зимний Принц

      Река дымилась.       Дым смешивался с ядовитыми испарениями с Ройны, так что ещё за день до приближения к Крояне сэр Роберт Стоун приказал всем замотать лица по манере песчаных дорнийцев. Дикону эта мода шла, «Руперту Хиллу»… что же, по крайней мере он не привлекал внимание.       Кто-то, кто совершенно не был склонен жалеть средств на дорогие представления, пустил по реке множество плотов с диким огнём. Всё, что можно было сжечь — было очищено огнём. Каменные люди — всё же не настоящий камень. В диком огне сгорает и плоть, и кровь.       А устроенный трое суток назад пожар пробушевал в Крояне больше суток — сжигая то, что в своё время не дожгли драконы. То, что было видно сейчас — было лишь остатками большого пожара… остатками, скрывшими и следы тех, кто пытался проникнуть в город. Ни о каких раскопках речь сейчас не шла — тем более что помимо древних валирийских и ройнарских мертвецов тут, на берегу, хватало и достаточно много более свежих трупов.       «Руперт Хилл» отвернулся, пряча лицо капюшоном. Полководцу из эпохи Тридцатилетней Войны такая резня была привычна — а вот и молодому юноше из Лисса, и тем более принцу-изгнаннику из дома Таргариенов куча пропитанных ядовитыми испарениями трупов, истыканных стрелами дотракийцев, должна была казаться необычной.       Необычной и тошнотворной.       «Мне действительно не следовало бы лезть в воду… но и проверить проклятие стоило бы…»       — Часть этих людей — рабы, возможно, захваченные в окрестностях, — отчитался один из наёмников, — те, у кого есть какая-то толика ройнарской крови. Смертники, которых отправили в склепы. А часть… интереснее. Это мирийцы и тирошийцы, и судя по одежде — не рабы, да и в воду не лезли. Это пироманты.       Руперт вполне правдоподобно изобразил приступ тошноты. Он помнил, каких трудов стоило Пранелису нанять всего одного мирийского алхимика. А тут…тут лежало добрых два десятка трупов, не считая рабов.       Впрочем, с одной стороны, чтобы «очистить огнём» реку в почти две мили шириной, меньше людей задействовать просто невозможно. С другой стороны — это кто же настолько гадит золотом, чтобы потратить такие деньжищи на тех, кому в итоге предназначена роль смертников?       — Рабов с ройнарской кровью, скорее всего, использовали как смертников, для вскрытия склепов. А вот пиромантов… скорее всего использовали для «очистки» реки — а потом убили как лишних свидетелей, — задумчиво произнёс Дикон. — И речь тут идёт не о захоронении ройнарской принцессы в драгоценном доспехе… что-то посерьезнее. Вроде теории милорда Оберина о том, что Чёрное Пламя захоронено где-то тут…       — И именно такой меч представлял бы достаточную ценность, чтобы устроить…это? Это же дорога на Квохор!       «Именно. Дорога на Квохор. А что может быть менее подозрительным, чем везти валирийский меч из места, где их, мечи, собственно, перековывают или производят. Возможно, перековка позволит и убрать следы серой хвори с меча…»       — В этом случае нам дорога туда же в любом случае, — усмехнулся в бороду сэр Роберт Стоун. — Только будем учитывать, что впереди нас идёт кто-то… кто устроил эту бойню.И это точно не простые контрабандисты, а как минимум с поддержкой одного из Вольных Городов… при том что стрелы, которыми их всех убили, выпущены из дотракийских луков. То есть был нанят кхаласар. Причём непростой. Если брандеры действительно поджигали с Моста Мечты…эти дотракийцы должны были уметь обращаться с горящими стрелами.       — Я так понимаю, милорд, об изучении этих руин придётся забыть, несмотря на весь к ним интерес? — спросил «Руперт Хилл».       — Молодой дурак с ройнарской кровью может туда полезть…но сейчас после пожарища я бы этого делать не стал. Достопримечательностями полюбуемся с Моста Мечты. Нам через него ещё проезжать. Путь в обход… не очень выгоден по времени.              Руперт не знал, какие сэру Стоуну выдал инструкции Оберин. Второй отряд и его цели в любом случае был дорнийскому принцу неизвестны целиком или в точности — но двадцать алхимиков — не то шило, которое утаишь в мешке.       — А мы гонимся за временем?       — А вот это неважно. Важно что те, другие, за ним гонятся. И что на вас двоих уже попытались напасть в степи. Когда у трона внезапно начали шататься ножки — может много чего странного происходить, в том числе и баснословно дорогая экспедиция за мечом. В Вестеросе сейчас король при смерти, а сыновья — малолетки. Попахивает Великим Советом… а это тот дух, который малоприятен, пожалуй, даже больше, чем испарения с реки. Недомейстер, поди-ка сюда!       — Слушаю! — энтузиазм Дикона был, пожалуй, даже мальчишеским.       — Я знаю, что ты недоучка, но в инструкциях милорда понимаешь, пожалуй, больше меня. Про звенья можешь мне не затирать, я вообще в Староместе не был!       — Серая хворь заразна для людей, но не для лошадей. У коней слишком высокая температура тела. Серая хворь любит холод и туман. Всё, что теплее человека — для неё уже некомфортно. А магическая сторона проклятия… валирийцы не знали кавалерии — для них «наездник» — это тот, кто оседлал дракона, а не примитивное четвероногое из восточных степей. К андалам же у наших предков особых претензий мистического рода вроде не было!       — То есть Мост Мечт можно пересечь верхом? — спросил Стоун.       — Как сделали это те, кто был тут до нас. Лицо обмотать тряпками, пропитанными настойкой бузины на оливковом масле — она есть в обозе, как раз на случай, если потребуется туда лезть. Завернуться в непромокаемые плащи — а потом на том берегу сжечь их.       — Сейчас сожжём эти трупы, а потом готовимся к переправе. Мы не знаем, сколько другой отряд тут провёл — возможно, что его фора перед нами сейчас минимальна.       — А что с обозом делать? — поинтересовался Руперт у командира. Этот вопрос его сильно волновал — там ведь были и алхимические припасы, включая порох, и прочие ценные вещи.       — Я бы послал в объезд, но там чёртовы пираты. Рискнём. Пусть обозные обмотаются особенно тщательно. Нас ждут три мёртвые мили, парни!              

***

      Даже галопом три мили меньше чем за час не проскачешь. Руперт вообще не представлял, что существуют мосты такой длины. Собственно, не будь Крояне заражёнными руинами, Мост Мечты обрёл бы куда большую славу, чем Длинный Мост в Волантисе — тот, хотя находился гораздо ниже по течению, был всё же короче, на целых двести ярдов. Но он был переброшен между двумя берегами главного рукава дельты — а Мост Мечты вёл через реку целиком.       «Я видел римские акведуки… но это на порядок больший масштаб», — промелькнула мысль. Сейчас не очень уместная. Надо было преодолеть реку как можно быстрее, дыша в вонючую промасленную тряпку (хотя с душистыми маслами Дикон, или Оберин, или неизвестный мейстер, явно перестарались). Для отличного кавалериста задачка была простой, для изнеженного мальчишки — не очень-то… а эфирная вонь как раз уравнивала первое со вторым. Навыков из прошлой жизни как раз хватало на столько, чтобы не выпасть из седла.       Но голова кружилась… а из воды под узким мостом вставала тень…обгоревшая тень в серых одеждах. Пламя… вода… кора дерева сплелись воедино. В гротескной статуе высокого человека.       «Призрак Гарина? Или ещё один местный больной? Или просто видение от масел и спешки?»       — Наш… жаль, что ты не спустился к нам. Хорошо, что ты не спустился к нам, да… ха-ха. А то бы я забрал тебя. Вода, огонь и дерево, где воду заменили на лёд? Что может быть абсурднее? Топить лёд деревом, не смея его сжечь, разве что? Смешная шутка… я бы даже исполнил твоё желание, если бы оно было у тебя, — шептали серые губы. — А так… ты бежишь, как зверь, запущенный в клетку. Она крутится. А ты бежишь… диковинка. Дитя реки, рождённый на суше, уцелевший в море. Вода любит тебя… словно ты наш. А ты — не наш. Но и дерево на тебя права не заявит. Берегись… берегись… огонь предаст… дерево подведёт… вода возьмёт…       «Вот уж бессмысленная галлюцинация…»       Возможно, если бы он посмотрел на происходящее здравым взглядом, то увидел бы просто обгоревший труп неизлечимо больного, сплавляющийся вниз по реке. Но смесь эфирных масел, пропитывающая тряпку, совсем не способствовала здравому смыслу.       — Вода стала льдом, зыбкая опора… — смеялись внизу, в реке, мёртвые губы. Голова просто не отпускала. Ещё немного — и он станет ещё одним из трупов там, внизу. Вот глупая смерть будет — свалиться с коня на полном скаку в воду! Воистину, зыбкая опора. — Дерево, пытаясь разжечь пламя, превратило воду в лёд. Как бы ему самому не сгореть, хехе. Осторожно ступай по дереву, опирайся на лёд, когда огонь предаст, хехе. Жаль… не могу забрать вниз… заменить тебя собой. Кто я такой… принц или пират? Я не знаю. Кто ты такой… да такой же как я! Лёд. Огонь. Дерево.       «Вот уж намерещится…»       О том, что «Принц-в-Саване» это отнюдь не обязательно призрак принца Гарина, он читал. Говорили, что этим титулом пользуется и лидер нынешней колонии… бывший пират то ли с юга, то ли с Кинжального озера, где на торговом пути из Норвоса в Квохор любителей пограбить хватает.       

***

      Дикон, естественно, ничего не слышал и не видел. Рассказывать парню он не стал ничего — а странная поза на коне была и ещё одной «поддержкой роли» — он и так подумывал, не выдают ли его инстинкты всадника — всё же городскому мальчику Визерису негде было толком брать уроки верховой езды. В детстве он был болезненным «запасным», а в Браавосе верховые прогулки были редкостью.       Две тропы. Два отряда. Один, побольше, подкованный на дотракийский лад, двигался на юг — к землям под контролем Волантиса. Другой — на север, подкованный на андальский манер. Никаких следов тяжело груженых повозок с песком не было — видимо, те, кто вёз смертоносный груз, сбросил в реку его целиком, вместе со следами, вместо того, чтобы аккуратно разгружать.       Видимо, всё, что везли отряды, можно было увезти в седельных сумках. Включая то, что они награбили. Или обоз мешал запутать следы?       — Налегке они от нас оторвутся, а дорога в Квохор в любом случае вверх по Ройне. Отряд с обозом речных пиратов впечатлит, а группа одиноких всадников, движущихся вдоль реки — вряд ли привлечёт. А вот мы… следует быть осторожными.              Местные пираты были достаточно интересной публикой. Собственно, в прошлой жизни такое понятие, как «речное пиратство», ассоциировалось у Руперта, который и сам побывал по ту сторону закона, с экзотикой. Чуть ли не того же порядка, что и степные кочевники — на европейском континенте такие орудовали только на торговых путях в Персии. Если верить документам Московской компании, периодически полностью парализуя торговлю по Волге.       А на что похожи здешние… неизвестно. Впрочем, способ напугать их, чтобы держались от экспедиции десятой дорогой, имелся.       — У меня есть идея по поводу запугивания пиратов, милорд, — обратился «лиссенийский бастард» к Роберту Стоуну. — Алхимический порошок, который мы везём в обозе, более стабилен, чем дикий огонь, потому его можно хранить в бочонках для вина. Борское и прочие элитные сорта, я так понимаю, хорошая добыча для пиратов.       — Хотите их взорвать?       — Огненное представление, которое устроили в Крояне, их должно было впечатлить, но если кто-то рискнёт атаковать наш отряд с реки — хочу его проучить! — усмехнулся юноша.       Да, два бочонка пороха означают, что в Квохоре, скорее всего, придётся искать компоненты с нуля — однако возможность заполучить бесплатный эскорт до самой зоны действия квохорского флота (на случай встречи с ними у Стоуна были рекомендательные письма от архонтов Норвоса и правителей Дорна с указанием цели и маршрута экспедиции) была притягательна.       Кроме того, неизвестный из снов был прав — в нём пылало мальчишество. Драконье безумие требовало выхода. В том числе на ближайшем приречном привале или двух. В зависимости от того, когда речная братия решится напасть…              Им с Диконом пришлось привязать лошадей очень надёжно. Всё же взрывчатка для горных работ — та ещё штука, а их кони не приучены. Да и кони отряда… не придётся ли ловить их в степи? Впрочем, вряд ли нападающие с воды пираты будут следить за такими мелочами.       Повозку, груженую бочонками, они бросили на берегу. Хорошими, надёжно заколоченными бочонками вина. Конечно, оно может быть отравлено, оно может быть не вином, а набранной в Крояне «горестной водой»… но пока сами бочонки целы — это может быть вполне уместной ловушкой.       Юноши лежали в высокой траве с арбалетами наготове. Нужные бочонки находились на дне груза — меченые красными полосами крест-накрест по дну и жёлтой полосой по стенке. Последнюю метку стилизовали под клеймо винодела.       Осталось дождаться… ожидаемого рейда с факелами, благо несколько рыбацких лодок, проявлявших неподдельный интерес, по пути отряда уже заметили. Осведомители пиратов, не иначе.       Правда, то, что их не пристрелили с берега, а позволили присмотреться, уже могло настроить пиратов на ощущение подвоха, но богато груженая и плохо охраняемая повозка — более чем уместна.       И вот, похоже, добыча. Две большие лодки по двадцать гребцов в каждой, ещё три — подальше. Хороший отряд. Достаточно зрителей для представления…              Налётчики были одеты довольно попугайски — впрочем, это было постоянной для пиратов, похоже, во всех мирах. Двое юнцов попросту не рассматривались ими как серьезная добыча — что-то, чем можно заняться потом, разграбив повозку. Чем эти вооруженные аракхами и андальскими мечами оборванцы и занимались — пусть и с осторожностью, обмотав руки тканью — бочонки с «горестной водой» как ловушку всё же никто не отменял.       Но никто не ожидал того, что произошло, когда из подводы извлекали два последних бочонка — как раз с ловушкой.       Двадцать ярдов… тридцать ярдов… сорок ярдов… подъем на борт своей лодки…       Пора! Жаль, что тяжёлый «шнепперный» арбалет в траве не спрячешь — придётся обойтись пропитанными зажигательной смесью и подожжёнными болтами попроще.       Два выстрела. Два взлетающих на воздух бочонка — порох был изготовлен по формуле, применявшейся для горных работ. Первая ладья разбойников превратилась в облако обломков, да и их самих накрыло дождём из дерева, некоторого количества железа и крови.       Хорошо ещё, что лошадей привязали достаточно далеко, чтобы до них не долетела взрывная волна. Всё же дальность стрельбы мирийских арбалетов была достаточной для такой затеи, хотя уши взрывом заложило изрядно.       Один плюс — они с Диконом с такими вещами уже экспериментировали, и придут в себя раньше, чем речные разбойники. На это и был расчёт…       Ну а остальной отряд… явно доберётся сюда на грохот взрыва.              Драконы вернулись на Ройну. С грохотом и огнём.