Зимний Принц

      Лихость как пиратская традиция очевидно была консенсусом во всех мирах.       Может, с морскими пиратами познакомиться и не удалось — напасть на «Танцующую с ветром» никто не рискнул. Но речные это компенсировали.       Вместимость лодок составляла до тридцати гребцов. Никаких прикованных — брать на борт лишние рты, которые не могли участвовать в абордаже, было непрактично — хотя часть бойцов и была, возможно, в прошлом «боевыми рабами», но пиратское дело даёт свободу.       В Норвосе главное вооружение гвардии местных теократов — топоры. Местная речная братия тоже вооружилась топориками. Что же касается запрета на бороды — то пираты достаточно творчески восприняли его идею. Свободным людям было разрешено носить усы… что же, у пиратов они имели длину до полутора футов и были заплетены в косички, с богато вплетёнными в них лазуритовыми, бирюзовыми и яшмовыми бусинами. Влияние тирошийцев в ярких цветах и степняков во вплетании ярких блестящих и звенящих вещей в волосы тут было явно налицо. Как и пёстро окрашенные шелка и ценные меха в одежде. Шелка, соболя, мех сумеречных котов… а у командира, похоже, воротник был аж из целой львиной гривы, правда, видавшей лучшие времена.       Отряд был явно крупный — четыре малые лодки и флагман на тридцать гребцов, пятнадцать ярдов в длину и с особым возвышением на носу… клеткой для большого зверя со стоящей на ней платформой? Из клетки доносилось злобное рычание.       — Ваш лордёныш напугал нам Крошку Мелли, — злобно хмыкнул пиратский командир, кутающийся в плащ из конского волоса, крашеный в яркий синий цвет.       — Лордёныш? — хмыкнул Роберт Стоун, рассматривая капитана неудавшихся налётчиков.       — Ну, во-первых, рожа у него больно ухоженная для парня, который зарабатывает на жизнь крестьянским трудом… и больно привычная к крови для мальчика из дома удовольствий. Во-вторых… парни, вы честно хотите сказать, что позволили бы рядовому своему товарищу истратить на ловушку на наш отряд ваш запас вина на несколько недель, смирившись с водицей из Ройны, кипячёной с имбирём? Не верю.       — Вы называете вашего зверя… Крошкой Мелли? — удивлённо спросил Руперт.       То, что при храмах Норвоса жили дрессированные медведи, приученные танцевать под барабан, Руперт слышал. Один раз — в Браавосе — даже видел такого медведя, благо путь из Норвоса туда был довольно близким. Его даже удивило, что нынешняя леди-жена Дорана Мартелла, отца его наречённой, познакомилась со своим мужем в Волантисе, а не в куда более близком Браавосе. Да, по пути из Норвоса в Браавос проще простудиться, но дорога вверх по Верхней Ройне, а потом по тракту «террафирмы», куда более безопасна в плане… более коварных заболеваний. Впрочем, женщина, которая рискнула плыть через серые туманы, достаточно безбашенна, чтобы выйти замуж на другой континент.       Как безбашенным был и пиратский капитан. Уж неясно, каким кнутом и имбирной коврижкой, но медведицу по имени Крошка Мелли он научил грести под ритм барабана, в который бил один из матросов. При этом мысль о том, чтобы скармливать зверю пленных, ему не приходила в голову — отведавший вкус человечины зверь в ситуации любого испуга или паники становится опасен для экипажа, даже несмотря на прочную клетку (служившую одновременно платформой для впередсмотрящего) и цепь на задних лапах.       — Это больше всего удивляет? Кличка… Медведи хищники, у них тонкий слух и нюх, — хмыкнул усач-пират. — А вы взрываете непонятную вонючую дрянь. Которая явно не дикий огонь. Его в бочонок вина не нальешь…       — О диком огне говоря… тут недавно кто-то устроил большой пожар в Крояне. Чтобы сжечь целый дворец принцев, его надо много, а спускали его по реке, — Роберт Стоун буравил длинноусого взглядом.       — Точно не по Ройне. У Мелли нюх на такую дрянь. С тем же успехом могли спустить по Лорулу, там меньше риска столкнуться с патрулём. Тот, кто способен провезти достаточно дикого огня, должен или закладываться на встречи с квохорскими и норвосскими патрулями на Кинжальном озере, или иметь достаточно денег, чтобы их подкупить…       — Тот, кто устроил это, явно или имеет огромные деньги, или огромные связи, — пожал плечами командир Славных Кавалеров. — Но не видели — и ладно. Впереди нас должен был идти небольшой караван.       — Если группа из десятка человек в андальском вооружении и десятка вьючных лошадей считается за караван — то да. Впереди вас на полтора-два дня. Не выглядят несущими что-то ценное. Ну то есть оружие тонкой работы у них может встретиться, но вы… выглядели повеселее. Отряд в сотню рож с обозом и мирийскими умниками в нём… в общем…       — В общем, я не зря спалил наш запас вина? — хмыкнул Руперт.       — Я вообще про такую штуку не слышал. Бабахнуло нехило, минус два десятка моих людей и моё судно. Какой бы мирийский умник это не придумал — я бы у него это купил.       — Эта штука боится воды, хотя и не боится тряски. И на воде, в отличие от дикого огня, гореть не будет, — всунул свою пригоршню медяков Дикон. — Зато проход в горе пробить — одно удовольствие.       — А вы в горы собрались? — хмыкнул пират. — Тогда не в ту сторону.       — Первая остановка — Ар Ной, ройнарские гробницы. Тут с вашей братией вполне по пути…       — Ройнары… ройнары…- задумчиво хмыкнул пират. Затем ткнул в Дикона пальцем. — Хахахаха! — длинные усы затряслись. — Так это про тебя весь Норвос третий месяц судачит?

***

      Оберин Мартелл, судя по всему, об алиби принца позаботился — и не только. Уже три месяца как по городам, обрастая подробностями, ходил слух, что дорнийский принц впервые наступил на горло своим принципам и признал бастарда мужского пола — то ли в Мире, то ли в Лиссе. При этом на севере, в Норвосе, где местная аристократия и так с Мартеллами породнилась, слух оброс ещё большими подробностями.       Жители Нижнего Города сплетничали о том, что леди Мелларио собирается в Норвос вместе со старшей дочерью — якобы после большого скандала. То, что от дорнийки в браке ожидать девственности было бы сложно — было одним. Но принцесса Арианна, судя по слухам, сделала ещё большую глупость — и понесла под сердцем Сэнда от одного из своих приятелей в Водных Садах.       Давать девушке лунный чай Мелларио не рискнула — однако и на брачном рынке товар, если скандал всплывёт, оказался бы совершенно порченным. Потому Мелларио с дочерью (что было известно уже публично, и о чём Роберту Стоуну принц просто не мог не написать — хотя, возможно, письмо просто ещё не нашло адресата?) отправлялись на год в Норвос, в дом родителей Мелларио. Если Арианна действительно носит под сердцем ребёнка — то родившись, маленький Сэнд исчез бы в холмах Норвоса без следа.       Да, это означало, что из двух возможных браков уровня грандлордов у Арианны оставался по идее брак только с Эдмуром Талли — сестру которого в похожих обстоятельствах сплавили Джону Аррену. Заинтересуется ли брат короля Роберта порченой девицей — теперь было неизвестно. Впрочем, он интерес к браку особо и не проявлял.       Однако тут могла произойти ситуация, когда второй ребёнок, Квентин, растёт у Айронвудов и, возможно, больше Айронвудом, чем Мартеллом. Тристану Мартеллу трон в Солнечном Копье не светил бы при любом раскладе. А Арианна… всё же её отказ создавал бы больше проблем, чем решал.       Потому, возможно, стоило подойти к проблеме с той стороны, к которой подходили отец и бабка Арианны. Искать жениха, готового без проблем принять фамилию Мартелла — либо среди нобилей Вольных Городов, либо среди собственной родни. Манфри Мартелл, двоюродный брат Дорана и Оберина по отцу, чей дядя женился в своё время на наследнице старшей линии, своих детей не имел. И тут признанный бастард Оберина, вполне способный сменить фамилию с Сэнд на Мартелл, оставив замок и имущество в семье, оказывался весьма кстати.       То, что вверх по Ройне двигалась какая-то экспедиция с юношей, подходящим под описание такового бастарда, вполне соответствовало гуляющим по Норвосу слухам. С исчезновением принца Визериса это появление связать, судя по всему, напрямую было бы сложно. Впрочем, не приключись с королем Робертом, первым его имени, несчастье, подобная авантюра имела бы меньше смысла. Ну и устроить гибель нескольких юношей лиссенийской наружности в разных городах по побережью было не так уж и сложно.       Уже ходили слухи об ученике известного мирийского миниатюриста подозрительно валирийской внешности, который пытался пробраться на купеческий корабль. Ещё одного «двойника», по слухам, видели в Лиссе, причём ещё и с девочкой, крашеной в тирошийский цвет — с голубыми волосами. Тирошийку на роль двойника Дейнерис подобрать было не так сложно — тем более что сама Дени набралась тирошийского выговора и словечек от кормилицы, а к маленьким девочкам вряд ли присматриваются. Настоящая Дейнерис, судя по всему, у Пранелиса. Но в этом плане всё прояснится только тогда, когда они доберутся до торговой фактории на Кинжальном Озере, где ладейные караваны идут из Норвоса в Квохор и обратно. Именно в таких местах поджидала почта — на имя командира отряда, как правило. И скорее всего, там будут указания от принцев Дорна — куда ему следует отправляться на развилке двух рек.

***

      Оба города выглядели «экзотически-чуждыми» по сравнению с Браавосом и даже с Миром. Но если Норвос хотя бы соответствовал тому, что в Англии рассказывали о Праге и Московии, то Квохор… культ Чёрного Козла казался более чем антихристианской карикатурой. Даже несмотря на прочность и лёгкость валирийской стали — вполне возможно, что за неё реально платили человеческими жертвами… а возможно, воспроизводили алхимический ритуал, для которого уже был утерян или видоизменён ряд компонентов.       А если что-то, что, например, требует символического переселения душ путём возгонки человеческих телесных гуморов на фосфор и железо, будет активно взаимодейстовать с углём и серой в порохе… не получится ли на выходе нечто реально мрачное?       Так что тут проще будет положиться на разведку принца Оберина — чтобы найти кого-то, кто готов взяться за контакт валирийской стали с непривычным зельем. Учитывая, что алхимик должен учитывать такие тонкости… нет, в Квохор пока что его влечёт только праздное любопытство — ну и маршрут экспедиции, хотя там это просто остановка, имеющая целью пополнить припасы.       На такой остановке искать того, кто возьмется за заказ, религиозно воспринимаемый как сожжение чужой души в аду или что-то в этом роде — сложная задача. Алхимики — странный народ… Руперт знал это по себе.       Норвос же… будет весьма полезен в дальнейшем. Во-первых, Мартеллы вполне взаимодействуют с местной знатью. Во-вторых… колокольных дел мастера вполне возьмутся и за «жерло» для непривычного взрывчатого состава. Идеи Эйгона IV вполне стоят того, чтобы довести их до ума. И норвосские колокольники вполне могут оказаться для этого полезны.       — Если я продам вам рецепт этой взрывчатки… мы можем рассчитывать на ваш эскорт вверх по реке? — Дикон внезапно взял инициативу на себя. То, что за дорнийского узаконенного принца приняли его — было даже хорошо. А парень был далеко не глуп.       — Разве что для засад… — норвосец начал накручивать ус спиралью на палец. — Но он действительно может пригодиться там, куда не доставишь дикий огонь. Пусть и при определенных условиях.       Да, им потребуется алхимик. Но первое «рабочее применение» вне контроля наёмной роты, принадлежащей принцу Оберину, действительно лучше осуществлять кем-то, кто напрямую с ними не связан вообще. Слухи обрастают различными подробностями, путешествуя по континенту.       — Ну так что, согласны или нет? — сам Руперт сел в траву, отвлечённо рассматривая контуры дикого леса. Похоже, на рёв Крошки Мелли из её клетки отзывалось эхо её сородичей. Что же, дикие звери — тоже боевая практика.       — А была не была… забодай вас Чёрный Козёл! — хмыкнул пират. — По рукам, принц! Дикон с усмешкой посмотрел на командира отряда, а потом на Руперта.       Пиратский эскорт довольно-таки обезопасил путешествие вверх по реке — а для Руперта это была возможность изучить местные морские судёнышки. Сам он задавал не так много вопросов — но Дикон, изучивший за это время вкусы своего господина, прекрасно играл роль принца — ну, по крайней мере ту, которую требовали дошедшие до Норвоса слухи.       Конструктивно малые речные суда пиратов были оптимальны… для своей среды. В Вестеросе речные гребные абордажники вряд ли найдут серьезную нишу — большинство морских сражений будут именно морскими. Но лёгкая артиллерия, если удастся поработать в этом направлении — тоже окажется более чем полезна.       По крайней мере, работающий на храм мастер и исполняющий алхимический ритуал мастер — две разные категории, и проблему с первым, как показали уже опыты с порохом, золотом залить гораздо проще.       Несколько недель пути пришли без приключений.       А потом — купеческая фактория, пополнение припасов экспедиции, и три важных письма.       Первое — их с Диконом действительно ожидали в Норвосе. Экспедиция должна была отправиться к Эссарии без них — а молодого принца и его сопровождающего должна была доставить в город колоколов уходящая завтра купеческая галея.       Судя по тому, что король-узурпатор в Вестеросе и впрямь был на смертном одре, Оберин Мартелл явно готовил свой ход. А дорогое огненное представление показывало, что не только он.       Второе письмо было от Пранелиса. С Дейнерис было пока всё в порядке — но ключевым было «пока». Полупират-полукупец всерьез думал о переправке девочки и септы Арибеллы — инкогнито — на Летние острова. Так как по его данным, как минимум, за домом следили — а как максимум была одна попытка ограбления, при этом нападавшим были вряд ли нужны только деньги. К сожалению, истыканные стрелами трупы плохи для допросов.       Третье письмо тоже переслал Пранелис, но оно было из Браавоса. В стычке в одной из городских таверн был убит неграмотный наёмник из Долины, некто Осмунд Кэттлблэк. До этого он позволил себе немного развязать язык в обществе блудливых девиц — и выяснилось, что он везёт довольно важный предмет. Ну а проверка его владения мечом в подпитии оказалась уже другим вопросом.       Пакет документов при нём действительно оказался, причём зашифрованный не самым ходовым шифром — по крайней мере, торговому дому Отерисов он был не знаком. Но документы явно были связаны с ситуацией с перекредитовкой долга короны Семи Королевств, о которой союзники молодого принца уже знали. Расшифровка была вопросом времени…однако за то время, пока принц будет в Норвосе ожидать возвращения остального отряда — документы могут и расшифровать. Жаль, конечно, расставаться с отрядом… но археология никогда не была его сильной стороной. А политика, похоже, займётся им раньше, чем планировалось.