Гореть синим пламенем

Саске вернулся домой под утро. Он выбежал на улицу в одной домашней кофте, и благо, что начало октября выдалось не таким холодным, как могло бы быть. Но все равно Итачи было больно смотреть на посиневшие руки отото, на которые он тянул серые рукава кофты, на скупо поджатые губы, которые были сравнимы лишь с цветом губ холодного трупа. — Сделать тебе чай? — тихо спросил Итачи. Горло скребло после их вчерашнего разговора, который проходил исключительно на повышенных тонах, и он понимал, что бессмысленно сейчас кричать на Саске. Все, что мог ему сказать, было сказано вчера, и в этот момент ему хотелось только лишь согреть окоченевшего подростка, убедившись, что с ним все в порядке. — Не надо, — столь же тихо буркнул в ответ Саске, скидывая кроссовки, которые нацепил прямо на голые ступни. Состояние коих тоже было критическим. Итачи, конечно, не медик, но зрительно констатировать тот факт, что отото ужасно замерз, был в состоянии. — А я все же сделаю. Пойдем. Итачи направился на кухню, слыша за собой волочащиеся шаги Саске. Итачи включил маленький ночник, хотя ранний рассвет уже потихоньку просачивался в помещение, облизывая белый интерьер ласковым розовым пламенем. Чайник вскипел совсем недавно, как будто Итачи чувствовал, что блудный отото скоро вернется домой. Итачи заварил обычный черный чай и добавил дольку лимона, надеясь, что это убережет Саске от простуды. Он легко потрогал лоб Саске, который с ногами забрался на стул. Младший не стал противиться прикосновению и лишь слегка сморщился. — Не горячий. — Я в порядке, — Саске пожал плечами и обхватил руками кружку с дымящимся напитком, поднося его к губам и делая малюсенький глоток. — Да, я вижу. Думаю, что спрашивать, где ты был — бессмысленно? — Правильно думаешь, — утвердительно кивнул младший. — Саске, — Итачи попытался сейчас вложить в свой голос всю заботу и любовь, что испытывал к нему. Судя по тому, как оживленно встрепенулся Саске, у него это действительно получилось, — давай попробуем еще раз. Просто поговорить по душам, без криков и скандалов, как взрослые люди. — Полагаю, что это будет правильно. Вау. Какие же разительные перемены обнаружились в характере Саске за одну ночь, если он уже готов идти на контакт и не строит из себя дикого зверя, яростно шипя на все попытки заговорить. То, что именно Итачи довел его до такого душевного состояния, радовало и расстраивало одновременно. — Тогда начнем с самого начала. Куда ты собрался переезжать? — Вчера днем мне позвонили с незнакомого номера. Я взял трубку и удивился, когда понял, что со мной разговаривает Мадара. Но, помня наш недавний с тобой разговор, я ответил ему, и он очень долго рассказывал мне, как сильно он любит своих племянников, но если Итачи уже взрослый и самостоятельный мальчик, то я могу стать для него практически сыном. Слово за слово, и он быстренько предложил мне пожить у него, намекая на то, что знает, в каких мы отношениях, и готов протянуть руку помощи. Чертов дед! Самому уже под полтинник, и он не обзавелся семьей, как Фугаку, лишь потому, что был человеком исключительно ветреным по своей натуре, и на памяти Итачи сменил множество и множество любовниц. И верить в то, что такой человек вдруг изменился и захотел объединиться с семьей, решительно не хотелось. Итачи упорно гнал от себя мысли о том, что Мадара — самых честных правил, а он обозлился на него за то, что тот хочет забрать у него Саске. И, черт, он очень не хотел отдавать любимого отото. — И ты согласился? — Не сразу, — Саске поморщился, — но дядя Мадара был очень настойчив. На какой-то момент мне даже показалось, что он слишком настойчиво уговаривает меня, но я быстро отогнал от себя подобные мысли, потому что они не имеют никаких мотивов. — Как же он смог уговорить тебя? А вот на этом вопросе хорошенькое личико Саске болезненно скривилось, растеряв добрую половину своего очарования. Итачи вопросительно поднял бровь. — Это неважно. — Наоборот. Саске, прошу, расскажи мне. Ты тоже не можешь быть уверен, что у Мадары на уме. — Он сказал мне, что это будет хорошей местью для тебя. В очередной раз доказать, что ты никудышный старший брат, — Саске хмыкнул, — будто я сам этого не знаю. — И неужели ты повелся на это? — возмущенно спросил Итачи. — Саске, я знаю, что не раз подводил тебя в прошлом, но то, что мы оказались вдвоем — отличный шанс все исправить. Мы можем хотя бы попытаться нормально общаться. — Еще два дня назад я бы уверенно послал тебя куда подальше, но после вчерашнего... не думаю, что это такая уж отличная идея, но мы можем попробовать наладить коннект. И никаких больше запретов и ограничений! — В пределах разумного, конечно же. Но если ты думаешь, что я разрешу тебе гулять по ночам и забивать на школу, то ты ошибаешься. Саске отпил чаю и закатил глаза. Итачи тихо хихикнул над гримасой на его лице. — Конечно. Но теперь такие вопросы лежат на плечах Мадары — не на твоих. Улыбка Итачи померкла за одно короткое мгновение. Их разговор, примирение не привело ни к чему? — Ты все-таки уедешь? — Я согласился. А еще я Учиха, а Учихи... — Не бросают слов на ветер, я помню, — спешно закончил за него Итачи. — Именно так. Знаешь, мне кажется, что смена обстановки пойдет мне на пользу, а пока меня не будет, ты можешь всецело погрузиться в учебу и работу. — Учебу? — растерянно переспросил Учиха-старший. Ну конечно же. Погрузиться в учебу, которой у него больше и нет. — Институт, юридический, учиться — забыл? — Я бросил институт. — Чего?! Если бы Саске пил в этот момент, весь чай оказался бы на скатерти. А сейчас маленький братишка просто выглядел слишком ошарашенным после слов нии-сана. — Ты сейчас не шутишь? — По мне скажешь, что я шучу? — Зачем, Итачи? Блять, да ты... ты столько впахивал в свой университет, как ты мог просто бросить все?! — Как видишь, мог. Саске выглядел не то, чтобы удивленным — даже немного разгневанным, и Итачи правда не мог понять, почему брат переживает за его учебу. Казалось бы, что Саске совершенно нет до нее дела. — Почему ты раньше не сказал? — Хотел сказать вчера вечером. Как видишь, у меня это не особо получилось. Саске одним глотком осушил свою чашку и спрятал лицо в ладонях, простонав нечто неопределенное, но явно содержащее оскорбления в его сторону. — Всегда знал, что ты дебила кусок, Итачи. Но, в любом случае, это никак не повлияет на мое решение, ты и сам это понимаешь. Но раз у тебя сейчас больше свободного времени, то мы можем иногда встречаться. — Ты правда так думаешь? — сказал Итачи голосом, полным надежды. — Нет, блять, шучу, что за дурацкие вопросы, — проворчал Саске и встал со стула, закидывая чашку в посудомоечную машину. — Я спать. — Тебе в школу вставать через два часа, — заметил Итачи. Ответом ему была красноречивая нецензурная фразочка, брошенная Саске, который спешно слинял в свою комнату. В принципе, Итачи считал, что после всего случившегося ему необходимо как минимум отоспаться, и один прогул в школе ничего не изменит. После того, как Саске ушел, Итачи сам наконец-то понял, как сильно устал. Снова весь день на ногах, снова бессонная волнительная ночь, которая закончилась таким тихим спокойным утром. Просто поразительно. Скоро его жизнь придет в более-менее устоявшуюся норму, бремя учебы уже не лежит на его плечах, и он сможет все время уделить компании. И Саске. Который решил свалить от него к Мадаре, между прочим, оставив одного в этой пустой квартире. Но без удивления, Итачи прекрасно понимал его мотивы. Подростку действительно необходимо сейчас немного пожить без него, и пусть он решительно против такого сожительства, он был бессилен перед волей младшего брата. Как и всегда, когда Итачи хотел действительно проявить внутренний стержень. Он сам не заметил, как уснул. В сидячем положении, на жестком кухонном стуле, положив голову к себе на грудь. Его грубо выдернули из мира сновидений, и Саске, который как раз и застал его пробуждение, выглядел несколько смущенным, непонятным взглядом осматривая своего нии-сана. Волосы того растрепались, под глазами залегли глубокие синие тени, зрачки расширены в непонимании происходящего. Очень нелицеприятная картина. Но Саске только тихо усмехнулся. — Уже утро, — сказал он, сложив руки на груди, оценивающим взглядом скользя по Итачи. Он хотел было поприветствовать его в ответ, но в горле было сухо, словно в пустыне, поэтому удалось выдавить из себя лишь два жалких хрипа. Но Саске растолковал их правильно и сунул ему в руки стакан воды из-под крана. Итачи с жадностью осушил его. — Доброе, — глухим после сна голосом сказал он и осторожно подвигал затекшими конечностями. Черт, спать на стуле было просто чертовски неудобно! — Ага. Вообще-то я думал, что ты можешь подвезти меня в школу, но... — Саске красноречиво посмотрел на него. Как же он жалко сейчас выглядел. Итачи сделал попытку бодро встать на ноги как будто они не гудели так, словно он не спал, а бежал стометровку. Он тихо застонал, опускаясь обратно. — Я думал, что ты пропустишь сегодня. — И ты бы мне позволил прогулять? — Саске поднял одну бровь. — Нет... — Вот видишь! — ...но я бы позвонил Какаши-сенсею и предупредил о твоем пропуске по причине болезни, например. Для Саске стало большим удивлением то, что Итачи помнил имя его классного руководителя. Надо же, ведь он сам не знал имя ректора или декана его института, а вот нии-сан... Он все-таки не врал, когда говорил, что ему есть дело до жизни Саске, просто... Вот только это "просто" и не давало ему покоя. О каких запретных и аморальных чувствах вчера говорил ему Итачи? Нет, Саске просто испорченный подросток с одними извращениями на уме, ведь он не мог истолковать слова Итачи правильно, если только он действительно не вожделеет его. Саске думал об этом целую ночь, пока сидел на скамейке в парке, качался на качелях, а из головы не выходили мысли про слова брата. Ужасно хотелось спросить у него, что же это все значило и что именно он имел в виду, говоря ему про такую любовь, но Саске понимал, что Итачи вряд ли даст ему ответ, а эти вопросы непременно приведут к ссоре. Но это не мешало Саске уже миллион раз за эти часы прокрутить его ответ у себя в голове. И каждый раз там был один финал. Саске бы надменно выслушивал слезные признания Итачи, который говорил бы о том, как сильно сожалеет о своем уходе и как сильно любит своего самого лучшего младшего брата. После самых душевных извинений во всей его жизни, Саске бы милостиво его простил. А потом прижал бы любимого старшего брата к себе покрепче и... — Саске, ты меня слушаешь? Черт, он совершенно не слышал ничего из сказанного Итачи, полностью погрузившись в свои раздумья. Он чуть покраснел, понимая, какие мысли его одолевали, и если Итачи и заметил его румянец, то оставил это без комментариев, за что он был ему премного благодарен. — Что ты говоришь, Итачи? — Иди собирайся, я отвезу тебя в школу. Без малого через полчаса Итачи уже выруливал на главную дорогу Токио. Саске по старой привычке уселся на заднее сидение и бесцельно смотрел в окно. — Чем планируешь заняться после школы? — Собирать вещи. — А, ну да. Они оба притихли, думая каждый о своем. Честно говоря, после установления хрупкого перемирия с Итачи Саске уже сто раз расхотелось уезжать из родного дома непонятно куда. Но после пылкой фразы, что Учихи не разбрасываются словами, отступать было уже поздно. Да и с Мадарой уже было все обговорено. На уроках он был рассеян настолько, что уже после первой истории понял, что лучше бы действительно остался дома. Наруто Узумаки, который дремал рядом с ним, проснувшись под конец урока, заметил состояние друга и тут же поспешил влезть в это: — Что с тобой, добе? — Я в норме, — отмахнулся Саске, но Узумаки, разумеется, ни на грамм не поверил ему. Узумаки Наруто — семнадцать годиков, раздолбай, каких еще свет не видывал. Несмотря на то, что его родственники, в том числе отец, который заседает в Кабинете министров Японии, упорно давили на него с учебой, долгом перед семьей и примерным поведением, Наруто всегда было начхать на то, что говорят ему окружающие. Именно за эти качества Саске его и любил. Узумаки учился с двойки на тройку, и если бы не умный Учиха под боком, то давно бы вылетел из школы за неудовлетворительные отметки. Но ему было абсолютно плевать на свою успеваемость, когда учителя наседали на него с "хвостами", он лишь беспечно от них отмахивался и говорил, что станет то ли дворником, то ли мэром. Саске, на самом деле, больше склонялся к первому варианту, но, зная присущие его другу упрямство и множество амбиций, он едва ли мог усомниться в том, что Наруто сам добьется всего, чего хочет от жизни. Хоть у Наруто и было подавляющее большинство положительных черт характера, такие как упорство, жизнерадостность, общительность и извечный оптимизм, Узумаки обладал не меньшим перечнем негативных качеств, которые Саске изрядно так подбешивали. Это его извечная дотошность, крикливость, дерзость ко всему, что движется. Он порой удивлялся, что существуют такие противоречивые личности, как Узумаки Наруто. Но никогда не сомневался в том, что этот человек еще о себе заявит. И в качестве бомжа, и в качестве мэра включительно. Задатки на то соответствующие. Хотя Саске и считал Наруто своим самым лучшим и единственным другом, делиться с блондином самым сокровенным ему сейчас не хотелось. На душе по-прежнему скребли кошки от того, что сегодня ему придется покинуть родную, так сказать, территорию, а общение с братом снова будет равняться приблизительно нулю, едва ли не уходя в минус. Наруто его хоть бы и понял, но Саске был твердо уверен в том, что он изрядно помотал бы ему нервы. На большой перемене Наруто утянул Саске во двор. Парни приземлились на самую отдаленную скамейку, находящуюся за неким подобием кустов, огораживающих их от школьных окон. Наруто достал пачку сигарет и вытащил одну, прекрасно зная, что Учиха если и курит, то точно не в школе и не перед химией, чтобы у Орочимару-сенсея не появилось лишнего повода приблизиться к нему и обнюхать на наличие табачного запаха, сокращая расстояние между ними до непозволительного минимума. Наруто закурил, правым глазом косясь в сторону нахохлившегося брюнета. — Проблемы? — сочувственно спросил он, легко качая головой. — Никаких. — Не будь букой, теме! Ты же знаешь, что можешь все мне рассказать, да и когда я подводил тебя, даттебайо! — пылко возразил Наруто и для пущей убедительности ткнул себе кулаком в грудь. Впрочем, тут же болезненно скривился, явно не рассчитав силы удара. Вот придурок. Саске поспешил озвучить вслух свою мысль. — Сам идиот, — флегматично ответил Узумаки. — Так что, поделишься? Саске закатил глаза, прекрасно зная, что если у Наруто где-то загорелось, то скоро полыхнет на всю округу. И ему все равно придется выложить все как на духу, поэтому что уж тянуть. Может и впрямь станет легче, а тугодум Наруто даст ему дельный совет. — Пиздец, — емко выразился он чуть позже, делая внушительную затяжку, — я бы на твоем месте послал к черту этого Мадару и остался бы с братом. — Но... — Слово Учихи, бла-бла, помню. Но я думаю, теме, что это бред собачий и если тебе действительно хочется быть с Итачи-саном, то какая кому разница, что ты говорил? Дно полное. — Слушай, во-первых, слово Учихи - это пиздец как важно, добе, тебе просто не понять. — Ага, — хмыкнул Наруто, — в моей семье все привыкли сразу действовать, а не мусолить все словами по десять раз. — Во-вторых, — громче продолжил Саске, решив обязательно припомнить Наруто этот подкол с семьей и выдать какую-нибудь емкую фразочку про клан во время его очередного провала в чем-то, — ты действительно был бы не против, если бы я и Итачи... ну, ты понял. — Саске, ты мой друг, и я приму любой твой выбор, даже если бы ты захотел трахнуть нашу директрису. Хотя я бы ее и сам... — Добе, какая мерзость! — Саске скривился. — А по-моему бабуля Цунаде еще очень даже ничего, — усмехнулся он во всю ширину своей улыбки. — Ага, только ей почти пятьдесят. — Не в Цунаде дело, теме, — отмахнулся Узумаки, выпуская сизый дым изо рта, который тут же улетал куда-то ввысь, растворяясь в воздухе за считанные мгновения, — а в Итачи. Кому-то может быть и не все равно и даже противно, а как по мне, то любовь сама за вас все решит, и почему бы и не рискнуть. Мелькнула мысль, что при каждом разговоре с Узумаки Саске нужно носить при себе записную книжку. Он бы внимал каждому его слову, после чего записывал бы, а спустя многие годы издал бы сборник цитат Наруто Узумаки. Бестселлер был бы. — Спасибо, — искренне ответил Учиха, но, заметив удовлетворенную улыбку Наруто, спешно добавил, — но то, что ты поддерживаешь меня, не делает тебя менее мудаком. — Сука ты, Саске, — усмехнулся Наруто и, наконец-таки, докурил, бросая окурок прямо на землю и затаптывая дорогим лакированным ботинком. — Я думал, что нии-сан обо мне такого же мнения, но оказалось, что он любит меня, вроде как. — Что за неуверенность в твоем голосе, даттебайо! Кто этот придурок и куда дели настоящего Саске Учиху? — Настоящий Саске Учиха умер в тот день, когда стал жить с Итачи в одной квартире, — мрачно пошутил брюнет. — Неудивительно. Полагаю, что от спермотоксикоза. — То, что ты живешь с пустой башкой уже семнадцать лет, удивляет меня все же больше. Одноклассники встали с лавочки и медленно побрели в сторону крыльца, храня уютное молчание, устанавливающееся после каждой их перепалки. — Теме, — сказал Наруто при входе в школу, — Сакура устраивает вечеринку сегодня вечером, поэтому... — У меня нет желания туда идти, — быстро отказался Саске. — Забыл, что ты предпочитаешь общество дяди. — Блять, — выругался Учиха, словив укоризненный взгляд уборщицы, когда они вошли в школу. — Твоя взяла. Наруто довольно усмехнулся и сказал, что ждет его в семь вечера.