Гореть синим пламенем

Итачи сидел в своей комнате и зарывался в документы, когда хлопнула входная дверь, означавшая, что Саске вернулся домой. Итачи внутренне поблагодарил бога за то, что мелкий приходит домой точно после школы и, наверное, не пьяный, что не могло не радовать. Он устало потянулся на стуле и решил спуститься вниз, чтобы помочь Саске, а заодно еще раз поговорить с ним о насущном. — Привет, — первым поздоровался Итачи, склоняя голову набок и наблюдая за младшим. Саске кивнул, жадно припадая к графину с водой. Смотря на то, как Саске запрокидывает голову и пьет, как дергается его кадык, Итачи почувствовал легкий отголосок возбуждения, поэтому замотал головой, словно большая собака, и поспешил отвести взгляд. — Уф, — выдохнул Саске, напившись, — я заебался. — Да ну? — скептически спросил Итачи, которому, сколько он себя помнил, школа давалась легко, и он редко приходил домой усталым или настолько запыхавшимся. — Что тебя так утомило? — Ебучая школа, тебе ли не знать, что все учителя — суки, а контрольные так и вовсе нерешаемы. Итачи мысленно хмыкнул, когда понял, что только что думал абсолютно противоположно. Но Саске об этом знать не стоило. — Именно. Есть будешь? — Давай. И пока Итачи, словно заботливая мать или женушка, накладывал Саске плов, второй сидел, задумчиво подперев рукой щеку, и даже сначала не заметил круглую тарелку, которую преподнес ему брат. — Все в норме? — спросил старший, и Саске оставалось лишь снова подивиться тому, насколько сильно изменились их отношения, и все после одного памятного разговора. — Просто прекрасно, — скривился Саске, припоминая, что слышит этот вопрос уже хуеву тучу раз за день. Итачи смотрел на него долгую секунду. После чего тихо вздохнул и сел напротив брата, сцепив руки в замок в неком оборонительном жесте и положив их на стол. Саске смотрел в свою тарелку. — Мне звонил Мадара, — несколько напряженным тоном сказал он. Саске сразу же встрепенулся, но выяснить, от радости или от недовольства, не представлялось возможным. Он вопросительно посмотрел на брата. — Мы с ним поговорили, — Итачи приподнял уголок губ, и Саске стало мгновенно понятно, что разговор с родственником выше так себе, — он сказал, что заедет в четыре. Успеешь? Часы на руке у Итачи показывали почти половину третьего. У Саске не то чтобы много времени, но ему вполне хватит, чтобы забрать необходимые вещи и попросту съехать от него. Черт, это все еще звучало очень дерьмово. — Итачи, скажи, а в каких вы с ним отношениях? — осторожно спросил Саске. Итачи неопределенно повел плечами и промолчал, видимо, собираясь с мыслями для ответа, что уже немного насторожило его: — Спорных. — А поподробнее? — Если ты помнишь, то когда мы были младше, Мадара часто бывал у нас дома, хотя отец не слишком-то и одобрял такие семейные визиты. Ты был еще мал для того, чтобы он уделял тебе достаточно времени, но на меня подростка он производил впечатление сильного, уверенного в себе человека, и я тогда еще не решил для себя — хорошо это или плохо. Прошло время, и я понял, что Мадара мне не очень импонирует именно из-за этих качеств, ведь в отличии от Фугаку, несмотря на все усилия, он так и не смог приблизиться ко всему тому, что имеет наша семья. А ведь они братья, поэтому я уверен в том, что Мадара завидовал нашему отцу, ведь как ты знаешь, зависть — неотъемлемая часть братских отношений, — на этом моменте Саске недовольно фыркнул, и Итачи тихо цокнул языком, чтобы он помолчал, — поэтому я сомневаюсь в искренности и чистоте его намерений. Я ведь далеко не психолог, ты знаешь, но я бы не стал переезжать к нашему дяде хотя бы из-за того, что вы очень плохо друг друга знаете, а это уже преткновение в ваших взаимоотношениях. Итачи сказал только одну лишь фразу, которая касалась Саске, и то косвенно, но внутри него уже закипало чувство, похожее на злость. Ведь Итачи снова удалось уделать его одной колкостью, причем ненамеренно, но он снова показал свое превосходство над ним, и как Саске мог поставить себя на одну ступень с таким божеством, как его старший брат. Вот просто блять. — Я посмотрю, ты очень осведомлен про все негативные качества нашего дяди, Итачи, — сквозь зубы процедил Саске, и от Итачи не укрылся его озлобленный тон. — Саске, — несколько снисходительно сказал он, — хватит дуться, как мышь на крупу. Ты и сам знаешь, что я не хотел тебя задеть. — Просто само вырвалось, я понимаю. Что на уме, то и на языке, ага, — спешно ответил младший, едва ли не ныряя в чашку с рисом с головой. Послышался тихий вздох Итачи. — Я не считаю тебя хуже, отото. Я сказал это для того, чтобы ты еще раз пересмотрел свое решение и вел себя осторожнее с Мадарой впредь. — Но ты понимаешь, что твои слова не поменяют ничего. — Понимаю, — кивнул Итачи, — но все же надеюсь, что это не крик в пустоту. Ешь давай. Остаток трапезы прошел в скорбном молчании. Саске также молча встал из-за стола, положил тарелку в раковину, не удосужившись ее помыть, и отправился наверх, чтобы собрать остаток вещей. Хотя не сказать, что у него их было слишком много (Саске никогда не фанател по шмоткам), но оставшееся в чемодане и рюкзаке место он забил учебниками, тетрадями и книгами. Мадара оказался до тошноты пунктуальным человеком, поэтому ровно в 16:00 айфон Саске издал вибрирующий звук. Итачи, который бесцельно слонялся по квартире все это время, словно мог позволить себе такое безделье, наблюдал за Саске, который стаскивал чемодан с вещами со второго этажа. — Все взял? — равнодушно спросил он. — Вроде бы, — ответил Саске запыхавшимся голосом, — если нет, то заберу в другой раз. — Разумеется. Саске влез в привычные ему кроссовки, накинул ветровку и вопросительно посмотрел на Итачи, который стоял напротив выхода, оперевшись на дверной косяк. Чемодан стоял рядом, и Итачи уже хотел было предложить ему свою помощь, но Саске опередил его и сказал: — Ну, — немного помялся он, — пока. Особо скучать не буду и смею надеяться, что ты не сожжешь квартиру наших родителей. — Будь так уверен, что я смогу сохранить ее в целости и сохранности, — спокойно сказал старший. — Тогда пока. Не скучай, нии-сан. — До встречи, отото. Итачи запер за Саске дверь и продолжил стоять на пороге, жадно вслушиваясь в едва слышные ругательства брата, который заходил с чемоданом в лифт. Ну, вот и все на этом. Саске теперь проживает с Мадарой Учиха, притом это было его взвешенное, осмысленное решение, и вряд ли он мог этому противостоять. Но некое перемирие с Саске грело душу, и Итачи смел надеяться, что они хотя бы будут созваниваться, и отото не будет скидывать его звонки, как делал еще совсем недавно. Да и Итачи стал звонить ему не очень то и давно. А сейчас было самое время поработать, поэтому Итачи направился в кабинет, отстраненно думая о том, что самое время сделать себе кофе. Желательно ирландский.

***

Путь до квартиры Мадары прошел под аккомпанемент голоса последнего. Саске молча слушал, что пытается рассказать ему дядя и уже спустя пять минут такого общения понял, что этот человек ему не нравится. Удивительно, но нии-сан был полностью прав насчет него: скорее всего он просто завистливый плут, который решил отыграться за свои неудачи на маленьком племяннике. Но Саске тут же пообещал себе, что если Мадара сделает ему что-то плохое, то он сразу же соберет свои немногочисленные вещи и свалит обратно к Итачи, и вряд ли когда-нибудь переступит порог этой квартиры. Ему достаточно только одного родственника — Итачи, и Мадара был бы в таком случае пятым колесом в телеге. Но он пока не давал Саске никакого повода для потаенной неприязни. Он вежливо и улыбчиво ему что-то рассказывал, и изредка салон взрывался его раскатистыми смешками. Скорее всего он вызывал отторжение у Саске на подсознательном уровне. Учиха отмахнулся от въедливых мыслей, списав все на дурное влияние Итачи со своим "я знаю, как лучше". — Тебе лучше на первом этаже жить или на втором? — спросил Мадара, когда машина остановилась около частного дома. Надо же, он думал, что переедет в квартиру, а оказалось, что дядя жил в доме на другом конце города. — Без разницы. — Тогда выбирай второй, — пропыхтел Мадара, выуживая чемодан из багажника. Дом Саске понравился. Просто и со вкусом, что-то между минимализмом и арт-деко, хотя Саске в этом так себе понимал. Комната, которую ему предложил Мадара, была смежной со второй спальней, которая оказалась спальней хозяина дома. Ему не особо-то и хотелось жить рядом с Мадарой, но отказываться было бы уже глупо. — Ты голодный? — поинтересовался мужчина, стоя в дверном проходе и наблюдая за Саске, лежащим на кровати в позе морской звезды. Тут же вспомнился недавний плов, который сделал для него Итачи, и Саске почувствовал нечто, напоминающее тошноту, комом стоящую поперек горла. Он отрицательно мотнул головой, и Мадара удалился, прикрыв за собой дверь. Часы, стоящие на компьютерном столе, показывали полшестого вечера. Если он хочет успеть к семи к дому Наруто, то ему нужно выходить в скором времени. Что-что, а дом Мадары находился на почтительном расстоянии от школы и места обитания Узумаки. Саске отстраненно подумал, что ехать, наверное, придется на метро. Не просить же Мадару, тем более они только приехали, и у него, должно быть, куча своих дел. Пока Саске валялся и занимался ничем, в дверь уверенно постучали. Ему огромной силой воли удалось подавить недовольный вздох. Он поднялся и открыл дверь Мадаре, который приветливо ему улыбнулся, и Саске уже хотел было выдавить из себя что-то на подобии улыбки, но тут его взгляд опустился ниже. Мадара держал в руках бутылку вина и два бокала, не оставляя простора для воображения. — Я войду? — спросил он, тесня Саске обратно в комнату. Саске снова присел на краешек кровати, а Мадара опустился на стул, поставив вино и бокалы на компьютерный стол. — Это что? — Это, Саске, одно из лучших моих игристых вин, которое хранилось в наших семейных закромах уже более пятнадцати лет, — сказал Мадара, надеясь тем самым впечатлить племянника. Не сказать, что его это приятно удивило, скорее озадачило. — Мне нет восемнадцати, это незаконно. — Саске-Саске, — добродушно фыркнул Учиха, выуживая из кармана штопор, — брось, ты уже давно не ребенок и можешь позволить себе пару бокалов вина. Тем более такого качества, — не позабыл добавить он. Саске растерянно наблюдал за тем, как Мадара наполняет два фужера. — Спасибо, — он поднялся с насиженного места и ответил на недоуменный взгляд Мадары твердым учиховским взором, — но я был приглашен к другу в семь и предварительно дал свое согласие. Мне уже пора. Саске вышел из комнаты, спиной чувствуя тяжелый взгляд Мадары. Господи, только бы вином со злости не подавился. Он обувал любимые кроссовки, когда его нагнал голос дяди: — Может быть тебя подвезти? — он стоял на лестнице и каким-то умоляющим взглядом смотрел на Саске. Тому внезапно стало немного дурно и захотелось на свежий воздух. — За мной заедут, — глазом не моргнув, соврал подросток и выскользнул из дома. - Я останусь с ночевкой. Вечеринки, которые устраивала Сакура Харуно — их общая с Наруто подруга детских лет и не только: всегда славились обилием разномастных гостей и обширным выбором алкогольных напитков, которые лились рекой в этом доме. Родители Сакуры — известные хирурги, которые постоянно мотались по медицинским конференциям или сутками работали, оставляя свою шикарную квартиру на попечении умницы Сакуры, которая редко когда отказывала себе в удовольствии закатить хорошую тусовку. Как бы Саске ни не любил подобного рода мероприятия, вечеринки Харуно, несмотря на духовную испорченность, были довольно веселыми, и Саске даже немного обрадовался, когда понял, что не придется торчать целый вечер в обществе дяди. Тем более, завтра была суббота и можно с чистой совестью остаться на ночевку. Наруто, который не упускал удовольствия зажать либо какую-нибудь девчонку, либо саму Сакуру, трещал об этом всю дорогу, и Саске буквально предвкушал тот момент, когда уже сможет с чистой совестью занять самый темный угол, согнать надоедливых девиц с собственных коленей, и напиться, сетуя о своей нелегкой жизни. Музыку, которая гремела на пятом этаже, парни заслышали уже с первого. Поэтому быстренько втиснулись в лифт и уже звонили в дверь квартиры Сакуры. Открыла им сама хозяйка, которая сегодня влезла в ультра-короткое коктейльное платье бирюзового цвета с вырезом на груди, которое очень красноречиво говорило, что девушка не против найти себе компанию на ночь. — Ребята, привет! Сакура поочередно обняла каждого, а Саске, в знак особой привязанности, очевидно, поцеловала в щеку. Несмотря на довольно развязный образ жизни, всем было известно, что Сакура класса с третьего с ума сходит по Учихе, который ее томные вздохи и подмигивания в упор не видел, а когда и заметил, то равнодушно пожал плечами и продолжил игнорировать влюбленную в него одноклассницу. Но Сакура попыток привлечь Учиху упорно не оставляла. — Пришли почти все наши, и, возможно, Неджи приведет парочку своих друзей из колледжа, так что скучно не будет, — щебетала Сакура, пока Наруто и Саске разувались и вешали свои куртки. — Как всегда, — Наруто широко улыбнулся, — ты чудо, Сакура-чан. — А ты все не прекращаешь подлизываться, Узумаки! — пошутила Сакура и эффектно откинула розовые волосы с лица, демонстрируя тонкую изящную шею. — И в мыслях не было. Кстати, есть что пожрать? — Наруто! Саске оставил спорящих друзей наедине и поспешил обследовать территорию. Киба, Шикамару, Чоджи, Рок Ли, Ино, Хината, Темари — знакомые все лица. Саске кивнул им всем в знак приветствия и обменялся парой слов с Кибой, спрашивая, где тут можно достать самое лучшее пиво. — Саске-кун! — воскликнула Ино, поднимаясь с дивана и спеша по направлению к нему. — Привет, давно не виделись. — Вчера в школе, — сухо ответил Учиха, глядя на то, как напудренное лицо Ино идет красными пятнами. Но она быстро справилась с собой и заискивающе улыбнулась ему, заправляя за ухо длинную светлую прядь. Почему-то все девчонки считали, что Саске с ума сходит по тому, как красиво они играются со своими волосами, и не упускали возможности потрясти своими космами как следует, совершенно не подозревая, что плевал Саске на это с высокой колокольни. — И правда, — кисло сказала она, — а я думала, что прошла целая вечность. Не хочешь выпить чего-нибудь? — На самом деле хочу, — кивнул Учиха, с некой толикой забавы наблюдая за тем, как просветлело ее лицо, и поспешно добавил, — поэтому пойду поищу выпивку. — Саске-кун! Вопль Ино резанул по ушам, но он успешно его проигнорировал и направился на кухню, где как раз-таки и находился Узумаки. — Салют, — он плюхнулся рядом. Наруто что-то ответил ему, но разобрать нечленораздельное нечто было практически невозможно из-за количества еды, находящегося у него во рту. — Почему ты все еще без напитка? — прожевав, заинтересованно спросил он. "А действительно?" — подумал он. Кто тут недавно планировать вусмерть упиться в темном углу? Саске сгонял в гостиную, где Чоджи дал ему баночку пива, и вернулся на кухню к Наруто. — Ты где ночуешь? — спросил светловолосый. — И что там с дядей? — Все тебе расскажи. — Ты же мой лучший друг, даттебайо! И ты просто обязан... — Ладно-ладно, — замахал руками Саске, спеша прекратить словесный выговор от Наруто, — перевез я к нему свои вещи, живет он, кстати, далеко и ехать до школы хуеву тучу времени. — А с братом что? — Ничего. Вот именно, что ничего. Итачи не позвонил ему, не спросил, добрались ли они, не узнал как у Саске дела. Хотя, вообще-то, не должен, ведь они виделись всего пару часов назад, и, как бы ему не было паршиво это признавать, он уже успел соскучиться по нии-сану. Прямо как в детстве. — Чего лыбишься? — тут же спросил Узумаки. — Ничего. — Все тебе ничего, да ничего, — передразнил его друг, — хватит сидеть с лицом как-будто у тебя кто-то умер. Саске кинул на него очень выразительный взгляд. — Упс, — Наруто виновато улыбнулся и машинально почесал блондинистый ершик у себя на голове. — Мне показалось, что тебя Сакура звала, — как бы незаинтересованно бросил Учиха, потягивая пиво и из-под полуопущенных ресниц наблюдая, каким энтузиазмом загорелось лицо Наруто. — Тогда я пойду, ну, ты знаешь, надо бы узнать, что она хотела. Саске хмыкнул, оставшись в одиночестве на кухне. Звучит грустно, но на самом деле это было только в радость ему. Никаких назойливых друзей, подруг, знакомых, есть только он и банка пива. Идеально. Для полноты картины не хватало лишь музыки, и та попса, что на полную громкость играла из соседней комнаты, была не в счет. Была у него одна идейка, но для нее надо было поговорить с Сакурой. Предаваясь своим меланхоличным мыслям, Саске в три глотка осушил остаток пива и направился в гостиную, чтобы отловить розоволосую для личного разговора. Сакура курила на подоконнике, игнорируя стоящую там же пепельницу и стряхивая прямо на пол. — Сакура, — в полголоса сказал он, наклоняясь над ее тонкой фигуркой. Девушка тут же встрепенулась и подняла глаза наверх, встречаясь взглядом с Учихой, — мне нужна твоя помощь. — Можешь просить у меня все, что хочешь. На другой ответ он и не рассчитывал, поэтому довольно усмехнулся, думая о том, как же легко манипулировать влюбленными дурочками. — Мне нужен ключ от спальни твоих родителей, — интимным полушепотом сказал он. Глаза Сакуры понимающе расширились, и она робко улыбнулась ему, принимая слова Саске на свой счет. Конечно же, она подумала, что Саске потребовалась родительская комната, чтобы перепихнуться с ней, понятия не имея, что он задумал совсем другое. — Конечно. Сакура быстро вытащила ключ из подкладки на груди платья, и Саске едва подавил в себе желание скривиться, имея удовольствие наблюдать розовый лифчик подруги. Сакура поплелась за ним по коридору и ждала, прислонившись к стене, пока Саске отопрет дверь комнаты, которая в такие моменты обычно была заперта на ключ, во избежание самого худшего. Спальня четы Харуно — место, куда не ступала нога друзей-алкашей Сакуры. Кроме Саске. Учиха вошел в полутемную комнату и быстро захлопнул дверь, отрезая Сакуре путь. Саске не стал запирать ее на ключ, внутренне надеясь, что у Харуно хватит мозгов, чтобы не ломиться следом и правильно понять его действия. Она ему не нужна тут. Никогда не была. Саске потребовалось попасть в эту комнату лишь с одной коварной целью: здесь был балкон. Застекленный балкон с прекрасным видом на Токио так и манил провести здесь вечер, плавненько отсеиваясь от шумной компании друзей. Хотя каких там друзей. Саске не хотелось шариться по чужой комнате, но взгляд сам зацепился за пачку сигарет, одиноко лежащую на прикроватной тумбочке. Скорее всего, они принадлежали отцу Сакуры или ее очередному бойфренду. Подумав, что вряд ли у кого-то возникнут возражения, Саске прихватил пачку и вышел на балкон. Было довольно прохладно, но в разы лучше того, что царило в квартире. Духота, пот, запах алкоголя, курева и духов — ужасное сочетание, на самом деле, присущее абсолютному большинству такого рода мероприятий. Саске сел прямо на пол, поджав под себя ноги. Пачка оказалась наполовину полной, а зажигалка удачно нашлась на балконе. Учиха чиркнул колесиком и закурил, смотря на ночной город. Голову привычно раздирало необъятное количество самых разных мыслей. В основном, Саске думал о людях, анализировал их поступки и мотивы, ставил себя на их место и старался понять, почему так и никак иначе. Как ему казалось, получалось неплохо, исключение составлял лишь один человек, и нетрудно догадаться какой. С остальными вроде работало. Взять к примеру Сакуру. В начальной и даже средней школе она проявляла себя как исключительно талантливый и умный ребенок. Тянула руку, готовила доклады, решала контрольные на пятерки, читала дополнительную литературу — ну типичная отличница, гордость класса. Примерная дочь из хорошей семьи врачей. Кстати говоря, родители Сакуры не всегда были такими обеспеченными. Класса до восьмого они держали парочку частных клиник, но потом что-то изменилось и их дела резко пошли в гору. Их свободное время уменьшилось в разы, и Сакура стала частенько оставаться одна, что и сыграло ключевую роль в этой истории. Добрый, но избалованный ребенок стал портиться на глазах. Оценки Сакуры резко поехали вниз, как и она сама, и уже к девятому классу перестала являться той, которую привыкли все видеть. Саске полагал, что ей не хватало внимания как и родителей, так и сверстников, что видели в ней лишь зубрилку, и она решила кардинально изменить свою жизнь. Жаль, что не в лучшую сторону. Она перестала учиться, перекрасила волосы в розовый цвет, начала курить и выпивать, устраивать у себя дома вечеринки, где напивалась в хлам и спала с малознакомыми парнями. И главное то, что самой Харуно искренне нравился такой образ жизни, что не могло не удивлять Саске. Ему было странно понимать, что Сакура действительно ловит кайф от ежедневного курения сигарет, от выпивки, которую поглощала литрами, мешая с таблетками для похудения, чтобы не испортить фигуру. Ей приятно мужское внимание, она как морально, так и физически наслаждается случайным сексом на вписке и не стесняется того, что ее за глаза называют шалавой. А все это началось из-за банального равнодушия со стороны дорогих ей людей. Как забавна эта любовь. — Грустишь? Саске вздрогнул, так как глубоко ушел в свои мысли и не заметил приближающегося Наруто. Ну да, кто же еще! — А ты что тут забыл? Сакура не дала? — вяло сказал Саске, туша сигарету прямо об пол. Наруто хмыкнул и потянулся к пачке, выуживая одну штуку и спешно закуривая. — Как обычно. Ну да, она просто из принципа терпеть не могла Наруто и, судя по всему, хотела хранить хоть какое-то подобие чести перед лучшим другом парня, который ей нравится. Глупые принципы. — Не расстраивайся, — привычно бросил Саске, — она того не стоит. — И не думал, теме. Но ты убиваешь меня своим подавленным видом, на тебя взглянешь и плакать хочется. — Не смотри на меня. — Очень забавно, Саске! Я вообще-то волнуюсь о том, что с тобой происходит. Мне больно смотреть на то, как мой единственный лучший друг страдает и ходит как в воду опущенный. — Жизнь, добе, вообще-то штука суровая, и всем положено какое-то время ходить и страдать, поэтому отъебись. — У меня есть один способ, как поднять твое настроение, только обещай сразу не отказываться и сначала выслушать меня! — интригующе сказал Наруто, подмигивая Саске. — Ладно. Что ему мог предложить такой дурачок, как Узумаки? Саске пообещал ему не отказываться сразу, но вряд ли Наруто мог зацепить его чем-то. Наруто огляделся по сторонам, словно на тесном балконе мог быть кто-то еще, кроме них двоих. Он встал и поплотнее прикрыл дверь, обернув ручку, тем самым отрезав кому бы то ни было путь к балкону. Саске смотрел на это, скептически подняв одну бровь. Он отвернулся на долю секунды, чтобы окинуть взглядом огни вечернего мегаполиса, а когда повернулся, то Наруто уже держал в руках небольшой пакет с чем-то белым внутри. Глаза Учихи полезли на лоб. — Ты что творишь, совсем отбитый что ли? — прошипел он, бешено вращая глазами, накрывая руку Наруто своей, со всей силы сжимая злополучный пакет. — Саске, не ори, — взмолился блондин. — Ты обещал меня выслушать. — Конечно, я же не мог подумать о том, что ты в кармане наркоту носишь! — На твои крики сейчас сбегутся все остальные, сбавь голос! — шикнул Наруто. — Это то, о чем я подумал? — Да. Но ты пойми, наркотики не так страшны, как нам пытается внушить общество, для меня, да как и для многих других, это повод расслабиться и снять стресс. Разве есть что-то плохое в том, чтобы расслабляться так, как тебе хочется и не думать о проблемах? — Узумаки, я всегда знал, что ты болван, но не настолько же! Наркотики вызывают привыкание, и это дрянь, в которую нельзя впутываться. Ты хоть понимаешь, если тебя поймают, что тебе светит за твое "расслабление"? Даже твой отец будет бессилен! — яростным шепотом выговорил Учиха. Его черные глаза гневно пылали, отражая в себе свет фонарей. — Теме, я что, похож на наркомана? Наркоманом можно и не стать, если ты подойдешь к делу с умом и не будешь закидываться ежедневно. Ты пойми, что иногда можно позволить себе такую слабость, да и кто меня может поймать? Я же не дебил, чтобы в подъездах нюхать или предлагать кому попало. Ты, вообще-то, первый. Саске выдохнул, считая про себя до пяти, чтобы немного успокоиться. Внутри зашевелился червячок сомнений, а в голове засела мысль о том, что Наруто не так уж и не прав. Просто во всем нужно знать меру, и Учиха не бесхребетный слабак, который позволит наркотикам завладеть своим разумом. — Даже не хочу спрашивать, откуда ты это взял, — сказал Саске, наконец, убирая руку и внимательно разглядывая белый порошок через тонкие стеночки пакета, — надеюсь, что ты и сам понимаешь, в каком дерьме находишься. — Понимаю, — кивнул Наруто, — и я не хочу тебя заставлять. Просто знай, что если все в жизни настолько хуево, то эта прелесть привнесет красок в твои будни. — Ты врубаешься, насколько опасными могут быть последствия? — На самом деле, — деловито начал Узумаки, — мне все про это рассказали. Наркоманами становятся лишь те, кто потребляет внутривенно, ясен пень, что я на такое не пойду. С тобой не случится ничего плохого, если ты просто понюхаешь его. — Ты сейчас серьезно? — подозрительно спросил Учиха и осторожно забрал пакетик у Наруто, поднося его к своим глазам. Наруто вальяжно фыркнул. — Конечно. Я употребляю уже несколько дней, и, как видишь, ничего со мной не случилось. Это всего лишь развлечение, не более. — Поверить не могу, что мой лучший друг стал нюхать наркотики. Кстати, что это? — решил уточнить Саске. — Героин. — Нихуя себе! — Саске не удержался от изумленного вскрика. — А сейчас я хочу знать, где ты достал такое, чертов дурак? — Сам дурак, — огрызнулся Наруто. — Один знакомый подогнал, — уклончиво ответил он. Саске промолчал, собираясь с мыслями. — Ты как хочешь, — блондин пожал плечами, — но я правда хотел как лучше. Ты сам не свой последнее время, и я просто подумал... — Давай. — Что? — переспросил Наруто, удивленно хлопая ресницами. — Я хочу попробовать, — твердо ответил Учиха, встречаясь глазами с Наруто. Второй поежился, увидев у друга такой решительный взгляд. — Ты не пожалеешь. — Просто заткнись и дай мне уже. Наруто осторожно открыл пакетик, не обращая внимания на то, как сильно вдруг задрожали руки. Саске, молча наблюдавший за этим, пытался успокоить внутренний голос, который вопил как никогда раньше о том, что пути назад уже не будет. Батюшки, он же трезв, почти трезв, и то, в какие степи его заводит, пугало и привлекало одновременно. Он только попробует. Потом непременно скажет Наруто, что это дрянь собачья и забудет обо всем, как о страшном сне. Наруто тем временем уже достал из другого кармана фольгу и зажигалку, и пока сознание Саске пребывало в астрале, поджег. По балкону стал распространяться непонятный обонянию запах. — Теперь вдыхай. И Саске вдохнул. Вдохнул так глубоко, что в горле резко пересохло и отчаянно захотелось откашляться. Первые секунды он не почувствовал ничего, что обычно описывали как наркотическое опьянение. Ему было семь или восемь лет. Он сидел на ковре в гостиной и разбирал книги на нужные и ненужные, детские, как велела ему мама. Не сказать, что ему это занятие сильно нравилось, но он не мог ее ослушаться. Итачи плавно опустился рядом с ним, и нос привычно наполнил запах древесного шампуня, которым всегда пахли длинные волосы брата. Саске улыбнулся, встретившись глазами с добрым взглядом нии-сана, который ласково улыбнулся ему в ответ. — Итачи, я так сильно люблю тебя, — сказал Саске и подполз ближе к нему, положив голову ему на колени и прикрывая глаза, чувствуя как ладонь брата осторожно перебирает его волосы. — Я тоже, маленький брат. Я всегда буду любить тебя так сильно, как никого другого. А сейчас спи. И Саске послушно засыпал под этот убаюкивающий голос, который говорил ему самые приятные слова на свете. Картинка сменилась. Саске все еще семь лет, но он уже сидит на диване рядом с аники, и они смотрят телевизор. Лицо Итачи серьезное и взрослое, и его невольно затапливает волна восхищения старшим братом. Взрослый, красивый, идеальный во всем. — Итачи, — обратился он к нему, дергая за рукав пижамы, — почему ты не разговариваешь со мной? Но его вопрос остался без ответа. — Итачи, нии-сан, Итачи! — закричал Саске, вскакивая на ноги и в отчаянии смотря на брата. Его лицо было безжизненным, словно перед ним сидела пустая фарфоровая кукла. — Братик? — тихим испуганным голосом спросил он, пятясь назад от того нечто, изображающего его брата. — Наркотики, героин в том числе — настоящее зло, делающее людям больно. Поэтому, Саске, если вдруг когда-нибудь ты встанешь перед выбором, и кто-то близкий предложит тебе попробовать, то смело отказывайся. И помни, если ты сядешь на эту дрянь, то потеряешь мое доверие навсегда. Лицо Итачи оставалось пустым, в то время как его давние-давние слова давили на мозг словно изнутри, как-будто Итачи был нигде, но везде одновременно. Саске упал на колени и закричал, в бессилии хватаясь за голову. — Саске! — женский крик немного привел его в себя, и он приоткрыл мутные глаза. Он лежал в ванной комнате, прямо на холодном кафеле, а над ним склонилась розовая макушка Сакуры. — Очухался, слава богу, — выдохнул кто-то у нее за спиной. Саске хотел было ответить, что он в норме, но удушливый противный ком встал поперек горла, и его затошнило. Он жестом показал это Сакуре, и через секунду чьи-то сильные руки подтащили его к унитазу. Учиху долго рвало, и все то время перед глазами плясали цветные пятна, напоминающие то ли цветных бабочек, то ли новогоднюю гирлянду. — Да он обдолбался по самое "не хочу", не видно что ли?! — надрывался голос у него за спиной. — Давайте просто положим его спать, — предложил второй голос. После этих слов все как-то резко поблекло, и Саске еле нашел в себе силы отползти от унитаза, вытерев рот рукавом и откинув голову на бортик ванной. Безумно захотелось спать, и Саске понял, что проваливается в темноту.