Глава 8
21 августа 2013 г., 22:08
Прошёл почти месяц с момента моего воцарения в Рудбаре, и за это время я добился определённых успехов в государственных делах без помощи наместника Низама. Я решил, что теперь он должен отвечать исключительно за работу Врат, а никак не управлять большим городом. Наместнику это, конечно же, пришлось не по нраву. Наши отношения постепенно стали отстранённо-деловыми, чем дружескими, я никак не мог простить ему попытку запудрить мне мозги с помощью дочери, будь она хоть трижды самой красивой женщиной всего Иггдрасиля.
Кроме того, мне категорически не нравилось, что большинство важных проблем в городе решались в обстановке панибратства и круговой поруки, которая царила на Городском совете в первый день заседания после моего прихода к власти. Как показывает история, при таком подходе найти виноватого в случае провала было невозможно — никто ни за что не хотел отвечать. Богатые кланы желали иметь безграничную власть, и Низам им всячески в этом способствовал, но это шло в разрез с моими собственными представлениями о власти монарха. В конце концов, я не заставлял аланов присягать мне на верность.
Конечно же, наместник начал портить мне жизнь всеми доступными способами. Совершенно случайно на днях выяснилось, что мой персональный визор, ложе которого находилось возле королевских покоев, полностью потерял связь с внешним миром, навсегда уходя в тонкий. В итоге связь была прервана, из-за чего со мной не могли встретиться послы из Муспельхейма, а возможно, и кто-то еще по более важному делу. Такое могло случиться только в одном случае: визора увлекли в тонкий мир, уводя как можно дальше от Иггдрасиля. Походивший по разуму на десятилетнего ребенка от постоянного нахождения в тонком мире, визор попросту не сумел найти дорогу обратно. Беднягу в итоге ждала вечная кома и постепенная смерть от истощения. Проделать всё это мог только сведущий, но Глава сведущих Рудбара, магистр Амбросиус, настаивал на том, что члены гильдии к этому не причастны, расследование ничего не дало. Магистр гильдии предпринял меры, чтобы подобного впредь не повторилось. Однако итог был всё тем же — наместник имел возможность вставлять мне шпильки через своих людей.
Поэтому ничего удивительного не было в том, что моей первоочередной задачей стала нейтрализация всех соглядатаев наместника и создание вокруг себя команды из верных и преданных людей. Для этих целей я предпочёл встретиться с каждым из представителей богатых кланов и гильдий поодиночке, чтобы воочию понять, кто что из себя представляет.
Амбросиус довольно быстро сориентировался в моих предпочтениях. Он всячески поощрял мои попытки навести порядок, преподнося в качестве «сюрприза» в мое распоряжение личную картотеку на каждого известного человека в городе аланов. Должен признаться, что такой подход меня несколько озадачил, хотя и сильно помог. Сведущий вел скрупулезный учёт всем фактам и событиям, словно готовился к роли «карающего меча Рудбара» при досрочном Рагнарёке. У Амбросиуса была такая полная информация на всех и вся, начиная с того, кто с кем спит, и заканчивая более грязными делами, попахивающих подкупами, укрывательством доходов, а также возможной контрабандой.
Просматривая записи Амбросиуса, я не мог избавиться от ощущения, что где-то в его личных вещах вот точно так же лежит аккуратная папочка, но уже с моим именем.
На глаза мне попалась папка с именем дочери наместника, и я хотел уже отложить её в сторону, но, сам не понимая, почему, всё-таки открыл.
Некоторое время, я пробегал глазами написанное, потом брезгливо откинул в сторону.
Магистр в этот момент сидел поблизости от меня.
— Там неполные сведения, мой король, — проговорил Амбросиус, скрестив пухлые ладони на животе.
Сведущий был склонен к полноте, из-за чего вначале казался хорошим малым, совершенно неспособным на решительные действия, но первое впечатление было обманчивым. Этот молодой мужчина был самым опасным ментальным сведущим, с ним не хотели связываться даже ваны, которые в других мирах считались «богами». Примерив мантию магистра почти сразу после совершеннолетия — в двадцать пять лет — Амбросиус довольно быстро добился главенствующего положения на общем Совете Сведущих Иггдрасиля. Его недолюбливали, но уважали и всегда считались с его мнением. Я тоже не мог ни оценить выдающихся способностей этого хорошего и, в то же время, опасного союзника. Впрочем, пока меня это полностью устраивало.
— Если вы пожалеете, я могу дать куда более интересные факты.
Я отрицательно покачал головой.
— Мне это ни к чему, я только лишь хотел убедиться в правоте своих наблюдений.
Амбросиус удовлетворенно кивнул.
— Целиком одобряю ваше решение, мой король. Больше половины Рудбара знает, кто на самом деле Сибилла ибн Саббаха.
— Королева должна быть не из местных, — высказал я предположение, взяв следующую папку, и посмотрел на магистра. Рано или поздно я заберу Анну из Мидгарда, мне нужно готовить подходящую почву.
Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза. Как и у большинства магистров гильдии, у Амбросиуса был тяжелый, пронизывающий взгляд. Только мне было не привыкать к такому общению. Аристарх не зря был моим учителем, магистр это знал и не пытался использовать на мне свой коронный номер — «взор удава».
— Это было бы неплохим вариантом, мой король, — наконец проговорил магистр. — Аланки слишком привязаны к традициям рода. Нет гарантий, что такая королева предпочтёт интересы не монархии, а семьи. С другой стороны, королева-иностранка будет восприниматься как чужая, а значит, всегда есть опасность неповиновения.
— Неповиновение приказу монарха — это измена короне. Амбросиус, я не заставлял Рудбар присягать мне на площади. Ты ведь прекрасно знаешь, что ждёт по законам Основателей такого отступника. Почему я должен действовать иначе?
Амбросиус склонил голову набок, обдумывая мои слова.
— Я понимаю, о чем вы говорите, мой король. Однако вы должны быть готовы к таким жёстким мерам, Ваше Величество. Казнить человека — это все-таки определенная мера моральной ответственности.
Я покрутил в руках пишущий кристалл, оценивая то, что услышал. Амбросиус не боялся говорить со мной о подобных вещах, это довольно редкое качество среди подданных. Будь я прежним Локи, я бы не оценил такого поступка. Но сейчас мне нужен был такой советник. К тому же, я понимал его мотивацию: зная мое прошлое, он хотел предостеречь меня от крайностей.
В мои планы не входило попасть в историю Рудбара как Локи Кровавый. Однако допускать бардака я тоже не намерен, и виновные будут наказаны, о чем я тут же поведал магистру и выразил желание изучить его записи как можно более детально.
Результаты моих экскурсов в архив магистра не заставили себя долго ждать: уже через пару дней мне удалось выявить подкуп среди служителей казначейства и осудить за это преступление главу торговой гильдии Рудбара. На заседании Городского совета я настоял на высшей мере для казнокрада, а за час до казни подписал приказ о помиловании в обмен на сведения обо всех соучастниках по делу. Суд Рудбара, разбиравший до этого лишь мелкие кражи и убийства на почве ревности, был теперь завален работой по государственным делам, палач тоже был при деле.
Побоявшись показательных процессов и казни, еще несколько глав гильдий добровольно сложили с себя полномочия после беседы со мной.
Я показывал Рудбару, что значит власть потомка Основателей. Но было ещё одно не менее важное дело, чем ловля нечистых на руку подданных.
***
— Ваше Величество, всё готово. — Амбросиус рукой указал мне на двери, приглашая войти внутрь. Я переступил порог комнаты, замечая на кроватях двух совершенно одинаковых альвов, накрытых сейчас простынями. Разница была лишь в том, что один из них был в сознании и, увидев меня, приподнялся на локтях. Я без труда определил в нем ётуна-метаморфа и быстро направился к нему. — Как тебя зовут? — я задал вопрос на альвийском. — Валейон из рода Смотрителей казны Аркуэнона Первого. Мидей не только без запинки ответил мне на языке альвов, но еще и смог скопировать присущую всем перворожденным спесь при общении с представителями других рас Иггдрасиля, а также то высокомерие, с которым со мной общался настоящий Валейон, лежащий сейчас рядом в состоянии овоща. Перелив сознания — штука такая: не факт, что ты после вообще будешь способен здраво рассуждать, а не пускать слюни, как младенец. Задав Мидею еще несколько вопросов относительно различных мелочей, что-то типа любимая музыка Аркэунона или как выглядит герб короля альвов, я остался доволен результатом. Если раньше Мидею приходилось тянуть с ответом, потому что он просто путался в том количестве информации, которую я вместе с Амбросиусом на пару впихивал в его ётунскую голову на протяжении нескольких дней, то теперь ответы звучали совершенно убедительно. — Когда должна уехать делегация Фэйруна? — спросил я у стоящего рядом магистра гильдии. — Завтра, мой король. — Замечательно. — Я снова посмотрел на Мидея. — Как долго ты уже находишься в образе альва без перерыва? — Четыре дня, мой король. — Было странно слышать от заносчивого альва нотки покорности в голосе. — А ночью? — Даже во сне, мой король. — Метаморф склонил голову. Полностью удовлетворенный ответами ётуна, я пожелал ему успеха в миссии. Мидею следовало как можно быстрее вернуться с гостиницу, где расположилась делегация альвов. На прощание мы снова повторили варианты связи с ним, в том числе и экстренной, а также я передал ему портал в виде небольшого кулона на случай провала. Мне не хотелось бы терять такого агента, Мидей мог еще не раз послужить интересам асов. Уже на выходе меня догнал магистр. — Ваше Величество, я хотел бы посоветоваться с вами. — Сведущий уже шел рядом со мной, быстро подстраиваясь под мой шаг. — Я слушаю тебя, Амбросиус. — Вчера я почувствовал некую сведущую за пределами Рудбара, но она не принадлежит ни к одной из гильдий Сведущих. — Как такое может быть? Я озадаченно нахмурился, потому что знал, что рожденных с умением «пить» Иггдрасиль ставили под жёсткий учет. Их путь был предопределен: инициация, затем обучение работе с даром. По ауре каждого можно было определить, к какой гильдии относится тот или иной сведущий. — Я сам теряюсь в догадках, мой король, но человек, обладающий даром общения с потоком и не прошедший обучение… Я кивнул в знак того, что понимаю, к чему клонит Амбросиус. — Хорошо, найдете эту женщину и накажите за незаконное использование дара. Сведущий почтительно поклонился и оставил меня одного. Впереди у меня была встреча с представителем одного из влиятельных кланов в Рудбаре.
