В синем море, в белой пене

Теплая вода приятно щекотала ступни песком, приносимым с очередной накатившей на берег волной. Солнце припекало кожу, высушивая на ней соль так, что грудь зудела. Антон лежал, прикрыв глаза и слушая шум прибоя. Было хорошо и спокойно. Рядом заскрипел песок под чьим-то телом и груди коснулись прохладные губы. Русал оставил невесомый поцелуй чуть пониже ключицы, его влажные волосы соскользнули с плеча и холодком упали на грудь Антона. Он улыбнулся и потянулся обнять Арса, но ухватил только воздух. Нахмурившись, Шастун уселся и обвел комнату недовольным взглядом. Никакого океана, никакого песка и никакого тритона. Только однушка на окраине Питера и чертовы белые ночи, чтоб их. На часах три сорок три. Самое время, чтобы проснуться, ничего не скажешь. Антон поднялся, всё ещё ощущая на языке и в горле солоноватый привкус океана. Он прошел на кухню промочить горло и от души потянулся, ощущая, что кожу на спине как будто стянуло от долгого лежания на песке. — Грёбаные сны, я так крышей поеду, — прохрипел он, чтобы вернуться в реальность, стряхнуть морок и убедиться, что он всё ещё не сошел с ума. Так надо.

***

— Да, вам в кабинет номер четыреста три. Ага, не за что. Всего доброго, — улыбнувшись, он положил трубку на место и повернулся к Алёне, которая сейчас сидела напротив, закинув ногу на ногу и чуть покачивала ступней. — Чем могу? — не церемонясь, Шастун перешел сразу к сути. — Тебя начальник вызывает, говорит что-то срочное, — с ленивой грацией очень дорогой секретарши, выдала девушка. Для полноты образа не хватало только розовой жвачки, которую бы она тянула между зубов, наматывая на палец. — Спасибо, Алён, — он поднялся и прошел мимо девушки. — Вызывали, Павел Алексеевич? — Антон заглянул в кабинет, не заходя. — Да, проходи, присаживайся. Кофе хочешь? — Не отказался бы. Павел Алексеевич нажал на кнопку коммуникатора и надиктовал секретарю запрос, после чего вальяжно расположился в огромном кресле, глядя на подчиненного. Их разделял стол. — Присаживайся, я не кусаюсь, — с места взял начальник. — Знаешь, я заметил, что в последнее время ты очень много работаешь. Помогаешь другим коллегам с проектами, взял на себя наставничество, — он сделал паузу, разглядывая Антона с ног до головы, — хочешь добиться повышения? — не дожидаясь ответа, Павел Алексеевич воодушевлённо продолжил. — Хвалю! Я люблю инициативных людей, а ты, Шастун, очень инициативный, я тебя прямо не узнаю в последнее время. Где тот улыбчивый парень, который работал у меня пару месяцев назад? Куда ты его дел? — преувеличенно строго спросил Воля и улыбнулся. Антон вымученно выдавил улыбку в ответ. Вошла Алёна, принесла кофе и сразу стало как-то легче. — У меня некоторые проблемы, но это личное. Поэтому и не улыбаюсь. — отпивая глоток капучино, обронил Антон. — На отдыхе познакомились, вот и… — он развел руками, намекая на что угодно. Пусть сам гадает и думает, что хочет. — А от повышения я бы не отказался. — А кто бы отказался? — хохотнул Воля. Больше о работе они не говорили, но из кабинета Шастун вышел с чётким убеждением, что получил повышение. И не ошибся. Через три недели пришел приказ. Работа поглотила его. Новая должность, целый ворох новых и не очень обязанностей, подчиненные, отчеты, собрания, планёрки. У Антона от всего этого голова шла кругом, как бы не затошнило. Но были и положительные стороны, которым он был просто несказанно рад — чем сильнее парень уставал, тем реже видел сновидения и тем меньше болело сердце. Они выматывали невероятно. Если ему снился Арисинийо или остров, то просыпался Антон выбитым из колеи, выжатым, едва живым. Поэтому он истово отдавался работе, стараясь еще и на дом взять, чтобы в выходные не скучать. Да, он обещал вернуться, да он составлял и план поездки, и продолжал искать чертов остров, и вспомнил уже всё, что только могло помочь найти Арса, но все равно ему было тревожно. Как будто русал ему привиделся. Приснился, как снился сейчас, а на острове он просто плавал голым, счастливо уверенный, что трахается. Вот это веселуха! Шастун даже подумывал обратиться к психологу, если поездка ничего не даст — в этом случае психоз будет налицо, а пока еще оставался призрачный шанс. И он этим шансом непременно воспользуется. Вот и сейчас, он смотрел на экран ноутбука, ничего не видя перед собой. Буквы сливались в сплошное сероватое марево, плыли перед остекленевшим взглядом. Он сидел и вспоминал. Перебирал, как драгоценные камни, моменты, проведенные вместе с русалом. Вспоминал, какими холодными были его губы, вспоминал, как Арс голосил из воды, как был рад его видеть и как пел, что хочет тааак жеее. Но хочет чего? Антон нахмурился, снова и снова прокручивая в голове эту мысль. Тритон погладил его по голове и сказал, что хочет так же. Так же что? Чего он мог хотеть и почему не взял то, что хотел? Чувствуя неумолимо подступающее сумасшествие, Шаст поднялся, плеснул себе виски на два пальца и залпом выпил. Потом ещё. Он вытер рот тыльной стороной ладони, обвел квартиру взглядом, подумал и налил себе ещё. В итоге, проснувшись утром в воскресенье, он обнаружил в телефоне сообщение о том, что он записан на парикмахерские курсы выходного дня. — Какого? — сам у себя сонно спросил Антон, пялясь в яркий дисплей. Понятнее ситуация не становилась, а всё ещё туманное от алкоголя сознание отказывалось выдавать информацию о том, как они докатились до такого безумия. И тут Антон понял, что до пресловутых курсов осталось чуть больше часа. Пришлось подняться и экстренно собираться. — Смотрите внимательно, это называется триммер, — какой-то парень, слишком явно выпячивающий тот факт, что он стилист, держал в руках небольшой триммер и рассказывал о его основных частях, уже битый час. Выслушивать, чем отличаются одни ножницы от других, какие бывают насадки и типы волос было познавательно, но нихрена не увлекательно. Шастун чуть не вывихнул челюсть к окончанию занятия и отправился в ближайшее кафе, отчаянно кипя в голове новыми знаниями. Оказалось, что хобби, никак не связанное с основной деятельностью, отлично расслабляет. Особенно если утомляет физически. Эту простую формулу Антон открыл, когда они с ребятами с курсов рванули на рыбалку с ночёвкой. Просто сорвались и в десять человек отправились на машинах к озеру, чтобы под гитару попеть песни у костра и поесть жареного мяса. Всё прошло на ура, и в понедельник, ещё не отмывшийся от запаха костра Антон, чувствовал себя живым, полным сил и немного пьяным, заходя в офис. Постепенно свыкаясь с новыми обязанностями, учась управляться с поставленными задачами и ладить с подчинёнными, он все больше втягивался в сам процесс, и работа перестала казаться просто рутиной, она превратилась в осмысленную рутину с девяти до шести. Если раньше он был менеджером-ассистентом редактора, то, став просто менеджером, получил ещё и некоторое количество свободного времени. Которое полностью уходило на планирование отпуска. Так ему удалось найти относительно недорогую яхту в аренду, которую даже могли доставить в указанный порт. Приобрести неплохой фотоаппарат, позволяющий снимать под водой и по блютуз передавать данные на телефон сразу. Заказать из Штатов набор инструментов для стрижки и два разных триммера, работающих от аккумулятора. Научиться коптить мясо, узнать какими травами лучше приправлять рыбу. Как строить шалаш на необитаемом острове и тот факт, что туканы-таки съедобны. Он для этого даже купил охотничью рогатку. Шастун сидел в своём кабинете (да-да, у него теперь отдельная душегубка) и задумчиво скролил страницу спортивного магазина в разделе ласт, когда вошла та самая Алёна. Даже не постучавшись, как будто это и её кабинет тоже. Но мудрая женщина принесла капучино и была заочно прощена. — Чем могу? — едва не окуная нос в пышную пенку поинтересовался Антон. Запах у кофе был восхитительный. Алёна не только Прекрасная и Премудрая, она ещё и кофе делает восхитительный. — Да чем ты мне поможешь? — фыркнула девушка. — Просто смотрю как ты в этом аквариуме подыхаешь, подумала зайти, поболтать. Антон сделал глоток и уже готов был и поверить в то, что она зашла «просто поболтать» и спросить ещё что-нибудь сверху, но не сегодня. — Какого рода сплетни ты желаешь? Признавайся. Девушке можно было смело подрабатывать в театре — она профессионально изобразила оскорблённую невинность, но с прижатой к груди третьего размера рукой переборщила. Видя, что спектакль не удался, она улыбнулась и, усевшись поудобнее, бросила быстрый взгляд на Антона. — Я слышала, что ты себе кого-то нашел, — похлопав глазками, доверительным полушепотом поделилась секретарша. — Не слышала, а подслушала. Да, я себе «кое-кого нашел». А другого, даже другую кое-кого это не касается. Ты ж прекрасно знаешь, что я голубой, как пятый цвет радужного спектра. Так какой тебе резон? Она в ответ недовольно поморщила нос. — Думала, что пустые сплетни. Счастливо, — и, качая крутыми бёдрами, затянутыми в юбку-карандаш, гордо отбыла. Глянув на монитор, Антон выбрал первые попавшиеся ласты. За ними потянулся и костюм для дайвинга, пара фонарей и новая маска для ныряния с защитой от сраных бликов. Подумав, он отмёл мысль о приобретении акваланга. Если сможет найти русала, тот ему не пригодится. Оставалось ещё три месяца до отпуска, билеты были куплены, а рюкзак почти собран. В него поместилось почти всё, что требовалось в поездке, и оставались сущие мелочи. А в эту субботу начинались курсы управления плавучими средствами. Яхта это тебе не ржавый баркас, там управление и попроще и посложнее одновременно. Он приехал на пристань заранее и, заприметив инструктора, помахал ему. Мужчина с обветренным лицом широко улыбнулся и представился Николаем. — В Питере холодает, так что учиться будем экстренно. И экстремально, — гортанно хохотнул огромный, как памятник дядька. — Ты бы это, одевался теплее. А то ещё простудишься. Антон не простыл, но замёрз, поэтому в следующий раз оделся потеплее. Оказалось, что советы Николая касательно управления плавсредствами и выживания весьма разнообразны, редко цензурны, но при этом удивительно применимы в жизни. Сдав сначала практику, а потом уже по первым холодам теорию, Антон получил официальное подтверждение своих навыков — морские права.

***

Как Антон пережил эти полгода, он не смог бы сказать даже под пыткой. Всё это время в груди его не угасала надежда снова увидеть сумасшедшее стрекочущее существо. От одной мысли о том, чтобы обнять русала, внутри что-то болезненно сжималось и горячо пульсировало. Привалившись спиной к сидению, он безразлично смотрел на горящий огнями нарядный Питер. Впереди был аэропорт и перелёт. Впереди была совсем другая жизнь, полная воды, песка и ласк прохладных пальцев. Сдав рюкзак в багаж и сидя у иллюминатора, он вполуха слушал речь милой стюардессы о том, что надо делать если самолёт упадет и рассеянно размышлял о том, что рухни они в воды Индийского океана, (что вообще-то невозможно, весь полёт пройдет над материковой частью континента) он не будет против. Арс найдёт и спасёт.

***

Полёт прошел нормально. Утомительно, но нормально. Антону удалось урвать несколько часов сна, однако чувствовал он себя всё равно несколько помятым. Или пожеванным. Приземлившись уже в Индии и получив свой багаж, наученный прошлым опытом, Антон пошел искать заказанную заранее машину. И даже нашел. Водитель оказался пронырливым малым. Помог с багажом, уточнил адрес на неплохом английском, с чудовищным индийским акцентом (неплохим английский был в части грамматики и количества слов, но никак не произношения) и, усевшись в авто, включил одну из местных радиостанций. Всю дорогу, он посматривал на Антона и наверняка очень хотел одно из Шастуновских колец. Но Антон не был настроен раздавать сувениры, так что просто угрюмо курил, выпуская дым в приоткрытое окно. За стеклом проносился однообразный сельский пейзаж. Бедно и грязно. А ещё очень зелено. В этот раз, не боясь, что кто-то из аборигенов позарится на цацки, Шаст надел все свои кольца и браслеты, которые искренне обожал всей душой, но которым не было места на его работе. Взял сигареты, которые умудрился забыть в прошлый раз и которые сейчас лежали в непромокаемом рюкзаке. Он вообще много чего взял, о чем умудрился забыть в свой прошлый визит. — А маса ждет девушка? Вы едете к девушка? — не затыкался таксист. — Маса такой красивый, точно есть девушка. Кто она? Индианка? Антон выпустил в окно струйку дыма и хриплым от долгого молчания голосом произнёс: — Да, и зовут её Ядамтебедвадцаткуеслизаткнешься. Больше они не разговаривали. Приехав в уже знакомую деревеньку и расплатившись с таксистом, не забыв про щедрые чаевые, Антон заметил на причале яхту. Подхватив рюкзак, он поплёлся к причалу. — Добрый день, — на пробу крикнул Антон, особо не веря, что агент по аренде его ждёт однако на яхте тут же показалась курчавая голова. Улыбаясь во все тридцать три зуба, агент, назвавшийся Раджешем, показал небольшую яхту сверху донизу. К огромному удивлению Антона она полностью соответствовала тому, что было на сайте. Однако, отдавая вторую часть платы за аренду, возникли мелкие неприятности — Раджеш начал крикливо доказывать, что в стоимость услуг, оплаченных через сайт, не было доставки яхты в порт, хотя Шаст был уверен в обратном. — Кутраппали, давай так, — начал он, чуть понизив голос, — я не сообщаю твоему нанимателю, какой ты хитрый бизнесмен, ты берешь десять баксов сверху, и мы расходимся. До этого крайне недовольный агент расплылся в широкой улыбке и, получив плату, ещё долго махал с пристани, глядя вслед удаляющемуся Антону. А Шаст, вдохновленный тем, что всё, наконец завершилось, и он теперь предоставлен сам себе, проверил уровень топлива и отправился, как и в прошлый раз, куда глаза глядят, отчаянно желая увидеть Арисинийо.