В синем море, в белой пене

Солнечные блики скакали по поверхности воды, ласкали выгнутые спины дельфинов, ложились на лицо. Антон поправил солнцезащитные очки, наблюдая за тем, как в воде резвятся млекопитающие. В прошлый раз именно они привели его к острову, и поскольку других ориентиров просто не было (он откровенно не мог вспомнить как вообще туда приплыл), Шастун положился на удачу. И удача подкачала. В прошлый раз он нашел остров за каких-то пару часов бессмысленного дрейфа вдоль побережья. В этот же раз он искал конкретный остров, звал Арса так, что едва не сорвал себе голос и не прерывался даже на обед, желая отыскать вожделенную сушу. Но вокруг был только спокойный, словно озеро, океан, манящий лазурной глубиной и спины дельфинов, отчего-то не желающих уплывать. Чувствуя, что он устал и откровенно впадает в отчаяние, Антон заглушил мотор, дождался по всем правилам, пока яхта намертво встанет, лопасти винтов перестанут крутиться и можно будет бросить штурвал. Он посмотрел на запад — солнце устало клонилось к горизонту, пуская во все стороны косые яркие лучи. Он нахмурился — бесцельно проплавав почти весь день, оказаться ни с чем было, по крайней мере, досадно. Шаст достал из пачки зажигалку и прикурил. Впервые за сегодня. Путешествие и поиски острова слишком его увлекли и сейчас, оперевшись задницей о борт и глядя на воду, Антон с удовольствием тянул горький дым. После пары затяжек Шастун закрыл глаза и тихонько засмеялся. Потом громче и громче, пока, запрокинув голову, не расхохотался в голос. Это же надо быть таким идиотом! Полгода не жить, а существовать, как будто замереть в ожидании путешествия к своей галлюцинации. Он смеялся так, что аж слёзы выступили и их пришлось рукой стереть со щек. — Имбецил же, — хлюпнув носом, Антон затянулся глубже, — идиот. Кому расскажу, — он свистнул, — покрутят пальцем у виска. Ещё и столько всего накупил. На кой хрен оно мне? — Сам себе задавал он вопросы, прекрасно зная ответ — без Арса это всё, включая отдых дикарём, ему ни к чему. Докурив и затушив окурок в пепельнице, Антон облизал солоноватые губы и завел яхту. Благо погода позволяла ночевать прямо на воде. Стоило подойти ближе к берегу, на всякий случай, все-таки он не такой уж опытный морской волк. И, ощущая странную пустоту в груди, Шаст направил яхту в другую сторону.

***

За бортом крошечные волны, ударяясь о борт, с тихим всплеском разбивались о него. Антон лежал в каюте и читал захваченную с собой книгу. Он смотрел на страницу, снова и снова перечитывая один и тот же абзац, смысл которого упрямо ускользал. — Да что за поебень? — Шастун встал, взял пачку сигарет и поднялся наверх. Тут уже совсем стемнело. Солнце скрылось за краем горизонта, уступив место Луне, сегодня стыдливо оголившей только самый край круглой фигуры и призывно светящей полумесяцем. Щедрая россыпь звёзд частично компенсировала чрезмерную стыдливость светила, причудливо отражаясь в воде. Поскольку океан не был спокоен как озеро, на его поверхности то тут, то там, плескались отраженные звёзды. Антон прикурил, на секунду воспламеняя воздух около лица язычком оранжевого огня и тут же убрал зажигалку в карман. Он прислонился задом к борту, как раньше и прикрыл глаза, слушая ночь. На километры вокруг была только вода. Никаких туканов или иных птиц, ни насекомых, ни лягушек. Сказать по правде, Шастун не был уверен, что местные представители фауны ведут себя как привычные ему обитатели умеренных широт. Послышался всплеск, как будто большая рыба лупанула хвостом, но Антон проигнорировал это — мало тут что ли всякой живности? Нет, не мало. Он докурил, потушил сигарету в пепельнице и уже собирался идти внутрь, когда услышал тихую, как будто доносящуюся издалека песню. И голос, который её пел, нельзя было спутать ни с каким другим. — Я или еду крышей или уже уехал. — Тряхнул головой Антон и, глубоко вдохнув, сделал единственно верную в этой ситуации вещь — заткнулся и прислушался. Песня действительно доносилась откуда-то справа, и он тихонько перешёл к правому борту. Громче особо не стало, но теперь он мог различить отдельные звуки. Арс пел о чём-то. Тоскливо тянул ноты, как обычно, чересчур мелодично для человека, воспроизводя одному ему понятные звуки. Заслушавшись, Антон едва не вывалился за борт, потому что Арс отчетливо пропел: — Арисинийо… Ан-тон… — на свой чертов излюбленный мотив, коверкая его имя. — Арс,— шепотом позвал Шастун. — Арисинийо, это я… Пение прервалось, наступила тишина. Только волны продолжали ударяться о борт, тихими всплесками дразня воображение. Время тянулось как патока, но ничего не менялось. Антон хмурился, глядя в чёрную, как нефть, воду — ничего. Раздался всплеск и на поверхности показалась знакомая мордашка. Торчащие уши облеплены длинными волосами, на лице выражение глубочайшей преданности и обожания. — Арс, — выдохнул Антон, потянулся навстречу своему бестолковому счастью, едва не вываливаясь за борт, а счастье в ответ улыбнулось во все тридцать два и исчезло под водой. Оказалось, что Арисинийо, как ранее дельфины, просто поплыл вперёд, показывая путь к острову. Он шустро нырял в нескольких метрах перед яхтой, громко стрекоча, если Антон отклонялся от курса и меньше, чем за четверть часа на горизонте стал различим силуэт горы, вздыбившей кривую спину в небо.

***

Как только до острова остались считанные сотни метров, Антон подхватил заранее приготовленный рюкзак, скинул его в воду и прыгнул следом. Вынырнув, он со смехом заметил, что Арс уже волочит рюкзак к берегу, быстро перемещаясь в воде за счет сильного и гибкого хвоста. Не теряя время зря, Шаст погрёб к берегу. От поцелуев болели губы, а от стрёкота уши. Он держал прохладную мордашку в ладонях, не желая отпускать русала, а то еще смоется чего доброго. — Я скучал. — Прошептал Антон в приоткрытые доверчиво губы. — Я места себе не находил без тебя. Я так соскучился. Я так тебя люблю. — Больше, чем раньше? — Наклонив голову к левому плечу, поинтересовался тритон. Антон от неожиданности его отпустил и даже отполз чуть. Недоверчиво нахмурившись, он максимально строго произнёс: — Кто ты такой и куда дел моего Арисинийо, который только и мог, что называть меня бестолочь и мурчать. Русал в ответ расхохотался, сверкая жемчугом зубов. — Пока тебя не было, я учился, — привычным переливчатым голосом поведал Арс, и кокетливо посмотрел на Шаста. — Учился? — В груди неприятно царапнуло. «А ты, дебил, думал он будет тебя ждать? И хранить тебе верность?» — Услужливо поинтересовался внутренний голос. — У кого? Как? В ответ русал просиял. Он кокетливо откинулся назад, прилег на песок, опираясь локтями и, чуть поигрывая плавником на хвосте, начал рассказ. — Когда ты уехал, мне стало скучно. Я очень привык, что ты рядом и so much miss you! Стал подглядывать за людьми. I listened and remembered. And then могу с тобой разговаривать. — Надеюсь, тебе попадались только русские и англоговорящие туристы. — Едва не застонал Антон, выслушав эту речь. Настолько коверкать грамматические конструкции и откровенно насиловать его в мозг умел только Арисинийо. Тот вопросительно стрекотнул, но Антон только головой покачал. — Уже поздно, я устал и хочу спать. Приплывай завтра, всё обсудим. — Шастун поцеловал русала и вылез из остывающей воды. Холодно не было, но воздух терял градусы быстрее, чем вода, и простыть на необитаемом острове, в компании сумасшедшего тритона ему не улыбалось. Так что пришлось смотреть как русал возвращается в воду, неуклюже передвигая тяжелый хвост по песку. В скупом свете звезд видно было плохо, Антон скорее угадывал, чем мог чётко различить очертания напряженных бицепсов, когда Арс перетаскивал себя ближе к воде. Он видел как напрягается спина. И уже понимал, что тоскует. После полугода эти пара часов — несколько песчинок на пляже его тоски.

***

— АнтонАнтонАнтон. — Жизнерадостно, но чудовищно монотонно, на одном дыхании доносилось со стороны океана. — Вот по этому я точно не скучал, — прохрипел Шаст, с трудом разлепляя веки. Ощущения были просто ужасными — из-за вчерашней голодовки болела голова, а кожу на лице стянуло так, что казалось она сейчас треснет к чёрту, оголив красноватые мышцы. Голос русала, довольно высокий, но безусловно приятный, ввинчивался в уши с напором промышленной дрели. Желая прекратить пытку, Антон поднялся и направился к воде. Как только он покинул спасительную тень деревьев, Арисинийо заголосил что-то совсем неразборчивое, громко щёлкая языком. — Прошу тебя, потише. — Поморщился Антон. Это было ошибкой. Рожа едва не треснула по всем мыслимым и немыслимым швам, а Арс ушел под воду, пуская пузыри. — Да ты издеваешься. Антон шагнул в воду и тут же увидел как русал плывет к нему, работая перепончатыми кистями, уверенно загребая воду мускулистыми руками, помогая себе мощным хвостом. Уже на мелководье он чуть приподнялся, высовывая голову на поверхность и подплыв совсем близко, положил обе прохладные руки Шасту на стопы. Пострекотал что-то на своём и поднял довольную мордашку, глядя восхищенно. На лице читалось что-то вроде «Ты моё двуногое божество, я буду любить тебя пока не погибну». Антону стоило титанических усилий не улыбнуться — лицо было ему дорого не только как память. — Звал? Чего хотел? — Он присел на корточки, стараясь не намочить задницу — пока лезть в воду в его планы не входило. — Я скучать, — доверительно сообщил Арс, так, как будто это должно было пояснить всё. — Я тоже, — передразнивая его, тихо произнёс Антон, глядя в широко распахнутые синие глазищи, обрамлённые угольными ресницами, собравшимися в колючие стрелки, как будто Арс недавно рыдал. Шаст не удержался и, взяв прохладный подбородок двумя пальцами, заставил русала приподнять голову и поцеловал его. Арисинийо привычно стал пощелкивать языком и стрекотать. Всё это отдавалось лёгкой вибрацией в губы и Антон, не выдержав, улыбнулся. На деле, он только сейчас осознал насколько соскучился, как было плохо и тоскливо. — Что ж с тобой делать, чудо моё? — Риторически вопросил он, глядя на довольную мордашку русала. Арс не стал открывать глаз. Он сидел в воде и довольно жмурился, наверняка, думая о чём-то своём, рыбьем. — Кстати, — Антон всё-таки решил его вернуть с небес на грешную землю, — ты говорил, что хочешь так же, перед тем, как мы попрощались. Ты хочешь короткие волосы или я что-то не так понял? Любимая мордашка забавно вытянулсь, а в глазах пару секунд была такая пустота, что Шаст успел испугаться — едут ли русалки крышей от счастья, он не знал — но всё прошло и Арисинийо, моргнув, посмотрел вполне осознанно и широко улыбнулся, демонстрируя чуть заострённые зубы. Но не снизошел до вербального ответа — он просто кивнул так энергично, что бестолковка чуть не отвалилась, а в следующую секунду исчез в воде. «Наверное, тренировался шарахаться по мелководью, пока меня не было», — подумал Антон и отправился перекусить.

***

Поджаривая на костре сосиски, Антон ощущал себя умудрённым годами старцем. Конечно, частично это было обусловлено позой — согнувшись в три погибели — и тем, что обгоревшая кожа немилосердно тянула, но это было еще не все. Он учел все ошибки, допущенные в прошлый раз и теперь, с рюкзаком куда большего объема, притащился не для красоты — там были консервы! Памятуя о том, что туканов-таки можно есть, но не слишком рассчитывая на свои охотничьи навыки, развить которые он не успел и едва ли успеет теперь, когда нашел русала, а оставаться на фруктово-рыбной диете на две недели не хотелось, Антон поступил как взрослый разумный человек. Консервы — наше всё. На удивление, Арисинийо не приплыл на запах. Он не появился и после того, как Шастун поел. Не приплыл чтобы помешать помочь намазать кремом все части тела, которые вчера умудрились обгореть и не явился даже когда крем впитался, даруя хоть какое-то облегчение. Лезть под палящие лучи не было никакого желания, поэтому, поразмыслив, Антон подхватил свою рогатку, топорик и небольшой складной нож и отправился в джунгли. Если уж не поохотиться, так просто посмотреть. В конце концов охотиться можно и на бананы. Они хотя бы не улетают. Прогулка получилась чудовищно продуктивной. Шаст, не боясь потеряться или встретить хищников, преспокойно таскался по густым зарослям. Увидел лианы, каких-то древесных лягушек и даже натолкнулся на спящего долгопята. Он бы и не заметил его, приняв за нарост на коре, но животное, потревоженное звуками, повернуло голову. От неожиданности Антон очень мужественно, как раненый бизон, заорал и так же мужественно чуть не рубанул топориком. Но обошлось, даже шорты не намокли. Решив, что приключений на сегодня достаточно, Шаст пошел к берегу. Благо, с одной стороны остров делила на две части скала и просто так промахнуться и пойти не на ту часть пляжа, было невозможно. Антон спокойно топал, собирал сухостой и разглядывал всё, что только попадалось на глаза, когда в голову начали закрадываться страшные мысли. Он вспомнил, что в каком-то фильме был целый календарь, у людей, живущих на острове, и в какие-то дни они не выходили из хижины. После умер кто-то из взрослых, они нарушили запрет и оказалось, что другая часть острова заселена кровожадными туземцами. Может и тут так же? Пока он шел с полной охапкой розжига и дров, успел накрутить себя весьма и весьма — ведь он действительно ни разу даже не пытался посмотреть на другую часть острова. Мало ли что там. Насколько безопасно тут находиться. И даже то, что Арс его, вроде как, любит до истерики, вовсе не означало, что он не скормит его своему морскому богу — откуда Антону знать что для Арисинийо любовь и счастье? Он невольно передернул плечами, представляя себя в роли жертвы для морского бога. Притащившись на песок, Антон с удивлением понял, что это не его часть острова и он тут раньше не бывал. Или бывал всё же? Чертовы пальмы удивительно одинаковые. Разумно рассудив, что дорогу осилит идущий, Шастун уверенно двинул в первом выбранном направлении, когда услышал знакомое стрекотание. В воде обнаружился Арс. Он стрекотал и махал рукой, указывая в обратную сторону. — А по-человечески ты не можешь? — Просто для проформы уточнил Антон и потащился вслед за радостно давшим ходу русалом. Уже позже, когда он пришел к своей стоянке, уложил дрова и ещё раз намазал кожу кремом, наконец чувствуя, что рожа не треснет от улыбки, в прямом смысле слова, Шаст посвистел. Потом еще и ещё. И ведь угадал — необычный звук привлёк внимание трущегося неподалёку тритона и он жизнерадостно уже пёр на песок, с неумолимостью асфальтоукладочного катка. И так же изящно. — У меня для тебя есть подарок. — Издалека начал Шастун. — Тебе придется посидеть спокойно, хотя бы полчаса. Сможешь? Арисинийо смотрел преданно. На милой мордочке огромными буквами было написано, что ради Антона он сможет что угодно. Но, как выяснилось чуть позже, что угодно, кроме посидеть спокойно хоть пару минут. — Если хочешь, я могу подстричь тебя. — Вглядываясь в лазурную глубину и не находя там понимания, Антон немного напрягся. — Отрезать волосы твои. Чтобы у тебя было как у меня. Хочешь? Арс склонил голову к левому плечу и улыбнулся. Рассеянно и мило. «Не понял ни дыры». — сокрушенно подумал Шаст. Пришлось прибегнуть к языку жестов и через каких-то десять минут, Арисинийо, едва не визжа от восторга, скакал на заднице по песку и требовал чтобы Антон «отрезал ему всё поскорее», а Антон пытался не лопнуть от смеха, глядя на эту картину. Он собрал инструменты, разложил их на полотенце, расстеленном прямо на песке и, взяв ножницы, строго произнёс: — Не дёргайся, иначе будет криво. Сиди ровно. Он отрезал совсем немного, сантиметров пять, чтобы проверить как Арс отреагирует. Арс сидел смирно и, глянув на прядь, безразлично отвернулся к океану, замерев и ожидая. Приободрённый этим, но все ещё боящийся, что понял что-то не так, Антон за несколько подходов сделал ему каре и чуть не напоролся на ножницы, согнувшись от смеха. Как ни странно, Арсу действительно шла стрижка и Шаст ржал до икоты, заражая этим и Арисинийо, который подхватил и теперь отказывался сидеть ровно, поминутно задирая голову, чтобы посмотреть на Антона. — Не вертись. — Отвесив подзатыльник, Шастун взялся за триммер. Снял основную длину и принялся творить настоящую магию. Арс был не первым, кого Антон стриг, но облажаться было куда страшнее, чем с мужиками с курсов. Он там тоже свою голову подставил, чтобы другие попрактиковались. Кажется, тритон всё-таки уяснил, что не надо вертеться и сидел смирно, только стрекотал тихонечко, пока Антон колдовал над ним. Когда же он закончил, отступил на несколько шагов назад, глядя на Арисинийо, чуть приоткрыв рот от удивления. Русал повернулся и Шастун обалдело со всего маху сел на задницу. Короткая стрижка странно прибавила лет русалу, но при этом настолько ему подходила, что у Антона не было слов описать. «Какой красивый мужик, господи.» — охуевше думал Шаст. Арисинийо же провёл рукой по голове и на пару мгновений на лице его появилось выражение глубочайшей растерянности, тут же, впрочем, сменившееся полнейшим офигелым восторгом. — Мне больно. Скоро приду. — Пробормотал Арс и быстро полез в воду. Антон пару секунд офигевше смотрел как он пытается переложить хвост, чтобы было удобнее перебираться, а после, бросив триммер и подскочив, он подхватил Арисинийо на руки и понёс его в воду. Русал, глядя огромными глазищами, прижался всем телом, удивительно тёплый и сухой. Вероятно это и причиняло ему боль. Антон затащил его в воду и мягко опустил. Русал ушел под воду, но через пару секунд вынырнул, поцеловал Шаста в живот и исчез в воде, махнув хвостом.