Летний зной / Summer Heat

Бен что есть мочи старается проснуться, отчаянно зевая и собирая силы на то, чтобы подняться с кровати. Как раз в эту минуту телефон тренькает входящим сообщением. PDam-mit: Прив! Держи ссыль. Сорян, пока ток превьюха… Он открывает приложение для обмена файлами. В нём уже вращается голубенькая пиктограмма, вяло пытаясь загрузить то видео, которым с ним поделился По. KyloRen: Спс, жду не дождусь С его скоростью интернета скачиваться будет минут десять, так что Бен встаёт и идёт на кухню за кофе, потирая глаза и отгоняя сон. Медведь неслышно следует за ним, глядя с надеждой. — Угу, приятель, я понял. Не волнуйся. Он насыпает горку собачьего корма в миску из нержавейки на полу, и Медведь нетерпеливо зарывается в неё мордой. Телефон извещает о новом сообщении. PDam-mit: Это настоящее. Тебе понравится. Бен познакомился с По через международную программу объединения альф, пока был в альфа-школе, и с той поры они были на связи. По из Гватемалы, где законы регистрации более суровы, нежели в Канаде; он живёт в арестном доме, который, по сути, всё равно что тюрьма. Но у него есть доступ в интернет, в скоростной интернет, и По этим пользуется на всю катушку. Бенова чашка кофе успела наполовину опустеть, прежде чем пиктограммка превратилась в зелёную галочку. Длительность видео менее тридцати секунд, но качество довольно неплохое. Начинается ролик с приближенного крупного плана женской киски сзади; упирающиеся в кровать колени женщины широко разведены. Внутренние губы лоснятся от щедрых выделений, и те стекают по бёдрам. «Готова ко мне, детка?» — грубоватым голосом спрашивает мужчина. От его слов пизда сокращается, и новая порция смазки выскальзывает наружу и стекает на кровать. — Чёрт, — выдыхает Бен. Похоже на всамделишное. Он посмотрел достаточно альфа-омега порно, чтобы распознать любую фальсификацию. «Да», — шепчет женщина, растягивая гласную. «Тогда посмотри на меня». Она разворачивается и садится на край кровати. Камера отдаляется, чтобы показать всю верхнюю половину тела, включая лицо. Юная, чуть за двадцать, с каштановыми волосами до плеч и загорелой кожей. Цвет сосков совпадает с цветом губ: тёмно-розовый. Глаза умоляюще смотрят на того, кто держит камеру. «Скажи, чего ты хочешь». «Я хочу тебя, Альфа». Она откидывает волосы с плеч, обнажая шрам на шее под линией челюсти. Либо они конкретно заморочились с правдоподобностью, либо это настоящая метка запечатления. Он чувствует, как наполняется член. На нём только свободные боксеры для сна, и член легко их оттопыривает. Бен вздыхает и обхватывает его ладонью, желая только разместить его поудобнее. «Что ты хочешь, чтобы я сделал?» — Голос мужчины хриплый от желания. Трясущаяся камера приближает до крупного плана женского лица. Взгляд отрывается от мужчины и спускается прямо в объектив. «Повяжи меня, Альфа. Прошу». Член Бена мощно дёргается в руке. Теперь он полностью затвердел, и головка гордо топорщится в боксерах, уже выделив каплю смазки. Картинка медленно растворяется в темноте. Он уже нажимает на кнопку повтора, обрушиваясь на кушетку и одной рукой неловко стягивая боксеры. Он смотрит заново, неподвижно держа ладонь сомкнутой на члене, а девушка тем временем глядит ему прямо в глаза. «Повяжи меня, Альфа. Прошу». Ох ебать. Он срывается. Он снова нажимает на повтор, останавливает видео на сочащейся пизде. Лубрикант в спальне, как досадно! Бен было решает за ним сходить, но тут же понимает, что не сможет держать руку вдали от члена так долго. Поэтому он просто торопливо плюёт на ладонь и распределяет слюну по головке и вниз, по своему стержню. Убогая замена, и тем более ничего общего с горячей гущей, которой покрыла бы его омега. Он прогоняет в голове слова девушки снова и снова, представляя, что она умоляет его о вязке. «Я хочу тебя, Альфа. Прошу. Наполни меня». Ладонь груба, и плевок быстро высыхает, но Бен уже потерялся в мыслях об отчаянно жаждущей его омеге, о том, как она задыхается под ним, и он ускоряет движения, скользя большим пальцем по щели. — Прошу, прошу, — скулит он, не понимая, о чём просит, зная только, что ничего не получит. Заключительный рывок ладонью — и Бен достигает пика, стоная, когда горячие, бесполезные струи спермы окропляют живот, но не наполняют тёплое лоно омеги в его разуме. Член слегка набухает в районе основания, но, как и всегда, гнушается надуть полноценный узел. Зачем утруждаться? Член знает, что узел его безнадобен. Бен возобновляет воспроизведение и опять смотрит видео. На последних секундах член выдаёт финальную судорогу. Незнакомка. Он знает каждую омегу, что когда-либо снималась в видео со своим спутником. Омеги ужасно редкие, а соединённые пары, которые не прочь показать себя вместе, встречаются ещё реже. Каждый существующий ролик жадно муссируется всем онлайн-сообществом альф. Обтеревшись салфетками на скорую руку, он снова берёт телефон. KyloRen: Мне нужно продолжение. PDam-mit: Лол. Знал, что ты оценишь. Полный видос появится на след неделе. Новая пара. Он ощущает острый укол ревности. Число альф, нашедших своих омег, ничтожно мало. Иногда альфы сходятся с бетами, но это рулетка — сработает или нет. Он едва может встретить хоть кого-то, любой разновидности, так что его шансы когда-нибудь с кем-нибудь соединиться почти нулевые. Единственный новый человек, которого Бен встретил за долгие месяцы, — это Рей, и он блестяще справился с тем, чтобы её отпугнуть. Оби-Ван был бы в ужасе от того, что сказал Бен; дьявол, он самому себе опротивел. Ему следовало приглядывать за ней издалека, следовало остерегаться мешать ей осваиваться на новом месте, а не поступать как полнейший уебан. И его стыд — вот, должно быть, причина, по который он не может перестать о ней думать. Он старается не зацикливаться на той улыбке, что она подарила ему, когда спросила, можно ли ей зайти посмотреть его семейные фотографии. Это была улыбка «прежде чем». Он видел её много раз. Она не возвращается.

***

Через пару часов приезжает Финн; раз в неделю он привозит одежду из прачечной и продукты. Голубая бейсболка Соек* и тёмные солнечные очки по большей части скрывают выражение его лица, но зубы блещут в широченной улыбке. Финн так мил, что Бен не может решить, фальшива эта улыбка или нет. — Привет, брат, — говорит Финн то же, что и всегда. Так, мать его, дружелюбно. — Маз говорит, картошка закончилась, она вместо неё тебе положила пакет замороженной картохи по-домашнему. Пойдёт? А если и не «пойдёт», разве Бену есть что возразить? Он просто мычит — мол, понятно. Медведь самозабвенно привечает Финна, виляя хвостом и вынюхивая у того в карманах лакомство, которое, он знает, будет ему выдано. — Держи, дружок! Финн вытаскивает из кармана собачью печенюшку и подкидывает ту в воздух, чтобы пёс её поймал. Медведь опускается на причал подле них и вгрызается в свой трофей. — Ну, — говорит Финн после того, как они выгрузили всё из катера и спустили грязную одежду Бена на борт, — ты познакомился с соседкой, с Рей? Бен чувствует, как краснеют щёки. — Да. — Наблюдать за жующим своё печенье Медведем внезапно становится очень увлекательно. Финн молчит, и как же Бена это бесит! Финн всегда безмолвствует, пока тишина не затягивается слишком надолго и Бен не выдаёт что-нибудь тупое, что вертится на языке. — Она не знала, — в конце концов роняет он. Финн чуть отступает назад, удивлённый. — Твою ж мать! Извини, брат. Я, типа, упоминал об этом, но она, похоже, не поняла. Внутри у Бена всё сжимается при мысли, что Финн предупреждал Рей насчёт него: опасайся чудовища, подстерегающего в лесу. «Я мог бы зайти в любое время. У меня были все возможности причинить тебе боль». Блядь. Да уж, где уж. Он просто не привык разговаривать с людьми, с девушками. Видеть ту самую «прежде чем» улыбку. Это она сбила его с толку. — Всё нормально. — Ничего не нормально. — Она всё равно держалась молодцом. Финн кивает. — Ага. Она особо не разговаривала, пока я ей помогал на днях. Напомнила мне Оби-Вана. Но красивей. — Он расслабленно смеётся. — Миленький акцент. Лёгкий укол ревности вполне ожидаем, чего не скажешь о сопровождающей её волне гнева. Просто у Финна есть всё, чего хочет Бен, а это для него — очередной «удобный случай» потерпеть неудачу. Бен делает глубокий, долгий вдох. Руки дрожат. Медведь поднимает голову и смотрит на него. Бен приседает на корточки и гладит пса до тех пор, пока безумное желание приложить Финна о бок эллинга для лодок не отступает. Он не может подвести себя под новое взыскание. Не может. Несколькими минутами позже Финн и Рей с гулом проносятся мимо на водном такси в сторону города; Рей стоит достаточно близко к Финну, чтобы кричать что-то ему на ухо, стараясь быть услышанной за рёвом мотора. Бен пытается представить на месте Финна себя, руку, что доверительно опирается на его плечо, когда он наклоняется, чтобы её губы доставали до его уха. Ревность больше похожа на удар под дых, как тогда, когда По рассказал ему о той новоиспечённой паре. Грёза распадается как воздушный замок. Ничего из этого не может случиться, начиная с того, что Бену нельзя водить ёбаные моторные лодки, и заканчивая тем, что он стоит один на своём причале, сжав кулаки. И нужно некоторое усилие, чтобы их разжать.

***

Бен не пытался услышать её или что-то ещё — ничего подобного! — но их всего двое тут, в конце бухты, и когда слышен прыжок в воду, этот звук неминуемо его настигает. И если он оказывается в определённом углу веранды, с которого открывается славный вид на её причал и место, где она плавает… это совпадение. Даже если это случается дважды в день. Особенно после того случая, как однажды он проснулся рано и увидел в ярких лучах утреннего солнца её, выскальзывающую из халата и пижамы и бросающуюся голой в неподвижную воду. И, быть может, он начинает вставать немножко раньше и тусоваться на веранде с Медведем, который смотрит на него в замешательстве из-за отклонения от графика, существовавшего всю его Медвежью жизнь. В самый первый раз Бен не стал переступать границу дозволенного и вытаскивать бинокль. Но однажды… Так интересно было понаблюдать за ранними пташками. И за простором тёплой, загорелой кожи, за ладными изгибами и длинными ногами. За идеальными грудками и прелестной округлой попкой, которая замечательно разместилась бы в его ладонях. Слышится треньканье телефона. PDam-mit: 22 горячих минуты. Я не протянул и 5. Бен тыкает в приложение для обмена файлами. Там уже лежит полноразмерное видео, которое ожидает скачивания. Великолепно, всего-то часов семь на загрузку. KyloRen: Отпишусь через 7 часов. PDam-mit: Лол ппц. Хотя стоит того. Как дела? KyloRen: Норм. Тут девушка. Новая соседка. Он делает паузу, зависнув большим пальцем над клавиатурой. Затем быстро добавляет «я её хочу» и нажимает на отправку, прежде чем вдумается в это слишком хорошо. Открыться По оказывается проще, чем он думал. Такое облегчение — дать этому выворачивающему наизнанку напряжению переродиться в признание. PDam-mit: Бета? KyloRen: Ясное дело. PDam-mit: Понимаю, друг. Отстой наверно быть одному. У меня тут мутки с одним альфой. Кажется неправильным, но хоть что-то. Бен знает. У него тоже это было, в альфа-школе. В промежутках между бесконечными стычками, подпитываемыми гормонами, они все припадали друг к другу для утешения, вынужденные пробовать на вкус то, какими могли бы стать их жизни. Ему это было ненавистно, и ему этого не хватает. И вновь телефон оповещает о сообщении, но Бен суёт его обратно в карман. Рей выходит из воды, и он не хочет это пропустить.

***

Позже тем же днём Медведь заходится лаем на стук в дверь. — Тихо, — строго говорит ему Бен, и тот садится. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стоит Рей. В её лице тревога, и она оглядывается через плечо на свой коттедж. — Привет, — говорит он, и она поворачивается к нему. Её взгляд спускается с него на Медведя рядом с ним, затем застывает на браслете слежения на запястье. — Можешь мне помочь? — спрашивает она торопливо. — Водяной насос как-то ужасно скрежещет. Уже несколько часов так, даже когда воду выключаю, а Финн уехал помогать с установкой септика, и я волнуюсь, что насос сгорит и… — Она вдруг останавливается. — Пожалуйста. Финн сказал, ты шаришь в ремонте. Какое-то время он соображает, о чём она говорит. — Да. Конечно. Могу помочь. С удовольствием! — Ох, блядь. Нахуя он это сказал? Её глаза округляются, и она отступает на шаг. — В смысле, не вопрос. — Ладно, — нервно говорит она. — Я нашла ящик с инструментами в эллинге… Он уже закрывает за собой дверь. Прогулка до её коттеджа проходит в тишине, но когда они приближаются к дому, он слышит, как дребезжит насос. Бен уже чинил его в прошлом году по просьбе Оби-Вана. Там надо заменить линейное соединение, но насос настолько старый, что запчасти к нему уже не выпускаются. Они закончились тем летом, и Оби-Ван собирался на этот год приобрести новое оборудование. — Я отключу свет. Извини, нужно было мне сразу это сделать. Финн показал, как это делается, но я так испугалась… Рей забегает внутрь, и через несколько секунд гремящий насос останавливается. Коттедж стоит на склоне, что поднимается из озера; дверь выходит на деревянный причал высотой почти в этаж. Область под коттеджем открыта, в ней — запас дров и водяной насос. На входе потолок так высок, что Бен может стоять выпрямившись, но земля резко поднимается по наклонной, и ему нужно опуститься на колени, чтобы достать до самого насоса, не рискуя стукнуться головой о балки перекрытия над ним. — Ты там справишься? — спрашивает Рей, глядя, как он складывается пополам, чтобы поместиться. — Справлюсь. У тебя есть фонарик? — Есть что? Он оборачивается на неё посмотреть. Она держит открытый ящик с инструментами, в котором прямо наверху лежит металлический чёрный фонарик. Он берёт его и включает. — Фонарик. — А, ты про карманный фонарь?** От её смешка он храбреет настолько, что поддразнивает её: — Нет, это фонарик. Она замолкает, и его сердце ёкает. Должно быть, его слова прозвучали резче, чем он хотел. Однако она не уходит. Сразу после выяснения того, что гаечный ключ это разводной ключ, она быстро и без дальнейшего недопонимания подаёт ему инструменты, которые он просит. Он справляется с починкой насоса, и тот теперь движется плавно, стоит ей вновь врубить электричество. Выйдя на свет, он рассказывает ей о планах Оби-Вана купить новый насос. Она грустнеет. — Наверное… недёшево это. Есть ли шанс, что этот до конца лета протянет? Потом придётся продать коттедж. Мне не по карману его содержать, к тому же мне нужно домой, закончить университет. — Возможно, этот и продержится. Но может выйти из строя в любой момент. Он старается говорить будничным тоном, словно её слова не заставили его сердце сжаться. Мысль о чужаках здесь невыносима; те, как пить дать, снесут коттедж и построят на его месте какой-нибудь отвратительный шикарный домище. Бен должен был этого ожидать. Как бы могла молодая англичанка содержать коттедж в Канаде? Он не обращает внимания на внутренний голос, который твердит ему, что не только её планы продать коттедж так его огорчают. Медведь поднимает на него глаза, затем с тоской смотрит в сторону озера. Пока хозяин работал, пёс терпеливо сидел под коттеджем, но теперь ему, очевидно, страсть как охота купаться. Бен вытирает пот со лба. Он тоже не прочь окунуться. — Хочешь пить? — спрашивает его Рей. — Жарко. Там внизу наверняка дико душно. Надо уходить. — Да, не откажусь. Спасибо. Ладно, он не уходит. Она опять исчезает внутри дома, и он слышит, как закрывается дверь холодильника. Она выходит, и у неё в руках две бутылки пива. От мысли об этом вкусе рот наполняется слюной. Много лет прошло. — Э-э, извини, я э-э, не могу пить. — Не можешь? — Несколько лет назад приняли закон… Она смотрит на него, в растерянности хмурясь. — Альфам не разрешается покупать или употреблять алкоголь. Могут нагрянуть с внезапной проверкой. Автоматическое взыскание. На её лице появляется ужас. — О боже, прости.  Она мчится обратно в коттедж и возвращается с двумя банками колы. Вот они направляются к причалу, и Бен подбирает палку и бросает её в воду для Медведя; тот, радостно прыгнув за ней в воду, возвращает её — игра, которая не заканчивается до тех пор, пока Бен не уйдёт, или пока его рука не начнёт отваливаться от усталости. — Что за взыскание? — спрашивает Рей, несколько минут понаблюдав за тем, как ныряет и возвращается Медведь. — Пометка в учётке. Если получаешь больше двух в течение полугода — автоматом шьют тюремный срок. И попробуй выйти из-за решётки без дополнительных взысканий. То была просто уловка правительства сажать в тюрьму альф, которые пытались существовать вольно. Он знал нескольких альф, приговорённых к неделям заключения, но каким-то образом их срок растягивался на месяцы, а затем и годы — так взыскания накапливаются в тюрьме. Бен получил одно пару месяцев назад за пререкания с одним уёбком в городе; тот считал, что всеобщее внимание просто обязано быть на альфе, который прогуливается по своим делам. Бен не ударил того парня, нет, однако даже просьбы катиться к хуям оказалось достаточно. — Как они проверяют тебя, если ты живёшь в удалении? — Они посылают сюда кого-нибудь каждые несколько месяцев. Она качает головой. — Никакого алкоголя. Даже не представляю, как это происходит у нас. Медведь выпрыгивает из воды и осторожно кладёт палку у ног Бена. Пёс практически подпрыгивает на цыпочках, ожидая нового полёта палки. Бен бросает её так далеко, как может, метя в болотистый участок в конце бухты. — Извини за тот день, — говорит Рей и поднимает глаза, ожидая его реакции. — Я повела себя грубо. Спасибо, что помог сегодня. Он мысленно удивляется. Похоже, она посмотрела на него внимательно впервые за сегодня, и Бен заставляет себя встретить её взгляд. Её глаза серьёзны, а лицо раскраснелось от полуденного зноя; пряди волос вьются у щёк и прилипают к влажному от пота лбу. Его язык тяжело ворочается во рту, и слова выходят грубоватыми. — Ты тоже извини, я вёл себя как сволочь и наговорил ерунды. — Я благодарна тебе за уважение к моей уединённости, — говорит она, чуть улыбаясь. Блядь. Не самый подходящий момент думать про бинокль и всё то время, что он проводит наблюдая за её плаванием, как гадкий извращенец. — Не за что, — выдавливает он. — Не хочешь пойти искупаться? Ты вроде в плавках. Он опускает глаза. — Угу, я собирался купаться. Рей задирает край футболки, словно намереваясь стянуть её, и обнажает пядь кожи плоского живота, но затем останавливается. — Это было «да», так ведь? Он не в состоянии отвести взгляда от этого проблеска кожи. Нужна вся его выдержка, чтобы не потянуться за прикосновением и не выяснить, какая гладкая и мягкая она на ощупь. — Да, — выдыхает он. Она быстрым движением избавляется от футболки, обнажая скрывавшийся под ней бирюзовый верх бикини. Он изо всех сил пытается адаптироваться. Естественно, она в купальнике. Не могла же она раздеться донага прямо перед ним. Он поспешно скидывает обувь и стягивает с себя собственные шорты, не глядя, как она выпутывается из своих. Медведь выкарабкивается из воды и резво отряхивается, поднимая облако брызг и окатывая их холодной водой. Рей вскрикивает и делает шаг к Бену, и они почти касаются друг друга. Она приседает за палкой и с силой кидает её в сторону коттеджа Бена. Они всё ещё стоят почти вплотную, и он может почувствовать неотчётливый сладкий аромат, который витает вокруг неё, перекрываемый острым химическим запахом спрея от комаров. Она откидывает волосы за плечо и поднимает на него глаза. Его взгляд скользит по изгибу её шеи к железе, где её аромат сильнее всего. Он чувствует, что наклоняется к ней, и отдёргивает себя, выпрямляясь. — Пошли? Вода освежающе прохладна, она успокаивает его возросший пульс. Они немного отплывают от кромки озера, где нависающие над водой деревья отбрасывают тень, туда, где глубина прогрелась благодаря послеполуденному солнцу. Рей с головой погружается под воду и выныривает, держа глаза закрытыми. Солнце искрится в каплях на её коже, и лицо сверкает. У него внутри словно что-то затягивается, и становится трудно дышать. Снова открывая глаза, она улыбается широкой улыбкой, от которой вокруг глаз бегут лучики и которая обнажает зубы. Улыбкой «прежде чем». Внутреннее томление перетекает в пульсацию — в члене, внутри самого Бена, в страстное, мучительное желание. Он не представляет, что у него в данный момент за выражение лица, но уверен, что на нём отражено всё его безысходное отчаяние. — Хочешь поплавать на каноэ?  Его голос слишком звучен, и её улыбка меркнет. — Сейчас? — Лучше всего вечером, перед сумерками. Когда вода спокойна. Её вид выражает неуверенность. — Я никогда этого раньше не делала. — Я научу. Можешь быть за пассажира, просто поплаваем немного по болоту, я буду вести. — Хорошо. — Она снова ему улыбается. — Здесь так спокойно. Обожаю плавать, и озеро, и этот лес. Тебе повезло здесь жить. — Красивая тюрьма.  Это должно было прозвучать иронично, а не так горестно. Морщинка, пролегавшая меж её бровей, возвращается. — Извини. Всё иначе, если ты здесь взаперти. Она откидывает мокрые волосы за плечо. Похоже на нервную привычку. — Это лучше, чем в некоторых местах. Есть страны, где мы сидим под замком. Или хуже. — Хуже? Он сожалеет, что упомянул об этом сейчас. Разговор о гормональном лечении или о кастрации навряд ли её заинтересует. — Ничего, о чём тебе хотелось бы слушать. Её брови взлетают вверх. — Думаешь, я какая-то изнеженная дурочка? Или что об этом слишком неприятно слышать даме? О, чёрт. Нет. Нет. Она хватает его за плечо, стискивая пальцами мышцы, и у него голова идёт кругом оттого, как стремительно кровь уходит вниз и наполняет член. Тот наполовину твёрд с момента её погружения в воду с головой и теперь неуютно набухает в мокрой ткани плавок. Бен с трудом сдерживается от того, чтобы посмотреть вниз и выяснить, заметно ли это. — Я не неженка, — сурово говорит она. Её пальцы расслабляются, и она тянет руку назад, проводя кончиками пальцев по его плечу. Член дёргается, и Бен едва сдерживает всхлип. То, как она стиснула плечо, — это ощущение не проходит, точно иголочками покалывая кожу. — Нет? Он смотрит на её рот, и они двигаются в воде так близко друг к другу, что он мог бы запросто задеть своими ногами её, скользнуть рукой по её руке, и это выглядело бы совершеннейшей случайностью. Порыв макнуть свою голову в воду растёт. Нужно разрушить чары, что с каждой минутой влекут его всё ближе и ближе к ней, но он вовремя вспоминает, как нелепо торчат в стороны его уши, когда волосы мокрые. Его лицо и так достаточно несуразно, и не стоит ей видеть ещё и эту его особенность. Мгновение разрушает Медведь, который вплавь огибает их по кругу, обрадованный, что люди присоединились к нему в его водном раю. Между ними проплывает палка. Рей смеётся. — Он не сдаётся, а? — Не-а. Теперь, когда ты показала, что можешь метать палку, он тебе жизни не даст. Она снова смеётся. — Что ж, Медведь, — говорит она псу, — ты всегда можешь обратиться ко мне, если твой хозяин устанет, и я пару раз метну эту палку за него. Медведь открывает пасть и будто улыбается.

***

Бен сбегает обратно в свой коттедж, не успевая полностью опозориться и дав обещание вернуться позже для прогулки на каноэ. Стягивая с себя в спальне мокрые плавки, он вспоминает о видео, берёт телефон и проверяет, не скачалось ли. Оно уже там, и он голым садится на кровать, откидывается на изголовье и вытягивает ноги перед собой. На этот раз он хочет быть готовым, поэтому хватает с прикроватного столика бутылку с лубрикантом. Кожа ещё не согрелась после озёрной воды, но внутренне он напряжён, и ему жарко. Видео идеально отвлечёт от искушения соседкой. Сцена начинается в той же спальне, что и до этого, с девушки, которая сидит на краю кровати. Она голая, лицо её раскраснелось, глаза блестят. «Детка, когда началась твоя течка?» — спрашивает мужчина из-за кадра. «Сегодня утром». «И как ты себя чувствуешь?» Она вздыхает. «Мне так жарко, и внутри пусто». Её пальцы скользят по груди, направляясь вниз, к разведённым бёдрам. «Не трогать», — предупреждает мужчина, но голос его игрив, не грозен. — «Покажи, где ты хочешь, чтобы я тебя наполнил». Она встаёт с кровати и опускается на неё на колени. Это то место, с которого начинается превью: демонстрация её мокрой пизды, умоляющей её выебать. «Готова ко мне, детка?» От того выброса смазки у девушки член Бена сокращается синхронно с её киской, и Бен открывает лубрикант. «Скользкость Омеги» — так звучит название бренда — одобрена соединёнными альфами, утверждающими, что она похожа на настоящую. Он выдавливает в ладонь её приличное количество и стонет, скользя кулаком вниз по всему стержню и распределяя густой лубрикант, к которому присоединяется и нить его собственной смазки. «Да». «Тогда посмотри на меня». Она разворачивается и садится на край кровати. «Скажи, чего ты хочешь». «Я хочу тебя, Альфа». Внезапно что-то щёлкает в его разуме, что должно было случиться раньше. Эта девушка немного похожа на Рей. То, как она она отводит волосы за плечи… Член в его руке увеличивается и затвердевает. «Что ты хочешь, чтобы я сделал?» Она смотрит в объектив камеры. «Повяжи меня, Альфа. Прошу». Бен хрипло стонет и начинает дрочить. Он пытается сохранять медленный темп, временами останавливаясь, чтобы пробежаться пальцем под выступом головки, или чтобы поиграть с яйцами. Но гладкое скольжение ладони на коже слишком хорошо, чтобы останавливаться надолго. Видео обрывается, и теперь камера зафиксирована, а в кадре появляется мужчина. Он высок и хорошо сложён — идеальный образец альфы. Но он встаёт на колени на пол перед женщиной и нежно берётся за её талию. «Сначала я хочу ощутить твой вкус», — говорит он ей, и она прикрывает глаза и откидывается назад, пока он зарывается головой ей меж ляжек. Бен воображает себя на месте этого мужчины, представляет насыщенный вкус возбуждения его омеги у себя на языке. Его любовница превращается в Рей, и этот переход настолько естественен, что Бен может лишь беспомощно скулить от этой мысли. Звуки, которые Рей могла бы издавать; её британский акцент надменен, когда она приказывает ему удовлетворить её, прежде чем позволить ему быть внутри. «Покажи, что можешь доставить мне удовольствие. Докажи, Альфа, что ты меня достоин». Её сладкий аромат наполняет ноздри, пока он лакающим движением лижет её мягкую кожу и нежно всасывается в клитор. «Дааааа», — шёпотом тянет она, когда он толкается пальцем вовнутрь и гладит её скользкие стенки. Его рука на члене сжимается теснее, и Бен ритмично дрочит, наблюдая за тем, как быстро вздымаются и опадают груди девушки, пока она задыхается именем своего любовника. Видя её голову запрокинутой назад, показывающей только линию челюсти и метку, он легко может притвориться, что это Рей, и слышать, как она называет его собственное имя. Оргазм Бена быстро надвигается; яйца сжимаются, копчик сковывает напряжение. Он закрывает глаза, и Рей улыбается ему, и капельки воды поблёскивают на её коже. «Повяжи меня, Альфа. Прошу». Она так мала по сравнению с ним, и её кости тонкие и хрупкие. — Я боюсь сделать тебе больно, — шепчет он. Она смеётся, и её взгляд ясен. «Я могу тебя принять. Я не неженка». Он сжимает член жёстче, представляя, что погружает его внутрь её тесного жара, и его узел разбухает, чтобы замкнуть их вместе, а она стонет от натяжения. Этого хватает; он кончает с протяжным криком, почти воем, и член содрогается снова и снова, достаточно мощно, чтобы длинным брызгам спермы исполосовать весь путь до груди. Узел под его ладонью надувается больше, чем обычно бывало с тех времён, когда он был юным. Это приятно, и ещё приятнее, если сжать узел покрепче. Теперь в видео она ему отсасывает. Его ладони в её волосах, а её пальцы впиваются в его бока. Член Бена трепещет, и узел набухает немного сильнее. Он выключает телефон и кидает его на кровать, рядом с собой. Узел поддерживает член твёрдым, и Бен тихонько его поглаживает, проводя пальцами вверх-вниз по твёрдой выпуклости, дразня себя на грани чрезмерной чувствительности. Узел постепенно ослабевает, член, насытившись, смягчается и спокойно сворачивается на бедре. Он должен быть осмотрительным и стараться избегать думать о Рей, когда дрочит. Ладно, подчас даже наблюдения за тем, как она купается нагишом, достаточно, чтобы начать мастурбировать, но он должен оставаться способным сосредотачиваться на женщинах из видео, или на призрачной омеге, что живёт в его голове. Он впервые дал своей воображаемой омеге настоящие лицо и голос, и это настолько ярче и живее, что даже страшно. Теперь будет только хуже, с осознанием, что она уезжает после нескольких недель лета. Бен со злостью хватает целый ворох салфеток и вытирается грубыми движениями. Он больше не будет думать о ней в таком ключе. _________________ * Сойки — Toronto Blue Jays, бейсбольная команда. ** Нет, Рей не такая тупая, что не может сопоставить слова «фонарик» и «фонарь». В этой главе сравниваются слова, употребляемые в Великобритании и в Канаде (и США). Бен говорит «Flashlight», и в Канаде это означает «фонарик», а в Великобритании — «сигнальный огонь». Рей говорит «Torch», что в Великобритании значит «фонарик», а в Канаде — «факел». То же и с гаечным ключом. Яркий пример того, что разница между британским и американским английским есть)