А цвет волос — от мамы

      Цунаде сидела у открытого окна, оперевшись локтями о подоконник и рассматривая мельтешащих во дворе учеников Академии. Жизнь Хокаге в отставке содержала крайне мало радостей. Денег в этом месяце почти не осталось, да и чтобы потратить их, пришлось бы чесать в соседнюю Скрытую Деревню. Ближайшее к Конохе казино разорил неизвестный мужчина больше двенадцати лет тому назад. Собственными глазами Цунаде его не видела, так как по удручающему совпадению в тот же вечер проигралась в пух и прах, и на момент появления безымянного счастливчика уже вовсю топила горе в саке.       Жизнь в Конохе не стояла на месте, но Пятая всё чаще чувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Очевидно, годы брали своё, не смотря на обманчивую внешность, ведь успевать за нововведениями получалось все тяжелее и тяжелее с каждым годом. Ещё и откуда-то появилось неуёмная тяга к старушечьему брюзжанию по поводу новых приборов для чтения свитков. Раньше для активации надо было складывать ручные печати, порою в таких изощрённых комбинациях, что запросто можно было вывихнуть пальцы. Сложить такую требовало не абы какого мастерства! А сейчас — ну всё на блюдечке для нового поколения. Того и гляди, совсем обленятся.       На подоконник села маленькая птичка и пронзительно уставилась на Цунаде. Женщина лениво взмахнула рукой, дабы прогнать незваную гостью, но птица даже на миллиметр не сдвинулась с места. Пятая склонила голову, чтобы шикнуть на наглое создание, но вдруг заметила привязанное к лапке послание. И кому взбрело на ум ей писать? Развернув клочок бумаги, Цунаде с первого взгляда на записку узнала почерк, ставший в некоторой степени родным, несмотря на все сложности в общении с отправителем.       Дружеское приглашение на ужин, предложение вспомнить былое и поболтать о жизни — адресант приедет в деревню через пару дней в связи с общекомандным родительским собранием. Учитывая ту болотную трясину, в которую давно превратился её досуг, Цунаде была только рада вырваться на встречу с экс-коллегой. Вот только опыт подсказывал, что он никогда ничего не делает просто так.

***

      — Родительское собрание прошло успешно?       — Более чем! Мицуки очень способный. И прекрасно влился в коллектив!       Цунаде нервно хихикнула. Вот к этому она никак не могла привыкнуть.       — Что-то не так? — повёл бровью Орочимару, удивлённый странной реакцией собеседницы.       — Знаешь, если бы мне лет тридцать тому назад сказали, что из нас троих именно ты первым обзаведёшься потомством, я бы решила, что этот человек пьян, — призналась Пятая. — А теперь ты не только первый, но и единственный родитель, видел бы тебя Джирайя.       — Ты была настолько плохого мнения обо мне? — искренне изумился Змей.       — Посмотрим правде в глаза, — Цунаде налила ещё саке в блюдце, — с женщинами у тебя всегда было сложно.       — У меня прекрасные отношения с женщинами! — воскликнул Орочимару.       — Я не имею в виду лабораторные эксперименты, — Пятая игриво ткнула локтем мужчине под ребро, от чего тот сдавленно закашлялся. — Скажи честно, как боевой подруге: Мицуки действительно твой сын?       — Обижаешь. Да он весь в меня! Ты не видела, каких шикарных змей он выпускал из рукавов во время последней показательной тренировки?       — Анко тоже выпускала змей из рукавов, но это не делает её твоей дочерью, — напомнила Цунаде. — При всём уважении, но Мицуки совершенно на тебя не похож.       — А на кого ему ещё быть похожим? — Орочимару возмутился. — У него мои глаза, моя аристократическая бледность, а ещё мои способности и любознательность.       — Что же твой любознательный сынуля не задался вопросом, в кого он такой блондинистый? — Пятую потихоньку развозило от выпитого саке, высказывания и вопросы становились всё смелее.       — Цвет волос — от мамы, — в глазах Змея полыхнул азарт, но Цунаде этого не заметила. — Ты же медик, странно слышать от тебя подобные вопросы. Что-то же он должен был от неё унаследовать, в конце-концов.       Собеседница наклонилась к нему, обдавая алкогольным облаком, и спросила пониженным голосом:       — Так, а кто мать?       — О, это прекрасная женщина, — Орочимару не спешил раскрывать карты. — Характер, правда, скверный, но как куноичи она — сильнейшая.       — Где ж ты взял такую? Трындишь как дышишь. Наверняка под угрозой страшной смерти обрюхатил Карин, — хохотнула Цунаде. Змей активно замотал головой.       — Упаси Ками-сама! Ещё не хватало, чтобы Мицуки передалась её дурь, — отрезал мужчина. — Да и где ты видела блондинок Узумаки? Нет, это не Карин.       — Сильнейшая куноичи? Не бери на себя слишком много. Ты не мог выбрать ему в матери сильнейшую куноичи, потому что это — я, — Пятая гордо ткнула большим пальцем себе в грудь.       Повисло нежданное молчание. Орочимару одарил собеседницу многозначительным взглядом. Его лицо моментально стало образцом серьёзности.       — Чего смотришь на меня, как истукан? — не поняла Цунаде. — Эй, ты же не хочешь сказать, что…       Женщина вскинула вверх бровь. Уголки губ Змея поползли вверх, когда он медленно, с явным наслаждением, кивнул.       Цунаде мигом протрезвела. Сердце упало вниз, увлекая за собой все остальные органы, а к лицу прилила краска.       — Да ладно. Да ладно! — отшатнувшись, как от прокажённого, она осела на лавке, стремясь слиться с поверхностью. — Я и ты… Мы же не… Быть не может. Я бы такое запомнила. Я же не могла находиться в запое девять месяцев беспрерывно! Да и… Никогда не думала, что скажу такое, но… Я слишком стара для этого.       — Нет, нет, — засмеялся Орочимару. — Всё происходило лабораторно. Требовался только твой образец ДНК.       — Где ты его взял?! — возмутилась Пятая и от души стукнула кулаком по столу, аж трещины пошли.       — Там же, где ты регулярно оставляла всю зарплату Хокаге — в казино около Конохи. В тот вечер, когда его разорили. Ты была так пьяна, что не заметила бы даже полноценный процесс, если ты понимаешь, о чём я. Кстати, это я тогда сорвал банк.       — Ах ты ж..! — задохнулась от возмущения Цунаде. На миг злость на виновника закрытия её любимого заведения затмила все предыдущие новости.       — Я это сделал ради нашего будущего ребёнка, — поспешил оправдаться Орочимару. — Все деньги пошли на его удержание.       — Всё равно не верю. Ты сказал, что у него мамин цвет волос, — новоиспеченная родительница ухватилась за последний аргумент. — Похоже, у тебя цветовосприятие совсем притупилось, столько лет в пещерах просидеть. Где ты схожесть увидел?       Змей этого вопроса явно ждал, ибо моментально вытащил из кармана свиток и развернул его на весь стол. Содержимым оказалось генеалогическое древо клана Сенджу со всеми предками и дальними родственниками.       — Ну, не прямо-таки мамин, но по её линии. Смотри, — и ткнул пальцем в портрет Тобирамы. — Твой двоюродный дедушка. В отличие от остальных представителей семейства, он довольно светловолос. Почти тот же оттенок, как у Мицуки.       — А мне-то что с шевелюры Второго? — хмыкнула Цунаде.       — Смотри дальше, — не унимался Орочимару. — Тёмный цвет волос — очень сильный ген. Он вошёл в доминирование, начиная от брака Тенджи и Кагуи Ооцуцуки, хотя у их сына Хагоромо и наблюдалось нечто смешанное. Линии его потомков, основателей кланов Сенджу и Учиха, почти поголовно брюнеты. Детишки Хамуры тоже темноволосые, потому что рецессивный светлый ген быстро оказался подавлен брюнетистостью мамы. Так и таился в закромах ДНК несколько поколений, не проявляясь, пока не появилась блондинка-невеста, и две рецессивные алели не сошлись в одном ребёнке. У Тобирамы нужный оттенок вылез только через несколько поколений. Почти у всех вас этот ген есть, просто в спящем состоянии, понимаешь? Вот я и выделил из твоего генома нужный.       — И ты махался с этой телегой только ради того, чтобы твой сын получился блондином? Вообще умом тронулся? Таким, как ты, вообще детей иметь противопоказано, — подсуммировала Цунаде.       — А кто сказал, что только ради этого? Цвет волос — не единственное, что можно было вытащить из твоей ДНК как сувенир от бабули Кагуи, — подмигнул Змей. — В тебе, кроме собственных фишек Сенджу, затаено наследие Ооцуцуки. Тащиться за ним на Луну к отщепенцу Тонери было слишком энергозатратно, так что вариант оставался только один: искать земных потомков. Вспомнив о тебе, я сразу понял, что твои гены идеально подойдут моему ребёнку!       Если до этого отрицание перекрывало все остальные бурные эмоции, которыми прославилась Пятая, то сейчас наружу с космической скоростью начал просачиваться гнев. Она не любила детей, ни в какой возрастной категории. Также не любила, когда у неё что-то брали без спросу — даже если это генетический материал. Особенно генетический материал. Но больше всего Цунаде терпеть не могла, когда за неё принимали решения. С тех самых пор, когда совершенно осознанно выбрала для себя жизнь отшельницы — после Дана попросту не могла видеть себя с кем-то ещё. Никакой другой семьи она не желала. Никаких внезапных сыновей, и уж тем более — от Орочимару.       Когда внешняя стена питейной с грохотом обвалилась от сокрушительного удара, Змей уже предусмотрительно делал ноги по направлению к гостинице.

***

      Через несколько часов погони, порчи фасадов конохских зданий и преследования в лесу около деревни, Цунаде всё же согласилась на продолжение диалога.       — Что из этого всего знает Мицуки? — переводя дух после фатального удара по очередному стволу, спросила Пятая.       — Совершенно ничего, — убедительным тоном заявил Орочимару.       — Ты скрывал от него информацию двенадцать лет?!       — Он и не спрашивал особо. Я на корню отрезал ему эту возможность. Сказал, что при тех условиях, в которых он создавался, вопрос матери совершенно не играет роли, — пожал плечами Змей.       — Он регенерирует? У него повышеная прочность тканей? Барьеры ставит? Что у него вообще есть от Сенджу, кроме цвета волос где-то около оттенка Тобирамы? — взорвалась вопросами Цунаде.       — Но-но! Не только от Сенджу, но и от Ооцуцуки! — вскинул руку в защитном жесте Орочимару. — Что ты скажешь на то, что в режиме Мудреца у него вырастает рог?       — Скажу, что ты больной ублюдок, который прилепил ребёнку абсолютно нефизиологические части тела, — отрезала женщина и скрестила руки на груди.       — Ками-сама, да ты совершенно не интересовалась жизнью нового поколения Конохи! — воскликнул Змей. — Вам надо познакомиться лично. Он тебе понравится.       Цунаде нервно выдохнула и осела под дерево.       — И что ты ему скажешь? Знакомься, сын, это твоя мать? Не переживай, что столько лет не знал, она тоже не знала?       — Совсем не обязательно сообщать ему про материнство, — успокоил бывший сокомандовец. — Хотя бы просто пообщайтесь. Может, научишь его чему. Объясним это тем, что иметь двоих наставников вместо одного — совершенно не зазорно. Вон, Боруто только так с Саске по лесам бегает, помимо тренировок с Конохамару.       — Я не люблю детей, — буркнула Цунаде, выдвигая последнюю баррикаду.       — О, это не ребёнок! — у Орочимару засверкали глаза. — Это — шедевр современной генетики!