Часть 4. О змеях и шансах
12 июня 2018 г., 13:00
Цунаде внимательно наблюдала за тем, с каким интересом вертел головой по сторонам Мицуки, когда они шли по коридору госпиталя Конохи. Он был весь в предвкушении, ведь сегодня его должны были допустить к настоящим больным. Мальчик то и дело не сдерживался от того, чтобы не заглянуть в палату или не проводить долгим взглядом очередного пациента, держащего путь в перевязочную. Ещё на первом индивидуальном занятии Цунаде узнала, что кое-какие основы Мицуки уже известны, да и книг он перечитал огромное количество, коротая часы в отцовских архивах. Это помогло ему намного быстрее, чем у бывших учениц Пятой, справиться с этапом асфиктичных рыб и моллюсков, и получить зелёный свет для практики на людях. Новость стала для Мицуки очень радостной, и от сомнений, выраженных в день знакомства с наставницей, не осталось и тени былой неуверенности. Как, впрочем, и от опасений Цунаде, что новая деятельность придётся не по душе юному шиноби.
Они уже почти подошли к палате, которую Сенджу выбрала для сегодняшнего занятия, когда дверь в ординаторскую открылась, и в коридор выпорхнула Сакура вместе с какой-то темноволосой девушкой, тоже в белом халате. Заметив наставницу, она затормозила, отдала спутнице историю болезни, которую до этого держала в руках, и жестом указала идти по своим делам.
— Цунаде-сама, приятно удивлена видеть вас в госпитале, — улыбнулась она, когда поравнялась к гостями. — Давненько вас не было видно. И новое поколение с вами! — упёршись руками выше колен, Сакура склонилась к Мицуки. — Если ты хотел найти Сараду, то она, скорее всего, дома. Забегала перед обедом, но надолго не задержалась. Такая шустрая…
— Нет-нет, Сакура-сан, — с улыбкой прервал её Мицуки. — Цунаде-сама обучает меня медицинским техникам. Сегодня у нас практическое занятие.
Улыбка на губах Сакуры застыла каменным отпечатком, глаза широко распахнулись, а затем заморгали, словно в них попал песок. Харуно медленно выпрямилась и, не сводя взгляда с мальчика, осторожно дотронулась до локтя наставницы.
— Цунаде-сама, можно вас на пару минут, — нарочито учтиво произнесла она несколько тише, чем обычно, и, не дожидаясь согласия, потянула Пятую в сторону. — Мицуки, будь так добр, подожди нас здесь.
Когда двое миновали поворот, выражение лица Сакуры моментально сменилось на недоумение, смешанное с крайним недовольствием, и даже с некой долей испуга.
— Цунаде-сама, вы серьёзно?! — зашипела она. — Вы действительно хотите учить Мицуки медицинским ниндзюцу?
— А что не так? — искренне удивилась Пятая.
— Да вы что! Он же сын Орочимару! — Харуно одарила её многозначительным взглядом. — Вы же понимаете, что это значит?
— Нет, — однозначно ответила Цунаде, сдобрив тон лёгким раздражением.
— Ну как же! Все знают о его чудовищных экспериментах! А что, если Мицуки решит повторить путь отца? Захочет применять полученные от вас знания не в тех целях? — забеспокоилась Сакура. — Он слишком долго рос в Ото, да и гены, знаете ли…
— В нём гены не только от Орочимару, — зашла издалека Сенджу и, помешкав немного, добавила:
— Ты не думала, что у него есть ещё и мать?
— Цунаде-сама, какая там может быть мать, будто вы Орочимару не знаете! — Сакура перешла на яростный шёпот. — Наверняка накрутил что-то в своих опытах. А если какая-то женщина и согласилась на это, то у неё точно не все дома.
Пятая сжала ладони так сильно, что ногти впились в кожу. Она с трудом удерживалась от того, чтобы не взорваться в приступе ярости. Сказанное ученицей неожиданно укололо в самое сердце.
— Странно слышать от тебя такое, — превозмогая себя, сквозь зубы процедила Сенджу. — Мицуки уже давно в одной команде с твоей дочерью, и почему-то раньше его происхождение тебя так не возмущало. К тому же, Орочимару тренировал твоего мужа. По твоей логике, его теперь вообще к людям подпускать нельзя.
— Ну, это же совсем другое, — неуверенно возразила Сакура. Упоминание супруга заставило её замешкаться. — Он учил Саске техникам, а не медицине. И в этом большая разница. Шиноби идёт на миссию готовым к тому, что во время неё может произойти что угодно. А вот человек, который попадает в больницу, меньше всего ожидает проснуться с Проклятой печатью.
— А может, и не будет никаких Проклятых печатей. А может, Мицуки именно в этом и нуждается, — Цунаде больше не старалась говорить тихо. Её голос нарастал с каждой фразой. — Может, он увидит, как у него на руках выздоравливают люди, встретит благодарность в их глазах, и поймёт, что это лучше, чем боль, мутации и летальные неудачи. Мы больше не вешаем ярлыки в Конохе. Здесь каждый имеет право на шанс.
На этом Сенджу воинственно прокрутилась на каблуках и исчезла за углом. Сакура проводила её взглядом, стыдливо сминая подол халата.
***
Палата оказалась большой, светлой и практически пустой. Из восьми коек шесть пустовали, на одной лежал под капельницей мужчина среднего возраста, а на соседней — парень примерно двадцати пяти лет. — У него закрытый перелом левого плеча, — ввела в курс дела Цунаде ещё на пороге. — И много мелких повреждений. Неудачно упал с дерева, и прямо на взрывную печать. Явно не его день. Ему будут накладывать гипс, но я попросила сначала дать нам поколдовать немного. Приблизившись к кровати, Мицуки поздоровался с пациентом и окинул взглядом левую руку. Выше локтя она была неестественно изогнута, на коже — множество ссадин с запекшейся кровью и участков покраснения, а над предполагаемым местом перелома бросался в глаза отёк тканей. — Попробуй заживить ссадины, — дала указание Цунаде. Мицуки молча кивнул, подошёл к пациенту вплотную и занёс свои ладони над тем местом, где повреждений было больше всего. Прикрыв глаза, мальчик сконцентрировался. Ритм сердца усилился, теперь он мог слышать стук в своих ушах и чувствовать пульсацию от шеи до кончиков пальцев. Он нервничал. Меньше всего ему хотелось подвести сенсея, ведь на тренировках направленности чакры он показал очень высокий результат. В него поверили и пропустили на новый этап, а такое доверие стоило дорогого. Ладони Мицуки засветились ярким бирюзовым цветом. Он уже не смотрел на плечо пациента, а полностью ушёл в себя, закрыв глаза и медленно покачиваясь. Всё внимание мальчика направилось исключительно на внутренние ощущения, течение чакры и контроля интенсивности техники. А потом из его правого рукава выползла маленькая белая змея. Перед глазами Цунаде моментально пронеслись иллюстрации ко всему тому, о чём несколько минут назад говорила Сакура. Неужели гены имеют такую силу, и помощь, добродетель, забота в итоге пройдут мимо души Мицуки? Сенджу хотела рвануть вперёд и остановить мальчика, что бы он не задумал, но её остановила вспышка яркого света. Змея тоже была окружена бирюзовым облаком. Изящно извиваясь, она неспешно переползла с руки на грудную клетку юноши, затем — на живот, покрутилась где-то в районе пупка и снова развернулась вверх. Со стороны могло показаться, что она что-то искала. Сделав ещё пару петель, змея остановилась чуть ниже левой рёберной дуги и свернулась калачиком, не прекращая светиться. А возможно, даже став ярче. — Она ищет нарушения во внутренних органах, — открыв глаза, тихо произнёс Мицуки. — И лечит их. Там, где я не могу увидеть. Ей кажется, что в районе желудка что-то не так. — Он прав, — отозвался пациент. — Раньше там была язва. Сейчас не беспокоит, но врачи говорили, что надо быть осторожнее — риск остаётся всегда. Цунаде вскинула бровь, переводя взгляд со змеи на ладони Мицуки, под которыми почти затянулись ссадины, и обратно. Всё это напомнило ей её собственное взаимодействие с Кацуей, и ноющее воспоминание о былых временах перемешалось с гордостью за мальчика. «Знал бы Орочимару, что его боевых змей используют для лечения, — подумала она. — Вряд ли он сможет это понять». — Вот это, — Цунаде прикоснулась пальцем ко лбу Мицуки, — ждёт тебя. Если будешь работать так, как сегодня. Сакура стояла в дверном проёме и наблюдала за работой наставницы и её нового ученика. Рука потянулась к собственному Бьякуго, и губы растянулись в улыбке. Когда Цунаде выйдет, Сакура обязательно попросит у неё прощения и признает, что была неправа. Этот ребёнок просто обязан получить свой шанс.
